Глава 27
5 июля 2026 г., 18:56
ГЛАВА 27
КОЭФФИЦИЕНТ КРУАСАНА
Слоан казалось, будто она вся держится на одних канцелярских скрепках и скотче — тронь, и тут же осыплешься внутрь себя. Когда в ту ночь они вернулись в отель, она изо всех сил старалась увести их подальше от разговора, которого так отчаянно боялась. Но Риз была слишком проницательной и слишком чутко улавливала перемены в ее настроении, чтобы просто отступиться.
— Хочешь поговорить об этом сейчас или отложим на потом? — спросила Риз, сбрасывая джинсы, которые Слоан мысленно нарекла своими любимыми.
Лампа на прикроватной тумбочке отбрасывала мягкий свет; верхнее освещение они включать не стали, что придавало комнате уютный, умиротворяющий вечерний вид. Слоан обожала эту их личную, только им принадлежащую домашнюю атмосферу, которая неизменно переезжала вместе с ними из города в город.
— Сегодня на автодроме у меня был… момент, — просто сказала Слоан, пожав плечами. Она не знала, как описать это иначе.
Риз замерла, так и не выпутавшись до конца из штанин.
— На командном мостике?
— Да. — Слоан скрестила руки на груди, вдруг потеряв понимание, куда деть собственные ладони. — Перед экранами телеметрии.
Риз медленно кивнула — так, словно заранее знала, к чему все идет, но позволяла Слоан самой задавать темп. Закончив переодеваться, она присела на край кровати, упершись локтями в колени.
— Расскажи мне.
Слоан осталась стоять. Ей казалось: присядь она сейчас — и уже не найдет в себе сил подняться.
— Я видела сотни гонок, — заговорила она. — Пожалуй, тысячи. Я разбирала инциденты покадрово. Я отлично знаю, как выглядит опасное сближение. — Ее голос натянулся. — Но сегодня это не ощущалось как сухие данные. Потому что на трассе была ты. И там всегда будешь ты. Этого не изменить.
Риз нахмурилась:
— Все было под контролем.
— Я знаю, — быстро перебила Слоан. — Ты справилась блестяще. Как и всегда. — Она шумно выдохнула — медленно, со свистом. — В этом-то и проблема.
Теперь Риз посмотрела на нее в упор:
— Так, ладно. Вот эту часть тебе придется объяснить.
Слоан пересекла комнату, но садиться не стала. Она остановилась в нескольких шагах — достаточно близко, чтобы ощущать идущее от Риз тепло, и достаточно далеко, чтобы защитить себя.
— Сегодня я отчетливо поняла: отныне так будет всегда. Я буду смотреть, ждать и молить бога, чтобы машина продолжала ехать. Чтобы рация хрипела и твой голос сообщал, что с тобой все в порядке.
Риз выпрямилась:
— Слоан. Вовсе не обязательно…
— Я стояла там, — продолжала Слоан, и слова теперь срывались с ее губ все быстрее, словно она боялась растерять их на полпути, — и до меня дошло, что каждый уик-энд, каждая гоночная серия, каждая новая ступенька вверх по лестнице просто повышает ставки. А я ни на что не могу повлиять. Не могу помочь. Не могу вмешаться. — В горле нестерпимо зажгло. — Мне остается только надеяться.
Тишина опустилась на комнату, колючая, словно старое шерстяное одеяло.
Риз поднялась с кровати.
— Это был всего лишь один эпизод, — мягко произнесла она, делая шаг навстречу. — Такое случается. Судьи даже не стали вносить это в протокол.
— Я знаю. — Слоан кивнула, в ее глазах блеснули слезы. — Я все это знаю. Логика прямо передо мной, но я не могу за нее уцепиться. Мне известны и статистика, и зазоры, и все системы безопасности. Сколько всего изменилось в лучшую сторону с тех пор, как гоняла я. — Ее голос упал и едва заметно дрогнул. — Но я понятия не имела, каково это — видеть, как это происходит с человеком, которого ты любишь.
Удар попал в цель.
На этот раз Риз отступила на шаг назад, запустив пятерню в волосы.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что не знаю, смогу ли я так жить, — выговорила Слоан. Она заставила себя встретить взгляд Риз. — Любить тебя и каждую секунду ждать, как бы не случилось худшее. Я просто честна с тобой.
Желваки на заискрившейся линии челюсти Риз упрямо перекатились.
— Ты просишь меня уйти?
