Глава 24
5 июля 2026 г., 18:55
ГЛАВА 24
ПОБЛИЗОСТИ ОТ ПЛЯЖА
Слоан прислонилась к дверному косяку, подставляя плечи ласковому солнцу, и высматривала на улице машину Риз. Ну, где же она? Слоан скучала по ней каждой клеточкой своего тела, и эта жажда проявлялась в тысяче разных мелочей. Ей не хватало юмора Риз, ее тепла, того, как мягко ее волосы щекотали плечи Слоан, когда она наклонялась ближе. Слоан уже очень давно предвкушала этот момент — когда Риз окажется здесь, в ее личном пространстве. Все утро она посвятила тому, чтобы навести идеальный лоск: повернула чуть правее капризный цветок на полке, поправила на холодильнике магнитик с надписью «Растрепанные волосы — признак хорошей гонки», взбила бирюзовые подушки на кремовом диване... Она смотрела на свой дом исключительно глазами Риз, чтобы убедиться, что все безупречно. Конечно, это было глупо, ведь Риз была человеком неприхотливым: она улыбалась примерно каждые тридцать секунд и вживалась в новую обстановку так же легко, как обувала любимые туфли. Ей определенно понравится дом Слоан, и она освоится здесь в рекордно короткие сроки. Это было одним из тех качеств, за которые Слоан так обожала Риз: та искренне радовалась жизни и умела находить свою изюминку абсолютно во всем.
Слоан сверялась с часами и глубоко выдохнула, поймав себя на мысли, что впервые после аварии Кэссиди ее наконец-то отпустило напряжение. Калифорния словно знала, к какому случаю нужно нарядиться. День выдался невероятно хорошим: солнце светило ярко, но не обжигало, а теплый воздух был легким и прозрачным. Во время ее утренней прогулки дощатый настил набережной искрился в лучах раннего солнца, а канал чуть дальше подернулся мелкой, танцующей рябью. Пальмы лениво покачивались от океанского бриза, будто даже им сегодня было совершенно некуда спешить.
Слоан присела на верхнюю ступеньку крыльца. Мимо изредка проходили редкие пешеходы, с грохотом проносились по бетону скейтборды, где-то вдалеке заливалась лаем собака, но она почти ничего этого не замечала. Ее взгляд был прикован к подъездной дорожке — к тому самому мгновению, когда появится Риз. Слоан тихонько закусила губу; изнутри разливалось мягкое, уютное счастье от одной только мысли о том, как Риз обнимет ее, как она почувствует знакомый вес ее тела и каким будет их поцелуй после нескольких дней долгой разлуки.
Это расстояние между ними постепенно становилось проблемой. Даже пара дней порождала глухую тоску. И все же, несмотря на непреодолимое желание оказаться ближе, Слоан медлила. Желать Риз с такой силой было сродни попытке опереться на что-то, что может растаять без предупреждения, — а Слоан слишком хорошо знала, как быстро твердая почва может уйти из-под ног.
Когда перед домом притормозил черный внедорожник, Слоан поднялась и аккуратно заправила прядь волос за ухо. Из машины вышла Риз с сумкой через плечо — волосы распущены, глаза сияют, и выглядит она красивее, чем когда-либо.
— В этом заведении есть свободные места? — крикнула она еще с тротуара.
— Да, но есть одна загвоздка, — отозвалась Слоан.
Риз подошла ближе, забавно склонив голову набок.
— Какая же?
Слоан симулировала легкое замешательство:
— Кровать всего одна.
— Ты шутишь?
— Ни капли.
— Даже не представляю, как мы будем выкручиваться из этой ситуации, — улыбнулась Риз, прижимаясь своим лбом к лбу Слоан. — Хотя нет, вообще-то прекрасно представляю. Я так соскучилась. Привет.
