Глава 31
5 июля 2026 г., 18:57
ГЛАВА 31
КЛУБНИЧНЫЙ СМУЗИ
Риз очень хотелось начать это гоночное утро с просмотра фотоальбома в телефоне — того самого, где хранились их со Слоан снимки из самых разных городов. Ее любимым был кадр из Монцы, сделанный в крошечном винно-сырном баре: Слоан, обнимая Риз за шею, лучезарно улыбается в объектив, а сама Риз смотрит на нее — чуть удивленно, будто совсем позабыв о камере. Риз дорожила этим воспоминанием и всегда «доставала» его из памяти, когда нужно было ненадолго сбежать от реальности в счастливый момент.
Но сегодня она не станет этого делать. Стресс последних дней и без того добавлял к ее времени на круге лишние доли секунды, так что любые мысли, способные растревожить душу, следовало отложить до клетчатого флага.
Ей предстояла предстартовая подготовка, и она начиналась прямо сейчас.
Утренний воздух Барселоны уже дышал едва уловимой солью Средиземного моря и, несмотря на ранний час, обещал дневной зной. Паддок гудел в своем привычном воскресном ритме: жужжали генераторы, потрескивали рации, низко и грозно рокотали прогреваемые моторы. Где-то резко и оглушительно застрекотал пневмогайковерт. Риз двигалась сквозь эту суету так, словно ступала по тонкому льду. Осторожно. Размеренно. Боясь провалиться.
Шестнадцатая.
Вчера эта цифра застыла напротив ее имени в протоколе квалификации как немой упрек. Журналистам она сказала, что это «уик-энд ради опыта». Джули она заверила, что они «все еще ищут оптимальные настройки». А самой себе твердила: хватит накручивать.
Две гонки без очков. Шестнадцатое место на автодроме, который никогда не славился щедрыми возможностями для обгонов. И вдобавок — мозг, упрямо прокручивающий каждое неотправленное сообщение и каждый незавершенный разговор со Слоан.
Риз поправила лямку рюкзака на плече и юркнула в моторхоум команды, с благодарностью вдыхая прохладу от кондиционера. Сначала заправиться. Смузи. Водный баланс. Проверить телеметрию. Мысленно отрепетировать старт. Точки торможения перед первым поворотом. Держаться подальше от завалов.
Все просто.
Стойка со смузи притаилась в углу, наполовину скрытая колонной в спонсорских наклейках. Риз встала в очередь, на автомате перебирая в голове пункты обязательной программы.
Клубничный. Перед гонкой — только клубничный. Предсказуемо. Привычно. Хоть что-то, над чем не нужно ломать голову.
— Привет, — тихо произнес знакомый голос.
Всё внутри нее замерло.
Поразительно, как мгновенно она его узнала. Не просто звук, а то, как эти слова отозвались внутри, — словно они всегда принадлежали только ей.
Риз обернулась.
Напротив стояла Слоан. Волосы убраны назад, куртка академии расстегнута, а в руке она уже держит пластиковый стакан. Сквозь прозрачную крышку угадывался безошибочный клубнично-розовый цвет. Слоан улыбалась — не робко, не выжидающе, а так, словно сама считала минуты до этой встречи.
На секунду Риз забыла, где находится. Забыла про шестнадцатое место. Про Барселону. Про глухую оборону, которую она три недели выстраивала вокруг своего сердца.
Она не думала. Она просто повиновалась порыву.
Риз шагнула вперед и привлекла Слоан к себе, собственнически обхватив одной рукой ее талию, а другую положив на плечо. Чистый инстинкт. Мышечная память, смешанная с диким облегчением.
Слоан подалась навстречу легко, будто только и ждала этого разрешения. Стакан со смузи был безжалостно задвинут на стойку, когда Слоан крепко обняла Риз за спину. Риз уловила едва заметный цитрусовый аромат ее шампуня, и последний узел напряжения в груди, наконец, отпустил. Если у слова «дом» когда-нибудь и существовала осязаемая метафора, то для Риз она воплотилась именно в это мгновение.
— Вот ты где, — прошептала Слоан, коснувшись губами ее виска.
— Привет, — выдохнула Риз, и это слово само собой расплылось в улыбке.
Они стояли так дольше, чем позволяли рамки строгого профессионализма, но ни одна не спешила разжимать объятий. Паддок как-нибудь это переживет. Ладонь Слоан успокаивающе скользнула вверх и вниз по спине Риз, заземляя ее и напоминая, что она больше не одна.
Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Риз не убрала рук, ее большие пальцы слегка поглаживали Слоан по бокам — словно этот физический контакт был ей необходим, чтобы просто удержаться на ногах.
Слоан взяла со стойки стакан и вложила его в ладони Риз.
— Клубничный. В утро гонки. Я помню правила.
Риз рассмеялась — искренне и звонко, сама удивляясь тому, как легко ей дышится. В груди стало просторнее, будто рассосался застарелый спазм.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я так сильно по тебе скучала.
Взгляд Слоан потеплел.
— Я тоже. Очень.
Риз сделала глоток; холодная сладость коснулась языка, принося привычный уют. Она на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, впервые за долгое время ощутила под ногами твердую почву.
— Я квалифицировалась шестнадцатой, — констатировала она как непреложный факт.
— Я знаю, — отозвалась Слоан. — Это ничего не меняет. — Они отошли чуть в сторону, освобождая место для тех, кто подходил к стойке, и пристроились у стены.
Риз внимательно всмотрелась в ее лицо.
— Разве?
— Нет, — твердо отрезала Слоан. — Это значит лишь то, что впереди у тебя тяжелая битва и придется попотеть, чтобы прорваться в очковую зону и в первую десятку. А в этом ты чертовски хороша. — Она мимолетно, едва заметно, но бесконечно интимно провела пальцем по челюсти Риз. — И еще это значит, что я своими глазами увижу, как ты будешь пробиваться наверх.
Сердце Риз испуганной птицей взмыло куда-то под самый купол грудной клетки. Вот оно. Вот чего ей так отчаянно не хватало.
— Никуда не уходи, — попросила Риз.
— И не подумаю, — пообещала Слоан. — Я буду здесь. Ждать тебя с финиша.
Риз кивнула, сжимая стакан со смузи как талисман, а затем подалась вперед и быстро поцеловала Слоан в губы. Это был мягкий, уверенный поцелуй, в который они вложили всё то, что не требовало слов.
Отойдя от нее, Риз почувствовала себя другим человеком — готовой бросить вызов остальным двадцати одному пилоту, зная, что в конце дня ее ждет нечто гораздо более важное. Они еще даже толком не поговорили, но одно лишь присутствие Слоан и ее абсолютная, доверчивая открытость сказали больше любых слов.
Шестнадцатое место больше не казалось приговором. Это была просто задача, которую нужно решить.
Когда Риз возвращалась в боксы со своим драгоценным коктейлем в руках, она уверенно кивала попадавшимся навстречу механикам. Кто-то бросал ей слова поддержки, кто-то дружески хлопал по плечу или приветственно поднимал гаечный ключ. Один из парней с широченной улыбкой как раз вышел из-за машины. Риз кивнула ему на ходу, но тут же резко затормозила.
Она мгновенно развернулась и оказалась лицом к лицу со своим родным братом. На котором — ни много ни мало — красовалась фирменная экипировка команды «Лоренс».
— Так, я не поняла, что здесь вообще происходит? — спросила Риз.
— Ну не мог же я позволить тебе веселиться тут в одиночку, — ухмыльнулся Люк, смешно приседая своей фирменной шутовской походкой, отчего сразу казался на полголовы ниже.
Он сгреб ее в охапку, и от этого крепкого объятия у Риз к горлу подступили слезы. На долю секунды она уловила родной запах машинного масла и стирального порошка, и внезапно почувствовала себя пятилетней девчонкой, которую брат бережно усаживает в ее первый карт.
— Но ты что, работаешь здесь? — Она заглянула ему за спину, переводя взгляд на болид и разложенные инструменты.
— Мне позвонили пару дней назад. Хотел сделать тебе сюрприз.
— У меня миллион вопросов, — выдохнула Риз.
— И у меня есть на них ответы. Но позже, — отрезал Люк, возвращаясь к машине. — У тебя впереди гонка, а моя задача — подготовить для тебя идеальный болид.
И он был прав. Ей пора было возвращаться к своему предстартовому чек-листу и без опозданий явиться на стратегический брифинг.
— Риз, зайдешь ко мне в кабинет на минуту? — раздался из-за угла голос Шанель.
— А, да. Конечно. — Риз повернулась к Люку, и они обменялись понимающими улыбками. — До сих пор не верю, что ты здесь. Поговорим сразу после финиша.
