Войны диадохов I

      335-330 гг. до н.э. Фессалия       После падения Фив ее, двенадцатилетнюю, очень дешево продали в поместье в Фессалии. Для работы в полях она была слишком слабой. Кора попала помощницей на кухню. Заведовала делами на кухне Агата, прослужившая в доме всю жизнь. В ойкос частенько заходила хозяйка — бездетная и овдовевшая госпожа Мирта. Работа для подростка была нелегкой — она растапливала и вычищала печь, убиралась, но ее кормили и почти не наказывали. Позже ее допустили к готовке и прислуживанию на обедах.       До тех пор пока была жива госпожа, Кора привыкла к спокойной жизни, и подобно Пинне, почти свыклась.       Шли годы, госпожа постарела, повзрослевшая Кора ухаживала за хозяйкой, однако той становилось хуже. Спустя несколько недель тяжелой болезни она умерла. Поместье заселили родственники госпожи Мирты.       Новая госпожа перевезла своих слуг, старых она невзлюбила, часто наказывала, кормя почти помоями.       В те дни ей постоянно хотелось есть, пребывая на кухне полной вкусной еды.       Наконец, прежних домашних рабынь отправили на скотный двор доить овец и коз, чесать шерсть. После первой недели они взвыли: к вечеру спину ломило, кожа на ладонях лопалась, а пальцы не разгибались. Но деваться было некуда.       ***       Ей было семнадцать или около, когда она попалась на глаза хозяину. Тот подошел и, как безмолвной скотине, задрал ей подбородок, заглядывая в глаза. Ухмыльнулся. Она не поняла, но испугалась. Он ушел, стоявшая неподалеку старая Агата, велела ей не покидать комнаты рабынь без нужды.       — Кора, поберегись. Нечестными глазами смотрел он на тебя.       ***       Он пришел в привычное время доения овец, не обращая внимания на других рабынь, взял Кору за руку и потянул за собой. Полумертвая от страха она уперлась, не смея сопротивляться решительнее. Он наотмашь ударил по щеке и затащил в сарай. Бросил на кучу сена и задрал пеплос.       В ужасе Кора взвыла, прося пощады, царапалась, не в силах терпеть боль. Он снова ударил по лицу, из носа хлынула кровь, и она сникла.       Все закончилось. Он ушел. Кора, с опухшим заплаканным лицом, оглушенная и измазанная кровью, осталась на разбросанном сене, потом побрела к Агате. Та уложила ее в комнате рабынь и дала время успокоиться.       Хозяин взял привычку приходить раз в несколько дней. Спустя неделю она не сопротивлялась, знала, он изобьет и снасильничает после.       Раз в месяц Агата давала горький отвар, не объясняя причин. Прошло с полгода. Однажды у нее начались жуткие боли в животе и кровотечение, которое долго не оканчивалось. Кора тяжело перенесла выкидыш и едва не умерла.       Старая Агата кое-как выходила ее и, жалея, поговорила с рабыней госпожи, намекнув: негоже терять хорошую рабыню по прихоти хозяина. Та поняла все верно и доложила госпоже.       Молодая хозяйка, не тратя время на упреки супруга, в момент его отъезда распорядилась продать беспутную невольницу.              329-326 гг. до н.э. Македония       Хозяйка торопилась и не торговалась. Кору за бесценок выкупили, и перепродали гетере Ференике в прислужницы. Через некоторое время новая хозяйка перебралась в Македонию и увезла с собой Кору.       Ференика была умна. Она не отрицала природу тела, увядания красоты и приход старости. В необычной светлоглазой девушке, она прочла обещание стать подлинной красавицей. Ей требовалось воспитать себе смену, способную обслуживать гостей, зарабатывать деньги.       Она обучала девушек своему ремеслу. Перспективы Коры, стань она гетерой под стать ей, были неплохи — со временем, она могла найти влиятельного покровителя и выкупить себя.       Кора обучилась обязанностям помощницы. Она заплетала госпоже красивые косы и затейливо укладывала их, красила ей лицо, готовила наряды, ароматные теплые ванны, умащивала тело и прислуживала во время трапезы.       Ференика позаботилась и о том, чтобы отмыть и приодеть саму Кору, приучить держать тело в чистоте и сытости. Ей следовало скорее приобрести формы, прельщающие мужчин.       На этом дело остановилось. Когда дело касалось умения завлекать, Кора была плохой ученицей. Она будто не слышала госпожу, не могла впитать то, чему та ее учила.       Одним из недостатков Коры был ее возраст — обучение гетер следовало начинать раньше. Девочки-подростки, готовящиеся служить Афродите, с удовольствием наряжаются, красят лицо. Они любопытны в том, как понравиться гостям, исследуют собственные тела и премудрости любовного искусства.       