Попытки достучаться

Посреди ночи Череватый проснулся не от криков, бушующего беса или будильника. Нет, в квартире стояла мирная тишина, но ощущение будто его разбудили. Он укрылся обратно с головой и пытался заснуть обратно, но не получалось. Ночная работа дает знать о себе, цикл сна нарушен. Влад встал с постели и направился на кухню за своими записями, что отложил перед появлением друга. Проходя мимо гостиной, заметил, что медиум лежал на сложенном диване без подушки и одеяла. Согнул ноги и вообще выглядел как креветка. Ему это не понравилось. А вспомнив посиделку вчера, он проникся сочувствием к нему. Тот не заслужил такого отношения. — Видел бы ты свою рожу, как влюбленная нищенка. Я не испортил тебе слезопоток, хозяин? — как всегда вовремя появляется помощник и, ехидно смеясь, издевается. — Видела бы это твоя принцесса, уписалась бы от счастья. — — О чем ты? Будет радоваться, что я плачу? Ты дегенерат, Толик? — впервые, не злясь на высказывания, спокойно ответил. Возможно все дело в этой атмосфере, которую не может понять чернокнижник, но сейчас не хочется кричать. — Закрывай свою варежку и книжку: "Как хамить красиво", и вали с глаз моих, пока мы не разбудили его. — переходя на шепот, говорит мужчина и идет к шкафу, где находится белье. Бес улыбаясь, расстворился напоследок сказав: — Непроходимый слепень, — Разбираться, что этим хотел сказать сущность было не интересно. Максимально тихо, достав подушку и пуховое одеяло, закрыл дверь и направился к Олегу. Сразу укрыл замерзшее тело и стоял с подушкой в руках, раздумывая, как поместить на нее голову медиума. Единственным вариантом было приподнять его и подложить. — Ух, надеюсь ты не встанешь. Я не смогу это тебе объяснить. — прошептал старший и присел на колени у изголовья. Медленно поднося руку, он коснулся его волос. Они были на удивление такими мягкими и воздушными, что он отвлекся от своей задачи, перебирая пряди. Дыхание участилось, а глаза бегали сначала по его волосам, а после на ровный нос, широкие брови, что были нахмурены. Закрытые веки с длинными ресницами, небольшие губы были приоткрыты, он сильнее вдохнул, чтобы успокоиться и почувствовал парфюм Шепса. Он был не чем-то тяжелым как у многих мужчин, как мускус, кедр, табак. Нет, он пахнет легкостью, свободой, чем-то свежим. Влад не заметил как с прядей переключился на кожу головы, запустил пальцы дальше, почти касаясь уха. Из-за этого парень под ним стал ерзать и он замер как изваяние. Услышав, как парень выдохнул и перестал двигаться, он быстро, но осторожно приподнял голову и положил голову на подушку. Это неправильно, все это было неправильно. Олег Шепс, светлячок, его друг, друг! Не больше, не меньше. Его наклоности по отношению к нему лишь его проблемы, медиум не должен становится жертвой его нападок. В физическом плане, моральном, любом. То, что он до сих пор находится здесь не укладывается в голове. Сколько раз за время их дружбы, брюнет думал: "Вот сейчас точно все. Я его больше не увижу". Но этот парень возвращался, постоянно, всегда. Но он верит, что между ними чистая дружба, не подразумевая, что предатель находится напротив. Эти чувства были ненужные, лишние, они портят всю картину, не позволяя отпустить его, или наоборот удержать. Никто не хотел бы быть с ним, он монстр, который умеет только разрушать и портить. А портить Олега — самый страшный грех, который он не сможет совершить. Даже у грешника есть святыня. — Твоё имя стало молитвой проклятой Богом души... — произнес чернокнижник, не отрывая взгляда от него, находился уже чуть дальше. Сидел на ковре, положив локоть на согнутое колено. Череватый потирал подбородок пальцами. Ему не стоило этого делать, приближаться. Его развезло, Толик был прав, он размяг рядом с ним. Младший вызывает все эти чувства, смятения. Они в последний раз общались месяц назад, кажется мужчина соскучился. Влад встал и побрел молча к себе в комнату, так и не вспомнив, что хотел сделать на кухне.

