Глава 25
5 июля 2026 г., 18:55
ГЛАВА 25
СНАЧАЛА ВОСТОРГ
Риз как раз натягивала свои любимые джинсы, когда ее телефон отчаянно заплясал на кремово-серой мраморной столешнице в ванной. Она попрыгала к нему, все еще сражаясь одной ногой со штаниной; влажные волосы небрежно рассыпались по плечам.
— О черт, — выдохнула она, разглядев на экране имя своего агента.
Схватив трубку, она принялась на ходу возиться с последней пуговицей.
— Джереми, привет, — произнесла она, тщетно пытаясь скрыть одышку после своих прыжков.
— Привет, суперзвезда, — отозвался Джереми. В его голосе угадывался коктейль из бурного восторга и напускной сдержанности. — У тебя есть минутка?
Пульс Риз мгновенно участился. Вот оно. Или пан, или пропал. Так, спокойно, не забегай вперед.
— Да, — ответила она, прислонившись бедром к столешнице. — Что случилось?
Пауза. Слишком затянутая, чтобы быть случайной.
— Ладно, — выдохнул Джереми. — В общем так. Эзре Фернандесу вырезают желчный пузырь. Экстренная операция. С ним все будет в порядке, но следующие выходные он пропускает. Возможно, и после них тоже. Тут пока надо подождать.
Риз замерла, едва дыша.
Из соседней комнаты донесся смех Слоан — она, похоже, увидела что-то забавное в своем телефоне. Этот мягкий звук эхом отозвался прямо в груди у Риз.
— Так что, — продолжил Джереми, — они сажают в кокпит тебя. Вот он, твой шанс!
Слова обрушились на нее с такой весомостью, что Риз ощутила ее каждой клеточкой своего тела. Это не было вспышкой или ударом тока. Скорее, глубокое, осознанное умиротворение. Будто деталь мозаики, наконец, встала на то самое место, которое ждало ее всю жизнь.
— Они требуют, чтобы ты вернулась уже сегодня вечером, — добавил Джереми. — Подготовка начинается немедленно.
Сегодня вечером.
Первым делом ей захотелось улыбнуться так широко, чтобы заболели скулы. Вторым — перед глазами встала отчетливая картина: ее руки на руле, отчетливый запах раскаленной резины и рев мотора.
Третьей мыслью была Слоан.
— Сегодня вечером, — повторила Риз вслух, просто чтобы свыкнуться со звучанием этих слов. Она моргнула, запустив ладонь в мокрые волосы.
— Ты как, в порядке? — заволновался Джереми. — Потому что если нет…
— Я в порядке, — быстро перебила Риз. Слишком быстро. Затем она взяла себя в руки и добавила тверже: — Я в полном порядке.
Она подошла к дверному проему и застыла, наблюдая за Слоан. Та обувалась, а в ее волосах запутались лучи калифорнийского солнца. Венис-Бич. Долгожданный отдых. Прогулка, которой Риз, если быть честной, ждала гораздо сильнее, чем готова была признать.
— С Эзрой точно все хорошо? — спросила Риз. Ей нужно было знать наверняка.
— Поправится, — заверил Джереми. — Ему просто нужно время на восстановление.
Риз кивнула, хотя собеседник и не мог ее видеть:
— Передай им, что сегодня вечером я буду на месте.
— Уже передал, — довольно хмыкнул он. — Ты не из тех, кто заставляет себя ждать, Риз.
Она улыбнулась:
— Спасибо. — И в это слово она вложила гораздо больше, чем просто благодарность за звонок.
Когда она повесила трубку, дом внезапно показался ей меньше и теснее — словно он уже почувствовал ее скорый отъезд.
Слоан подняла голову и слегка нахмурилась:
— Этот взгляд… Что происходит?
Риз сделала глубокий вдох:
— Меня ставят на гонку.
Лицо Слоан мгновенно озарилось — в ее глазах так чисто и искренне смешались гордость и радость, что у Риз сладко защемило в груди. Слоан пересекла комнату и крепко обняла ее — теплая, надежная, настоящая.
— Родная. Это же невероятно, — прошептала Слоан. — Я знала, что этот день настанет.
Риз обняла ее в ответ, утыкаясь носом в волосы и жадно вдыхая ее запах, уже подсознательно чувствуя, как ее затягивает в водоворот предстоящих дел. Изучение трассы. Стратегические брифинги. Практические сессии за рулем.
— Они хотят, чтобы я прилетела уже сегодня вечером, — тихо произнесла Риз. — И вот это самое паршивое.
Слоан ни на секунду не замялась. По крайней мере, внешне.
— Оу. — Короткая пауза. — Ладно. Что ж, тогда что нам нужно делать?
Но Риз уловила это — едва заметную перемену. Скрытую тяжесть за этими словами.
Вот она, изнанка. Та часть реальности, о которой Риз старалась лишний раз не думать. Правда, которую она бережно несла в себе, словно хрупкую хрустальную вазу, боясь выпустить из рук.
