Глава 1
19 мая 2026 г., 17:16
ГЛАВА 1
ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Слоан Фостер забрала свой айс-кофе — со сливками, без сиропа — со стойки любимой кофейни на Венис-Бич, всего в нескольких кварталах от её квартиры. «Cat’s Pajamas» была не просто колоритным и уютным местечком; здесь, по мнению Слоан, варили чертовски лучший кофе во всем Лос-Анджелесе. А уж себя-то она считала экспертом в этом вопросе.
— Простите, мэм. Вы заказали холодный? На часах нет и десяти утра.
Да ладно. Слоан обернулась на знакомый голос и оказалась лицом к лицу не с кем иным, как с Вероникой Вэнс — при полном параде и с сияющим лиловым блеском на губах. Мозг лихорадочно пытался сообразить, откуда она здесь взялась.
— Какое неожиданное камео, — Слоан склонила голову набок, и на губах, вопреки потрясению, заиграла улыбка. Это появление определенно было приятным. — Какими судьбами, Ронни?
Вероника поднялась со своего места у стойки. На ней были темные дорогие джинсы, блейзер цвета охотничьего зелёного и туфли на шпильках. Она выглядела неописуемо довольной собой — сюрприз удался на славу.
— Что я могу сказать? Я должна была тебя увидеть. Столько месяцев не встречались, — её темные волосы лежали всё теми же роскошными волнами, разве что стали на пару изящных дюймов короче, едва доставая до плеч. Она оставалась такой же ослепительной, как и всегда, и на порядок более уверенной в себе, чем девяносто процентов населения планеты.
— Ты их вообще когда-нибудь снимаешь? — спросила Слоан, кивнув на лодочки. — В душе, например?
Это было в их духе — подкалывать друг друга, маскируя за шутками искреннюю привязанность. Слоан протянула свободную руку для крепкого объятия, потому что, черт возьми, она скучала по Ронни сильнее, чем понимала до этой секунды. Их связывало такое богатое прошлое: они вместе пробивали себе дорогу начиная с картинга и заканчивая Формулой-2. Но со временем, когда Слоан позвали в Ф1, а Веронике места в высшей лиге не досталось, их пути разошлись. Однако на дружбе это не сказалось. Вероника была для Слоан родным человеком, и так будет всегда. Из тех редких людей, с которыми можно не видеться год, а при встрече продолжить разговор так, будто расстались только вчера.
— Нет, — отрезала Вероника, тепло прижимая её к себе. — Каблуки срослись с моими ногами навечно. Ты, кажется, стала чуть светлее с нашей последней встречи?
Слоан рассеянно коснулась волос. Сегодня она собрала их в намеренно небрежный хвост — стиль, который в последнее время ей полюбился.
— Да нет. Просто добавила прядей.
— Отлично выглядишь, Фостер. Впрочем, когда было иначе?
— О, Вероника, я тоже тебя люблю. Но у меня предчувствие, что ты прилетела в такую даль не ради того, чтобы потешить моё эго. Рассказывай, что стряслось?
— Что? Я уже не могу навестить близкую подругу и одного из лучших пилотов, когда-либо выходивших на трек?
— Ого. Теперь еще и комплимент моим гоночным навыкам? — Слоан прищурилась и погрозила пальцем. — Вероника Вэнс, при всей её гениальности за рулем, в первую очередь — чертовски хваткая бизнес-вумен. И она не появляется в моём городе без конкретного дела.
— Я ранена в самое сердце, честно. Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — она шутливо толкнула Слоан плечом, призывая к сочувствию.
— Хм, нет, ни капли ты не ранена.
— Ладно, сдаюсь, — со смехом произнесла Вероника. Она умела признавать очевидное. К тому же за ней стояло впечатляющее резюме. За эти годы её подруга стала видной фигурой в автоспорте: успела поработать на «Лоренс», «Рэйвенспорт» и даже провела короткий срок в FIA, прежде чем уйти в консалтинг. Вероника виртуозно умела выстраивать железобетонные командные структуры и приковывала к себе внимание, где бы ни появлялась. Её безупречный лоск и природная красота, без сомнения, играли ей на руку, и она умело пользовалась этим, чтобы открывать любые двери. Слоан на её фоне всегда была более тихой и незаметной, что казалось иронией судьбы: ведь именно она, будучи одной из немногих женщин-пилотов в истории Формулы-1, получала львиную долю внимания прессы.