***

Утро началось не с кофе, а с крика Толика. — Влад! Вставай, скотина ленивая. Твой ненаглядный переставил мои любимые склянки на полке! Он говорит, что они «нарушают баланс энергии». Сделай что-нибудь, или я ему нашепчу такое, что он поседеет. — он находился прямо над ухом. Влад простонал, зарываясь лицом в подушку. Ему снилось что-то приятное, связанное с университетом, видимо ночное покушение на Олега, повлияло на сноведения. Раньше он себе не позволял такие выходки. Он бы с удовольствием не вставал из кровати, но если снова заснет, то его разбудят намного жестче, чем крик. Кряхтя, мужчина поднялся и ушел в ванную. Он может позволить себе сначала умыться прежде, чем решать насущные проблемы. Спустя время, старший вышел на кухню, потирая шею, где красовался кадуцей. Олег, одетый в ту же чистую футболку и домашние штаны, колдовал над плитой. По квартире плыл аромат яичницы и ужасного лавандового чая, который так сильно любил медиум. Только из-за этой персоны коробка этого варева находилась все еще в пределах квартиры. Шепс святился, как прожектор, озорно улыбаясь. А все лишь из-за того, что с утра он увидел, себя укутанным. И все ужасные вчерашние мысли мигом испарились из его головы, Влад опять самый прекрасный, просто вы еще не поняли. — Доброе утро, — улыбнулся медиум. Его серые глаза сияли. Он был тактильным до мозга костей. Особенно с ним, казалось вот оно признание. Посмотри как меня тянет к тебе. Но этого в упор не замечали, но его это не останавливало. Поэтому стоило чернокнижнику пройти мимо, как Олег как бы невзначай коснулся его локтя. Влад дернулся, словно от удара током. — Я же просил. Не лапай меня, — огрызнулся он, не со зла, напоминание. Ведь у него сердце предательски бьется чаще. — И что это за вонь? Ты решил устроить тут спа-салон для пенсионеров? — возмущался чисто для вида, с самого утра он тоже в приподнятом настроении. — Это лаванда, она успокаивает, — спокойно ответил младший, игнорируя грубость. — Ты слишком напряжен, Влад. Твоя энергетика сейчас похожа на колючую проволоку. Тебе нужно расслабиться. — — Мне нужно, чтобы ты не лез ко мне голову — Влад сел за стол, пододвигая к себе тарелку, заводясь с пол оборота. Ему много не надо для этого. — И убери свои кристаллы с подоконника, поставь их как было. Толик ругается, а когда он злой, у меня кофе подгорает и клиенты несут чушь. — — Толик, — возмущенно проговорил парень, ему не нравится быть номером два после беса. Он обернулся и присел напротив. — Ты ведь знаешь, что он просто пользуется твоими страхами. Если бы ты позволил мне помочь тебе очистить пространство... — — Слушай сюда, Светлячок, — Череватый подался вперед, его карие глаза опасно блеснули. — Мы дружим десять лет. Я терплю твои замашки медиума, твои обнимашки и твоего заносчивого брата Сашу, который звонит раз в полгода, чтобы отчитать тебя. Но мой бес — это моя работа. Не лезь к нему. И не лезь ко мне. Живи, сколько надо, но не пытайся меня исправить. — он всегда остро реагировал на эту тему и даже парню не стоило её ворошить. Он всю жизнь будет благодарен темной магии, что она позволила сделать и в кого превратила его самого. От хорошего настроения не осталось и следа, что у одного, что у другого. Олег опустил взгляд на свои руки. Его пальцы нервно перебирали край скатерти. — Я не хочу тебя исправлять, Влад. