Когда гаснут сказки: Цена Геройства

Семь дней пролетели как один миг — в бесконечных совещаниях, согласованиях, спорах и компромиссах. Государственная машина работала на пределе возможностей, пытаясь решить, как именно новые агенты по аномалиям будут незаметно справляться с угрозой, о которой нельзя было говорить вслух. В одном из кабинетов, далеко от посторонних глаз, министр ФСБ Российской Федерации сидел за массивным столом. Перед ним лежали стопки бумаг — проекты, распоряжения, временные удостоверения. Он методично ставил подписи, просматривал каждый документ и передавал дальше. Один из подопечных, молодой мужчина в строгом костюме, взял в руки свежеотпечатанный документ и удивлённо поднял брови. — «Стажёры Следственного Комитета»? — переспросил он с ноткой сомнения в голосе. — Правда? Министр, не отрываясь от бумаг, устало вздохнул. — Да. Иначе не поверят их возрасту. — Он наконец поднял глаза. — «Стажёр Следственного комитета Российской Федерации» с номером и печатью. Срок действия временный, три месяца. Этого должно хватить. Подопечный покрутил удостоверение в руках, рассматривая герб, голограмму, подпись. Всё выглядело настоящим. До последней мелочи. — Но ведь стажёров обычно не пускают в реально опасные места, — озадаченно заметил он. Министр улыбнулся — устало, но с хитрецой. Он протянул ещё один документ, испещрённый печатями и подписями. — В критической ситуации — «действуют по инструкции особого распоряжения». — Он потёр переносицу, снимая напряжение. — Всё предусмотрено. Всё легально. Никто не придерётся. В кабинете повисла пауза. Подопечный снова посмотрел на документы, потом на начальника. — Слушайте... а правда нам помогут эти подростки? — спросил он с искренним сомнением. — Как такое вообще возможно? Министр откинулся на спинку кресла. В его взгляде читалась усталость человека, который за свою долгую службу видел многое. Но такого — не видел. — Я не знаю, Владимир, — ответил он честно. — В любом случае, эти маги никогда плохого нам не делали. И нам остаётся лишь надеяться, что они продолжат быть мирными. Потому что если нет... — Он не договорил. Махнул рукой. — Работаем дальше. Владимир кивнул и аккуратно сложил документы в папку. Завтра эти «стажёры» прибудут в Москву. Завтра начнётся то, к чему никто из них не был готов. В саду Ибн-Дюка сегодня было непривычно многолюдно. Среди привычных грядок с гигантскими тыквами и кустов, шепчущихся на ветру, собрались те, кто обычно предпочитал тишину лабораторий и научных библиотек. двое шатенов в строгих, но удобных костюмах, раскладывали на длинном столе свои сокровища. К ним присоединились и другие учёные сказочного мира, лучшие умы, которых удалось собрать за эти семь дней. До поездки оставалось ещё пять дней. Пять дней, чтобы подготовиться, изучить, запомнить. Девочки стояли полукругом, внимательно слушая. Саша и Вася, пришедшие за компанию, с любопытством заглядывали через плечи, пытаясь разглядеть диковинные приборы. Влада не было — он уже уехал в Москву, готовить почву для их появления. — Итак, по порядку, — начала она, поправляя очки — точно таким же жестом, какой Маша использовала сотни раз. — Первое. Нейтрализатор теней. Она подняла устройство, похожее на небольшой фонарик с тремя вращающимися линзами. — Работает исключительно от магии земли и растений. То есть только Маша сможет его активировать. Принцип действия — втягивает тёмную субстанцию, как пылесос. Но осторожно: если перегрузить, может засосать и часть реальности. Поэтому дозировать. Ученый взял эстафету, протягивая Снежке тонкий жезл из голубоватого металла. — Ледяной сканер. Твоя стихия, Снегурочка. Выявляет невидимые разрывы, показывает их структуру. Работает как эхолот, только по магическим частотам. Если аномалия рядом — жезл начнёт вибрировать и менять цвет. Чем темнее, тем опаснее. Снежка бережно приняла артефакт, погладила его пальцами. Тот отозвался тихим гудением. — Воздушный купол, — продолжила она, передавая Варе изящный обруч, напоминающий диадему. — Для тебя, Варвара. Временная изоляция аномалии от людей. Надеваешь на голову, концентрируешься на ветре — и вокруг разрыва создаётся