— У меня действительно есть к тебе одно маленькое дело, но я правда соскучилась.
На этот раз Слоан толкнула Веронику в ответ:
— Ну, хоть это радует.
— Присядем?
Слоан перевела взгляд на столик у окна, где до этого обосновалась Вероника: ноутбук, раскрытый кейс и наполовину опустевшая чашка. Судя по всему, она сидела здесь уже порядочно. Что же всё это значило?
— Давай. У меня нет консультаций с клиентами до обеда, так что время позволяет. Почему бы и нет? — она опустилась на стул напротив Вероники и приготовилась слушать. Это обещало быть как минимум любопытным.
Вероника внимательно посмотрела на неё, помедлила, а затем картинно возмутилась:
— И даже без светской беседы для приличия? Сразу бросишь меня в пекло?
— Как поживает твоя мама? — спросила Слоан, чтобы умаслить её, но и из искреннего интереса тоже: Кассандра Вэнс была точь-в-точь как героиня шоу «Настоящие домохозяйки» — вечно впутывалась во что-то либо скандальное, либо безумно дорогое. Лучшие истории рождались тогда, когда совпадало и то, и другое.
— Всё так же зациклена на себе, скупила половину «Барнис», но передавала тебе огромный привет, — Вероника промокнула уголки губ салфеткой. — Она пришла в восторг, узнав, что мы увидимся сегодня утром, и умоляла меня переманить тебя к нам на семейные горнолыжные выходные.
Ага. Значит, сегодняшний визит точно не был спонтанным капризом. Вероника тщательно спланировала эту засаду на Венис-Бич. Слоан мысленно сделала пометку и продолжила игру:
— Передай ей: если она приготовит свой фирменный горячий тодди и не пожалеет хорошего виски, я в деле.
— Ну вот, а говорила, что плохо её знаешь, — Вероника откинулась на спинку стула и улыбнулась. — Ты всё ещё сотрудничаешь с тем европейским автоконцерном?
— Я консультирую много разных брендов, но они в их числе, да.
— Потому что ты разбираешься в машинах. Возможно, лучше всех, кого я знаю.
Слоан принялась водить пальцем по ободку чашки.
— Ой-ой-ой. С такими темпами моё эго станет настолько тяжелым, что я до машины не дойду. Вероника Вэнс, кого ты собираешься нанять меня прикончить?
Вероника резко подалась вперед; её расслабленность мгновенно сменилась деловой хваткой топ-менеджера, готового сокрушить аргументами.
— Ладно, ближе к делу. Я хочу, чтобы в этом сезоне ты работала со мной, — она мазнула взглядом по часам. — А он стартует совсем скоро.
Слоан прекрасно знала, что сезон на носу. Она не смогла бы проигнорировать это, даже если бы попыталась. А она пыталась.
— В том твоём маленьком эксперименте? — до неё доходили слухи через общих знакомых о новом проекте Вероники — что-то связанное с развитием молодых и перспективных гонщиц, которым в обычных условиях не дают заслуженного шанса проявить себя. Благородное дело. Обе они не понаслышке знали, сколь крут и тернист путь женщины в автоспорте.
— Это не эксперимент, — сухо отрезала Вероника. — Это полноценная гоночная академия, и она полностью изменит правила игры для множества девушек-пилотов. До запуска остались считанные недели.
Слоан приподняла бровь:
— И тебе удалось найти под всё это финансирование? Каким образом?
Вероника победоносно улыбнулась:
— Потому что команды Формулы-1 уже в деле.
Это заставило Слоан встрепенуться.
— И это еще не всё, они присылают своих людей, — продолжала Вероника. — Скаутов, директоров по физподготовке, инженеров. Некоторые разворачивают на нашей базе свои молодежные программы, другие команды заявляют полноценные составы под собственными знаменами — по две машины от конюшни. Мы говорим о «Рэйвенспорт», «Лоренс», «Хэйло Рэйсинг» — о главных тяжеловесах. Кое-кто уже подписал контракты на опционы и права на пилотов.
Слоан откинулась на спинку стула:
— То есть речь не просто о красивой вывеске.