Я получаю возможность заниматься любимым делом. А человеку, которого я люблю, придется с этим жить.
Она поцеловала Слоан в висок, задержав ее в объятиях на мгновение дольше, чем требовалось.
— Эй. Посмотри на меня.
Слоан подняла глаза. Ее губы были плотно сжаты, и она часто моргала.
— Ты как? Прости, что все так скомканно получилось.
Слоан снова попыталась казаться веселой:
— Нет-но-нет, все нормально. Я безумно рада за тебя. И у нас еще будет вагон времени, чтобы побыть… нами. Правда ведь? — В глубине ее глаз промелькнуло что-то такое, чему Риз никак не могла подобрать название. Раньше она этого у Слоан не замечала. Нерешительность? Или, может, тревога? Это заставило Риз помедлить.
— Тебе нужно собрать вещи? — спросила Слоан, мягко положив руку ей на бедро, словно не зная, куда еще ее пристроить.
— Пожалуй, да, — ответила Риз, все еще не готовая отстраниться, если им нужно было обсудить что-то важное. — Но…
— Иди, Риз. Я серьезно. Тебе нужно готовиться к гонке.
Лицо Риз тут же озарилось широкой, неудержимой улыбкой. Потому что на свете не существовало фразы, способной вызвать у нее больший восторг. После слишком долгого и мучительного перерыва она возвращалась за руль.
Она будет гонять. И не где-нибудь, а в своей первой гонке Формулы-1.
Риз на секунду прижалась своим лбом ко лбу Слоан, черпая силы в ее тепле и в реальности этого мгновения, прежде чем мир вокруг снова сорвется с места.
Впервые в жизни она не гналась за мечтой.
Она ее поймала. Мечта была здесь.
И всего через несколько дней она заберется в кокпит болида Ф1, чтобы наконец показать всему миру, на что способна.
Слоан положила одну ладонь на другую и сжала пальцы, пока мелкая дрожь не утихла. В квартире внезапно воцарилась звенящая тишина; воздух казался густым от отзвуков недавнего звонка и всего того, что он привел в движение. Риз собирала вещи в спальне, и негромкий, сухой звук открывающихся и закрывающихся молний доносился по коридору, подобно обратному отсчету.
Она заставила себя дышать медленнее. Вдох через нос. Выдох через рот. Соберись.
Она прекрасно понимала значимость этого момента и знала, что он наступит, задолго до того, как Риз вообще позволила себе на это надеяться. Первая гонка в Формуле-1 — не просто подвернувшийся случай, это рубеж. Черта, которую пересекают раз в жизни. И Слоан ни за что на свете не станет тем человеком, который омрачит этот триумф. Она не позволит своему страху дотянуться до радости Риз, даже если ради этого ей придется запереть свои эмоции под замок и переболеть ими в одиночестве.
Она всегда знала, что этот звонок раздастся. К Риз сейчас было приковано слишком много взглядов; слишком многие эксперты понимали, какой колоссальный потенциал в ней скрыт. Если бы не «Лоренс», это был бы кто-то другой, любая другая команда, в крайнем случае — в следующем сезоне. Слоан просто ошибочно полагала, что у нее будет чуть больше времени, чтобы морально подготовиться и выстроить внутреннюю защиту.
Она уже оставила сообщение своему бывшему психотерапевту — тому самому, от услуг которого отказалась, когда наивно решила, что полностью контролирует ситуацию. Она была так уверена, что успеет сплести страховочную сетку до того, как почва снова уплывет из-под ног.
И вот этот миг настал, а она стоит на самом краю абсолютно беззащитной.
— Так, судя по всему, ассистент Джереми умудрился выбить мне последнее место на рейс до Нью-Йорка, — бодро объявила Риз, влетая в комнату со спортивной сумкой через плечо; слова так и сыпались из нее подхваченные мощным приливом адреналина. — Там будет жесткая стыковка до Лондона, но это лучшее, что они смогли раскопать.
Слоан повернулась к ней, заставив свое лицо принять мягкое, спокойное и открытое выражение, хотя пульс по-прежнему отбивал чечетку.
— Наверное, придется поспать в самолете, — продолжала Риз, взволнованно меряя шагами комнату. — Я только что говорила с Шанель — она в восторге, но хочет сразу включиться в работу. Использовать каждую секунду и выжать максимум из любой практики, которую мне дадут. — Она на секунду замерла, глаза ее лихорадочно блестели, а на лице играла широкая улыбка. — Но я ведь отлично знаю это кольцо. Господи, это же Сильверстоун! Круг замкнулся, лучше и не придумаешь.
Слоан кивнула:
— Именно там Вероника тебя и заметила, верно?
— Точно. — Риз медленно покачала головой, и в ее голосе зазвучало искреннее благоговение перед судьбой. — Я тогда и подумать не могла, насколько тот момент изменит абсолютно все. Не просто мою карьеру. Мою жизнь.
Она перевела взгляд на Слоан — пристальный, серьезный, и выражение ее лица заметно смягчилось.