— Привет, — тихо ответила Слоан, упиваясь этим моментом. Внутри у нее все наполнилось ласковым, обволакивающим теплом. Вот оно, ее персональное убежище. Она бережно взяла Риз за лицо, и они замерли так на несколько секунд, соприкасаясь лбами. Пожалуй, это были самые лучшие секунды за весь день.
— Мы ведь постоянно на связи, но у меня такое ощущение, будто я не видела тебя целый год.
— Половина недели — это сущая жестокость. Зайдешь в дом? Уже почти четыре. По калифорнийскому времени это официальный час счастливых скидок в барах.
— Правда?
— О да. Стоит тебе произнести «по калифорнийскому времени», и любое утверждение автоматически становится чистой правдой.
Риз рассмеялась:
— Принято к исполнению. — Она последовала за Слоан в дом, с любопытством рассматривая каждую деталь по пути. — О, ты коллекционируешь живопись, — заметила Риз, останавливаясь перед картиной, на которой была изображена полуотвернувшаяся женщина с играющими на лице солнечными бликами; в легкой незавершенности мазков угадывался тонкий авторский замысел.
Слоан уперла руки в бока и принялась изучать полотно, которое она откопала в одном неприметном магазинчике Флоренции лет пять назад.
— Ну, «коллекционирую» — это, пожалуй, слишком громкое слово. Но я действительно иногда покупаю то, что западает в душу. Если какая-то вещь заставляет меня замереть и долго вглядываться, значит, в ней точно что-то есть. — Она опустила руки, и Риз тут же переплела свои пальцы с ее. — Вот, собственно, и все мои познания в искусстве.
— Что ж, у тебя отменный вкус. Впрочем, в этом никто и не сомневался.
— Спасибо. О! И чисто технически, я все-таки нахожусь поблизости от коллекционирования. У моего отца есть Рембрандт. Скорее всего, даже не один.
— Подозреваю, у него и кроватей в доме побольше, чем одна.
Слоан рассмеялась и шутливо потянула Риз за руку:
— Пошли, я устрою тебе обзорную экскурсию.
Дом не отличался огромными размерами — Слоан выросла в атмосфере показной роскоши и избытка, поэтому никогда не видела смысла в пустующих квадратных метрах. Уютный шик был ей гораздо ближе. Интерьер гостиной она создавала с прицелом на максимальную мягкость, выдерживая все в кремовых, синих и бирюзовых тонах, которые деликатно напоминали об океане всего в паре десятков метров отсюда.
— Мне здесь безумно нравится. И прямо у воды. Вау.
— Я принципиально не притрагивалась к целевому фонду Фостеров, но гонорары в Формуле-1 были весьма недурны. Думаю, ты и сама скоро в этом убедишься. Плюс моя консалтинговая работа в автомобильной сфере ценится довольно высоко.
— Так значит, ты можешь позволить себе жить по соседству с океаном, потому что ты у нас Скрудж Макдак?
— Ну, друзья зовут меня просто Макдак.
Риз резко развернулась к ней:
— Мне нравится. И ты мне нравишься. Конец цитаты. — Она потянула Слоан за руку, увлекая ее за собой. С открытой террасы доносился мерный рокот приливных волн, и сейчас этот звук казался Слоан куда более романтичным, чем когда она слушала его в одиночестве. Ей до безумия хотелось, чтобы ее поцеловали. Ей хотелось раствориться в этом моменте. Ей хотелось сбежать от всего мира вместе с Риз Мэддокс, потому что рядом с ней этот мир внезапно становился в сто крат интереснее. Все детали вокруг обретали звенящую четкость — как этот шум прибоя. Шутки казались смешнее, и даже еда приобретала совершенно иной вкус.
— Ты когда-нибудь занималась сексом на пляже? — тихо спросила Риз, проводя большим пальцем по нижней губе Слоан.
— Один раз, много лет назад. В теории это звучит невероятно сексуально. Но на практике песка там оказалось гораздо больше, чем можно себе вообразить.