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — искренне говорит младший, но так и не поднял взор. — Я чернокнижник, Шепс, — горько усмехнулся мужчина. — Мы не бываем счастливы. Мы бываем либо сыты, либо злы. Сейчас я ем, так что считай, тебе повезло. — разбавил фразу шуткой, чтобы не касаться болезненной темы. Парня пробрало до мурашек слова, что тот никогда не будет счастлив. К нему возвращаются подозрения, что друг занялся очередными попытками самоубийства. Впервые он узнал об этом, когда застал его за этой попыткой. Вытаскивал из петли в истерике, тряся его тело, когда его смогли стабилизировать, он признался, что это далеко не в первый раз. Иногда сама сущность доводит его, закручивая, когда недовольна им. И это злит и пугает сильнее всего, медиум не готов потерять его, а они выпивают из него все соки. Как он узнал обо всем началось трудное время, постоянная тревога, контроль. Все то, что так не нравится Череватому, ссора была неминуемой и очень громкой. В запале Шепс разбил стакан и порезался о стекло. Только это смогло остановить бурю, старший сразу подошел, чтобы помочь. Они договорились, что им стоит доверять друг другу, если снова начнется, то мужчина позовет младшего. Больше они к этому не возвращались. Поднимать панику пока было рано, его домыслы безосновательны. Лучше было сменить тему: — Не злись, — он протянул ладонь и коснулся его руки, мило улыбаясь, и поглаживая. — Ты сказал, что я могу остаться, думаю так будет лучше. Диму то, я знаю всего пару дней. — — Захотел стать звездой криминальных новостей? Я поражаюсь тебе, Шепс! Неудивительно, что раньше брат за тобой следил чуть-ли не с биноклем. — удивленно сказал Влад. От таких новостей, он и не заметил, что они, можно сказать, держаться за руки. — А после вашей ссоры, сукин сын, скинул эту ношу на меня. Мне теперь приходится отдуваться за тебя. — недовольно ворчал, тыкая вилкой в сторону младшего. Толик, сидя на микроволновке, громко захохотал: — Слышь, медиум, он врет! Он вчера, пока ты спал, два часа на тебя смотрел и вздыхал. Смотреть он за ним не хочет, ага...Он тебя хочет, только признаться боится, трус несчастный. — Влад подавился яичницей и яростно закашлялся, от таких откровений. Конечно, Олег не слышит беса, но в теории если принципиально захочет может сделать ритуал или в транссовом состоянии, когда он открыт. А этот поганный пес выдаст все, как на духу. Раньше чернокнижник не опасался ведь у друга не было возможности, устроить такое, а теперь... — Все в порядке? Ты чего подавился? — младший быстро подбежал к старшему, поддерживая уже за другую руку, а ладонь положил на спину. Череватый активно замотал головой и замахал руками, говоря, что он в порядке. Откашлявшись, вытер рот от остатков пищи, повторил: — Все нормально, — Со скепсисом осматривая друга, он все-таки вернулся обратно на свое место. Старший отодвинул от себя тарелку, показывая, что трапеза на сегодня окончена после такого представления. Шепс сразу собрал всю грязную посуду и стал её мыть, уведомления начали разрывать телефон. Он нещадно пиликал, ему пришлось прерваться. Вытерев руки о полотенце, что висело на стене, обернулся и увидел, что Влад ушел. Это его обрадовало, потому что когда он поднял телефон, увидел кто ему так активно писал. И дар речи пропал. Саша Он не звонил кажется год. Младший не понимает, почему тот мог позвонить. Его руки мелко потряхивало, он заозирался по сторонам, проверяя, не вернулся ли мужчина. Медиум не хотел, чтобы он услышал этот разговор. Он так и не признался ему подробно в чем заключался конфликт. Влад не оценил бы эту жертву. Поставив телефон на беззвучный режим, он быстро направился в туалет. Закрыв за собой дверь на щеколду, ответил молча на звонок. — Ты соизволил поднять трубку, мне стоит сказать спасибо? — зазвучал манерный голос брата, растягивая гласные. — Не смешно, что ты хотел от меня? — спросил парень, стараясь говорить негромко, чтобы не привлекать внимание, но и не шептать. — Хотел поинтересоваться где находится мой любимый братик, учитывая, что его выгнали из квартиры. Тебя у своего порога я не наблюдаю, так где ты? Надеюсь не у того о ком я думаю. — даже сквозь расстояние он уверен, что мужчина по ту сторону скривился. — Откуда ты... Хотя, знаешь, не важно. Почему тебя это вообще волнует? Ты игнорировал меня столько времени, почему бы и не продолжить? — Олег не заметил как повысил тон, и сзади него материлизовалась темная тень, подслушивая