Агнец на заклание

На следующий день подкупить Миху грязными духовками оказалось даже проще, чем он рассчитывал. Они были засраны так, что работы там хватило бы на всю неделю. Но оно того стоило. — Я закончил, — присвистнул Миха, заходя на кухню. — Ты остаёшься допоздна? — Да, я закрою всё сам, — ответил Гленни. Духовок оставалось ещё три, а сегодня был только вторник. В пятницу задерживаться он не мог, вечером смена в пабе, так что хотя бы с первой нужно было разобраться сегодня. — Ладно. Эй, только не сотри себе пальцы до костей, хорошо? Не обязательно вылизывать всё до блеска. И, дружище... с последней я тебе помогу. — Не переживай, — лишь улыбнулся Гленни. Миха был с ним так добр, что немного грязной работы Гленни совсем не пугало. — До завтра. — До завтра! В итоге, используя приёмы, которым его научила мать, и пару собственных хитростей, Гленни справился с духовкой довольно быстро. И выглядела она почти как новая. Что-то глубоко домашнее внутри него довольно мурлыкнуло от чувства выполненной работы. Он закончил всё вытирать, запер двери и вышел на задний двор за велосипедом. На маленьком крыльце Гленни остановился. Лило как из ведра. Июнь до этого стоял тёплый и почти сухой, зато теперь, кажется, небо решило вывалить всю дождевую норму сразу. Чёрт. Он не взял дождевик. Промокнет насквозь ещё до конца улицы. А если поедет домой под таким ливнем, точно заболеет. Гленни нервно прикусил губу, пытаясь понять, как лучше добраться домой, когда запах ударил в него почти физически. Он был здесь. Повсюду. Густой, сильный, сводящий с ума. На миг Гленни даже перестал дышать. А потом позади раздался тихий смешок. Низкий. Глубокий. Греховно приятный. Именно таким Гленни и представлял голос того альфы. — Значит, — произнёс мужчина у него за спиной. Гленни не мог пошевелиться. — Это ты. Гленни застыл на месте. Не мог пошевелиться. Не мог заговорить. Даже дышал с трудом, тупо глядя перед собой. Он вообще почти ничего не осознавал, только присутствие за спиной и звук шагов, остановившихся рядом. — Посмотри на меня, — сказал альфа. Гленни подчинился раньше, чем успел подумать. Поднял взгляд и тут же пожалел. Это ничуть не помогло ему прийти в себя. Альфа выглядел так, будто вышел прямиком из его фантазий. Высокий. Широкоплечий. Элегантный костюм только подчёркивал силу его тела. Чёткие черты лица, светло-серые глаза под длинными тёмными ресницами, светлые волосы, зачесанные назад. Он был таким же соблазнительным на вид, как и на запах. И если бы Гленни сейчас вообще мог двигаться, он, наверное, уже стоял бы перед ним на коленях, тёрся лицом о его пах и скулил, умоляя взять его. Вместо этого он просто пялился на него огромными глазами. Альфа ухмыльнулся. Так обаятельно, что у Гленни задрожали ноги. — Ты чего так перепугался? — тихо рассмеялся альфа. Гленни понадобилось несколько секунд, чтобы суметь ответить. Инстинкты буквально требовали сделать всё, что этот альфа захочет. — Эм… — выдавил он. — Я… я дождевик забыл. А приехал на велосипеде. Так что… ну… — М-м, — протянул альфа насмешливо. — Какое непростительное преступление. Какой петербуржец выходит из дома без дождевика? — Самый худший, наверное, — ляпнул Гленни раньше, чем успел подумать. — Я с Башкирии. — О? — удивился альфа. — Башкирия? Я что-то слышал об этой стране, это где-то рядом с Узбекистаном? Издалека приехал, значит? Секунду Гленни тупо смотрел на него, в своём тумане успев подумать, что альфа, кажется, идиот. А потом заметил блеск в его глазах и едва заметную ухмылку. И вдруг рассмеялся. Потому что шутка была настолько дурацкой, что это почему-то помогло ему немного прийти в себя. — Очень издалека, — ответил