невидимая стена. Люди будут обходить это место, даже не понимая почему. Держится, пока ты можешь дышать. Варя молча кивнула, принимая артефакт. Её лицо оставалось непроницаемым. — Огненный резак, — он протянул Алёнке устройство, похожее на толстый маркер с кнопкой на торце. — Прижигает края разрыва, не даёт ему расширяться. Работает от твоей магии, Алёна. Но учти: если разрыв большой, резак будет тянуть из тебя силы, как насос. Не увлекайся. Алёнка сжала артефакт в ладони, чувствуя, как внутри отзывается её огонь. Кивнула. — Компас-детектор, — она выложила на стол старинный, потёртый компас с вращающейся шкалой. — Универсальный, но лучше всего работает с Владом. Потому что он сам чувствует тёмную магию, как рыба воду. Компас будет помогать отличать реальную аномалию от человеческой суеты — паники, слухов, просто страха. Для него это важно. — «Молоток правды», — он усмехнулся, протягивая Саше тяжёлый на вид инструмент, который при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж и тяжёлым. — Физический артефакт. Бьёт по невидимым сущностям, делает их видимыми. Работает без магии, чистая физика. Если увидишь что-то странное — бей. Оно проявится. Саша взял молоток, взвесил на руке. Удивлённо поднял брови. — Легкий... — Потому что невесомость зачарована, — пояснила она— Иначе ты бы его не поднял. Он весит как хорошая кувалда. — Успокоитель духов, — следующий артефакт достался Васе. Прибор, похожий на камертон, только с тремя зубцами и шкалой на рукоятке. — Издаёт звук, который не слышат люди. Но магический хаос он усмиряет. Если аномалия начнёт буйствовать, просто ударь им по воздуху. Не промахнись. Вася с благоговением принял прибор и тут же попытался ударить. Раздался тихий, едва уловимый звон, от которого у всех присутствующих мурашки побежали по коже. — Ой, — сказал Вася и спрятал успокоитель за пазуху. — И последнее, — она протянула дочери тонкий блокнот с кожаной обложкой. — Портативный блокнот-фиксатор. Твой, Маша. Записывает параметры аномалии, передаёт данные в сказочный мир. Мы будем видеть всё, что видишь ты. Если что-то пойдёт не так — сразу сообщим. Маша взяла блокнот, открыла. Страницы были чисты, но стоило ей поднести палец — и на бумаге проявились первые строки: параметры воздуха, уровень магии, время. Она протянула Варе толстую папку с исписанными листами. — Здесь подробные записи о рекомендациях, меры предосторожности, инструкции к каждому артефакту. И таблицы совместимости. И календарь магической активности. И... Она запнулась. Он закончил за неё: — Нам жаль, что не смогли показать их раньше. Но срочность миссии, сами понимаете. Девочки молча кивнули. Саша с Васей переглянулись. — Ничего, — вдруг сказала Варя, и в её голосе не было привычной колючести. — Разберёмся. У нас пять дней. Пять дней. Мало. Очень мало. Но выбора не было. Девочки сидели на мельнице, на кухне, где ещё пахло вечерним чаем и уютом. Все они были после душа — в мягких халатах, с влажными волосами, кое-где на плечах лежали полотенца. Но уюта не чувствовалось. Только напряжение, которое можно было резать ножом. Алёнка ходила кругами, накручивая на палец прядь рыжих волос. Её глаза метались по комнате, не находя опоры. — И ПОЧЕМУ ОНИ ТАК УВЕРЕНЫ В НАС?! — выпалила она, останавливаясь посреди кухни. Голос сорвался на панику. — Мы же просто... мы же студенты! А они нам такое доверили! Маша сидела за столом, подперев щёку рукой. Шушик, её маленький мышонок, забрался ей на плечо, а потом ловко стянул с неё очки и принялся старательно протирать стекла крошечными лапками. Маша даже не заметила — смотрела в одну точку перед собой. — Согласна, — тихо сказала она. — Уж совсем большую роль нам дали. Мы, конечно, профессионалы... но мы всё ещё студенты. Жить месяц в мире людей под прикрытием стажёров... — Она покачала головой. — Это даже звучит безумно. Снежка сидела в углу дивана, поджав под себя ноги и прижимая к груди своего любимого зайку. Глаза у неё были влажные. — Это будет сложно... — прошептала она жалобно. — Разве больше нет взрослых, кроме нас? Ну, тех, кто мог бы поехать? Варя, единственная из всех сохранявшая внешнее спокойствие, сидела