Глава 16
29 июня 2026 г., 17:42
ГЛАВА 16
ПО ТУ СТОРОНУ ДВЕРИ
Слоан застала Риз в ее личной раздевалке. Та сидела на скамье у стены, подавшись вперед и уперевшись локтями в колени, и сверлила взглядом пол с таким видом, будто он предал ее лично.
— Тук-тук, — позвала Слоан, заглядывая в приоткрытую дверь. — Можно?
Риз подняла голову. На ее лице мелькнуло удивление, но она тут же кивнула:
— Да. Конечно, заходи.
Слоан скользнула внутрь тесной комнатушки, отведенной для Риз, и прикрыла за собой дверь. Тихий щелчок замка отрезал их от остальной команды «Рейвенспорт». Ее визит здесь наверняка вызовет лишние толки, особенно после того, как Даниэль распустила язык, но Слоан было плевать. В эту минуту для нее существовала только Риз — то, что она сейчас чувствовала и какую тяжесть несла на душе.
— Ты как, в порядке?
Риз поднялась и принялась швырять вещи в сумку с чуть большим усердием, чем требовалось.
— Смотря, что понимать под «в порядке».
Слоан вздохнула.
— Ей не следовало так набрасываться на тебя. Она разозлилась из-за собственного паршивого финиша и сорвала злость на тебе. Это банальная зависть.
— Да пусть говорит обо мне что угодно! — Риз резко развернулась. — Но когда она произнесла твое имя… нет. Этому не бывать. — Она мотнула кобыльей головой, все ее тело до сих пор было натянуто как струна от кипевшей внутри ярости.
— Что ж, — протянула Слоан с легкой улыбкой после тяжелой паузы, — а в остальном, прекрасная маркиза, как вам пьеса?
Это помогло выдавить подобие улыбки. Риз устало потерла лицо ладонями.
— Я уже почти забыла, что вообще-то выиграла сегодня гонку. — Она вытянула резинку из волос, позволив им рассыпаться по плечам. — Ты, надо полагать, уже в курсе всех деталей нашей милой беседы?
— Да весь паддок только это и обсуждает, — отозвалась Слоан. — Главный хит нашего гоночного городка.
— Вы его так называете?
Слоан усмехнулась:
— Да. Я сама только что придумала. — И заговорщически подмигнула.
— Знаешь, — Риз смерила ее внимательным взглядом, — а ты куда более игривая, чем можно было предположить.
— О, видишь ли, мне нравится держать людей в тонусе. Разве сюрпризы — это не весело?
— Прямо сейчас мне нечем крыть. — Уголки губ Риз снова поползли вниз. — Мне жаль, что тебя в это втянули. Вот это я ненавижу больше всего. Ты поймала шальную пулю, и это несправедливо. Если бы я могла переписать сегодняшний день, я бы стерла именно этот момент.
Слоан пересекла комнату и села рядом с ней, так что их колени соприкоснулись.
— Но тут вот какое дело, Риз. — Она сделала шутливую паузу. — Ничего, если я буду звать тебя Риз?
Риз бросила на нее выразительный взгляд:
— О, ты теперь еще и шутить изволишь?
— Время от времени. Использую как защитную реакцию.
Слоан положила ладонь на бедро Риз — уверенное, согревающее прикосновение.
— Так вот, послушай. Я уже девочка взрослая. Я прекрасно знаю этот спорт и все, что его окружает. Автоспорт сжирает сенсации на завтрак и выплевывает их к ужину. Если сегодня все обсуждают нас, то завтра найдут кого-нибудь другого.
Риз комично прищурилась:
— Почему у тебя всегда всё получается разложить по полочкам лучше, чем у меня? Это жутко раздражает.
— Это мой дар, — напыщенно-серьезно провозгласила Слоан. — Сначала житейская мудрость. Следом — легкое раздражение. — Короткая пауза. — Ну и грудь у меня тоже ничего. По крайней мере, мне так говорили.
И это, наконец, сработало. Риз улыбнулась — искренне, той самой улыбкой, от которой теплели ее глаза, и в груди Слоан отпустило какую-то невидимую пружину. Видеть эту улыбку было для нее сродни личной победе.
— Вот тут чистая правда. Могу подтвердить под присягой.
— То-то же. Можешь. — Они обменялись понимающими взглядами.
— Ты видела, как я стояла на подиуме? — тихо спросила Риз.
