Глава 17
29 июня 2026 г., 17:42
ГЛАВА 17
АС
Слоан должна была предвидеть нечто подобное. Тот хрупкий душевный покой, на который она так полагалась в последнее время, разлетелся вдребезги, едва на экран ее телефона вывелось извещение: Тайлер действительно серьезно пострадал. Он был ветераном автоспорта, они два сезона делили с ним гоночный трек. Один из самых уважаемых пилотов в пелотоне — осторожный, расчетливый, невероятно талантливый. Травмы были неотъемлемой частью их работы, но сейчас подобные новости воспринимались иначе. Тяжелее.
Каждая новая строчка отчета неумолимо возвращала ее к собственной аварии: тот страшный удар, затяжное восстановление, долгие месяцы реабилитации и финальный, бесповоротный приговор — она больше никогда не сможет гоняться. В конечном счете, ее подкосили не физические увечья. После них она как раз смогла бы оправиться. Ее сломали эмоциональные последствия. Сколько бы раз она ни садилась за руль после этого, она не могла завершить ни одного полноценного круга — накатывала удушающая паника, делавшая ее опасной как для самой себя, так и для остальных пилотов. Чтобы пилотировать на таком уровне, требовались кристально чистая голова и стальные нервы. У нее не осталось ни того, ни другого. Главная трагедия всей ее жизни.
Когда Слоан наконец добралась до гостиницы, ей едва удалось побыть наедине с собой несколько минут, прежде чем в дверь постучали. Губы сами собой тронула улыбка. Прошло всего пару часов, но она уже успела соскучиться по зелени глаз Риз, по ее фирменному мимолетному взгляду с прищуром, который та пускала в ход, когда пыталась сострить, и по тому, как забавно хмурились ее брови, когда она о чем-то глубоко задумывалась.
Слоан сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и пересекла комнату. Когда она распахнула дверь, Риз как раз занесла руку для очередного удара, и ее кулак неловко завис в воздухе. Она опустила руку, расплывшись в обезоруживающей, ни капли не раскаявшейся улыбке.
— Привет, — сказала Слоан, словно они не провели вместе добрую половину дня. Ей мгновенно стало легче только от одного вида Риз, чьи темные блестящие волосы были сегодня распущены и выглядели просто роскошно, прядью спадая на лоб и едва не закрывая левый глаз.
— Обожаю то, как ты открываешь двери.
Слоан на секунду замялась.
— Не скажу, что мне когда-либо делали подобные комплименты.
— А зря, тебе стоит слышать это чаще. У тебя прирожденный талант к открыванию дверей. Настоящий артистизм! — Риз продемонстрировала это утрированно-широким взмахом руки. — Уверенно. Решительно. Потрясающая работа с дверными петлями.
Слоан отступила в сторону, пропуская ее внутрь, и вдруг остро ощутила, насколько маленьким стал номер, стоило Риз перешагнуть порог. Эта девушка умудрялась заполнять собой все пространство, просто находясь в нем.
Риз огляделась, оценивая подчеркнуто нейтральную мебель и безликую картину на стене.
— В прошлый раз я как-то не успела рассмотреть твою комнату.
— Ну… в прошлый раз мы были… заняты. Так что милости прошу, осматривайся. — Слоан скрестила руки на груди и принялась наблюдать за тем, как Риз обходит номер по периметру.
— Захватывающие апартаменты, — с каменным лицом резюмировала та. — В изысканном стиле «корпоративный съезд в глуши». Отмечаю полное отсутствие фресок с кактусами.
— Ах, это. Мне сказали, что в номерах клубного уровня провели реновацию, — Слоан добавила к своим словам намеренно высокомерную гримасу. Подразнить Риз стремительно становилось одним из ее любимых развлечений. — Остальная часть отеля — это лишь амбиции.
Риз резко развернулась, ее глаза округлились и заблестели:
— Ты на клубном уровне? У вас там есть собственный лаундж?
— Боюсь, первое правило клубного уровня гласит: никто не должен говорить о клубном уровне.
Риз шумно выдохнула:
— Но ты сама об этом разболтала!
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — отозвалась Слоан, демонстрируя свою самую лукавую улыбку.
Риз на мгновение лишилась дара речи. Затем она перехватила ладонь Слоан и порывисто, решительно потянула ее на себя, сокращая расстояние между ними.
— И что это сейчас было?