— Нет, — мгновенно отрезала Слоан. — Боже, конечно нет. Я бы никогда о таком не попросила. Это твоя суть. — Ее руки бессильно упали вдоль тела. — Вот это меня и пугает.
Риз сделала короткий круг по комнате, затем резко развернулась.
— Ты ведь знала, что гонки — это моя жизнь.
— Умом я это понимала, — тихо отозвалась Слоан. — Но не чувствовала кожей. Я не знала, скольким мне придется рисковать.
— Я не знаю, что сказать. — Голос Риз сорвался на шепот. — Я не могу гарантировать тебе абсолютную безопасность.
— Знаю.
— И не могу обещать, что дальше будет легче.
— Знаю.
Они стояли друг напротив друга, так и не сделав шага навстречу. Желание коснуться было здесь — привычное, до боли знакомое, но прямо посреди него пролегала линия тектонического разлома.
С улицы донесся чей-то далекий смех. Прошуршала шинами редкая машина. Жизнь за окном шла своим чередом, ни о чем не подозревая.
— Я не хочу тебя терять, — наконец глухо произнесла Риз. — Не могу.
Слоан тяжело сглотнула.
— Я тоже.
Но ничего не было решено. Никакого выхода они не нашли.
Поначалу ни одна не двигалась с места. Пространство между ними казалось хрупким, словно любое неверное движение могло вдребезги разбить то, что они все еще отчаянно пытались спасти.
Наконец Риз протянула руку и аккуратно зацепила пальцами край футболки Слоан. Безмолвный вопрос. Мольба без единого слова.
Слоан послушно сделала шаг вперед.
Больше в ту ночь они не разговаривали. Не осталось слов, которые не принесли бы боли. Риз первая забралась под одеяло, Слоан легла следом, прижавшись к ее спине — мышечная память безошибочно подсказала идеальное положение. Риз завела руку назад, переплетая их пальцы и притягивая Слоан к себе так близко, чтобы между ними не осталось ни малейшего зазора.
Слоан уткнулась лицом в плечо Риз, жадно вдыхая ее запах. Тепло. Родной человек. Ровный, размеренный подъем и опускание грудной клетки, которые говорили о том, что прямо сейчас, в эту самую секунду, все хорошо.
Они лежали, тесно сплетясь, цепляясь за единственную незыблемую истину. За то, что они любят друг друга. За то, что все это взаправду. А то, что ждет их впереди, пока еще не наступило.
Завтрашний день принесет с собой новые вопросы, новые решения и невыполнимые требования. Но этой ночью они оставались там, где были, заземленные в тихой уверенности друг друга, и ни одна не была готова отпустить.
Еще не время.
Утро наступило слишком быстро. Слоан проснулась с глухим чувством, будто что-то уже пошло не так, еще до того, как успела вспомнить события минувшего вечера. Риз — теплая, осязаемая — лежала рядом, мерно дыша во сне и привычно закинув руку ей на талию. На несколько зыбких секунд Слоан позволила себе поверить, что они все еще заперты в пространстве прошлой ночи, куда не могут дотянуться последствия их разговора.
Обе они улетали сегодня, но намеренно выбрали вечерние рейсы, чтобы провести вместе как можно больше времени. Слоан отправлялась на встречу с клиентом в Мюнхен, а Риз вместе со «Стартовой решеткой» держала путь во Флориду — навестить Кэссиди и немного развеяться с девчонками.
— Эй, суперзвезда, — негромко позвала Слоан, заметив, как вздрогнули ресницы Риз.
Открыв глаза и увидев Слоан, та расслабилась и тепло улыбнулась.
— Это я. Привет.
Слоан коснулась ее щеки:
— Привет. Хочешь еще немного поспать или пойдем перекусим? Выбирай.
Глаза Риз заблестели.
— А нам дадут хлеба?
Слоан тихо рассмеялась:
— Родная. Нам дадут все, что ты пожелаешь. На углу есть отличная пекарня. Могу спуститься и принести круассанов. Как тебе план? А ты пока полежишь, проснешься спокойно.
— Обожаю, когда ты уходишь по утрам за свежей выпечкой. — Риз сонно и счастливо улыбнулась во весь рот, а это означало, что Слоан просто обязана поцеловать эти зацелованные, нежные губы.
— Перестань быть такой милой.
— Не могу.
— Вот и ладно. — Слоан выдавила улыбку. Она осторожно выскользнула из постели, аккуратно вернув руку Риз под теплое одеяло, и бесшумно оделась. — Я быстро, одна нога здесь, другая там.