Слоан вскинула бровь:
— Ты имеешь в виду тот момент, когда ты набросилась на бутылку шампанского так, словно она задолжала тебе денег? — Она пожала плечами. — Ну да. Видела.
Риз рассмеялась, уже свободнее:
— Гонка ведь была не такой уж плохой, а?
— Весьма недурно, — согласилась Слоан. — Хотя в четвертом повороте я бы атаковала поагрессивнее.
Риз наклонилась ближе, понизив голос:
— Джули вопила мне в наушники, чтобы я не рисковала и удерживала позицию. А что ты всегда говоришь по поводу того, стоит ли слушать своего гоночного инженера?
— Понятия не имею, — с каменным лицом отозвалась Слоан.
Риз качнулась вперед, склонив голову и застыв в считаных миллиметрах от губ Слоан.
— Что мне нужно прислушиваться к тем, кто пытается меня уберечь. Мне нравится думать, будто все дело в том, что тебе просто чертовски нравится, как я выгляжу в гоночном комбинезоне.
Взгляд Слоан скользнул к ее губам и снова поднялся к глазам.
— Думаю, тебе не нужно ничего выдумывать. — Она отстранилась ровно настолько, чтобы сделать вдох. — Но я не могу поцеловать тебя прямо здесь, в раздевалке, — прошептала она, поднимаясь и создавая между ними хоть какую-то дистанцию. — Как бы сильно мне этого ни хотелось. Мне не нравится проводить столько часов без твоих поцелуев.
— Еще как можешь, — возразила Риз, тоже поднимаясь на ноги. — И определенно должна. У нас это так круто получается.
— Вокруг полно людей, — Слоан почувствовала, как к щекам приливает жар. — Буквально по ту сторону этой двери, вообще-то.
— Этой двери? — Риз сделала шаг вперед и мягко прижала Слоан спиной к крашеному дереву. Между ними мгновенно вспыхнуло осязаемое, плотное тепло. И на этом она не остановилась. Риз подалась вперед, вжимаясь в нее медленным, дразнящим движением и просовывая свое бедро между ног Слоан, отчего их тела совпали до единого изгиба. Трение вышло мгновенным, электрическим. Грудь Риз мягко смялась о грудь Слоан; плотное, уверенное давление ее бедер заставило Слоан судорожно перехватить ртом воздух.
Вся напускная стойкость Слоан разлетелась вдребезги, а внизу живота сладко заныло.
— Переживут, — пробормотала Риз у ее челюсти. Голос у нее был низким и хриплым, а сама она продолжала это сумасшедшее, тягучее движение бедрами.
— Могут и не пережить, — едва выговорила Слоан, неотрывно глядя на безупречные губы Риз — те самые, что уже подарили ей столько оргазмов. Особо нежные чувства она питала к ее нижней губе. Ей хотелось впиться в нее зубами, оттянуть, и это было бы только началом.
Риз покосилась на дверь, не разрывая плотного контакта и продолжая плавно покачиваться.
— Я могу спросить. Знаешь, я так и сделаю. Погоди секунду.
— Только посмей, — выдохнула Слоан, хватая Риз за отвороты комбинезона и намертво удерживая на месте.
Улыбка Риз стала ленивой и опасной, а бедра сделали еще один тягучий, весомый толчок вперед.
— Что ты со мной делаешь? — прошептала Слоан, прикрывая глаза и пытаясь игнорировать пульсирующий жар между ног. — Как у тебя получается заводить меня так чертовски быстро?
— Я могла бы решить эту проблему. — Риз пристально наблюдала за выражением ее лица, одновременно запуская руку между ног Слоан и накрывая ладонью ее пах через ткань брюк. Даже сквозь плотный материал ощущался встречный жар. Бедра Слоан инстинктивно дернулись вперед, ища этого прикосновения.
Риз не стала терять времени. Одним щелчком большого пальца она расстегнула пуговицу на брюках Слоан, дернула змейку ровно настолько, чтобы протиснуть ладонь, и скользнула внутрь — за край нижнего белья, натыкаясь на сочащуюся влагу и разгоряченную плоть. Слоан до боли прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.
— Черт, — сорвалось с ее губ, и она мягко откинула голову назад, стараясь не стукнуть по двери.