он. И дыхание у него почти сбилось от того, насколько довольным выглядел альфа, что сумел его рассмешить. — Так далеко, что вы, может, вообще никогда это место не найдёте. — М-м. Звучит как вызов, — ответил альфа. И Гленни сразу уловил, как изменилось настроение, когда тот шагнул ближе. Гленни не посмел двинуться. Сердце бешено колотилось, когда альфа наклонился к нему. Так близко, что Гленни почувствовал горячее дыхание у своей шеи. А потом мужчина снова выпрямился. Глаза у него потемнели. — Так это всё-таки ты, — низко произнёс он. — Маленький омежка, который с прошлой недели сводит меня с ума. И что же наконец выманило тебя наружу, малыш? — Ч-что? Я просто… мне нужно было закончить работу, — жалко пробормотал Гленни. Голова шла кругом от смысла этих слов. — Тогда я счастливчик, — усмехнулся альфа. — Иначе мне пришлось бы прочёсывать всё здание, пока не нашёл бы тебя. Давно ты здесь работаешь, малыш? — Эм… чуть меньше трёх недель. — А-а, — довольно протянул альфа. — Хорошо. Я бы себе не простил, если бы ты ускользал от меня дольше этого. А теперь, если ты закончил, пойдём со мной. Я отвезу тебя домой. — О! Нет, не нужно, — поспешно запротестовал Гленни. Ему совсем не хотелось быть обузой. — Нужно. Я хочу. В такую погоду ты домой на велосипеде не поедешь. Пойдём, малыш. Против этого уверенного, властного тона спорить оказалось невозможно. Гленни просто пошёл следом через парковку. И с удивлением почувствовал, как альфа набрасывает ему на плечи свой пиджак, а затем поднимает над его головой портфель, прикрывая от дождя. От этих жестов Гленни тут же покраснел. Это было так… по-рыцарски. Дверь машины альфа ему тоже открыл сам. И через секунду Гленни уже сидел в самой дорогой машине, какую только видел в жизни. Она наверняка стоила больше, чем дом его родителей. В своей дешёвой одежде и с потрёпанным рюкзаком Гленни чувствовал себя здесь совершенно чужим. Но самого альфу это, похоже, вообще не волновало. Наоборот, он выглядел откровенно довольным тем, что Гленни сидит рядом на пассажирском сиденье. — Куда едем? — спросил он, заводя двигатель. — Я… как вас зовут? — выпалил Гленни. Нужно было выиграть хоть немного времени. И ему правда хотелось узнать. — Прошу прощения. Серж Безрукански. Но можешь звать меня просто Берёза. А тебя как зовут, малыш? — Гленни. Гленни Фиддич. — Гленни, — мурлыкнул альфа. — Красивое имя. Так куда тебя отвезти? За те несколько секунд, что у него были, Гленни успел вспомнить ближайший район рядом с домом, который не выглядел бы совсем уж убого. Ему совсем не хотелось, чтобы Серж узнал, в какой дыре он живёт. И дело было не только в том, что Куку и Янка вполне могли сейчас сидеть пьяные у парадной, обкурившись так, что запах травы чувствовался бы за полквартала. Если Гленни повезёт. А если нет, Куку и Янка опять будут ругаться и швыряться из окна всем, что попадётся под руку. Не говоря уже об остальных странных людях, живущих в его колодце. Кажется, единственным нормальным человеком там был Джамшут, хозяин шавермачной на первом этаже их дома. И то, что Джамшут до сих пор не пожаловался хозяину квартиры на выходки Кукукольника и Янки, говорило о его доброте больше любых слов. Гленни не хотел, чтобы Серж видел всё это. Ему хотелось, чтобы альфа смотрел на него с интересом, считал достойным своего внимания. Гленни понимал, что не сможет вечно скрывать собственную убогость, но… он не хотел, чтобы всё закончилось прямо сейчас. Хотя бы ненадолго. Хотя бы чуть-чуть он хотел насладиться этой внезапно ставшей реальностью фантазией. Поэтому он назвал адрес неподалёку. По дороге альфа пытался расспрашивать его о работе, на каком этаже он работает