за столом с чашкой чая. Она сделала глоток и ответила ровно, без эмоций: — После окаменения они не могут встать, что уж говорить о поездке к людям? — Она поставила чашку. — Мы единственные, кто в форме. И кто знает, с чем имеем дело. Тишина. Девочки переглянулись. Алёнка зевнула, прикрывая рот ладонью. Маша зевнула следом, едва не выронив очки, которые Шушик уже водружал ей обратно на нос. Снежка шмыгнула носом и тоже зевнула. Даже Варя не сдержалась — прикрыла рот ладошкой, стараясь сделать это незаметно. Все понимали: эта роль слишком серьёзна для них. Но деваться было некуда. Дверь распахнулась, и впустила шум и запах, от которого у всех потекли слюни. — Девочки, мы принесли пиццу с Мышкина! — радостно объявил Вася, сияя улыбкой. За ним, едва не падая под тяжестью огромной стопки коробок, ввалился Саша. Его лица не было видно — только руки, судорожно сжимающие картон, и голос, приглушённый многоэтажной конструкцией: — Я ща... уроню... держите кто-нибудь... — О-О-О! — Алёнка мгновенно забыла о всех тревогах. Она подлетела к Саше, ловко выхватила верхние коробки и уже через секунду вгрызалась в первый кусок, довольно жмурясь. — Ммм... вы гении! Маша аккуратно, по-хозяйски, разложила коробки на столе, открывая каждую, чтобы все видели начинку. Снежка уже несла кружки и тарелки, ловко лавируя между стульями. — Я на диете, — упрямо заявила Варя, демонстративно откусывая зелёное яблоко. Хруст разнёсся по кухне. Снежка посмотрела на неё с беспокойством, потом протянула кусочек пепперони прямо к её лицу. — Варечка, но у тебя же и так идеальная фигура... — мягко сказала она. — Ну съешь кусочек? Варя открыла рот, чтобы ответить, но краем глаза заметила, как Саша с Васей непроизвольно переглянулись и быстро отвели взгляды. Она резко запахнула халат, закуталась плотнее и встала, гордо вскинув подбородок. — Нет уж. Даже так. Есть мне нужно поменьше. И, чеканя шаг босыми пятками по деревянному полу, удалилась в свою комнату. Все проводили её взглядом и пожали плечами. Маша крикнула вдогонку: — Я оставлю твою Маргариту в холодильнике! Саша закатил глаза, но без злости. Усмехнулся. — Ладно Варя, она всегда как бабка ворчит... — Он оглядел притихших девочек. — Вы-то чего такие нервные? Алёнка, всё ещё жующая, возмущённо ткнула в него куском пиццы. Соус шлёпнулся Саше на рубашку, но она даже не заметила. — НЕРВНЫЕ?! — заорала она. — Да Саш, как не паниковать?! Мы раньше весело игрались и спасали мир как хотели! А тут?! А тут всё серьёзно! Люди! Правительство! Москва! Мы там месяц под прикрытием! Саша, не обращая внимания на пятно, потрепал её по голове, как нашкодившего котёнка. — Да ладно тебе. Вы же самые лучшие волшебницы в колледже. Кто, если не вы? Вася тем временем тихонько погладил Снежку по руке. Та вздрогнула, но потом улыбнулась ему — благодарно, тепло. Вася всегда умел поддержать её без лишних слов. Просто быть рядом. Просто держать за руку. — Не переживайте, — сказал он тихо, но так, что все услышали. — Мы постараемся все вместе. Если не будем зря волноваться, всё получится. Алёнка посмотрела на него, на Снежку, на Машу, на дверь, за которой скрылась Варя. Вздохнула. — Ладно... — пробормотала она и откусила ещё кусок. — Но если что, я буду орать. — Мы знаем, — хором ответили все. Варя и Снежка шли по торговым рядам сказочного супермаркета, который местные жители в шутку называли «Лукошко-маркет». Здесь всё было устроено иначе, чем в человеческих магазинах: продукты не стояли на полках, а парили в магических полях, дожидаясь, пока покупатель коснётся их и отправит в корзину. Варя толкала перед собой тележку — сегодня она была сама не своя. Вместо привычных элегантных нарядов на ней была растянутая толстовка, свободные штаны и полное отсутствие макияжа. Волосы кое-как собраны в пучок. Нервы брали своё даже над ней — принцессой Штормграда, которая никогда не позволяла себе выходить из дома непричесанной. Снежка шла рядом, держа в руках список и периодически сверяясь с ним. — Варь, а хлеб из золотой ржи брать? — спросила она, останавливаясь у прилавка, где ароматные буханки переливались тёплым светом. Варя бросила быстрый взгляд и