разговор. — Да, я у него, ничего не изменилось. Твои мечты не сбываются. — — Я думал после всего, ты что-то осознал, но ошибался. Неужели этот для тебя важнее семьи? Ты открестился от нас ради него, мы только хотели помочь. Он занимается чернухой, понимаешь? Марионетка для совершения преступлений. Использует тебя и твой свет, а ты только и рад. — зло говорит собеседник. Но от его слов Шепс лишь вымученно стонет и прикладывает пальцы к переносице. — Да, важнее. Потому что он никогда не ставил меня перед выбором. Никогда не манипулировал, и не смотря, на всю грубость никогда меня не ударит, в отличие от других. Да, Саш? — В ответ была лишь тишина, оба вспомнили как в разгар ссоры старший схватил младшего за края одежды около шеи. И со всей силы впечатал в стену, затылок столкнулся с ровной поверхностью в глазах посыпались искры. Олег неосознанно простонал от боли и испуганно уставился на возвышающегося родственника. Тот еще раз встряхнул его и ударил о стену. Саша был чуть выше, щуплый и худоват, но в нем оказалось столько мощи, которой он не замечал ранее. Медиум стал вырываться и кричать, что тот сошел с ума, это ситуация абсолютно выбила его из себя. Одно дело, когда ты дерешься с пацанами в молодости или пытаешься кого-то защитить. Другое дело, когда это самый близкий человек, которого ты считал свой поддержкой и опорой. Ты настолько опустошен и потерян, что не можешь дать сдачи, не можешь поверить. Парень ощутил себя преданным? Олег начал вырываться из тисков, толкнул дрожащими руками тело напротив. Тот отлетел и врезался в тумбочку, с него упали вещи, что лежали на нем, но там не было стекла, слава богу. Но этот маневр еще сильнее разозлил брата тот догнал убегающего парня и отвесил подщечину. Его повело в сторону, почти свалился, но удержался зацепившись за косяк. Не раздумывая, младший ударил по коленям и побежал в сторону выхода. Александр громко матерился и взвыл, упав на пол. Не разбирая дороги, парень бежал куда угодно лишь бы подальше от него. Когда он стал задыхаться, остановился и осмотрелся. Это был обычный незнакомый двор, расположившись на ближайшей лавочке тот стал трогать зудящий затылок. Посмотрев на свои пальцы, он увидел кровь и сглотнул. Опустил ладонь и склонил голову, его начало трясти, подступили слезы, он не стал останавливать этот порыв. В таком состоянии тогда, Шепс приехал к чернокнижнику зализывать раны. Он ничего не объяснил, а тот ничего не спрашивал, они просто замяли это. — Я был неправ, признаю. Но я начал сходить с ума, ты выглядел как одержимый. Мне кажется он приворожил тебя, Олег, давай я почищу...— не успел закончить фразу, как младший сбросил звонок. Он не собирается больше его слушать, этот бред который несет. Драка оставила слишком большой шрам на сердце, который он ковырять больше не позволит. Его братские чувства умерли в тот самый день и больше они ничего не вернут назад. Младший вышел из туалета и, подняв взор, увидел обувающегося Череватого. — Извини, а ты куда? — неловко спрашивает, переживая услышал ли тот что-нибудь. — Нахуй, Олежа. По грибы, да по ягоды, — саркастично отвечает мужчина и поднимается. Видит как потерянно выглядит парень, склоняет голову вправо, рассматривая детальнее, но не находит ответ. — Соберись, я пошел на заказ к одной особе. — — Особе? Надеюсь не ритуал под названием: "Ребенок от Череватого"? — елейно спрашивает Олег, подходя ближе. Оказавшись почти в плотную, разгладил не существующие складки на груди и поправил воротник. — Смотри, а то я ревную. — Разница в росте в их случае была хорошо заметна, по этому смотрел на него всегда снизу вверх. Игриво стреляя глазками. Флиртовать с ним стало обыденностью. Русская рулетка, где медиум постоянно проигрывает. Но он не знает, что это работает, каждый раз работает без осечки. На Влада, действуют эти детские игры и шутки, он воспринимает их за правду. Точнее хочет, чтобы это было правдой. В горле резко пересохло, он нервно облизал губы и поджал их. — Прекрати, фу, брысь. Ты как репейник, блять. Тебе дай волю ты вцепишься в меня, все твои друзья от тебя пострадали? — взял его руки в свои и убрал от своей одежды. Стряхивая мнимые прикосновения. — Я вернусь поздно, — подхватив рабочую сумку, чернокнижник открыл дверь и вышел в подъезд. Младший все еще стоял на том же месте и сканировал дверь. Отчаянно промычав, скрестил руки на груди и привалился к стене коридора. — Почему ты не видишь как я люблю тебя? —