— Думаю, это ты заводишься и завидуешь, потому что моя комната круче твоей.
— Вообще-то дело не в этом, — ответила Риз и поцеловала ее.
Это был быстрый, уверенный поцелуй — фирменный стиль Риз. Слоан ответила на него без секундного колебания.
— У тебя вкус клубники, — вымолвила Слоан, когда они отстранились друг от друга, искренне восхищенная этим открытием.
— Это мое секретное оружие по соблазнению женщин.
Слоан вскинула бровь:
— Женщин? Во множественном числе?
— О, их бесчисленное множество, — на полном серьезе заверила Риз. — Фанатки гигиенической помады. Перед клубникой никто не может устоять.
Слоан рассмеялась:
— Я никак не пойму, ты сейчас серьезно или потешаешься?
— Я редко бываю серьезной, — призналась Риз. — Но если на чистоту, у меня никогда не было времени на личную жизнь. Проводить в разъездах по десять месяцев в году — не лучшие условия для построения зрелых, эмоционально глубоких отношений. У меня есть планка, Фостер.
— Говорят, для мимолетных интрижек такой график подходит идеально, — сорвалось с языка Слоан, и она тут же пожалела об этих словах. Точнее, ей отчаянно хотелось, чтобы Риз с ней не согласилась. Мысль о Риз в объятиях других женщин отозвалась глухим, неприятным уколом где-то в груди. — Я имею в виду… ты молода. Популярна.
— Мы действительно хотим это обсудить? — спросила Риз, и в ее глазах промелькнула тень уязвимости.
Слоан встретила ее взгляд и приняла решение:
— Почему бы и нет?
— Ладно. Тогда лови горькую правду. Время от времени я действительно провожу с кем-то ночь. — Риз пожала плечами. — Я, скорее неисправимая кокетка, чем кто-либо еще. Но, как бы мне ни хотелось верить в обратное, я просто не создана для отношений на одну ночь.
— Пожалуй, мне еще только предстоит разгадать эту твою сторону, — тихо произнесла Слоан, коснувшись большим пальцем нижней губы Риз.
— Справедливо. — Взгляд Риз потеплел, на смену дурачеству пришла абсолютная, обезоруживающая искренность. Она кивнула куда-то себе за спину. — Но вот тебе факт. Та девчонка, которую ты встретила в баре в Майами? Она смелая, яркая, умеет красиво подъехать — но все это лишь фасад, работа на публику. Почти каждую ночь я возвращаюсь в пустую постель. И это мой осознанный выбор.
Слоан медленно кивнула:
— И это все еще то, чего ты хочешь?
Она не имела права задавать подобные вопросы, но все равно спросила.
— Нет. Я не хочу быть одна, — просто ответила Риз. — Но быть не с тем человеком — куда хуже. Так что, наверное, я просто хочу найти ту самую, единственную… и больше никогда ее не отпускать.
Она переплела их пальцы и крепко сжала руку Слоан.
Значит, для Риз все это не было просто сексом. И если Слоан была честна с самой собой, для нее это тоже давно переросло рамки обычной интрижки.
— Есть предложение.
— Внимательно слушаю.
— Давай не будем загадывать наперед, — тихо сказала Слоан. — Будем жить сегодняшним днем и просто посмотрим, куда нас это приведет.
— Тебе будет трудно от меня отделаться, — совершенно серьезно предупредила Риз. — Меня жутко тянет к женщинам, которые эффектно открывают двери. Бонусные очки начисляются, если они к тому же умеют гонять так же быстро, как ты. Это мой пунктик.
Слоан коротко рассмеялась:
— Ты невыносима.
Пауза.
— Но я ведь права, — улыбнулась Риз.
— Что ж, по крайней мере, по одному из этих пунктов я могу гарантировать стабильность.
— Время покажет. Кастинг продолжается. — Риз дошла до кровати Слоан и с размаху плюхнулась на нее на живот, подперев подбородок ладонями. О, Слоан этот вид безумно понравился. Мало того что это зрелище было чертовски сексуальным, так Риз еще и смотрелась здесь поразительно естественно — словно всегда была частью этого пространства. — Как прошел ужин?
Слоан подошла к постели и присела на самый край рядом с Риз, словно притянутый магнитом осколок, у которого не было выбора.
— Затянулся дольше, чем я планировала, но было здорово повидаться со старыми друзьями. Денни был моим гоночным инженером в свое время, а его жена сейчас ждет второго ребенка. Девочку, хотят назвать Теодорой. Сокращенно — Тео. Мы с ним через многое прошли вместе.