Но главной бедой было прошлое фиванки. Ференике не понадобилось допрашивать невольницу, чтобы знать, что с ней обошлись жестоко. Кора боялась мужчин, она каменела. Хотя ее притягательности хватало на то, чтобы каждый заметил ее.       Знакомый молодой актер, обаятельный и прекрасный лицом, не без удовольствия согласился помочь Ференике разжечь огонь в начинающей гетере. Позже он высказал Ференике, что не варвар, чтобы принуждать силой полуживую рабыню.       За три года подобных попыток было немало. Некоторые гости доводили дело до конца, однако, не просили устроить встречу с Корой повторно. Ференика ругала и в сердцах могла ударить ее, но та словно не понимала, чего от нее хотят.       ***       На ложе Кора деревенела, соитие причиняло боль, унижение. Она училась терпеть, и преуспела — больше не было боли. Кора перестала ощущать, отстраняясь.       Держать ее обычной рабыней для стареющей Ференики было накладно, как гетера, Кора приносила гроши.       Красота привлекала мужчин, но без любовной игры и огня на ложе одна красота не в силах удержать искушенных сластолюбцев, каковыми были богатые друзья Ференики. Чтобы стать гетерой недостаточно внешности.       ***       Ференика пребывала в дурном расположении духа, вспомнив о Коре, в которую вложила много стараний и, пуще рассердившись, она признала, что труды ее были напрасными. Она отправила записку Пирросу, знакомому работорговцу, с которым недавно имела беседу.       Тот упомянул, что собирает партию отменных рабов — юных и красивых для отправки в Вавилон. После завоевания Александром Персии, Вавилон стал восточной столицей царства, всегда жадной до свежего товара.       По слухам туда из далеких земель Азии скоро возвратится басилевс, что означало бурный рост города и высокий спрос на рабов.       Немолодому торговцу хватило взгляда, чтобы оценить девушку — она была ухоженной и откормленной, с восхитительными волосами и гладкой светлой кожей. Пиррос одобрительно поцокал языком и оставил хозяйке мешочек с серебром, сговорившись, что придет за рабыней, как только будет готов к выдвижению.       325-324 гг. до нашей эры. Переход в Вавилонию.        Если первый хозяин остался в памяти человеком жестоким и страшным, то тяжелейшим временем жизни оказался путь в Вавилон. Они двигались медленно, рабов было столько, что не хватало повозок.       Днем они шли пешком, занимая повозки лишь ночью, там, в смраде грязных тел, они спали на соломе.       Время от времени обоз останавливался в крупных городах и часть рабов продавалась или менялась.       Коре, разнеженной жизнью у Ференики, переход давался особенно тяжело, ноги отекли и она еле ступала, сгоревшая на солнце кожа болела и облазила, а сама она сильно похудела.       Отдавший за нее немало, работорговец озабоченно цокнул языком, увидав, как за считанные недели товар потерял вид и, соответственно, цену.       Пиррос посадил ее в повозку, в которой ехали красивые девочки-подростки и девушки. В соседней повозке перевозились юноши с гибкими стройными телами и тонкими чертами лица.       Зная, что в прошлом она жила у гетеры и не была девственной, Пиррос рассчитывал сбыть ее в Вавилоне как жрицу Афродиты. По ночам он, считая себя вправе, повадился брать ее к себе. И Кора была не единственной.       Пиррос не мог портить товар, он не стремился засеять рабынь и благоразумно освобождался, пачкая солому.       В такие ночи Кора призывала смерть во сне — тихую, блаженную. По намекам старика, она поняла, что работа в доме гетеры покажется ей благословенной, по сравнению с жизнью порнэ* — публичной женщины, уготованной ей в будущем.       Тогда она всей душой воспылала ненавистью к рабству и перенесенным унижениям.       Все, до этого, было иным: после первого осквернения она была скована ужасом и болью, после гостей Ференики было стыдно и гадливо, но похоть Пирроса зажгла в ней ненависть и омерзение ко всему.       Она заставила себя вспомнить родителей, братьев и сестер, их дом в Фивах — то, что возрождало в ней дух непокорности. Лишь так, в душе проклиная македонян и прочих господ, она не сошла с ума.       Казалось, Пиррос не замечал отвращения на лице Коры, напротив, даже достигнув Вавилона, он не сразу выставил ее на торги.       Он закупил товар для возвращения в Пеллу — специи, ткани, слоновую кость, и только тогда расстался с ней.       ***       Ей впервые в жизни повезло: она попала в дом архиграмматевса Эвмена, который с царским войском прибыл в Вавилон и набирал прислугу, отдавая предпочтение эллинам.