Риз плавно ввела в нее два пальца, слегка подгибая их вверх, а большой палец со знанием дела лег на набухший клитор. У Слоан слегка подогнулись колени. Риз прижала ее к двери собственным телом, удерживая вертикально, а ее бедро между ног Слоан служило дополнительной опорой.
— Двигайся навстречу моей руке, — прошептала Риз ей в самое ухо. — Я тебя держу.
Слоан не нужно было повторять дважды. Не в том состоянии она находилась. Она поплыла вперед, насаживаясь на пальцы Риз, затем назад, задавая рваный, нетерпеливый ритм, при котором клитор с каждым движением терся об основание ладони Риз. Им повезло: гребаная дверь даже не скрипнула. Теперь это была ее самая любимая дверь в мире. Пальцы Слоан мертвой хваткой вцепились в комбинезон Риз, пытаясь заземлиться, пока внутри тугой спиралью закручивалось наслаждение.
Риз выдерживала ровный, безжалостный темп, проникая глубже при каждом встречном движении бедер Слоан; ее большой палец совершал короткие, точечные круговые мазки. Она ни на секунду не отводила взгляда от лица Слоан, чутко ловя малейшие изменения.
— Посмотри на себя. Ты уже близко, да? — пробормотала Риз, касаясь губами мочки ее уха.
Слоан смогла лишь кивнуть, из ее груди вырвался надломленный хрип.
— Тссс, — ласково успокоила Риз, но при этом надавила сильнее, а ее пальцы заходили именно по той точке, от которой у Слоан мелко задрожали бедра. — Они прямо за дверью. Не стоит всем знать, что я сейчас с тобой делаю.
Эти слова, этот риск, сводящее с ума давление и то, как плотно пальцы Риз заполняли ее изнутри, сорвали Слоан с поводка. Ритм сбился, бедра судорожно дернулись вперед, и она кончила с глухим, задушенным выдохом, намертво зажав пальцы Риз своими интимными мышцами. Риз не отстранилась — она пережидала этот пик вместе с ней, продолжая медленно и плавно растирать ладонью ее сверхчувствительный клитор, пока Слоан тихонько не заскулила и окончательно не обмякла в ее руках.
Риз осторожно извлекла пальцы и запечатлела мягкий, долгий поцелуй в уголок ее губ.
— Ну как я справилась? — тихо спросила она.
Слоан открыла глаза — взгляд все еще был затуманен, а щеки пылали. Довольная ухмылка Риз говорила сама за себя.
— Видела бы ты, как ты гордишься собой.
— Ну, мне кажется, я честно заслужила этот поцелуй, — парировала Риз. — Каковы будут соображения?
Слоан спорить не стала. Она подалась вперед и поцеловала ее — сразу, решительно, без сомнений и лишних мыслей. Риз издала короткий удивленный звук, а затем буквально растаяла в ее руках, автоматически обнимая ее и перенося ладонь на талию, чтобы притянуть Слоан еще ближе.
Слоан улыбнулась ей прямо в губы:
— Вот теперь порядок.
Риз негромко рассмеялась, задыхаясь, и поцеловала ее снова.
В этот момент в дверь за их спинами громко постучали.
— Риз? Ты там?
Они замерли. Глаза округлились, лбы соприкоснулись, дыхание у обеих было прерывистым.
— Ты, должно быть, шутишь, — процедила Риз.
— Разбор полетов, — продолжал голос Дилейни из-за двери. — Родни хочет начать через пять минут.
— Поняла. — Риз обреченно выдохнула. — Сейчас буду.
— Ты как, нормально? — спросила Дилейни. — Хочешь поговорить о том, что там стряслось?
— Все нормально. Просто нужно было побыть пару минут одной, чтобы… — ее взгляд упал на Слоан, и глаза потеплели, — снова почувствовать себя человеком.
— Ладно, договорились. Встретимся в брифинг-руме.
Слоан на секунду прижалась лбом к плечу Риз, невольно улыбаясь.
— Это мой сигнал. Тебе пора за работу, да и мне тоже.
Риз урвала еще один быстрый поцелуй.
— Увидимся позже?
— М-хм, — отозвалась Слоан, прижимая пальцы к своим зацелованным губам. — У меня сегодня ужин со старыми друзьями. Мы всегда собираемся, когда я бываю в городе.
— А я тогда зависну со своими. А после? — Риз многозначительно поиграла бровями.
— Ты неисправима. — Но Слоан прекрасно понимала, что теперь ее черед возвращать должок, и мысль о том, чтобы поквитаться с Риз чуть позже, приводила ее в полный восторг.