Риз сочувственно поморщилась:
— Тогда, пожалуй, останемся поблизости от пляжа.
— Ты уже строишь планы на ближайшие несколько дней?
— И на каждый последующий день после них, — абсолютно серьезно ответила Риз. От этого признания у Слоан внутри сладко екнуло. — Тебя это пугает?
— В тебе меня не пугает вообще ничего. — Она сделала небольшую паузу. — Но то, чем ты зарабатываешь на жизнь... это слишком сильно бьет по моим старым ранам.
Риз понимающе кивнула, переваривая услышанное:
— После аварии Кэссиди ты стала тише.
— А если бы на ее месте была ты? — Этот внезапный прилив эмоций, который едва не выбил у нее почву из-под ног, не был чем-то новым. Слоан уже давно вела с ним внутреннюю борьбу, но сейчас он уверенно отвоевывал позиции. Она почувствовала, как к глазам подступают слезы, и ей было невыносимо обидно, что она портит момент, но скрывать это дальше было нельзя. — Мне страшно от того, что я привязываюсь к тебе все сильнее с каждым божьим днем, прекрасно понимая, какое сокрушительное горе может поджидать меня на следующих же выходных.
Слоан тяжело сглотнула. Слова сорвались с губ раньше, чем она успела сгладить их острые углы.
— Каждый раз, когда ты садишься в кокпит и пристегиваешь ремни, я подсознательно замираю в ожидании того самого звонка. И я ненавижу эту часть себя — ту, что высчитывает риски, словно это какой-то долг, который мне рано или поздно придется оплатить.
Ладонь Риз мягко легла на ее шею, даря ощущение тепла и твердой опоры.
— Эй, — тихо позвала она. — Посмотри на меня. — Когда Слоан подняла глаза, взгляд Риз был абсолютно открытым и беззащитным — именно эта ее черта всегда обезоруживала Слоан. — Я не собираюсь делать вид, что это безопасно. Я прекрасно понимаю, во что ввязываюсь. Но я осторожна. Я готовлюсь. Я слушаю команду. И я безумно люблю то, чем занимаюсь. — Она сделала вдох. — И еще я люблю то, что есть между нами.
Слова повисли между ними, обретая осязаемый, весомый смысл. Слоан слабо рассмеялась, и этот звук надломился от щемящей боли в груди:
— Ты говоришь об этом так легко.
— Это совсем не легко, — возразила Риз. — Но оно того стоит. — Она наклонилась и нежно поцеловала Слоан в лоб, затем в висок — эта дорожка из поцелуев была мягкой и размеренной. — И чтобы ты знала: я тоже боюсь. За тебя. Боюсь упустить время. Боюсь всех тех сценариев, которыми жизнь может огорошить в самый неподходящий момент. — Она искренне, едва заметно улыбнулась. — Просто мы обе проявляем храбрость в совершенно разных направлениях.
Слоан положила руки на талию Риз, окончательно обретая почву под ногами. За их спинами мерно катились волны — терпеливые и вечные, словно напоминая о том, что страх не имеет права оставаться единственным хозяином в этом доме.
— Я не хочу тебя сдерживать, — тихо произнесла она. — Я просто... хочу, чтобы ты всегда возвращалась.
Улыбка Риз стала еще мягче:
— Значит, договорились. Я мчусь на бешеной скорости. А потом всегда возвращаюсь к тебе. — Она шутливо боднула Слоан носом. — И прямо сейчас я целиком и полностью здесь.
Этого было достаточно. Так и должно быть.
Слоан притянула ее к себе и поцеловалась с ней — медленно, без лишней спешки, вкладывая в этот жест все то, что не способна была выразить словами. Риз ответила с такой же неистовой нежностью, уверенно удерживая Слоан за спину, словно намертво привязывая их обеих к этому ускользающему мгновению. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Риз снова прижалась своим лбом к ее лбу и лукаво подмигнула:
— Ну, так что? Счастливый час?