— Нет. Речь о доступе наверх. Эти гонщицы будут не просто соревноваться друг с другом. Каждые выходные они будут выступать под микроскопом. Мы заставим весь мир узнать эти имена.
— А люди, которые принимают решения? Руководители команд Ф1?
— Будут следить с самого первого дня, — подтвердила Вероника. — Они годами просили о подобной кузнице кадров. Теперь она у них есть.
Слоан переваривала услышанное. Сама по себе идея гоночной академии не была новой. Но этот проект… этот проект был принципиально иным. Он был заточен исключительно под женщин.
— Получается, если кто-то блеснет на трассе, — медленно произнесла Слоан, — ей не придется годами ждать, пока её заметят.
Улыбка Вероники стала хищной:
— Именно. Она автоматически окажется в чьем-то шорт-листе.
Слоан моргнула, осознавая весь масштаб. Да они с Вероникой в своё время душу бы продали за подобную возможность.
Вероника снова сверилась с часами — включился режим чистой деловитости. Наверняка на это утро у неё было запланировано ещё встреч четыре.
— Вот почему ты мне там нужна. Потому что, когда появится та самая, особенная гонщица — а она появится, — мне потребуется человек, который знает реальную цену этого момента, — она положила ладонь на стол, и выражение её лица смягчилось. — У тебя огромный опыт, Слоан, и за плечами история, которая придаст твоим словам вес.
Слоан шумно выдохнула, всё ещё прокручивая идею в голове. Она не могла отрицать, что внутри у неё зашевелился азарт — тихий, но ощутимый огонек где-то под коркой.
— В этом спорте слишком много тестостерона, и все это прекрасно знают.
— Вот именно. И чем больше внимания мы привлечем к этим потрясающим девчонкам, тем быстрее переломим ситуацию. Через несколько лет мы полностью перестроим всю систему. Я лично об этом позабочусь.
Веронике это было абсолютно под силу, и, если честно, в автоспорте не было человека, который подошел бы на эту роль лучше неё.
— «Формула Некст», — провозгласила Вероника, откидываясь назад. — Так мы назвали академию. Её цель — увеличить число женщин-пилотов в Формуле-1.
Повисла тишина. Вероника ждала ответа.
— Что ж, могу сказать одно: ты имеешь полное право собой гордиться. Это потрясающе, и план выглядит безупречно, — Слоан замялась, боясь обидеть подругу, но она была не готова покидать свою зону комфорта и возвращаться в мир, от которого намеренно отгородилась. — Но я в упор не вижу, чем могу помочь. Я больше не гоняюсь, так что моё зачисление в академию вряд ли принесет пользу хоть кому-то из нас, — хорошая шутка всегда помогала разрядить обстановку в делах.
— Я и не предлагала тебе боевой кокпит, чудила, но ты и сама это знаешь.
— Тогда колись. Чем, по-твоему, я должна заниматься в «Формуле Некст»? — Слоан скрестила руки на груди и приготовилась слушать. Каждая клеточка её существа умоляла выпалить «нет», оборвать этот разговор и уйти. Но одновременно с этим какое-то неведомое, глубинное чувство подталкивало её остаться и дослушать до конца. Внутренняя борьба разыгралась нешуточная.
— Я хочу, чтобы ты приехала к нам, изучила стиль пилотажа девчонок, их личные слабые места и поделилась своим мастерством. Может, проведешь пару неформальных мастер-классов? Расскажешь им, какова она — жизнь в Ф1. О подводных камнях, которые ждут на пути вверх. Ты не просто один из лучших гонщиков, которых я видела, ты понимаешь динамику гонки так, как никто другой.
Слоан напряглась:
— Тебе нужен ментор для твоих пилотов?
Вероника ответила без колебаний:
— Тот, кто сам прошёл этот путь. Да.
Слоан нахмурилась. Она ушла из гонок по вполне конкретной причине, и мысль о возвращении в этот мир в любом качестве была для неё табу. Одно лишь упоминание об этом отзывалось обжигающим страхом в её нервной системе. Сейчас она направляла все свои знания и навыки на тесное взаимодействие с дизайнерами и производителями машин, держась как можно дальше от реальных гоночных трасс. Ей нравилось работать на себя, самой выбирать консалтинговые проекты и решать, с кем сотрудничать. И у всех этих контрактов была одна общая деталь — они были бесконечно далеки от автодромов.