— А когда вернешься, у нас будет классный утренний секс?
Слоан обернулась у самой двери:
— Ого. Выпечка и секс? Хм. Задачка со звездочкой, но, думаю, мы что-нибудь придумаем.
Риз прикрыла глаза, снова проваливаясь в сон.
— Я люблю тебя, — пробормотала она.
— И я тебя люблю, Риз.
Но даже посреди этого утреннего тепла, этой неразрывной связи, которая всегда жила между ними, отчетливо осязался тяжелый шлейф вчерашнего дня — долг, который все еще требовалось оплатить. Слоан буквально физически чувствовала этот груз на своих плечах.
В коридоре отеля царила особая, приглушенная утренняя тишина, когда даже собственные шаги кажутся извинением за то, что ты существуешь. Вместо лифта она выбрала лестницу — ей нужно было движение, мимолетная анонимность обычного человека, идущего за завтраком.
Пекарня оказалась именно такой, как она себе представляла — крошечной, неприметной, притаившейся на углу, словно созданной для того, чтобы ее искали по запаху, а не по вывескам. Дверной колокольчик негромко звякнул, и Слоан с порога окутало потрясающим ароматом. Сливочное масло. Дрожжевое тесто. Карамелизирующийся на корочке сахар. Этот запах мягко коснулся груди и отпустил внутри какую-то тугую пружину.
Слоан вдохнула его — медленно, глубоко, словно он действительно мог все исправить.
За стеклом витрины ровными рядами красовались круассаны — золотистые, невероятно пышные, с отчетливыми слоями теста. На полках вдоль стены остывали свежие буханки, едва слышно потрескивая, а женщина за прилавком тихонько напевала себе под нос, занимаясь делом. Никаких экранов. Никакой спешки. Только хлеб, время и умиротворяющая уверенность в том, что это место будет существовать независимо от того, мчится куда-то мир или нет.
Слоан набрала куда больше, чем нужно, просто потому, что эта корзина сейчас казалась ей своего рода лекарством: четыре классических круассана, один миндальный (Риз обязательно сделает вид, что не хочет его, а потом беспардонно откусит половину) и небольшой круглый хлеб, названия которого она не знала, но интуитивно в него поверила. Бумажный пакет приятно обжигал пальцы — тепло, которое казалось почти непозволительной роскошью на фоне того хаоса, что творился в ее мыслях со вчерашнего дня.
На пару минут, застыв на тротуаре и прижимая пакет к груди, Слоан поверила, что этого может быть достаточно. Что жизнь иногда имеет право быть простой. Хлеб. Тихое утро. И любимая женщина, которая ждет ее наверху, растрепанная, улыбающаяся. Может, именно так им и стоит со всем этим справляться? Шаг за шагом.
Когда она вернулась в отель, на душе стало спокойнее. Не то чтобы все проблемы разом испарились. Но стало спокойнее.
Однако в номере сонную негу как рукой сняло. Риз стояла у зеркала в ванной, и фен в ее руке гудел с куда большей решимостью, чем требовало ленивое утреннее пробуждение. Она уже была в джинсах, командной толстовке и зашнурованных кроссовках. Собранная. Включенная в процесс.
Слоан замерла на пороге, бумажный пакет негромко шуршал в ее руках.
— Ну, надо же, — легко произнесла она, заставляя себя улыбнуться. — Кто-то, кажется, твердо вознамерился опоздать на собственный рейс.
Риз выключила фен, поймала ее взгляд в отражении зеркала и обернулась. В ее глазах читалось извинение еще до того, как она успела открыть рот.
— Привет, — сказала Риз. — Господи, ну и запах. Невероятный.
— Оазис выпечки, — отозвалась Слоан. — Видела бы ты это местечко. Я тут подумала, мы могли бы…
— Я знаю. — Риз пересекла комнату и поцеловала ее — быстро, горячо, но этот поцелуй уже был подхвачен каким-то внешним импульсом, влекущим ее вперед. — Я тоже этого хотела. Правда.
У Слоан внутри все слегка сжалось.
— Что случилось?
Риз выдохнула, запустив пальцы в волосы:
— Пока тебя не было, написала Шанель. Просит зайти. Прямо сейчас. Хочет обсудить пару моментов по вчерашней гонке. — Она помедлила, а затем добавила: — Я сказала, что у нас планы на утро, и она велела брать тебя с собой.