— Не скажу, что это для меня в новинку, и вряд ли это когда-нибудь изменится, — улыбнулась Риз. — Но я ведь очаровашка, правда? Люди всегда говорят, что я очаровашка.
— Есть в тебе капля очарования.
— Ну вот, видишь? — Дурашливая улыбка Риз сменилась серьезным выражением лица. — А если серьезно… спасибо, что зашла. Мне, правда стало легче, и все благодаря тебе. Твоим словам. — Она посмотрела на потолок. — Что ж, теперь остается только ждать, разразится скандал или пронесет.
— Не скажу, что я часто бываю фигуранткой подобных историй.
Риз тихо рассмеялась:
— Добро пожаловать в мир Риз Мэддокс. Ладно, мне пора.
Слоан опустилась на скамью.
— В целях конспирации я посижу здесь еще пару минут.
— Тебе идет моя раздевалка, — заметила Риз, окинув ее взглядом.
— Иди уже, — с улыбкой выставила ее Слоан.
И Риз ушла. Оставшись в одиночестве, Слоан дала себе возможность уложить все в голове. У нее еще не было времени толком обдумать последствия этой публичной ссоры в паддоке. Не до того было. Все ее мысли занимала Риз — нужно было убедиться, что с ней все в порядке, ну а потом они, разумеется, увлеклись.
Но теперь люди определенно будут смотреть на них иначе, пытаясь разгадать, есть ли доля правды в этих слухах. Будут присматриваться, строить теории и выбирать ту версию событий, которая им больше по вкусу. Слоан не собиралась выделять кого-то из пилотов, но окружающие все равно будут следить за каждым ее шагом и задаваться вопросами. Ситуация не из приятных, но могла ли она перечеркнуть то, что у них началось с Риз? Нет. Она понятия не имела, как выключить чувства, которые впервые за долгие годы заставили ее ощутить себя живой, да и не хотела этого делать.
Слоан медленно выдохнула и напомнила себе о нескольких важных вещах.
Во-первых: в происходящем не было ничего неправильного. Ни в этих тихих разговорах, ни в общем смехе, ни даже в той страсти, которая перелилась через край и до сих пор отзывалась истомой во всем теле.
Во-вторых: она имеет полное право хотеть этого. К чему бы ни вели их отношения.
И наконец, самое главное — ей вовсе не обязательно решать все проблемы прямо сегодня.
Она поднялась, расправила куртку и скользнула взглядом по своему отражению в небольшом зеркале у двери. Глаза блестели. Улыбка давалась легко. А это о многом говорило.
— Все нормально, — негромко и ласково подбодрила она себя. — Ты со всем справишься.
И впервые с тех пор, как Вероника прилетела в Лос-Анджелес и предложила ей эту работу, она искренне в это поверила.
***
К тому моменту, как Риз заметила, что у кактусов на настенной фреске в номере нарисованы короны, она допивала уже вторую бутылку газированной воды. Судя по всему, сегодня она была настоящей королевой вечеринок.
Но короны действительно были везде: на бирюзовой стене за кроватью Дилейни красовались нарисованные кактусы — высокие, приземистые, кривобокие, — и каждый венчала маленькая золотая корона, словно их всех тайно посвятили в рыцари. Чем дольше Риз всматривалась, тем сильнее крепла уверенность, что один из них насмешливо ухмыляется прямо ей в лицо.
— Вот этот, — заявила она, тыча пальцем в стену, — знает все мои грязные секреты.
Дилейни, которая валялась на кровати в демонстративно разных носках и уже успела скинуть ботинки, даже не оторвала взгляда от экрана телефона:
— Это король Колючка. Он всех презирает.
Кассиди фыркнула с пола — она сидела, облокотившись на диван, потягивала лимонад и без зазрения совести подворовывала попкорн из миски, которую Марисса держала на коленях.
— Ты проецируешь свои страхи.
— Ничего подобного, — парировала Риз. — Вы только посмотрите на его физиономию.
Марисса, свернувшись в кресле, которое выглядело скорее декоративным, чем удобным, наклонила голову:
— Ну, вид у него действительно высокомерный.
— Вот! Спасибо, — удовлетворенно подхватила Риз.
Дилейни наконец соизволила поднять глаза:
— Нормальный кактус. Наверняка у него есть медицинская страховка и пенсионный фонд.