Она поерзала на стуле, внезапно и остро ощутив привычную ноющую боль в позвоночнике. Металлический штифт, с помощью которого её буквально собирали по кускам, напомнил о себе как по щелчку — жестокое напоминание о самом черном дне в её жизни. Она попыталась вытравить эти воспоминания, но они уже роились в голове, угрожая затянуть её на дно. По сей день она страдала от панических атак и прикладывала титанические усилия, чтобы с ними справляться. И сегодня устраивать себе очередной приступ ей совсем не хотелось.
— Прости, Ронни, — Слоан покачала головой. — Не думаю, что я подходящая кандидатура. Поверь мне на слово, лучше позвони Джеффу Уайту или Мелинде Нэш. Любой из них справится на ура и подготовит твоих девчонок к Ф1. А я — лишь далекое воспоминание, прошлогодний снег, который слишком долго пробыл вдали от трассы, чтобы принести хоть какую-то пользу.
— Я не принимаю отказов сегодня. Сегодня у нас просто ни к чему не обязывающий разговор, — Вероника произнесла это так буднично, словно заказывала сэндвич.
Слоан рассмеялась, в очередной раз поражаясь упорству подруги.
— О, прошу прощения, не сообразила. Моя ошибка. Тогда я скажу тебе «нет» завтра, раз уж это лучше вписывается в твой рабочий график.
Вероника подняла палец с безупречным маникюром:
— Сначала ознакомься с моим предложением. Оно упадет тебе на почту до того, как ты успеешь доехать до дома.
— Ты собираешься завалить меня деньгами? Побойся Бога, я вообще-то Фостер, — богатых людей трудно соблазнить чеком. Слоан была внучкой Бенджамина Фостера, основавшего в 1960-х годах компанию «Фостер Фудс». Её брат Ройс сейчас руководил этой процветающей империей, чьи популярные бренды занимали полки всех продуктовых магазинов страны. Они были известной и более чем обеспеченной семьей. Автоспорт — безумно дорогое удовольствие, и без семейных капиталов Слоан не получила бы и половины тех возможностей, что открылись перед ней в жизни.
— Деньги там средние, признаю сразу, — скривилась Вероника, явно недовольная этой деталью. — Мы только открываемся, и золотых гор у нас пока нет. Но я рассчитываю, что, когда мы произведем фурор, ситуация изменится.
Слоан сцепила пальцы в замок под подбородком и уперлась локтями в стол, заинтригованная огоньком, блеснувшим в глазах Вероники.
— И каков твой план по производству фурора?
— Я привлекаю несколько новых гонщиц, которые могут… обеспечить нам повышенное внимание. Из тех, кто умеет блистать.
Слоан прищурилась:
— Ты собираешься разбавить стартовую решетку фотомоделями ради пиара?
— Нет, но… вообще-то да, — Вероника подалась вперед. — Как, по-твоему, женщинам пробивать себе дорогу в этом спорте? Мы должны сами создавать свои возможности. Приглашение пары медийных гонщиц в академию — это плюс и для них, и для нас. А если они приведут за собой миллионы подписчиков из соцсетей, то еще лучше. Рекламодатели будут в экстазе, — она отхлебнула свой латте с видом кошки, добравшейся до сливок.
Это послужило очередным напоминанием, что гонки — не просто спорт, это жестокий бизнес.
— И кто у тебя на примете?
— Скину тебе досье сегодня вечером. Я бы очень хотела видеть тебя в команде.
— Я не хочу смотреть твоё досье, — Слоан понимала: стоит ей хоть на миллиметр приоткрыть дверь в тот мир, закрыть её обратно будет практически невозможно. Вероника знала это не хуже, потому и устроила эту засаду. Слоан без раздумий отклонила бы приглашение на встречу, точно так же, как сейчас отказывалась от этого файла.
— Девчонки, принести вам что-нибудь еще? — спросила Отем, хозяйка кофейни. Её рыжие кудри сегодня выглядели потрясающе, а яркая улыбка наполняла зал тем типом позитива, который невозможно подделать. Слоан искренне любила Отем. Когда-то давно, больше десяти лет назад, они даже сходили на одно свидание, но быстро поняли, что из них получаются куда более классные друзья, коими они и оставались по сей день. «Cat’s Pajamas» была излюбленным убежищем Слоан, когда она надолго задерживалась дома, её утренним островком безопасности.
