Туда, где спит луна.

Утро было холодным. Не по- осеннему резким, нет - лето ещё держалось за лес, пряталось в сырой земле, в запахе мокрой травы, в редких тёплых порывах ветра. Но холод уже подбирался ближе. Он чувствовался в воздухе перед рассветом, в ледяных каплях на листьях, в том, как долго теперь приходилось вылизывать шерсть после сна. Охра проснулась раньше остальных. Она вышла из своей норы, и некоторое время просто лежала на стволе, слушая лагерь. Тихое дыхание спящих котов, шорох ветвей над оврагом, далёкий плеск воды. Где- то во сне тихо заворчал один из котят, и почти сразу наступила тишина. Она медленно поднялась. Тело отозвалось знакомой тяжестью. Не болью - чем- то глубже. Будто сами лапы стали старше. Охра ненадолго замерла, пережидая слабое головокружение, ломоту в суставах, а затем вышла по стволу из оврага. Лагерь ещё спал. Только Мотылёк сидел у выхода, настороженно глядя куда- то в сторону леса. Услышав шаги, он повернул голову. - Ты рано, - тихо сказал он. Охра чуть улыбнулась. - Старость плохо спит. Он хмыкнул, но почти сразу нахмурился внимательнее. - Тебе стоит больше отдыхать. - Стоит, - спокойно согласилась она. - Но я не хочу. Мотылёк опустил взгляд. Охра заметила, как дёрнулся кончик его хвоста. - Я ненадолго, - добавила она мягче. - Просто прогуляюсь. Он явно хотел что- то сказать. Остановить её, или хотя бы пойти рядом. Но не стал. Только тихо выдохнул через нос. - Тогда не уходи далеко. Охра кивнула и медленно вышла из лагеря. Лес встретил её влажной прохладой. Между деревьев ещё держался туман, тонкий и светлый, а под лапами мягко пружинил мох, напитавшийся ночной сыростью. Ветер едва двигал ветви. Тихо. Очень тихо. Охра шла медленно, не торопясь. Старые тропы, по которым её коты патрулировали территорию и ходили на охоту всё ещё помнили её лапы, и ей казалось, что тело тоже помнит - куда ставить шаг, где обойти корни, где пригнуться под низкой веткой. Когда- то она проходила везде, легко, почти бесшумно. Ещё в городе возвращалась с добычей раньше остальных, смеялась, стряхивая с шерсти дождевую воду. Когда- то… Она остановилась. Впереди, под кустами орешника, мелькнуло движение. Мышь. Охра инстинктивно пригнулась, и тело само попыталось повторить давно знакомое движение. Медленно. Тихо. Осторожно. Она чувствовала запах добычи, слышала её шорохи под листьями. Ещё чуть ближе… Лапа дрогнула. Совсем немного. Но этого хватило. Мышь метнулась в сторону и исчезла среди корней быстрее, чем Охра успела допрыгнуть до неё. Тишина. Охра осталась стоять, тяжело дыша. Сердце билось слишком быстро для такого короткого движения. Она медленно выпрямилась и прикрыла глаза. Раньше она бы даже не задумалась. Раньше это было просто. Она тихо фыркнула самой себе и продолжила идти дальше. Солнце медленно поднималось выше, но теплее не становилось. Наоборот - ветер постепенно крепчал, забираясь под шерсть. Охра уходила всё дальше. Она дошла до ручья и остановилась у воды. Узкий поток казался совсем мелким, но, глядя на него, кошка вдруг поймала себя на странной нерешительности. Раньше она перепрыгивала здесь, когда ходила вместе в патрули и охоты. Теперь же долго стояла, глядя на воду. Наконец Охра всё- таки оттолкнулась лапами от земли. Прыжок вышел неровным - задняя лапа соскользнула с мокрого камня, холодная вода резко ударила по животу. Охра едва удержалась, тяжело приземлившись в ручей, хоть и ближе к другому берегу. На мгновение её охватило раздражение. Глупое. Горькое. Она резко выдохнула и села, пытаясь успокоить дыхание. Старость подкрадывалась к ней медленно. Так медленно, что раньше Охра почти не замечала её. Просто уставала чуть быстрее. Спала дольше. Реже выходила с охотниками. Суставы ныли чуть сильнее с каждым днем. Но теперь всё это вдруг стало слишком заметным. Лес больше не подстраивался под её шаг. Тело больше не слушалось так легко. Она долго сидела у ручья, глядя на воду. Ветер тихо перебирал шерсть на загривке. Где- то далеко кричала птица. Охра прикрыла глаза. Перед ней вдруг слишком ясно всплыли воспоминания. Не какие- то особенные - обычные. Мокрая трава под лапами. Быстрый бег от бури. Укрытия под могучими елями. Чужой смех. Котята, путающиеся под ногами. Первые ночи в овраге. Огонь закатного неба над рекой и кронами деревьев. - Сколько всего осталось позади...Как же быстро всё прошло. - шепотом произнесла кошка. - Я тебя искал. - разрубая тишину послышался голос из- за спины. Охра вздрогнула и обернулась. Мотылёк стоял чуть поодаль, тяжело дыша после быстрого бега. На шерсти у него застряли листья и клочки паутины. Несколько мгновений он просто смотрел на неё. Очень внимательно. - Ты долго не возвращалась, - тихо сказал он. Охра отвела взгляд к воде. - Засиделась. Мотылёк подошёл ближе. Его взгляд скользнул по мокрой шерсти на её животе, по тяжёлому дыханию, по напряжённо поджатым лапам. Он всё понял. Но ничего не сказал. Охра тихо усмехнулась: - Что, плохо выгляжу? - Нет, - слишком быстро ответил он. Она подняла на него взгляд, и Мотылёк почти виновато дёрнул ушами. - Ты всё ещё сильнее половины племени, - буркнул он. - А второй половины? Он не ответил. Ветер шевельнул траву между ними. Охра смотрела на ручей ещё несколько долгих мгновений, а потом вдруг тихо сказала: - Я раньше думала, что привыкну к старости. Мотылёк сел рядом, но всё ещё молчал. - А теперь понимаю, что дело даже не в боли, - продолжила она. - Просто однажды тело начинает жить медленнее тебя. И ты ничего не можешь с этим сделать. Её голос был спокойным. Слишком спокойным. Мотылёк опустил голову. - Не говори так. Охра мягко качнула хвостом. - Почему? Это ведь правда. - Мне не нравится эта правда. Он резко отвёл взгляд в сторону леса. Некоторое время они сидели молча. Ветер постепенно становился холоднее. Охра чувствовала, как начинает мёрзнуть мокрая шерсть. Мотылёк поднялся первым. - Пойдём домой. Домой. Когда- то это слово казалось ей чужим. Теперь - нет. Охра медленно поднялась вслед за ним. Лапы дрожали от усталости сильнее, чем ей хотелось бы. Мотылёк сразу замедлил шаг, подстраиваясь под неё так естественно, будто делал это уже давно. Наверное, так и было. Просто никто не замечал. Они возвращались молча. Лес тихо шумел вокруг, ветер перебирал ветви, и где- то далеко впереди уже чувствовался запах лагеря. Охра вдруг поймала себя на мысли, что идёт туда не как предводитель. А просто как старая кошка, у которой есть своё племя. И почему- то именно это оказалось страшнее всего.