Слоан улыбнулась, смахнув последние остатки слез:
— На террасе. Поблизости от пляжа.
— Идеально, — отозвалась Риз. — Я сразу поняла, что у этого места колоссальный потенциал.
***
В Венис-Бич приближалось время ужина, и у Риз уже текли слюнки. Если быть до конца честной — сразу по нескольким веским причинам.
Слоан стояла у плиты босиком, плавно перенося вес с одной ноги на другую; движения ее были выверенными, она идеально знала ритм своего кулинарного пространства. От тушеной курицы с овощами по кухне разносился умопомрачительный аромат чеснока и имбиря с тонкой, едва уловимой цитрусовой ноткой. Волосы Слоан были небрежно заколоты на затылке — из тех причесок, что создаются на скорую руку и не рассчитаны на долгий срок: мягкие пряди то и дело выбивались у висков и падали на изящную линию шеи. Эта шея — обнаженная, беззащитная и невероятно притягательная — ловила лучи заходящего солнца, сотворяя зрелище, от которого у Риз сладко заныло внизу живота.
Она и сама не заметила, как застыла на месте. Прошла секунда. За ней другая.
Было что-то почти непозвонительное в том, насколько сногсшибательно Слоан выглядела за самым обычным, бытовым занятием. Готовит ужин и просто непринужденно существует в стенах собственного дома. Риз видела ее в гоночной экипировке, в строгих приталенных пиджаках, в залах, где от одного ее присутствия веяло авторитетом, но это? Это было совсем другое. В этом сквозило что-то глубоко личное. И Риз прекрасно понимала, насколько ей повезло стать свидетельницей этой картины.
Слоан потянулась за лимоном, и Риз пришлось до боли закусить изнутри щеку. Волна желания накрыла ее — резкая, мгновенная, но при этом сдобренная каким-то глубинным уютом. Ощущение, будто она наконец-то приземлилась именно там, где ей и суждено было оказаться.
Слоан оглянулась через плечо, улыбаясь так, будто прочитала мысли Риз на расстоянии:
— Ты на меня смотришь.
— Это потому, что ты сейчас настолько чертовски сексуальна, что я буквально не знаю, куда себя девать.
— Я? Серьезно? В таком виде? Что ж, у меня есть одна отличная идея.
— Да? — Риз прислонилась к кухонной стойке, не сводя со Слоан глаз. — И какая же?
— Для начала ты могла бы достать кунжутное масло с дверцы холодильника. Я буду тебе крайне признательна.
— Это я могу. — Успешно выполнив кунжутную миссию, Риз зашла со спины, мягко положив руки на талию Слоан и уткнувшись подбородком в ее плечо. На таком расстоянии искушение становилось практически невыносимым. Жар ее кожи, изгибы тела, звенящая интимность момента... — Скажи мне, насколько критично, чтобы эта еда была доведена до полной готовности?
Слоан усмехнулась, не переставая помешивать блюдо:
— Вообще-то, это стратегически важное жаркое, Риз. От него напрямую зависит наше вечернее выживание.
Риз медленно поцеловала ее в шею, чувствуя, как под этим прикосновением расслабляются мышцы Слоан.
— А что, если я пообещаю тебе совершенно иной вид подзарядки? — Она плотнее обхватила Слоан за талию, положив ладони на ее живот, а затем медленно опустила их к бедрам.
— Риз Мэддокс, ты меня провоцируешь.
— Потому что ты невероятная. Как насчет «после ужина»?
— Хм. Думаю, в моем расписании как раз освободится окошко, — отозвалась Слоан, заводя руку назад и касаясь затылка Риз.