Вероника подняла глаза и улыбнулась Отем:
— Я до сих пор не понимаю, как вам удается варить такой потрясающий кофе.
Отем уперла руку в бок и заговорщически наклонилась:
— Всё потому, что я женщина, одержимая своим делом.
— Это чистая правда, — Слоан усмехнулась и откинулась на спинку стула. — Я объездила весь мир, но ничего лучше так и не нашла.
— Я бы не отказалась от еще одной порции с собой, — с надеждой протянула Вероника. — Это лавандовый латте.
— Мой фирменный. Сейчас организуем, — Отем направилась к стойке, но, едва миновав их столик, обернулась к Слоан, скорчила двусмысленную гримасу и развела ладонями в немом вопросе. Ага. Ей не терпится узнать, связывает ли Слоан и Веронику что-то большее. Роман. Отношения. Запретная интрижка.
Слоан яростно замотала головой, отчего Вероника нахмурилась и с любопытством оглянулась. Мысль об интрижке с Вероникой Вэнс — женщиной с самой железной волей на свете — была просто смехотворной. Она бы сожрала Слоан живьем. При всей любви Слоан к своей гиперактивной подруге с ярко выраженным типом личности «А».
— Это что сейчас было, пантомима? — спросила Вероника. — Я стала темой для беззвучного выступления на ТЕD?
— Именно, — без колебаний подтвердила Слоан, пока Отем с округлившимися глазами спешно ретировалась, пойманная с поличным на месте преступления в разгар своего романтического театра теней. — Но в качестве искупления грехов я запишу её второй кофе на свой счет, — она поднялась со стула. — Спасибо, что приехала. Прости, что разочаровала тебя с этой академией. Но послушай: я знаю, что в твоих руках этот проект перевернет всю индустрию, и я буду искренне болеть за тебя на каждом шагу, — и она действительно говорила это от чистого сердца.
Вероника даже бровью не повела:
— Посмотри файл, Слоан. Ради меня.
Слоан тяжело вздохнула, капитулируя и оседая, точно песчаный замок во время прилива.
— Ладно, гляну одним глазком. Но исключительно в память о том дне, когда ты оплатила мой ужин, после того как я оставила кошелек в том такси, от которого разило тухлыми водорослями.
— Что ж, спасибо Богу за вонючие такси. Просто бегло просмотри. Большего я не прошу.
— Договорились.
Слоан оставила Веронику в кофейне, всё еще пребывая в шоке от этого визита и того шлейфа, что он за собой оставил. Её утро бесцеремонно подбросили в воздух, и теперь осколки её прежней жизни и воспоминания дождем сыпались вокруг. Она попыталась собрать их воедино, но каждый осколок ранил, напоминая о прошлом, которое ей пришлось оставить позади. Гоночные дни значили для неё всё, но возвращаться к ним она не планировала. Это была пороховая бочка, которую лучше не трогать.
Позднее вечером, после созвона в Zoom с представителями «Хонды», где они обсуждали новые модификации двигателя, Слоан налила себе бокал бордо, которое привезла на прошлой неделе из Франции. Можно было бы расслабиться под ту новую медицинскую драму, о которой все уши прожужжали, или взяться за новую книгу. В последнее время её потянуло на биографии; недавняя книга Мишель Обамы зарядила её энергией и пробудила аппетит к подобному чтению.
И тут она вспомнила о данном Веронике обещании и об электронном письме, которое заметила во входящих пару часов назад. Можно уделить этому несколько минут, поставить галочку и официально сообщить Веронике, что её не интересует работа с пилотами академии.
Устроившись на своем безумно удобном диване кремового цвета и стараясь не пролить вино, Слоан открыла ноутбук и углубилась в чтение. Вероника не просто прикрепила условия контракта — она пошла дальше и приложила расписание, цели, рейтинги и подробные досье на каждую гонщицу. Слоан и опомниться не успела, как пролетел целый час: она жадно изучала материалы, проваливаясь в кроличью нору мира, который когда-то был её единственной истинной любовью. Притяжение никуда не исчезло, оно оставалось всё таким же непреодолимым. Черт. Черт. Черт возьми. Она запустила пятерню в свои светлые волосы, смутно осознавая, в какую опасную игру ввязывается, но будучи слишком взвинченной, чтобы вовремя остановиться.