и всё такое, но Гленни отвечал тихо и уклончиво. — Ты устал, малыш? — наконец спросил Серж. — Не хочу мучить тебя расспросами. — Нет, простите, — ответил Гленни, краснея. — Просто… день тяжёлый был. Вот и всё. — Понимаю. Открой бардачок, достань блокнот и запиши свой номер. Следующие несколько дней я занят, но в субботу поведу тебя куда-нибудь. Берёза сказал это так буднично, будто всё уже было решено. И Гленни даже не подумал спорить. Он послушно записал номер, потом нервно прикусил губу. — Я… — замялся он. — По субботам я работаю. Вечером, в смысле. Так что… ну… — Тогда приглашу тебя на обед. Завтра напишу тебе, чтобы у тебя тоже был мой номер, а вечером позвоню. — Хорошо, — только и сказал Гленни, потому что сказать ему было больше нечего. А мысли тем временем снова начинали расползаться. В замкнутом пространстве машины, рядом с Сержем, среди его запаха, который был буквально повсюду, Гленни чувствовал, как тело опять начинает реагировать. Вот же бесполезное дерьмо эти таблетки. Нифига они не помогли. Гленни попытался дышать ртом, но от этого стало только хуже, теперь он будто ощущал вкус запаха Берёзы, и господи, ему хотелось ещё... Гленни резко бросило вперёд, когда машина внезапно остановилась. А затем швырнуло к двери, когда автомобиль резко вильнул влево. Прежде чем Гленни успел спросить, что случилось, Серж уже выскочил наружу, оставив водительскую дверь распахнутой. Гленни ошарашенно смотрел ему вслед. Альфа ходил кругами по тротуару под проливным дождём. И тут до Гленни дошло. Безрукански почувствовал запах. Господи, убей меня прямо сейчас. После такого унижения назад дороги уже не было. Гленни схватил рюкзак и потянулся к двери, но едва успел приоткрыть её на пару сантиметров, как дверь с силой захлопнули обратно снаружи. Берёза смотрел на него через стекло. Зрачки расширены. Зубы оскалены. — Даже не думай, — прорычал он. Гленни готов был поклясться, что от силы этого голоса дрогнуло само стекло. — Даже не думай убегать. Сиди здесь. Гленни быстро кивнул, оцепенев от страха. И его послушание, похоже, немного успокоило альфу. Серж Безрукански ещё несколько секунд смотрел на него, потом выпрямился, глубоко вдохнул и наконец снова сел в машину. Волосы и рубашка у него промокли насквозь. Ткань облепила мощные, чётко очерченные мышцы рук и груди, и Гленни не мог отвести взгляд. Сказать он тоже ничего не решался. Только смотрел, как Серж молча глядит перед собой и ослабляет галстук. Резкий гудок автобуса заставил их обоих вздрогнуть. Берёза снова завёл машину и поехал дальше, к фальшивому адресу Гленни. — Прости, — вдруг сказал он, бросив на Гленни взгляд краем глаза. — Просто… мне показалось, что я на секунду совсем потеряю контроль. — Простите, — прошептал Гленни. — Это моя вина. Мне так жаль, я не знаю, что со мной не так... — Тш-ш, — перебил его Берёза с такой властностью, что Гленни тут же замолчал. — Ты не сделал ничего плохого, малыш. — Но… но… боже, мне так стыдно, никогда в жизни не было настолько стыдно… Берёза тихо, низко зарычал. — Если ты думаешь, что это стыдно, малыш, то ты даже не представляешь, что творишь со мной. От этого взгляда у Гленни перехватило дыхание. Никогда прежде он не видел настолько откровенного желания. А потом почувствовал его и по запаху, густой, тяжёлый аромат возбуждения Берёзы. Всё заходило слишком далеко. Гленни поспешно открыл окно, даже не думая о том, что дождь тут же начнёт заливать салон. И с тихим смешком услышал, как Серж делает то же самое. — Хорошая мысль, малыш. После этого Серж какое-то время молчал, и Гленни тоже не знал, что сказать. Он чувствовал себя совершенно потерянным, запертым в тесном