Он кивнул и углубился в работу.
Видеть Люка в боксах было не просто сюрреалистично — это настолько выходило за рамки всего, что она считала возможным, что ее разум до сих пор отказывался верить в происходящее.
Переступив порог кабинета Шанель, Риз обнаружила Джули, которая уютно устроилась в одном из кожаных кресел напротив рабочего стола начальницы. Риз перевела взгляд с Джули на Шанель:
— Так, ладно. Что за тайный заговор вы тут устроили?
— Джули сегодня будет тенью Джеффа, чтобы досконально изучить все тонкости нашей работы изнутри, — пояснила Шанель.
— Намечается что-то интересное, — улыбка на лице Риз стала еще шире.
— Мы рассчитываем, что она займет место твоего гоночного инженера сразу же, как только завершит эту стажировку.
— Вы шутите.
Шанель скрестила руки на груди и заговорщически подмигнула:
— Шутить я так и не научилась.
— У меня в боксах стоит родной брат. А в вашем кабинете сидит мой самый любимый гоночный инженер на этой планете.
— Спасибо, Риз, — улыбнулась Джули, поправив очки.
— Не за что, это чистая правда. — Риз недоверчиво помотала головой. Они с Джули. Снова вместе. О лучшем нельзя было и мечтать. — Но как вам это удалось?
Шанель пожала плечами:
— Вероника решила, что окружить тебя твоими людьми — отличная идея.
Ну конечно, кто бы сомневался. Опять Вероника Вэнс, штатная волшебница, вмешалась и одним махом перевернула ее жизнь. Теперь пазл наконец сошелся.
— Пожалуйста, только скажите, что Даниэль Тодд всё еще гоняется в академии и не выскочит сейчас из-за вашего стола.
— Нет. Думаю, у Вероники все-таки есть чувство меры, — хмыкнула Шанель.
Риз понимающе кивнула:
— Она создала для меня группу поддержки.
— Это в ее духе. Она мастер устраивать подобные вещи. — Шанель улыбнулась. — Ну и как тебе такие новости?
— Вы издеваетесь? Это даже не обсуждается. Я в абсолютном восторге!
Шанель одобрительно похлопала ее по плечу:
— Вот и отлично. А теперь марш на трассу — покажи им всем, на что ты способна с шестнадцатого места.
При упоминании стартовой позиции боевой запал Риз слегка угас, напомнив о суровой реальности.
— Я сделаю всё, что в моих силах, шеф.
— Ах да, и еще: я только что видела Слоан в коридоре.
— До сих пор не верится, что ты смогла завоевать её после той провальной первой ночи в баре, — вдруг подала голос Джули, будто разговаривая сама с собой.
Шанель тут же повернулась к ней:
— Так, с этого места поподробнее. Когда-нибудь вы мне обязаны рассказать эту историю.
— Я к вашим услугам, — с готовностью отозвалась Джули. — Это было эпично.
Риз покатилась со смеху и сделала в воздухе жест, будто стирает маркер с доски:
— Так, отставить. Ложная тревога. Смотреть там совершенно не на что.
— Ну уж нет, теперь я просто обязана это услышать.
— В таком случае я, пожалуй, пойду. Мне пора на разминку для тренировки реакции.
Когда Риз снова шагнула в прохладу гоночного бокса, мир вокруг нее разительно изменился. Гул паддока больше не давил на уши — он превратился в чистую электрическую энергию. Стук инструментов, приглушенные обсуждения тактики по радиосвязи, утробный рык оживающих моторов — всё это наполняло её драйвом, которого она не чувствовала за весь уик-энд.
Слоан здесь. Люк здесь. Джули возвращается на командный мостик.
Каким-то невероятным образом вселенная собрала всех людей, которые когда-либо в нее верили, и расставила их именно туда, где они были нужнее всего.
Шестнадцатое место больше не казалось поражением.
Это был вызов. Приглашение к танцу.
Ее мысли автоматически переключились на первый поворот — точка торможения, внутренняя траектория, кто из соперников впереди может перегреть тормоза и ошибиться. Именно там ее ждал шанс.
Шесть пилотов отделяли Риз от очковой зоны. Шесть машин, на которые ей предстояло открыть охоту. И впервые за эти выходные ей не терпелось сорваться с места, чтобы настигнуть их.