С ужином было покончено, тарелки наполнились, и они перенесли все за небольшой столик у окна, где вечерний свет уже сменился мягкими сумерками. Разговор тек сам собой — обо всем понемногу: обсудили прошедший день, посмеялись над какой-то историей Слоан... В этом совместном ужине в пространстве, которое уже успело стать родным, было столько спокойного уюта. В какой-то момент, между обменом репликами и долгими взглядами, в груди у Риз окончательно расцвело осознание: это не просто хороший вечер и даже не просто удачные отношения. Это что-то гораздо более редкое. Что-то надежное. Она отложила вилку, внезапно почувствовав острую необходимость высказать это вслух:
— У меня никогда раньше такого не было.
Слоан посмотрела на нее так, словно поняла все без лишних объяснений:
— У меня тоже.
Риз взяла Слоан за руку, бережно изучая ее ладонь:
— Ты понимаешь меня. Ты бросаешь мне вызов. Ты заставляешь мое сердце биться чаще. И благодаря тебе все вокруг обретает смысл.
Слоан тяжело сглотнула.
— С тех пор как я встретила тебя, я стала лучшей версией самой себя, и я вижу, что это только начало.
— И что же нам теперь делать? — тихо спросила Слоан.
— Быть честными друг с другом. А это значит, что прямо сейчас мне нужно кое в чем признаться.
— Хорошо, — Слоан нежно убрала прядь волос со лба Риз. — Я слушаю. Говори.
— Я люблю тебя.
— Правда? — на губах Слоан появилась робкая улыбка.
— О, у меня в этом нет ни малейших сомнений. На самом деле я настолько уверена в своих чувствах, что мне хочется раструбить об этом всему миру. Я буду невыносима в этом плане, обещаю. Стану хвастаться на каждом углу. — Слоан тихо рассмеялась. — Я хочу идти по пит-лейн, крепко держа тебя за руку, и поцеловать тебя на глазах у всех, когда в следующий раз прорвусь на подиум. — Риз переплела их пальцы. — А потом я хочу возвращаться домой, есть эту домашнюю курицу с овощами, смотреть кино или просто изучать город, в котором нас занесет по гоночному календарю. — Она сделала глубокий вдох; эта картина крутилась в ее голове, словно кадры из идеального фильма. Ей до безумия хотелось, чтобы у них все сложилось именно так. — А когда придет время повесить шлем на гвоздь, я хочу отыскать наш собственный тихий уголок земли, жить там простой, счастливой жизнью, много смеяться, заниматься любовью и, возможно, завести парочку собак. Или трех. Пожалуй, три собаки — самое то. Там видно будет. — Она выдохнула: — Вот так. Это именно та жизнь, о которой я мечтаю. И я хочу прожить ее с тобой.
Слоан искренне рассмеялась:
— Вау.
— Знаю. Три собаки — это, пожалуй, перебор. — Она вывела воздух из легких. — Но если серьезно... Надеюсь, я тебя не напугала. Просто мне важно, чтобы ты знала, чем заняты мои мысли. И о чем мне абсолютно четко говорит мое сердце.
Слоан нежно положила ладонь на щеку Риз. За панорамным окном солнце окончательно тонуло в океане, окрашивая небо в фантастические пурпурные и оранжевые тона.
— Что ж, тут такое дело... — Она заглянула в глаза Риз. — Я тоже безумно люблю тебя, Риз Мэддокс. Я пропала, окончательно и бесповоротно. Говорю это со всей уверенностью, на какую только способно мое тело. И я тоже хочу этого будущего. Всем сердцем. — Она на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с духом. — Для меня это огромный шаг — признаться в подобном вслух, потому что мне одновременно очень страшно. Но я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить страху помешать мне сказать об этом.
Улыбка, озарившая лицо Риз, была чистым воплощением абсолютного, безграничного восторга — ничего подобного она в своей жизни еще не испытывала. Эйфория от побед в гонках была мощной штукой, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что бушевало в ее груди в эту секунду.
— Иди сюда, — выдохнула Риз, легонько потянув Слоан за руку.
