Привет из 2103-го

*2103 год. Международный аэропорт Оттавы — Международный аэропорт Инчхон.* В XXI веке перелет через океан был делом нескольких часов и пары сотен долларов. В 2103 году это было роскошью, граничащей с безумием. Воздушные коридоры постоянно закрывались из-за ионосферных аномалий, штормов и ядовитого пепла в стратосфере. Большинство людей годами не покидали своих секторов, а билеты на трансконтинентальные рейсы распределялись по жестким государственным квотам. — Я до сих пор не верю, что декан подписал нам этот отпуск, — Тэхён судорожно сжимал в руке пластиковую карту единого посадочного талона, пока они с Чимином продвигались сквозь плотную толпу в терминале вылета. На Тэхёне были тяжелые защитные очки, а респиратор свисал на грудь — в кондиционированном воздухе аэропорта дышать было чуть легче, чем на улицах Оттавы. — Он подписал его только потому, что наши чертежи стыковочного узла для «Ориона-2» заняли первое место на факультетском гранте, — Чимин практически бежал следом, волоча за собой легкий титановый чемодан. Его светлые волосы растрепались, а на щеках горел лихорадочный, взволнованный румянец. — Тэ, быстрее! Если регистрацию закроют из-за метеосводки, мы застрянем здесь еще на месяц. Они летели домой. Настоящий, официальный двухнедельный отпуск. Чимин не видел родителей почти два года — с тех пор, как экологический департамент Сеула настоятельно рекомендовал эвакуацию студентов в более стабильные северные регионы планеты. Каждый вечер, засыпая в своей съёмной комнате в Оттаве под завывание канадских метелей, Чимин думал о доме. И теперь, когда заветный билет был у него в кармане, страх уступил место отчаянной, детской радости. Капсула тяжелого межконтинентального лайнера «Боинг-X» напоминала скорее космический челнок, чем пассажирский самолет из старых учебников истории. Иллюминаторов не было — их заменяли толстые титановые панели с цифровой проекцией внешнего мира, чтобы пассажиры не паниковали, глядя на то, что творится за бортом. Первые четыре часа полет проходил в относительной стабильности. Чимин даже успел задремать, уткнувшись носом в плечо Тэхёна, который сосредоточенно листал на планшете технические характеристики новых спасательных капсул. Кошмар начался над северной частью Тихого океана. Проекционные экраны в салоне внезапно моргнули, сменившись тревожной янтарной подсветкой. Лайнер содрогнулся так, словно на полной скорости врезался в бетонную стену. Пассажиры дружно вскрикнули. С верхней панели с шелестом опустились кислородные маски. — Уважаемые пассажиры, впереди зона грозовой активности и возможна турбулентность, — голос пилота сквозь динамики звучал напряженно, но уверенно. — Автопилот отключен из-за электромагнитного импульса. Перехожу на ручное управление. Пожалуйста, зафиксируйте магнитные ремни безопасности. Чимина швырнуло вперед, ремни больно врезались в грудную клетку. В салоне поднялась паника: кто-то молился, кто-то глухо рыдал, прижимая к себе детей. Самолет швыряло из стороны в сторону, как бумажный самолетик в урагане. Лопасти турбин выли на пределе возможностей, металлическая обшивка судна жалобно скрипела под напором чудовищного ветра. На секунду лайнер провалился в воздушную яму, и у Чимина внутри всё перевернулось от ощущения невесомости. Он судорожно схватил Тэхёна за руку, и тот сжал его пальцы в ответ так сильно, что захрустели суставы. «Вот и всё, — пронеслось в голове Чимина. — Я так боялся застрять в крио-капсуле, а в итоге просто сгорю в океане». Но пилот «Боинга-X» явно не собирался умирать сегодня. Спустя бесконечные, разрывающие нервы сорок минут бешеной тряски, лайнер сделал резкий вираж, пробивая плотный слой грозовых облаков, и двигатели наконец заработали ровно. По залу разнесся свистящий выдох сотен людей — самолет выровнялся. Когда шасси лайнера с тяжелым, спасительным грохотом коснулись посадочной полосы аэропорта Инчхон, салон взорвался аплодисментами и криками облегчения. Чимин обессиленно откинулся на подголовник, чувствуя, как по виску стекает холодный пот. Они выжили. До Сеула они добирались на подземном скоростном поезде на магнитной подушке. Город встретил их привычной, но от этого не менее пугающей суетой. Повсюду висели указатели к ближайшим убежищам, а на улицах дежурили спасательные дроны. Но когда Чимин наконец переступил порог родительского дома на окраине города и уткнулся носом в пахнущий домашней едой фартук мамы, все ужасы перелета окончательно забылись. Тэхён тоже уехал к своим, пообещав выйти на связь завтра. Поздним вечером, когда родители уже легли спать, Чимин сидел на полу в своей старой детской комнате. За окном привычно выли сирены гражданской обороны — Кёнгидо тестировал ночную систему оповещения. Чимин достал свою портативную камеру, установил ее на стопку старых книг и нажал кнопку записи. Экран поймал его лицо: глаза блестели от пережитого шока, волосы были взъерошены, но на губах играла мягкая улыбка. — Привет, друг... — тихо, чтобы не разбудить родителей, произнес Чимин, придвигаясь ближе к объективу. — Если ты это видишь, значит, я нахожусь дома. Да, мы с Тэ сделали это. Мы достали билеты. Чимин нервно рассмеялся, качнув головой, и его глаза сузились в привычные теплые полумесяцы. — Честно говоря, я думал, что мы разобьемся над океаном. Нас так трясло, экран, ты просто не представляешь. Самолет швыряло как игрушку, автопилот сгорел, вокруг все кричали... Я в какой-то момент просто закрыл глаза и думал о том, что даже не успел попрощаться с мамой. Но наш пилот — просто бог. Он посадил эту махину вручную прямо в эпицентре шторма. Тэхён до сих пор, наверное, сидит дома и не может разжать пальцы, так сильно сжимал мой подлокотник. Чимин посерьезнел, бросив быстрый взгляд на темное окно, за которым мигали красные огни спасательных вышек. — В Кёнгидо странно. Город кажется напряженным, все только и говорят, что о тектоническом сдвиге. Но я дома. Я обнял маму, папа приготовил мой любимый суп. И знаешь что? Главное, что я здесь, с ними. Ладно, я безумно устал после этого испытания в воздухе. До завтра, друг. Надеюсь, завтра обойдется без экстремальных приключений. Чимин протянул руку и выключил камеру, оставив комнату в тишине ночи.