пространстве рядом с человеком, которого встретил буквально только что и с которым при этом отчаянно хотел творить самые бесстыдные вещи. О чём вообще можно было говорить в такой ситуации? — Прости, что спрашиваю, но ты что-нибудь принимаешь? — вдруг спросил Серж. — Принимаю? — непонимающе переспросил Гленни и только через секунду понял, о чём речь. Он тут же покраснел. — А… Ну. Да. Только это… таблетки вроде как должны нормально начать действовать только на следующей неделе. Гленни удивился, когда Серж кивнул. — Хорошо. Продолжай их пить. Гленни прикусил губу. Он ожидал совсем другой реакции. Почему альфа вообще хочет, чтобы он принимал подавители? Разве не проще всего было бы воспользоваться течкой и получить то, чего хотел? Чего они оба хотели? Гленни ничего не понимал. — Почему… — начал он и чуть не струсил, но вопросительный взгляд Сержа заставил продолжить. — Почему вы хотите, чтобы я их пил? — Потому что иначе я не могу обещать, как буду себя вести. Если бы сейчас всё было по-моему, малыш, я бы уже затащил тебя назад и прижал к сиденью, чтобы… ну… Берёза тяжело выдохнул. — Думаю, дальше ты и сам понял. Ох. Глаза у Гленни расширились, лицо вспыхнуло. Это было так… заботливо с его стороны. Он совсем не ожидал такого. Конечно, Гленни надеялся, что его загадочный альфа окажется внимательным и романтичным, но учитывая, насколько сам Гленни был готов… он бы не осудил альфу, если бы тот просто взял то, чего хотел. Да господи, Гленни и так почти умолял об этом. Он хотел, чтобы этот красивый, притягательный, совершенно неотразимый альфа использовал его для собственного удовольствия. Гленни был бы таким поддатливым и раскрытым для Сержа. Сделал бы всё, что тот захочет. Ему было плевать, что они только познакомились и что девственность он, возможно, потеряет прямо на заднем сиденье машины. Всё, чего захочет Серж, Гленни ему позволит. — Малыш, — хрипло рассмеялся Берёза. — Ты сейчас делаешь мне очень тяжело. — Простите, — пробормотал Гленни, краснея ещё сильнее, и попытался подумать о чём-нибудь, что не заставило бы его снова течь и возбуждаться. — Я… эм… простите. — Не извиняйся. Обещаю, в субботу я буду вести себя идеально и не стану на тебя давить. Альфе даже не нужно было пытаться. Ему достаточно было просто существовать рядом. Господи, как же Гленни попал. Неужели течка и правда ощущается настолько сильно? Теперь он хотя бы понимал, почему подавители рекомендуют почти всем. — Это здесь, да? — вдруг спросил Безруков. Гленни выглянул в окно и понял, что они действительно приехали. Он кивнул. — Да. Спасибо. Берёза остановился возле автобусной остановки, чтобы Гленни мог выйти под навес. Гленни всё ещё прижимал к груди рюкзак и замялся на секунду, бросив на Берёзу робкий взгляд. — Иди, — мягко сказал Серж. — Завтра я тебе позвоню. — Хорошо. Но Гленни чего-то ждал. Сам не понимал чего именно. Он снова прикусил губу и ещё раз посмотрел на Берёзу. Зрачки альфы тут же расширились. Ноздри дрогнули, когда он уставился на рот Гленни. — Иди, — повторил он. На этот раз почти приказ. — Иди, пока я ещё способен тебя отпустить. Гленни совсем не возражал бы против второй части. От скрытого обещания внутри этих слов у него судорожно сжалось всё внутри. Но ослушаться приказа он не смог. — Спасибо, что подвезли меня, — искренне сказал он и улыбнулся Берёзе той тёплой, благодарной улыбкой, которую просто невозможно было подделать. А потом выбрался из машины и встал под навес остановки. Он помахал Сержу, когда тот отъезжал, и дождался, пока машина не скрылась за углом, прежде чем проверить расписание автобусов. Гленни уже успел испугаться, что Берёза будет ждать, пока он войдёт в один