— Он твоя Джули.
Слоан кивнула:
— И так же чертовски хорош в своем деле. — Она помедлила. — Мы узнали новости о Тайлере, когда сидели в ресторане.
— Да, я так и подумала. — Улыбка сошла с лица Риз. — И как ты это восприняла? Представляю, каким это стало ударом. Хорошо, что Денни оказался рядом.
Слоан замерла.
Она подсознательно ожидала, что Риз тут же переведет разговор на освободившийся кокпит и свои шансы занять место резервного пилота. И это было бы логично. Это была очевидная тема, главная новость дня, неоспоримая сенсация, которую к утру паддок будет разбирать по косточкам. Но Риз в первую очередь подумала о ней — о Слоан и ее душевном состоянии. Это открытие отозвалось в сердце Слоан так весомо, что она сглотнула; слова, которые она приготовилась сказать, застряли в горле, сменившись ошеломленным молчанием.
— Эй, ты чего? — спросила Риз, нахмурившись и внимательно вглядываясь в ее лицо. Она сменила позу, садясь на кровати так, чтобы они оказались на одном уровне — достаточно близко, чтобы Слоан могла разглядеть залегшую между ее бровей тревогу.
— Просто… это очень чутко с твоей стороны — спросить об этом, — выговорила, наконец, Слоан. — У тебя ведь у самой сейчас голова идет кругом.
— У тебя тоже, — отрезала Риз. — И я знаю, как ты реагируешь на аварии на треке. — В памяти Слоан мгновенно вспыхнул другой вечер. Риз в тихом вип-лаундже, держит ее за руку, помогая справиться с тисками паники. — Что ты почувствовала?
Ее психотерапевты — а за эти годы их сменилось немало — наверняка ухватились бы за этот момент, за это искреннее проявление заботы, и заставили бы ее высказать все вслух. Назвать свой страх по имени. Слоан опустила взгляд на покрывало, сосредоточившись на темно-синей строчке, образующей аккуратные квадраты.
— Ну… в первый момент внутри все словно сжалось, — тихо произнесла она. — Особенно в груди. Для меня это обычно сигнал, что нужно напомнить себе дышать. Сказать себе, что я в безопасности.
Риз мягко взяла Слоан за руку и перевернула ладонью вверх, принявшись изучать ее линии с таким видом, словно это требовало колоссального внимания. Этот простой жест помог сбросить внутреннее давление, и подбирать слова стало легче.
— Я осмотрелась по сторонам в ресторане, чтобы заземлиться, и заставила себя сделать глубокий вдох. Обычно это тот самый пограничный миг, когда паника либо берет над тобой верх, либо отступает.
Риз медленно, вела пальцем по линиям ее ладони, и это прикосновение дарило удивительное чувство защищенности.
— Я безумно боялась, что мне станет плохо, — призналась Слоан. — Но то, что Денни был рядом, очень помогло. Дало ощущение безопасности. Мне повезло.
— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — тихо сказала Риз, поднимая на нее глаза. В их глубине читалась безграничная доброта и нечто большее — абсолютное понимание. Риз до мельчайших нюансов знала, чем они рискуют каждый раз, когда застегивают гоночные ремни. Она понимала цену этих ставок так, как не смог бы понять почти ни один человек на земле. И все равно продолжала выходить на старт. Потому что до безумия любила этот спорт.
И Слоан любила его тоже. До сих пор.
— Когда я приняла предложение Вероники вернуться в академию, я жутко боялась снова окунуться в этот мир.
— Могу представить.
— Но то, что я встретила тебя… это помогло. — Губы Риз едва заметно приоткрылись. — Потому что все, что происходит между нами, стало моим ярким лучиком. Своеобразным якорем, который заставил меня почувствовать себя… ну, сильнее. Словно я больше не одна во всем этом.
— Ты не одна. И я тоже. — Она крепко сжала руку Слоан.
— В общем, мой главный тезис в том, Риз, что я невероятно благодарна судьбе за тебя на этом пути, и…
В этот момент телефон Риз вспыхнул и зажужжал на тумбочке, бесцеремонно прерывая их откровения.
Она скосила глаза на экран, а затем снова посмотрела на Слоан круглыми от удивления глазами:
— Это Джереми.
— Твой агент, верно?