— Представляешь, если бы я тогда сказала «нет»? — тихо произнесла Риз. — Я бы никогда тебя не встретила.
— И кто бы тогда просвещал меня насчет гоночных нюансов в баре?
— Я думала, мы договорились никогда больше об этом не вспоминать?
— Ну, уж нет, тут я согласиться не могу, — улыбнулась Слоан. — Канон есть канон.
Тогда Риз сделала шаг навстречу, крепко обняла Слоан и прижала к себе, явно не желая отпускать. Слоан прикрыла глаза и обняла ее в ответ, всем телом упиваясь ее весом, ее осязаемым присутствием. В ее душе любовь и страх переплелись в такой тугой узел, что она уже сама не понимала, где заканчивается одно и начинается другое.
Но ведь чистая радость все еще имеет значение, правда?
И для Риз сегодня эта радость была на первом месте.
Риз слегка отстранилась, чтобы заглянуть ей в глаза. Какое-то время обе молчали. Дом, казалось, замер вместе с ними; сквозь распахнутое окно доносился мерный рокот океана, которому не было абсолютно никакого дела до их человеческих драм.
— За мной отправляют машину, — негромко нарушила тишину Риз, словно боясь, что если сказать это слишком громко, реальность обрушится на них слишком стремительно. — Скоро будет здесь.
Слоан кивнула:
— Да. Я так и думала, что тебе придется собираться на всех парах.
— Черт. Терпеть не могу моменты прощания.
— Я бы тоже поставила этой части ноль звезд из пяти. — Слоан шумно втянула носом воздух. — Ну же. Давай помогу тебе собраться.
Она помогла Риз уложить последние мелочи: аккуратно свернула толстовку, протянула зарядку для телефона и пристроила забытую зубную щетку в боковой кармашек. Самые обычные, машинальные действия — мышечная память заполняла пустоту там, где слова казались слишком весомыми.
У самой двери Риз помедлила, положив ладонь на ручку.
— Ты ведь приедешь через пару дней? — В ее голосе звучал скорее утвердительный тон, нежели вопрос.
— Буду на месте в четверг, — ответила Слоан. — Не так уж долго ждать, верно?
— Любая разлука с тобой — это паршиво, — шмыгнула носом Риз, и в ее глазах блеснули слезы. — Ах, черт. — Она посмотрела в потолок и покачала головой, посмеиваясь над собственной сентиментальностью. — Надо же, какая я, оказывается, неженка.
— Обещаю не рассказывать другим пилотам.
— Я твой должник до конца дней. — Риз перевела дух. — Придешь на мою первую гонку?
— Ты еще спрашиваешь? Буду сидеть в первом ряду, если пустят. И планирую вести себя максимально шумно и невоспитанно.
Риз улыбнулась, и по ее лицу скользнула волна явного облегчения:
— Вот и отлично. Хочу отчетливо слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.
— Обязательно услышишь, — пообещала Слоан. И в эти слова она вложила всю душу.
Риз наклонилась и поцеловала ее. На этот раз медленно, тягуче, без тени спешки — словно пыталась навсегда запечатлеть в памяти вкус губ Слоан и тихий выдох, сорвавшийся с ее уст. Слоан плавно провела руками по плечам Риз, упиваясь ее теплом и самим фактом того, что она еще здесь.
— Эй, — тихо прошептала Риз прямо ей в губы. — Все будет хорошо. Я обещаю быть осторожной. Честно.
Слоан тяжело сглотнула. Жизнь давно научила ее не цепляться за обещания, которые никто не в силах сдержать.
— Я знаю, — ответила она вместо этого. — Ты готова. Ты всегда была к этому готова.
Риз пристально вглядывалась в ее лицо, словно пытаясь считать ее истинные эмоции, разгадать, что на самом деле творится у нее на душе. Слоан заставила себя улыбнуться — искренне и тепло, несмотря на то, что внутри у нее все сжалось в тугой болезненный ком.
Они постояли так еще секунду, сплетясь в объятиях, и ни одна не находила в себе сил отпустить другую первой.
Наконец Риз нежно поцеловала Слоан в висок:
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — отозвалась Слоан, и эти слова послужили ей надежным якорем.
Риз, наконец, шагнула на крыльцо; сумка висела через плечо, чемодан ждал у ног. Она обернулась еще раз — глаза ее сияли от подступающих слез.
— До сих пор не верится, что все это происходит наяву.
— Еще как наяву, так что постарайся запомнить каждое мгновение. Напиши, как приземлишься, — напутствовала Слоан.
— Само собой. Да и до этого сто раз напишу. Пока!
Дверь за ней тихо захлопнулась.
Слоан постояла так еще какое-то время, прислушиваясь к затихающим шагам Риз, пока квартира вокруг нее окончательно не погрузилась в сонное оцепенение. Всего через несколько дней она снова окажется на автодроме — с наушниками на голове, с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, и будет изо всех сил болеть за Риз.
Она снова крепко сжала ладони, напоминая себе главное правило:
Сначала восторг.
А страх может и подождать.