Она прокрутила страницу обратно к расписанию и, чисто ради забавы, сопоставила его со своим собственным графиком. Накладок оказалось всего ничего — она принципиально не планировала дела слишком загодя. Ей нравилось оставлять простор для маневра, плыть туда, где вода теплее. К примеру, в начале месяца она понятия не имела, что окажется во Франции — всё решилось за пару дней. Именно такую жизнь она и любила.
Но погодите. Неужели она на полном серьезе обдумывает предложение Вероники?
Слоан сделала глубокий, вдох, собираясь с духом, и решилась на то, чего не позволяла себе уже очень давно, — дала волю чувствам. Она закрыла глаза и позволила сознанию перенести её назад, в дни Формулы-1. Рев моторов живым существом вдавил её в кресло, вибрация прошла сквозь кости. Запах жженой резины и раскаленного масла повис в воздухе, смешиваясь с едва уловимым горьковатым привкусом пота. Пальцы на руках непроизвольно согнулись, вспоминая ощущение руля — скользкого и горячего после бесчисленных кругов; пальцы инстинктивно сжались вокруг потертой оплетки. Шины истошно визжали на асфальте — этот пронзительный вой одновременно ужасал и пьянил. Ветер бил в шлем, принося с собой вкус пыли и адреналина, и она физически ощутила центробежную силу поворотов — её тело вжималось в изгибы трассы так, словно они с машиной стали единым целым. На мгновение все тревоги испарились, уступив место чистому, концентрированному восторгу скорости и контроля. На короткий миг она полностью растворилась в этом ошеломляющем калейдоскопе чувств. Головокружительно. Прекрасно.
…Ровно до тех пор, пока она не вспомнила, чем всё это закончилось, и не захлопнула крышку ноутбука так, словно тот загорелся.
— Что ты творишь? — спросила она себя вслух и принялась мерить шагами кухню, чтобы хоть как-то сбросить излишек энергии. — Это паршивая идея, и ты сама об этом прекрасно знаешь.
Иногда услышанный собственный голос помогал протрезветь. Но не сегодня, потому что было уже слишком поздно. Каким-то образом слова Вероники вперемешку с соблазном мира, который она когда-то знала, уже проникли ей под кожу.
Два дня спустя она набрала номер Вероники.
— А я как раз гадала, когда ты объявишься, — вместо приветствия отчеканила Ронни.
— Да-да, — Слоан замялась, но лишь на мгновение. — В общем… когда мне нужно быть на месте?
***
Риз бегло осмотрела оформленную в бежево-синих тонах гостиную полулюкса, который ей выделили на дебютный гоночный уик-энд «Формулы Некст» в Майами. Она прилетела задолго до начала заездов, чтобы познакомиться с остальными гонщицами академии и посетить многочисленные мероприятия, организованные Вероникой Вэнс. В расписании значились приветственный фуршет, несколько презентаций, пресс-подходы и автограф-сессии с фанатами — всё ради того, чтобы подогреть интерес публики к грядущему сезону.
На ходу собирая темные волосы в хвост, Риз перемещалась по небольшому номеру. Пускай академия и казалась шагом назад по сравнению с Ф2, она была искренне благодарна уже за то, что вообще где-то зацепилась после катастрофического финала своего сезона.
И хотя «Рэйвенспорт» не собиралась возвращать ей боевое место в Формуле-2 на этот год, крест на ней команда не поставила. Они согласились заявить её в состав для выступления в академии — судя по всему, не обошлось без давления со стороны Вероники Вэнс. Той самой Вероники Вэнс, которая лично явилась к ней в боксы в тот дождливый день в Англии, сразу после того, как Риз впечатала машину в стену.
Тогда в открытую дверь комнаты отдыха пилотов негромко постучали. Риз как раз пыталась остаться одна, чтобы зализать раны.
— Найдется минутка?