— А в Италии вообще растут кактусы? — спросила Риз, прищурившись. — Что-то я их тут не видела. Странно все это.
— Разумеется растут, особенно на юге, — на автомате выдала Марисса. Все трое разом повернулись к ней, пораженные столь специфическими познаниями. — Что? Я гордая итальянка. Вы же знаете.
— Мне кажется, ты недостаточно часто нам об этом напоминаешь. Повторишь на бис? — Марисса запустила в Дилейни декоративной подушкой, которая прилетела той аккурат в щеку. Дилейни даже глазом не мовельнула. Риз в этот момент захотела стать точно такой же непрошибаемой.
Где-то над ними мерно пощелкивал потолочный вентилятор — один неровный щелчок на каждый оборот лопастей.
Кассиди пихнула Риз ногой в щиколотку:
— К слову, в моей комнате нет и половины этого колорита.
— Это трагедия, — отозвалась Марисса. — А вот этот номер повидал жизнь.
— У этого номера есть собственное мнение, — поправила Риз.
День выдался бесконечным, и хотя Риз всей душой стремилась к Слоан, она была искренне благодарна за возможность расслабиться в кругу девчонок из «Стартин Грид».
Они провели в городе уже достаточно времени, чтобы суета поутихла. Никакого джетлага, никакой судорожной распаковки чемоданов. Только спокойный ритм середины сезона: обязательное общение с прессой на сегодня окончено, сессий на симуляторе больше не предвиделось, и впервые за долгие часы ничто срочное не требовало внимания Риз. А после того кошмара с Даниэль ей просто хотелось забиться в нору и перевести дух.
Она откинулась на спинку дивана рядом с Кассиди, уютно пристроив голову на ее плече. Кто-то включил музыку — что-то ненавязчивое, с ленивым битом, который не требовал вслушиваться в слова.
Эту часть гоночного уик-энда Риз любила больше всего. Короткое промежуточное затишье, когда от нее никто не ждал спортивных подвигов. Ее дежурная гоночная улыбка могла уйти на перерыв, а сама она могла наконец-то просто… побыть собой.
На прикроватной тумбочке зажужжал телефон Дилейни.
Она проигнорировала.
Смартфон ожил снова.
Риз почувствовала, как изменилась атмосфера в комнате еще до того, как Дилейни протянула руку к трубке. Да, воздух в номере неуловимо сгустился. Марисса замерла. Кассиди покосилась на источник шума.
Дилейни нахмурилась и взяла телефон. Ее лицо не перекосилось от ужаса, но взгляд мгновенно стал сосредоточенным.
— Что там? — спросила Риз. — Чего ты так вылупилась?
Дилейни пролистнула экран один раз. Затем второй.
— Оу, — только и вымолвила она.
Кассиди выпрямилась:
— Это короткое «оу» никогда не предвещает ничего хорошего.
Марисса тоже подобралась в кресле:
— Что случилось?
— Тайлер Лок. — Дилейни подняла глаза, переводя взгляд с одной подруги на другую.
У Риз внутри все екнуло. Он был пилотом Формулы-1.
— А что с ним?
— Пишут, что он перевернулся на практике. Сотрясение мозга и перелом правой стопы. Готовят к операции, — зачитала Дилейни.
Риз тихо выругалась сквозь зубы. Тайлер Лок не совершал ошибок. Тайлер Лок не попадал в аварии. Он был из тех крепких гонщиков средней группы, которые казались абсолютно неуязвимыми. Команда «Лоренс Рейсинг» годами держалась на его стабильности.
Тут же звякнул телефон Кассиди. Она уставилась в экран чуть дольше, чем требовалось.
— Ну, вот и все. Официально. Он выбыл.
Марисса шумно втянула воздух:
— Совсем выбыл?
— До конца сезона, — ответила Кассиди, продолжая скроллить ленту. — «Лоренс» только что выпустили официальный релиз.
Вентилятор над головой продолжал мерно щелкать.
Риз почувствовала, как к груди резко и горячо прилила кровь.
— Это значит…
— Они сажают в кокпит резервного пилота, — Кассиди подняла глаза и посмотрела прямо на Риз. — Да, все верно. Марко Фас занимает боевое место с текущего момента.
Телефон Дилейни снова зажужжал, словно не вынося возникшей тишины.