— Оу. Что ж, очень мило с ее стороны. — Слоан сильнее сжала пальцы, чувствуя, как тепло бумажного пакета въедается в ладони.
— Ага. — Риз бросила на себя финальный взгляд в зеркало.
— Ладно, — кивнула Слоан после короткой паузы. — Тогда идем.
Риз пристально вгляделась в ее лицо:
— Ты уверена?
Слоан приподняла пакет, выдавив бледную улыбку:
— Мы возьмем с собой круассаны. Если уж нам предстоит серьезный разбор полетов с высшим руководством, встретим его во всеоружии.
Риз рассмеялась — на ее лице промелькнуло явное облегчение, — наклонилась и на секунду прижалась своим лбом к лбу Слоан.
— Я очень рада, что ты идешь со мной, — тихо произнесла она. — И кстати, ты чертовски сексуально выглядишь в этой белой кофте на молнии.
— Спасибо. — Слоан прикрыла глаза, впитывая в себя этот момент: запах Риз, аромат сливочного масла и прохладу утра. Она упрямо цеплялась за ту хрупкую веру, которую отыскала в маленькой пекарне — веру в то, что в конечном итоге все обязательно будет хорошо.
— Не припомню, чтобы пилоты когда-нибудь приносили мне завтрак, — заметила Шанель Лоренс, заглядывая в пакет и выуживая оттуда классический круассан.
— Значит, вы просто работали не с теми пилотами, — с улыбкой парировала Слоан. Она покосилась на дверь кабинета. — Если вам нужно поговорить с Риз с глазу на глаз, я могу пойти помучить Джесси в приемной. Он вечно подкалывал меня из-за того, что после финиша у меня волосы торчали из-под шлема, так что я с удовольствием поквитаюсь с ним, пока вы проводите брифинг.
Шанель фыркнула:
— Слоан, мы с тобой сто лет знакомы, и ты прекрасно знаешь, что в этом кабинете от тебя куда больше пользы, чем за его пределами. Нам обеим это известно.
Риз, сидевшая напротив стола Шанель, удивленно вскинула бровь.
— Ну, в таком случае я остаюсь, — заключила Слоан, опускаясь в кресло рядом с Риз.
— Я считаю, что вчера ты провела просто фантастическую гонку, — обратилась Шанель к Риз. — Все остались под впечатлением: от прессы и совета директоров до механиков на пит-лейн, которые сорвали голос, болея за тебя.
— Мне очень приятно это слышать, — отозвалась Риз, и ее лицо мгновенно озарилось улыбкой. — Этот день я не забуду никогда, и для меня огромная честь — получить шанс сесть за руль болида «Лоренс».
Шанель выдержала паузу, выпрямилась в кресле и посмотрела на них обеих уже более серьезно:
— Не знаю, видели ли вы комментарий, который Марко оставил в сети сегодня ночью, но я хочу сразу прояснить: это заявление не имеет ничего общего с культурой нашей команды, и мы уже приняли меры.
Риз переглянулась со Слоан и снова повернулась к Шанель, почувствовав неладное:
— После гонки я почти не заходила в интернет.
Слоан нахмурилась:
— Да, я тоже. И что же он там выложил? — В ней мгновенно включился режим защиты, потому что этот придурок Марко уже сидел у нее в печенках.
Шанель молча пододвинула к ним распечатку скриншота. Риз взяла лист бумаги, вчиталась в текст, а затем, не говоря ни слова, передала его Слоан.
@F1poletoflag:
История пишется на наших глазах. Риз Мэддокс становится первой женщиной за долгие годы, сумевшей набрать очки в Формуле-1.
@MarcoFaz:
Поразительно, на что только не идут организаторы ради красивого сюжета. Похоже, разбить машину, чтобы этот женский маркетинговый эксперимент спокойно докатил до девятого места, теперь тоже часть шоу.