Слоан охотно позволила увлечь себя к ней на колени. Риз бережно обхватила ладонью затылок девушки, наклонилась и накрыла губы Слоан поцелуем, который начался как мягкий и нежный, но стремительно перерос в горячий и отчаянный. Повинуясь этому ритму, Слоан поднялась на колени, устраиваясь на Риз верхом, чтобы получить еще больший доступ к любимому лицу, и от этого движения у Риз в самом хорошем смысле перехватило дыхание. Поцелуй становился все глубже, их губы сливались так идеально, словно они тренировались для этого всю свою жизнь. Слоан на вкус была как цитрус, имбирь и легкое вино после ужина, и Риз понимала, что ей никогда не будет этого мало.
— Боже, какая ты классная, — прошептала Слоан прямо ей в губы.
Пальцы Слоан судорожно вцепились в футболку Риз, и та ответила ей, прижав девушку к себе еще крепче, словно сама идея какого-либо расстояния между ними теперь казалась ей кощунственной. Когда Слоан тихо и беззащитно застонала, Риз почувствовала этот звук каждой клеточкой своего существа.
— Переместимся? — спросила Риз между поцелуями.
— Определенно да. — Еще один умопомрачительный поцелуй. — Пойдем, я устрою тебе экскурсию по спальне.
Риз интригующе вскинула бровь:
— И под экскурсией ты на самом деле подразумеваешь...
— На все сто процентов.
Когда любишь человека, каждое прикосновение длится дольше, поцелуи становятся требовательнее, а финал приносит такую глубину чувств, от которой кружится голова. Слоан ощутила это сразу: все вокруг словно замедлилось и одновременно обрело невероятную четкость, будто самые важные слова перенастроили ее восприятие на какую-то особую, тонкую частоту. Руки Риз изучали ее тело осознанно — без лишней спешки и сомнений, заново открывая ее для себя через призму этой новой определенности.
Они не спали до самых предрассветных часов; тела двигались в едином, спокойном и благоговейном ритме, а ночь тянулась плавно, лишенная всякой суеты. Слоан позволяла себе полностью раствориться в происходящем, в том, как бережно Риз держала ее, словно самое дорогое сокровище в мире, и в том, как каждый поцелуй намертво привязывал ее к этой удивительной женщине. Наслаждение накатывало терпеливо, волна за волной, пока Слоан окончательно не растаяла в объятиях Риз — обессиленная, дрожащая и крепко зажатая в ее руках.
Позже, когда мир за окном начал медленно бледнеть навстречу рассвету, Слоан лежала, переплетясь ногами с Риз; тела были теплыми, а сердце — переполненным до краев. Любовь меняет абсолютно все, подумала она, понимая, что никогда не забудет эту ночь, когда они наконец-то открылись друг другу.
Ленивое утро принадлежало только им, а мысль о том, что им абсолютно никуда не нужно спешить, была не просто в новинку, но и служила отличным поводом для маленького праздника. Слоан проснулась первой. Она натянула джинсы, застиранную желтую футболку и прошла пару кварталов до кофейни «Cat’s Pajamas», где взяла два латте с собой и ассорти из потрясающей свежей выпечки, которую Отэм заботливо упаковала в аккуратную голубую коробочку.
— Что это у тебя? — спросила Риз, когда Слоан вернулась домой. Она уже проснулась и стояла на кухне в одних трусиках и синей футболке с изображением утки в очках. Волосы после бурной ночи стояли буйным комом, а губы слегка припухли от... ну, от всего того, чем они занимались незадолго до этого. Она выглядела абсолютно идеальной.
Слоан улыбнулась, перехватив коробку поудобнее и придерживая ее бедром, пока ногой закрывала входную дверь.
— Завтрак. Или, возможно, бранч. Время сегодня — понятие сугубо условное.
Риз босиком пересекла кухню, заглянула в голубую коробочку и издала тихий, одобрительный звук.
— Ты ходила в заведение под названием «Cat’s Pajamas»? — Она подняла глаза, полные тепла и веселья. — Ты явно пытаешься заставить меня влюбиться в тебя заново.