Раздраженная Риз обернулась на голос. Всё еще в гоночном комбинезоне, вне себя от ярости из-за вынужденного схода, она меньше всего на свете была настроена с кем-то разговаривать. Но при виде стоявшей в дверях Вероники Вэнс она оцепенела. Риз множество раз видела её в дни квалификаций или гонок — обычно в окружении ассистентов или под прицелом телекамер. Её знали абсолютно все: грозный пилот в прошлом, а ныне — авторитетная фигура, которую уважал каждый в паддоке. Она была крупным функционером и лицом этого спорта.
Риз выпрямилась:
— Здравствуйте.
В любой другой день она бы врубила обаяние на полную мощность и выдала свою самую ослепительную улыбку. Но не сегодня. На «здравствуйте» её лимит любезности был исчерпан.
— Тяжелый финал.
— Можно и так сказать, — Риз выжидающе замолчала, гадая, что Веронике вообще могло от неё понадобиться в такой момент.
— Собственно, у тебя целая серия таких финалов. «Рэйвенспорт» уже предложила тебе контракт на следующий сезон?
Не предложила, а после сегодняшнего позора шансы и вовсе стремились к нулю. У Риз было стойкое ощущение, что Вероника и сама всё прекрасно знает. Она лишь покачала головой.
— Что ж, зато у меня есть предложение.
Риз удивленно вскинула бровь:
— Вы создаете собственную команду в Формуле-2?
Вероника прошла вглубь комнаты:
— Ты что-нибудь слышала о «Формуле Некст»?
Слухи доходили, скрывать бессмысленно. Их обсуждали все.
— Женская гоночная академия?
— Именно. Десять команд. По два пилота в каждой. И у меня есть веские основания полагать, что я смогу убедить «Рэйвенспорт» сохранить тебя в своей обойме. Как раз в рамках академии, которая в любом случае обеспечит тебе более прямой путь наверх.
Риз заморгала, пытаясь переварить предложение и уловить логику.
— Вообще-то мой следующий шаг — это Формула-1.
Вероника одарила её сочувственной улыбкой:
— В обозримом будущем я такого расклада не вижу. Не без истории искупления, во всяком случае. Твоя команда в Ф2 собирается выставить тебя за дверь, а не повысить. И я сильно сомневаюсь, что кто-то другой подберет тебя. Если ты хочешь оставаться за рулем, я предлагаю тебе шанс, которого — при всем уважении — я не уверена, что ты заслуживаешь.
— Жестко.
Вероника примирительно вскинула ладони:
— Я всегда говорю прямо. Ты скоро это поймешь.
— Я справлюсь.
— Вот и отлично. Академия проводит свои заезды исключительно в рамках уик-эндов Формулы-1. Квалификация в пятницу. Спринт в субботу. И основная гонка в воскресенье утром. Первый этап — весной.
И пускай Риз было невыносимо обидно от мысли, что она движется назад, а не вперед, здравый смысл подсказывал: эта академия — её последний шанс. Если она хочет гоняться, выбирать не приходится. Во всяком случае, больше выбора у неё нет. Она вздохнула:
— И когда я возьму титул? Что тогда?
Губ Вероники коснулась едва заметная усмешка:
— Ты очень милая, но ты видела мой состав? Тебе предстоит тяжелейшая битва.
— А если я разнесу их всех в пух и прах?
— Тогда в конце сезона найдутся люди, которые захотят с тобой побеседовать. Никаких обещаний я не даю.
Вероника по-прежнему не была в ней уверена, но это было даже к лучшему. Риз обожала вызовы, и рано или поздно Вероника увидит, на что она способна.
— И вы думаете, «Рэйвенспорт» согласится?
— Согласится как миленькая, — отрезала Вероника с видом хозяйки мира. — Я умею убеждать.
Риз моргнула:
— Кажется, я только что увидела это в действии.
— Спасибо, что выслушала меня, Риз. Думаю, нас ждет крайне взаимовыгодное сотрудничество, — Вероника протянула руку, и Риз ответила на рукопожатие. — Мой офис свяжется с твоим агентом.
Она проводила взглядом Веронику Вэнс, которая всего за три минуты умудрилась полностью переписать сценарий её ближайшего будущего.
Это было четыре месяца назад, и вот теперь она сидит здесь, готовая ворваться в сезон «Формулы Некст». В отличие от того, к чему она привыкла, стартовую решетку теперь будут составлять исключительно женщины. И вообще-то идея окружить себя первоклассными гонщицами, рвущимися к своей мечте, ей даже нравилась. Женщин она вообще обожала. Жаль только, что ей придется размазать каждую из них на пути к вершине подиума.