Риз заторможенно кивнула:
— Наверное, просто звонит сообщить про Тайлера. Но мне, пожалуй, стоит ответить, на всякий случай…
— Иди-иди, конечно, — подтолкнула ее Слоан. — Выйди в коридор, чтобы тебе никто не мешал.
Риз послушно кивнула и выскочила в коридор навстречу новостям, которые должны были определить их будущее. Время словно остановилось, хотя на самом деле прошло не больше пяти минут. Слоан сидела на краю постели, не зная, куда себя деть от переполнявшего ее напряжения. Она принялась перебирать вешалки в шкафу, поправила прическу перед зеркалом в ванной, убедилась, что пульт от телевизора лежит ровно параллельно краю тумбочки. Готова была делать любую глупость, лишь бы занять руки — ожидание становилось невыносимым. Когда Риз наконец вернулась, ее лицо не выражало абсолютно ничего. Оно было пугающе бесстрастным.
— Это то, о чем я думаю? — спросила Слоан, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. — Тот самый звонок?
Она отчаянно желала этого для Риз, ведь та грезила этой возможностью, но это не отменяло глухого страха, завязавшегося узлом внизу живота. Хватит ли у нее душевных сил наблюдать за тем, как эта девочка, к которой она привязывается все сильнее с каждым днем, делает шаг в мир, где цена ошибки ничтожно мала, а риски безжалостны?
Риз ответила не сразу.
Она закрыла за собой дверь с подчеркнутой, избыточной осторожностью, словно малейший лишний звук мог разрушить что-то хрупкое в этой комнате. Смартфон по-прежнему зажат в руке, экран уже погас — разговор был окончен.
Она прислонилась спиной к дверному полотну и сделала долгий, прерывистый выдох, будто не дышала до этого несколько километров.
— Да, — выговорила она. — Я сама до конца не верю, но да.
Эти слова прозвучали со всей весомостью.
Слоан, сама того не замечая, пересекла комнату и остановилась в шаге от нее, не решаясь прикоснуться.
— Да? — эхом отозвалась она, понизив голос. — В смысле…
— В смысле «Лоренс Рейсинг» хотят видеть меня своим резервным пилотом, — выдохнула Риз. Уголки ее губ поползли вверх, но полноценная улыбка пока никак не давалась — шок был слишком велик. — Джереми говорит, они куют железо, пока горячо. Им нужно, чтобы я была в их распоряжении немедленно. К счастью, я уже в Монце. Никаких перелетов. Встреча назначена на утро.
Слоан забыла, как дышать.
Первой волной накатила оглушительная, до боли острая гордость, а следом за ней — липкий страх, сменившийся священным трепетом. Вот оно. То, за чем Риз охотилась всю жизнь. Дверь, существование которой для женщин в Формуле-1 в последние годы все упорно отрицали, со скрипом распахнулась прямо перед ними.
— Это же… Риз! — голос Слоан дрогнул, выдавая ее с головой. — Это невероятно! Поздравляю!
Риз кивнула, ее взгляд был блестящим, но слегка расфокусированным — она все еще мысленно оставалась там, в телефонном разговоре.
— Знаю. Я все жду, что он сейчас перезвонит и скажет: «Расслабься, я просто пошутил».
Из груди Слоан вырвался звук — полусмех, полувсхлип. Она наконец протянула руки, ее пальцы судорожно вцепились в рукав куртки Риз, пытаясь заземлить их обеих.
— Такими вещами не шутят.
— Нет, — тихо согласилась Риз. — Определенно не шутят.
Они замерли, глядя друг на друга, словно зависнув вне времени. И тут выражение лица Риз смягчилось — на губах появилась робкая, неуверенная улыбка, которая в следующее мгновение расцвела во всю ширь, озаряя ее лицо истинным, неподдельным счастьем. Она заполнила собой всю комнату. Заполнила саму Слоан. Липкий страх отступил — по крайней мере, на время. Для тревог еще найдутся часы в будущем.
Прямо сейчас Риз заслужила самый лучший праздник.
— Иди сюда, — Слоан широко раскрыла объятия. — Это потрясающие новости.
Риз рванулась к ней, и в долю секунды, прежде чем они столкнулись, Слоан заметила, как в уголках ее глаз вскипают слезы. У нее перехватило дыхание. Она видела Риз под запредельным давлением, видела в моменты боли, когда от той требовалась стальная выдержка, но никогда — такой. Никогда со слезами на глазах.