кивнула: — Бери, энергия понадобится. Она подъехала ближе и начала деловито перебирать в уме, чего ещё не хватает. — Машке ещё возьми орехи. Кедровые, те, что из рощи дриад. И Алёнке перец с Саламандры — у неё огонь в последнее время тускнеет сильнее. Сама говорила, что резерв не восстанавливается. Снежка послушно наполнила корзину. В сказочном мире еда была не просто едой — каждый продукт содержал микроэлементы, которые помогали организму волшебников вырабатывать внутреннюю магическую субстанцию быстрее и эффективнее. Без этой подпитки даже сильнейшие маги начинали слабеть. Обычная человеческая еда для них была как пустые калории: вкусно, но бесполезно. Магический резерв не пополнялся — только желудок наполнялся. Варя кивнула в сторону соседнего отдела, где продукты выглядели проще, без магического свечения. Там обычно закупались Саша с Васей — человеческая еда, адаптированная для гномов, но вполне подходящая и для людей. — Снеж, у Васи нет лактозы? — спросила Варя, склонившись над молочными продуктами, на которых не было срока годности — только магические печати свежести. — Не-а! — бодро отозвалась Снежка. — Он всё ест. Помнишь, как на прошлой неделе полбанки мёда из бортевых угодий умял? Потом два дня летал, говорил, что у него крылья выросли. Варя фыркнула — не то усмешка, не то вздох. — Крылья у него, — пробормотала она, кидая в корзину упаковку сыра, который не портился годами, но таял во рту как облако. — Лишь бы не лопнул до нашего отъезда. Она оглядела корзину, прикидывая, хватит ли этого на неделю. В одном из элитных отелей Москвы, Влад пытался разобраться с насущной проблемой — как вызвать уборщиков. Он стоял посреди номера, глядя на осколки разбитой вазы, разбросанные по паркету, и на огромное мокрое пятно, расползающееся по ковру. Вода уже начала впитываться, и Влад подозревал, что скоро здесь заведётся какая-нибудь плесень. Или хуже — её заметит тот самый полковник, которого ему велели ждать. Ему объяснили, что убрать могут в любой момент, стоит только вызвать обслуживание. Но КАК? Где кнопка? Кому звонить? Что за люди эти уборщики и как они выглядят? Он представлял себе армию маленьких человечков со швабрами, которые спустятся по верёвке с крыши, если правильно прокричать заклинание. Но телефон... телефон молчал. Влад раздражённо швырнул бесполезную трубку на кровать и сам рухнул рядом, закинув руки за голову. Осколки пусть лежат. Вода пусть течёт. Он сдаётся. — Ни связи, ни выхода, — проворчал он в потолок. Его привезли сюда несколько часов назад, усадили в какую-то железную птицу, которая летела так высоко, что у него закладывало уши, и сказали ждать. Ждать полковника. Ждать в этом номере, где всё чужое, непонятное и раздражающее. Влад ненавидел, когда ему указывали. Воспоминания о перелёте всплыли в голове сами собой. Та железная птица, в которую его запихнули... ему давали какие-то напитки, еду, улыбались женщины в форме, а он всё пытался понять, нужно ли за это платить. И когда он спросил, сколько должен, на него посмотрели как на сумасшедшего. Потом какой-то мужчина в соседнем кресле объяснил, что он, оказывается, в «бизнес-классе». Влад тогда долго думал: какой ещё класс? Он в школу не ходит, ему триста лет, какие классы?! В общем, человеческий мир за последние века стал невыносимо сложным. Он перевернулся на бок, пытаясь устроиться поудобнее на слишком мягкой подушке. Мысли сами собой перетекли к девочкам. — Как там Патруль... — пробормотал он в подушку. И вдруг откуда-то раздался голос. Громкий, навязчивый, явно обращённый к нему. — А ТАКЖЕ ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ... Влад мгновенно вскочил, приняв боевую стойку. Глаза заметались по комнате в поисках врага. Сердце заколотилось — кто посмел пробраться в его номер? Кто этот наглец, который орёт так, что стены дрожат? Он приземлился взглядом на прямоугольник, который только что придавил локтем. Тот самый, с кнопками. И в этом прямоугольнике... кто-то был. Какой-то человек говорил, жестикулировал, показывал какие-то товары. Влад медленно подошёл ближе, наклонился, вглядываясь в изображение. Враг? Не похоже. Скорее... торговец? Но