— Я не против поспать на диване, — подала голос Джули, кивнув на раскладушку. Поскольку её контракт согласовывали в последний момент, отдельный номер для неё выделить еще не успели. Риз без вопросов согласилась приютить её у себя, пока «Рэйвенспорт» и администрация академии не утрясут все бумажные формальности. Риз костьми легла, чтобы Джули осталась в её команде, пусть даже ради этого пришлось пожертвовать какими-то личными бонусами. Она физически не представляла, что в её наушниках на трассе может звучать чей-то чужой голос. Когда сердце колотится как безумное, шины плавятся, а мотор орет на пределе, только голос Джули способен сохранить ей жизнь — и, возможно, рассудок.
— Вот и отлично, потому что я люблю спать, раскинувшись звездой, — Риз плюхнулась в кресло напротив и подмигнула. За раздвижными стеклянными дверями веранды сиял огнями силуэт Майами — напоминание о грядущем уик-энде и его колоссальной важности.
Джули устроилась на диване, пристроив трость у края, и уже уткнулась в планшет — изучала телеметрию с практик, прогнозы погоды и набрасывала предварительную стратегию. Риз какое-то время молча наблюдала за ней, преисполненная благодарности за то, что рядом есть человек, способный дать ей пинка, отчитать и — когда потребуется — спасти от самой себя.
— Во сколько нам нужно быть на приеме?
— Не раньше шести, — отозвалась Джули.
Риз поднялась с кресла и подошла к окну.
— Может, бахнем по коктейлю для настроения, пока не начался официальный банкет? — спросила она. Ей было слегка не по себе. Сегодня предстояло познакомиться с кучей новых людей — гонщицами, спонсорами академии, боссами команд, — и от одной мысли об этом улье внутри всё зудело от предвкушения. Масла в огонь подливало и то, что брата рядом не будет. «Рэйвенспорт» решила оставить Люка в команде Формулы-2, а значит, Риз впервые в жизни оказалась один на один со своими проблемами.
— Я бы с радостью, но мне нужно докрутить стратегию.
— У нас на это вагон времени. Серьезно, Джулс. Мы в Майами. Разве мы не должны ловить момент?
Джули вздохнула и повернулась к ней:
— Меня пугает, что ты заочно списала этих девчонок со счетов. Думаешь, приедешь сюда на белом коне и в один миг всех победишь?
Риз кивнула:
— Всё верно.
Она лишь повела плечами, беззвучно добавляя: «И что?» Потому что она действительно собиралась камня на камне от них не оставить, едва погаснут огни стартового светофора. Она приехала сюда не в бирюльки играть.
Джули поправила очки на переносице:
— Здесь не должно быть повторения твоих фокусов из Ф2. Голову нужно включить на полную. Меньше улыбочек. Больше работы.
Эта мысль мгновенно заставила её посерьезнеть — повторять прошлые ошибки в её планы точно не входило. Она подошла к Джули и по-братски приобняла её за плечо:
— Я соберусь, обещаю. Это значит — учить матчасть и зубрить сценарии перед каждым выездом на трек, будь то практика, квалификация или гонка. Начинаю с чистого листа. Новая гонка — новая Риз.
— Я тебя за язык не тянула, ловить буду на каждом слове. Потому что, если честно, это наш последний шанс.
— Ты имела в виду — мой последний шанс, — поправила Риз. В глазах Джули промелькнуло сожаление. Но обе они знали, что это правда. Акции Джули в гоночном мире стремительно росли, и у неё всё будет в шоколаде, даже если Риз больше никогда не получит боевой кокпит. Эта мысль больно резанула по самолюбию: Риз отчетливо представила Джули в связке с другим пилотом — тем, кто стабильно приносит результат. Именно поэтому она кожей разобьется, но не допустит такого исхода. Риз вздохнула. — Я знаю, что способна на большее, чем показывала до сих пор, — она забавно зажмурила один глаз. — Ну, так что, по одному коктейлю? С меня простава.
— Ты невыносима.
— Но при этом чертовски обаятельна. Разве нет? — ухмыльнулась Риз.
— Спроси меня об этом после того, как выиграешь хотя бы одну гонку.