— А это означает, — очень осторожно произнесла она, — что теперь освободилось место резервного пилота.
Никто не произнес ни слова.
— Риз. Твое имя сто процентов всплывет в этих шорт-листах, — сказала Марисса. Она переглянулась с Дилейни, и та согласно кивнула.
— Ты как минимум в числе главных кандидатов, — подтвердила Дилейни. — Особенно если боссы смотрят на личный зачет и твой стабильный прогресс.
— Ты можешь стать первой женщиной в Формуле-1 за… очень много лет, — выдохнула Марисса.
Риз крепко сжала ладони, пытаясь вернуть почву под ногами.
— Я не хочу, чтобы это происходило вот так. Из-за чужой травмы.
— Знаю, — мягко ответила Дилейни.
— Но, — вставила Марисса, которая всегда умела зрить в корень, — как ни крути, это дверь.
Кассиди внимательно посмотрела на Риз, и на ее губах появилась медленная улыбка:
— А когда двери открываются, тебя вообще-то очень трудно не заметить.
Риз откинулась на спину и уставилась в потолок.
— Я не знаю. Мне даже страшно думать о такой возможности.
Но думать об этом приходилось. Ее прямая обязанность — двигаться вверх по карьерной лестнице, и Марисса права. От таких шансов не отказываются, какими бы трагичными ни были сопутствующие обстоятельства. Да, резервные пилоты редко участвуют в реальных гонках, их удел — автограф-сессии, спонсорские мероприятия и маркетинг. С этим она справится без проблем. Но этот статус давал главное — возможность сесть за руль болида Ф1 на свободных заездах. Бесценный, уникальный опыт, который больше нигде не получить. Эти машины были одновременно и монстрами, и чудом инженерной мысли — чистый углепластик и первобытная ярость. Они быстрее всего, чем ей доводилось управлять, они чувствительнее, они требовательнее. Стоит моргнуть не вовремя — и машина тебя уничтожит. Но если поймать этот ритм, она взлетает и поет в твоих руках.
Риз повернулась на бок, позволив себе на секунду помечтать и представить себя в этом кокпите.
— Я не хочу радоваться раньше времени, — тихо призналась она.
Кассиди пихнула ее коленом:
— Поздно. Ты уже загорелась.
Дилейни пересела на край кровати, упершись локтями в колени — собранная, надежная, она всегда умела вернуть Риз ощущение реальности, когда ту начинала накрывать паника.
— Никто не говорит, что это случится прямо завтра, — произнесла она. — Но если твое имя назовут, ты должна быть готова к этому ментально.
Марисса кивнула:
— Ты не для того пробивала себе путь на вершину таблицы, чтобы теперь идти на попятную.
Риз завозилась на диване, и Кассиди без лишних слов закинула руку ей за плечи — свободно, непринужденно, словно она всегда там и лежала.
— Ты будешь там не одна, — добавила Дилейни. Это не были слова утешения. Это был факт.
Марисса подтвердила:
— Ни секунды не будешь одна.
Кассиди салютовала Риз банкой газировки:
— Вообще-то, мы из-за этого станем просто невыносимыми.
Риз рассмеялась, и этот смех едва не перерос в судорожный вздох — ком подкатил к горлу. В номере вдруг стало как-то теплее, и дело было не в погоде, а в том, как все девчонки сплотились вокруг нее, словно она была центром чего-то монолитного и нерушимого.
Она слишком долго пробивала себе дорогу в одиночку, вечно готовясь к удару и подсознательно ожидая, что за любую поддержку потом придется платить. Здесь все было иначе. Она чувствовала за спиной надежные руки, готовые подхватить ее — сделает ли она шаг вперед или в нерешительности застынет на месте.
— Я понятия не имею, что будет дальше, — тихо сказала Риз.
— И это нормально, — ответила Дилейни. — Тебе не обязательно знать это сегодня ночью.
Кассиди сжала ее плечо:
— Сегодня ночью ты имеешь полное право просто побыть человеком.
Риз закрыла глаза и полностью расслабилась, понимая, что в одиночку ей со всем этим справляться не придется. Где-то между минералкой и тусклым гостиничным светом эти девчонки перестали быть просто напарницами по команде или попутчицами.
Они стали ее семьей.
И благодаря этому Риз уже не так сильно боялась открывающейся перед ней двери — она была глубоко благодарна судьбе за то, кто именно будет стоять рядом с ней на этом пороге.