из домов, но, к счастью, альфа оказался слишком тактичным для этого. Ехать было всего пять остановок, но из-за ливня поездки на автобусе было не избежать. Хотя это всё равно выходило дешевле, чем метро от работы. И он наконец встретил своего альфу. Сержа Безрукански. Берёзу. Который сказал, что позвонит ему завтра. И поведёт его куда-нибудь в субботу. Это казалось совершенно безумным. Такой привлекательный, обаятельный альфа и правда хочет проводить с ним время? Гленни не считал себя уродом, но и ничего особенного в себе тоже не видел. Но больше всего его трогало другое. Альфа хотел именно быть рядом с ним. Узнать его получше. А не просто переждать вместе течку и переспать. От этой мысли сердце Гленни начинало трепетать. Всё это было почти как в тех романтических книжках его сестёр, которые Гленни никогда бы не признался, что читает. Он настолько ушёл в мечты, что едва не проехал свою остановку и чуть не навернулся, выходя из автобуса. Но перестать фантазировать он всё равно не мог. И когда уже дома начал переодеваться из мокрой одежды, тут же вспомнил, как Серж выглядел в промокшей рубашке. Чёрт побери. Гленни хотелось потереться о каждый сантиметр этой сильной груди. Внизу живота снова появилось знакомое тянущее чувство, и на этот раз он даже не колебался. Просто лёг на кровать и коснулся влажного входа. Теперь у Гленни было лицо альфы. Имя. Голос. И он думал одо всём этом, медленно вводя в себя палец. Берёза рычал бы этим своим низким, гладким голосом, называл бы его «малышом» и трогал там, где Гленни было нужно. Потом прижал бы его к постели и заполнил собой до конца, подчиняя и тело, и разум. И тогда Гленни наконец исполнил бы своё предназначение, его влажную, готовую дырку использовали бы ради удовольствия его альфы. Гленни жалобно застонал и добавил второй палец, мечтая, чтобы они были длиннее, толще, растягивали его до предела и вбивались точно в ту самую точку. Интересно, Серж стал бы трогать его член или только использовал бы его дырку? Гленни было всё равно. Главное, чтобы альфа был доволен. Пока его трахают и вяжут узлом, всё остальное не имело значения. Гленни отчаянно тёр чувствительное место внутри и, обхватив влажный член с розовой головкой, кончил с громким всхлипом. Это всё ещё было приятно. Но уже не так, как вчера. Теперь Гленни чувствовал, как его дырка беспомощно сжимается, скучая по узлу, который должен был быть внутри. Пустота ощущалась каждой клеткой тела. Неправильно. Он должен был лежать под своим альфой, сжимая его член внутри, пока тот заполняет его спермой снова и снова, пока сам не насытится. Постепенно возбуждение начало отступать. Но на этот раз стыда почти не было. Ну… совсем чуть-чуть. Гленни всё равно покраснел, вспомнив, что только что делал, но осознание, что его хотя бы хотят в ответ, делало всё это не таким неправильным. Он сходил в душ, а потом пошёл на кухню за перекусом. Куку и Янки дома не оказалось, и это одновременно радовало и немного тревожило. Гленни знал, что официально они нигде не работают, и иногда задумывался, чем вообще занимаются. Порой они исчезали на несколько дней, а потом возвращались обдолбанные так, будто их запустили в космос, и жизнь снова шла своим чередом. Гленни не скучал по беспорядку, который они устраивали, но всё же надеялся, что с ними ничего не случилось. Если завтра они тоже не объявятся, он напишет Куку и спросит, всё ли в порядке. А пока это хотя бы давало ему немного так необходимого уединения. Особенно если течка и правда приближалась. Гленни отчаянно надеялся, что нет. Даже если Серж будет рядом, ему всё равно пришлось бы брать выходные, а это было последним, что ему сейчас нужно.