Слоан покачала головой, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Настоящий джентльмен, ничего не скажешь. — Ну, думаю, ему просто тяжело дались результаты уик-энда, — дипломатично заметила Риз. На редкость великодушно с ее стороны. — Он удалил пост спустя десять минут, — добавила Шанель. — Но было уже поздно. Скриншоты разлетелись повсюду. Гоночные фанаты вовсю это обсуждают. — Подозреваю, мнения разделились. — Риз вздохнула. — Что ж, для меня это знак, что сегодня в соцсети мне лучше не соваться. — И что теперь будет с Марко? — спросила Слоан, втайне надеясь, что его как минимум скормят голодным бегемотам в глухих джунглях. — Скажем так, у Марко накопился приличный шлейф подобных инцидентов, и мы пришли к выводу, что пришло время расстаться. Что, собственно, и приводит нас к главному вопросу сегодняшней встречи. Риз, как ты смотришь на то, чтобы занять его место? Шанель сложила руки на столе и замерла в ожидании ответа. Слоан удивленно моргнула. Она ведь сейчас не ослышалась? Ей предлагают именно то, о чем она подумала? — Занять место Марко? Я не совсем понимаю, — растерялась Риз. — Как я могу заменить одновременно и Эзру, и Марко? — Этим утром было много звонков. Настоящий шквал, если честно. Но все сошлись в едином мнении. Мы хотим предложить тебе контракт основного пилота на место Марко до конца этого сезона. В кабинете повисла оглушительная тишина. — До конца сезона, — медленно, словно пробуя слова на вкус, повторила Риз. — В Формуле-1. Шанель утвердительно кивнула: — Да. Риз откинулась на спинку кресла и медленно выдохнула, пытаясь переварить услышанное. — Вы серьезно? — Я бы не стала бросаться такими предложениями, будь это шуткой, — ответила Шанель. — Вчера ты делом доказала, что по праву занимаешь место на этой решетке. Ты ехала с умом. Быстро адаптировалась. И финишировала в очках, не подвергая риску ни машину, ни соперников. Риз скользнула взглядом в сторону, ища Слоан. Та изо всех сил старалась держать лицо ради Риз. Но внутри нее яркой, неоновой вспышкой сперва бахнул чистый восторг, за которым тут же пришло кое-что куда более тихое. Страх. — Это колоссальный скачок, — произнесла Риз. — Середина сезона. Новые инженеры. Совершенно другие ожидания. — И гораздо больше внимания, — негромко добавила Слоан. Риз кивнула: — Да. Это тоже. — Я не стану утверждать обратное, — согласилась Шанель. — К тебе будет приковано столько внимания, сколько Эзре и не снилось, а Марко и подавно не пришлось бы пережить. Но я также не стану делать вид, будто ты к этому не готова. И ты будешь делать это не одна. Ее взгляд переместился на Слоан. — Мы хотим, чтобы Слоан была вовлечена в процесс. Официально. На стратегическом уровне. В качестве поддержки и наставника. В Паддоке её знают. Ей доверяют. А это дорогого стоит. Сердце Слоан глухо ухнуло. Она понимала, к чему все идет, мысленно готовила себя к этому, но услышать такое вслух — совсем другое дело. — И когда нужно приступать? — спросила Риз. — На следующем этапе, — отрезала Шанель. — Тесты начнутся немедленно. Официальное заявление мы выпустим в течение сорока восьми часов. Это было все, ради чего Риз пахала годами. И одновременно — то самое, чего Слоан больше всего боялась с того самого момента, как впервые увидела ее за рулем. Слоан послушно кивала с профессиональным видом, демонстрируя полную вовлеченность, но говорить не решалась — боялась выдать себя голосом. Сорок восемь часов. Перелеты. Брифинги. Заголовки новостей. Жизнь Риз сейчас сожмется в тугую точку и понесется вперед на бешеной скорости. — Мне нужно несколько дней, чтобы собраться с мыслями, — наконец произнесла Риз. — Увидеться с девчонками, как мы и планировали. Навести порядок в голове. Позвонить родным. Шанель уважительно улыбнулась: — Разумеется. Ты это заслужила. Риз шумно выдохнула: — Ладно. Погнали. — Я свяжусь с твоим агентом, и мы подготовим все документы. Уверена, Риз, это будет исключительно плодотворное сотрудничество, — подытожила Шанель. — Я тоже на это очень надеюсь. Я вас не подведу. Слоан протянула руку и коротко сжала колено Риз. Всего один раз. Безмолвный жест поддержки. Она так и оставила ладонь лежать на ее колене — легкая, надежная опора. Она позволила Риз сполна насладиться этим триумфом, не омрачая его грузом собственных страхов. У них еще будет время осознать, что все это значит. Сорок восемь часов. Слоан крепче сжала руку Риз, стараясь не думать о том, как стремительно сейчас закрутится мир вокруг них и как Риз уже ускользает у нее сквозь пальцы — туда, куда сама Слоан последовать за ней просто не сможет.