— Для этого уже слишком поздно, — легко парировала Слоан, выставляя стаканчики с латте на стойку. Она протянула один Риз; их пальцы соприкоснулись, и от этого контакта у Слоан внутри снова пробежала легкая дрожь. Этим утром все ощущалось иначе — как-то легче, но в то же время глубже. Словно все детальки пазла наконец-то встали на свои места.
Риз сделала глоток, блаженно зажмурилась и наклонилась для поцелуя — медленного, неторопливого, будто в их распоряжении была целая вечность.
— Вот эта версия нас, — она неопределенно повела рукой между кофе, выпечкой и ими двоими, — пожалуй, моя самая любимая.
Слоан ласково толкнула ее плечом:
— М-м-м. Моя тоже.
Они устроились прямо у стойки, делясь друг с другом кусочками выпечки и весело смеясь, когда сахарная пудра оказалась на носу у Риз. Они болтали о работе, любимых местах для отпуска и о том, почему Слоан свято верила, что сможет без проблем убежать от разъяренного гуся, если до этого дойдет дело. Снаружи разворачивался огромный, свободный день. И впервые за долгое время Слоан не чувствовала потребности просчитывать шаги наперед или готовиться к возможным ударам судьбы. Она просто сидела рядом с любимой женщиной в залитой солнцем комнате и думала: если именно так выглядит их первое утро, то она безоговорочно готова ко всему, что последует за ним.
— А что, если мы после этого прогуляемся по окрестностям? — предложила Слоан. — Дойдем до пляжа, посмотрим на волны, возьмем лимонад... Я тебе гарантирую, там одно только наблюдение за местными персонажами окупит всю прогулку.
Риз отщипнула кусочек круассана:
— Я согласна на все пункты программы. Мой ответ — решительное «по рукам». — И она отправила кусочек в рот.
— Прекрати делать круассаны сексуальными, — притворно возмутилась Слоан.
— И не подумаю. А теперь, когда я знаю, что это на тебя действует, я буду делать так еще чаще.
И она действительно так и поступила. Нарочито медленно, со смаком оторвала хрустящий кусочек от самой серединки свежей выпечки и неторопливо отправила его в свой идеальный рот — тот самый рот, который еще несколько часов назад заставлял Слоан впиваться ногтями в простыни и громко выкрикивать ее имя.
— Ты совершенно неуправляема.
— И что же ты собираешься с этим делать? — невинно похлопала ресницами Риз, демонстрируя свои длинные стрелы-ресницы.
— Иди сюда, сейчас узнаешь.
Слоан развернула ее спиной к себе и мягко прижала к кухонной стойке. Улыбка мгновенно сошла с лица Риз, а глаза потемнели от того самого взгляда, который Слоан знала слишком хорошо, — взгляда, полного желания. Она аккуратно просунула ладонь между ног Риз и принялась внимательно следить за выражением ее лица, делая первое мягкое движение. Затем второе.
— О, притихла, — тихо констатировала Слоан. — И вот эта штука нам явно мешает. — Она аккуратно сдвинула в сторону узкую полоску ткани и перешла к активным действиям.
Риз выронила круассан прямо на столешницу и мертвой хваткой вцепилась обеими руками в край стойки.
— Черт... — выдохнула она, закрывая глаза.
— Да, именно этим мы сейчас и займемся, — прошептала Слоан. По утрам тело Риз всегда отзывалось на ласки с поразительной чуткостью, и сегодняшний день не стал исключением. — Но я хочу быть уверена, что ты этого хочешь. Ты хочешь? — спросила Слоан, проводя пальцем по ее щеке. Она прижалась губами к гладкой коже на ее шее, вдыхая любимый аромат.
Риз уже вовсю подавалась назад, навстречу ее руке; футболка с каждым коротким движением задиралась все выше, обнажая подтянутый живот.
— Да, хочу.