***

В машине играла ненавязчивая музыка. За окном были видны только деревья и поля. Влад направлялся на отдаленное от города кладбище, где он всегда проводил ритуалы и бесы были посговорчивей. Мужчина наслаждался этой поездкой и спокойной атмосферой. Подручный нос не высовывал с момента как покинул дом заказчицы. Та девушка позвала его из-за подселения. Мелкая сущность донимала её и высасывала жизненные силы, являясь во снах. Он долго пытался запечатать тварь в заговоренном зеркале, но все-таки смог. И сейчас едет на кладбище, чтобы правильно утилизировать. По дороге чернокнижник зашел за кофе, радуясь успешной работе, что приехал не просто так. Все было прекрасно до момента когда, наглая морда, начала шептать на ухо: — Хозяин, а я кое-что узнал, — — Сука, информация может подождать? Не порть мне поездку. — недовольно ответил и сжал руку на руле. — Мне можешь не врать. Твою жалкую душонку я вижу насквозь. Ты удавишься ради своей нежной принцессы, — дразня говорит Толик. — Олег? Что с ним? — взволновано спросил, напрягся, убирая кофе. — Я подслушал его разговорчик по телефону с Сашенькой. И узнал, что тот развлекается с ним намно-о-ого интереснее, чем ты. — — Толик, не раздражай. Выкладывай, что он сказал, а то пролетишь, как фанера над Парижем. — он снова потирал подбородок пальцами, его привычка в нервные моменты. Дыхание участилось, он смотрел одновременно на дорогу и сквозь нее. — Холмс стреляет в Холмса, Шепс избивает Шепса. Из-за чего? Джон Ватсон, — ему стоило меньше смотреть на досуге сериал "Шерлок", но кто знал, что сущность будет мало того, что запоминать, но и воспроизводить это. Но это мелочи, абсолютные, по сравнению с тем, что он услышал. — В тот день, когда наш несчастный медиум пришел весь избитый, это было из-за Александра. — В моменте Череватый остолбенел от осознания и ужаса. Что тогда произошло? Это уебок никогда не нравился ему, но уважал его из-за Олега, а тот позволил себе это? Ярость вскипела в нем, прошлась по всему телу, он готов сам приехать и изувечить пижона. Он помнит в каком состоянии тогда пришел парень, тогда он испугался как никогда. В его глазах стояли слезы и губы дрожали, а на руках была кровь. Тогда он решил, что это просто неудачный ритуал. Чернокнижник не смог и слова сказать, как и утешить, молча наблюдал и обрабатывал раны. Не простит, не пожалеет, отомстит. Младший слишком хороший и добрый для таких поступков, для этого и существует он. Если бы узнал, обязательно запретил и попросил забыть, но он не позволит так обращаться с ним. Никому. Увеличивая скорость, мчал по трассе, замотивированный как никогда, он хотел как можно быстрее добраться до кладбища. Челюсть была сжата, брови нахмуренны, а в глазах видна злость вперемешку с безумием. Толик довольно умолк, наблюдая со стороны, с таким рвением они поработают на славу. В голове всплывают моменты, когда Саша звонил ему всегда с толикой презрения и выискивал брата у него. Был даже разговор "по душам" и угрозы, чтобы он держался подальше от младшего. Тогда он ответил, что он его не держит, тот сам хочет находится рядом с ним. Подъехав к воротам, резко затормозил, поставил на ручник и вылез из машины. Открыл багажник и захлопнул переднюю дверь, достав свою сумку, направился внутрь. В этот раз ему нужен именно перекресток, вытащив заговоренное зеркало и бутылку водки, стал поливать