— Я так долго об этом мечтала, что просто не могу поверить, что это, наконец, происходит, — прошептала Риз, утыкаясь носом в ее shoulder плечо. — Я пилот Формулы-1. Пускай пока резервный, плевать. Я в Ф1.
— Ты это заслужила. Ты должна невероятно гордиться собой, — Слоан крепко сжала ее в объятиях. — Ты вложила в это столько сил. — Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть Риз в глаза. — И я даже начинать не буду про твой чистый, первородный талант. Обладать им — это просто жульничество по отношению к остальным гонщикам.
Риз тихонько хмыкнула:
— Перестань. Ты один из самых талантливых пилотов современности.
Ее пальцы скользнули к верхней пуговице на блузке Слоан и принялись расстегивать ее с подчеркнутой, сводящей с ума медлительностью.
— Так-так, и что это мы задумали? — с улыбкой спросила Слоан, наблюдая за тем, как пальцы Риз переместились ко второй пуговице. — Что ты делаешь?
— Праздную, — промурлыкала Риз. — Возражения есть?
Слоан тихо рассмеялась:
— М-хм. Но у меня есть идея получше. Как насчет того, чтобы ты сейчас просто расслабилась и получала удовольствие? Мой черед.
Брови Риз взлетели, удивление на ее лице мгновенно сменилось азартным, предвкушающим интересом:
— Твой черед?
— Ты только что получила звонок всей своей жизни. — Слоан подалась вперед, касаясь губами мочки уха Риз. — Это заслуживает достойной награды. И я точно знаю, как именно хочу тебя отблагодарить.
Она почувствовала, как Риз судорожно перехватила ртом воздух, а ее тело инстинктивно выгнулось навстречу этим словам. Пальцы Слоан нащупали подол футболки Риз и дюйм за дюймом потянули его вверх, обнажая разгоряченную кожу и частое, прерывистое вздымание ее ребер.
— Подними руки, — прошептала Слоан.
Риз подчинилась беспрекословно, позволяя стянуть с себя футболку и отбросить ее куда-то в сторону. От этого движения ее темные волосы окончательно растрепались, дикими прядями обрамляя лицо и глаза, в глубине которых уже разгорался темный пожар нетерпения.
Слоан на секунду замерла, просто чтобы полюбоваться — по-настоящему впитать в себя образ стоящей перед ней девушки: эти вспыхнувшие румянцем щеки, полуоткрытые губы, едва заметную дрожь предвкушения, бьющую все ее тело. А затем она снова сократила дистанцию, впиваясь в губы Риз долгим, тягучим поцелуем, пока ее ладони вовсю изучали обнаженную кожу, очерчивая контуры бюстгальтера, дразня, но не форсируя события.
Риз издала тихий, жалобный звук прямо ей в губы.
Слоан улыбнулась, не прерывая поцелуя:
— Терпение, ас. В нашем распоряжении вся ночь.
— О, у меня новое прозвище, — выдохнула Риз.
Слоан тихо рассмеялась:
— Ну, теперь точно да.
Она перевела руки Риз себе на плечи, чтобы та могла удерживать равновесие, а сама медленно опустилась перед ней на колени, ведя дорожку поцелуев строго по центральной линии ее живота. Пальцы Риз запутались в волосах Слоан, слегка сжав их — не подталкивая, а просто пытаясь зафиксировать себя в пространстве.
И Слоан начала.
Там, за окнами отеля, мир продолжал свое бесконечное движение. А здесь, внутри, они праздновали — именно так, как это было нужно Риз. И когда волна оргазма скрутила тело девушки, а Слоан все еще ласкала ее самую глубину, Слоан остро, до покалывания в пальцах ощутила: она находится именно там, где и должна быть.
— Как у тебя получается делать это так… невероятно? — спросила Риз некоторое время спустя, когда Слоан, обнаженная и расслабленная, лежала на ней сверху и лениво целовала ее в шею. — Мне кажется, я еще никогда не кончала так быстро.
— Ты вдохновляешь меня на великие свершения, — улыбнулась Слоан, прижимаясь губами к ее коже.
— Ты становишься опасным человеком, когда решаешь поздравить кого-то как следует, — пробормотала Риз совершенно непередаваемым, сорванным голосом.
Слоан запечатлела ленивый поцелуй на ее виске:
— Только когда этот «кто-то» — ты.