Слоан принялась круговыми движениями ласкать ее, намеренно обходя сам клитор, подбираясь к нему вплотную и снова отступая, наслаждаясь тем, какой эффект это оказывает на Риз.
— Ты стала еще влажнее. Тебе явно нравится.
— Обожаю, когда ты меня трогаешь. — Голос Риз сорвался на прерывистый шепот, дыхание стало поверхностным. Ее бедра начали двигаться быстрее, ловя руку Слоан, вжимаясь в нее в поисках большего внимания и давления.
— Чего именно ты хочешь? — прошептала Слоан ей на ухо.
— Я хочу, чтобы ты вошла в меня, — выдохнула Риз. — Мне это нужно.
— Насколько сильно?
— Безумно. Малышка, пожалуйста. — Риз закусила нижнюю губу и крепко зажмурилась. Слоан эта картина безумно понравилась. Настолько, что она плавно скользнула пальцами внутрь, заполняя Риз, двигаясь сначала двумя пальцами, а затем тремя. Она позволила большому пальцу совсем мимоходом задеть клитор, довольно кивнув, когда Риз резко вздрогнула и тихонько застонала.
— Было хорошо?
— М-м-хм, — вымолвила Риз, не открывая глаз, пока Слоан продолжала двигаться внутри нее в ритме, который позволял ей полностью контролировать ситуацию. Этот тихий, сдавленный всхлип, сопровождавший каждый толчок Слоан, служил отличной дополнительной мотивацией.
Слоан снова коснулась ее центра.
— Пожалуйста. Еще.
Пальцы Слоан двигались все быстрее и точнее; поначалу она мягко ласкала ее большим пальцем, но постепенно прибавила темп, подстраиваясь под лихорадочные движения бедер Риз.
— Да. Вот так. Боже. О да, Слоан. Еще, еще... — Она буквально насаживалась на руку Слоан, откинувшись спиной на кухонную стойку. Наконец Слоан увеличила и нажим, и скорость, пока Риз окончательно не выгнулась всем телом и не вскрикнула, срываясь в пике оргазма. — О господи, о господи... Это было слишком хорошо. — Она положила руку на шею Слоан, ее дыхание все еще оставалось рваным. — Боже, твой голос творит со мной страшные вещи.
— Да уж, а твое тело творит страшные вещи со мной. — Слоан мягко сжала ее грудь сквозь ткань футболки. — По-моему, я в жизни не встречала никого сексуальнее тебя. Особенно в футболке с уткой.
Риз тихонько рассмеялась:
— Надеюсь, это означает, что мы будем практиковать такое гораздо чаще.
— Секс вместо завтрака?
— Вообще все.
Слоан искренне улыбнулась:
— Ты даже не представляешь, насколько сильно я этого хочу. — Она шагнула ближе, и они слились в долгом, тягучем поцелуе, ради которого Слоан даже пришлось приподняться на цыпочки, чтобы полностью раствориться в этих губах, которые сводили ее с ума. Внутри все трепетало, бедра слегка подкашивались, и ей хотелось остаться в этом моменте навсегда.
Но впереди их ждал целый день, а учитывая, как мало времени им было отведено на этот визит Риз, ей очень не хотелось упускать возможность показать ей свой маленький кусочек этого мира.
— Ну, так что, пройдемся по району?
— Обязательно, иначе я буду горько плакать. Дай мне быстренько принять душ и переодеться, и мы пойдем посмотрим, что интересного происходит в этих до неприличия красивых местах.
— Идеально. А я посижу здесь, буду пить кофе и смотреть, как красиво ты уходишь.
Риз намек поняла с первого слова, потому что это зрелище действительно стоило увидеть. То, как футболка сдвигалась в сторону при каждом ленивом покачивании ее бедер, открывая вид на плотно облегающие ягодицы нежно-голубые трусики.
Слоан сделала глоток из своего все еще теплого стаканчика и улыбнулась. Да, день обещал быть просто великолепным.