его. Начитка вырывалась из него рывками, хрипом и будоражащей энергией. Ветер усилился, верхушки деревьев стали покачиватся, а пространство рядом с ним сгущалось и становилось плотнее. Запахло удушающей серой, которая забивала ноздри. Он смотрел на зеркало, не отводя взор. Когда наступила пауза, Влад достал телефон с фотографией Александра, свечи и нож. Телефон расположился рядом с зеркалом, пока мужчина стал поджигать свечи. Взяв зеркало в руки, оно все было в каплях спиртного, приблизил свечу, в нем отражался только огонь и его лицо. — Я говорю через зеркало откроется, через зеркало сам нечистый, говорю сюда выйдет. Да, через дьявола говорю, силу открываю через антихриста. Да, крестом крестю, крестом крестю, — полушепотом проговаривал мужчина, и начал свечой водить по краям рамки, как при крещении. — Да, кресты могильные на его душу лягут, лягут. Да сотворит, нечистый, да, в тело войдешь, к Александру, вложите в грудь его сухоту неистовую, в очи — темень беспросветную. Чтобы кровь его застыла, а сила прахом изошла. Проклятье говорю, о помощи тебя прошу. Сотворяй говорю, да, полностью. Не отмолить, не перебить. — Отложив все атрибуты в сторону, он схватил нож и полоснул по запястью левой руки, не дрогнув. Проливал кровь на зеркальную поверхность, размазывая ее. Шумно дыша, оперся ладонями о землю, пытаясь придти в себя. — Как сла-а-а-адко, твоя ненависть самая вкусная плата. Твою работу приняли, молодец. — улыбаясь сказал бес, на это чернокнижник лишь незаметно усмехнулся. — Хватит придуриваться! Нам еще неупокой надо скинуть в ближайшую могилу, вставай. — — Иди ты нахуй, сам разберусь. — прокряхтел мужчина, медленно поднимаясь. Он не стал обрабатывать свежий порез и, не успев восстановится, занялся тем, зачем сюда ехал изначально. От него не убудет, Толя не даст скончаться, этого достаточно. Ковыряясь в могильной земле еще где-то час, он наконец-то закончил. Обычно после плодотворной работы, он себя чувствует как под тяжелой дозой или опьянением. Мужчина не пьет, но в подростковые годы было пару раз и он хорошо запомнил, что это такое. Иногда просит подручного забрать у него контроль, потому что просто не в состоянии дойти до дома. Чернокнижник конечно рассказывал об этом Шепсу, но он никогда не видел его в таком состоянии. Он впринципе не показывается таким, слишком личное. Но тот сейчас находится в его квартире и как-то разбираться с этим нет никаких сил. Оценив возможности, решил доехать самостоятельно. Он пожалел десятки раз, что решил будто справится. Брюнет припарковался у подъезда и откинулся на спинку сиденья. Протер ладонями свое лицо и стал глупо смеяться на весь салон. Открыл дверь и стал выходить, но не смог, отлетев обратно. Опустил взгляд вниз и увидел, что не отстегнул ремень безопасности. Медленно соображая, что не так, начал смеяться хуже прежнего. Из автомобиля он, можно сказать, вывалился, ковыляя до своего подъезда. Но его способности ходьбы оставляли желать лучшего, по этому ему пришлось звонить Олегу. Гудки шли слишком долго и по этому он приземлился на лавочку. — Алло, Влад? Что такое? — спрашивает парень, а на фоне шумит активной готовкой. Что-то жарится и слышно, как нарезают на доске. — Светлячо-о-ок, а ты у меня хозяюшка? Как мило, — растягивая слова говорит Влад и тихо смеется, прикрывая рот рукой. — Мой милый друг, помоги заблудшей душе, приведи к своему свету. — — Что ты несешь? — опешил парень и включился полностью в диалог, прислушиваясь. Вся готовка ушла на второй план. — Ты что пьяный? — — Не-е-ет, нет, ты же знаешь, что я не пью, принцесса. — улыбаясь отвечал чернокнижник, и смотрел наверх в окна. — Было слишком много черной работы и пошел откат. В общем, я сижу здесь у подъезда, ты не мог бы спустится за мной? — — Да-да, конечно, пару минут, — быстро пролепетал младший, отключая плиту. Сразу сбросил трубку и побежал к выходу, так и не услышав: Не торопись, Олеж.