как он попал в эту штуку? Влад осторожно ткнул пальцем в экран. Экран отозвался лёгкой рябью под его прикосновением. — Эй... — позвал Влад неуверенно. — Ау? Человек в прямоугольнике продолжал вещать, не обращая на него никакого внимания. Он показывал какие-то сковородки, кастрюли, радостно улыбался и рассказывал про скидки. Влад нахмурился. Потрогал экран ещё раз. Потом ещё. Изображение менялось, переключалось на другие каналы, но везде были люди, которые его не видели. — Это что... — пробормотал он, отступая на шаг. — Окно в другой мир? Но почему они меня не замечают? Или это... заклинание такое? Ловушка? Он сел на кровать, уставившись на телевизор с выражением глубочайшей задумчивости. Где-то в глубине души зарождалось подозрение, что человеческий мир стал ещё сложнее, чем он думал. — Ладно, — сказал он наконец телевизору. — Я тебя пока не понимаю, но запомню. Ты — враг. Или друг. Посмотрим. Телевизор показал рекламу шампуня. Взъерошенная блондинка трясла волосами и улыбалась. Влад отвернулся и уставился в потолок. — Патруль, приезжайте скорее. Я тут схожу с ума. Влад даже не подозревал — хотя, если честно, где-то в глубине души догадывался — насколько он важен сейчас этому миру людей. Последний из Рюриковичей. Тот, кто в семнадцать лет бросил титул и бежал за магией Повелителя, но при этом успел завоевать земли, которые и сейчас считались границами России. Его имя не было в учебниках — слишком много веков прошло, слишком многое стёрлось из памяти людской. Но архивы помнили. Карты помнили. Генералы, которые планировали военные кампании, до сих пор использовали те же перевалы, которые он когда-то проложил с мечом в руке. Властям Президента было важно одобрение такого исторического объекта. Человек, который помнил, как строилась эта страна — из дерева, грязи и крови. Который мог подтвердить или опровергнуть любые исторические теории. Который, если подумать, был живым символом преемственности власти. И если получится переманить его на свою сторону... В дверь постучали. Коротко, официально. Влад даже не успел ответить — она открылась сама. На пороге стоял высокий мужчина в идеально сидящем костюме. Лысый, с доброжелательной улыбкой, которая почему-то сразу насторожила Влада. Такие улыбки обычно ничего хорошего не сулили. — Доброе утро, господин Владислав Владимирович. — Голос у него был поставленный, уверенный. — Ваш отец ведь Владимир III, так? Влад нахмурился. Молча кивнул, не понимая, к чему ведёт этот человек. Имя отца всплыло в памяти неожиданно остро — тот самый Владимир, который погиб в сражении, когда Владу было всего двенадцать. Откуда они знают? Мужчина прошёл в номер, не дожидаясь приглашения. Положил на стол тяжёлую папку, раскрыл её. Внутри были карты — старые, пожелтевшие, но с какими-то современными пометками. — Знаете, Владислав Владимирович, — полковник говорил спокойно, будто обсуждал погоду, — в архивах мы нашли ваши записи о походах на восток. Удивительная точность. Мы до сих пор используем те же перевалы. Вы, если позволите так выразиться, гений логистики. Влад молчал. Он стоял у окна, глядя на Москву, раскинувшуюся внизу. Огни, бетон, сталь — всё это казалось ему чужим, холодным, почти враждебным. Его Русь была другой — деревянной, пахнущей дымом и кровью, живой. Эта Москва дышала по-другому. — К чему эти дифирамбы? — наконец спросил он, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. Полковник подошёл ближе. Встал почти за спиной. — К тому, что вы — наш, — сказал он негромко, но очень весомо. — По крови, по духу, по праву рождения. Влад медленно повернул голову, встречаясь с ним взглядом. — Сказочные монархи используют вас как проводника, — продолжал полковник. — А мы предлагаем вам возвращение. Титулы, влияние, архивы. Всё, что было утеряно. Мы можем сделать вас самым влиятельным человеком в этой стране после Президента. Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Нам просто нужно... чтобы вы помогли нам сориентироваться в «той» реальности. Тишина в номере стала тягучей, почти осязаемой. Влад смотрел на полковника, и в его ледяных глазах не читалось ни удивления, ни согласия — только холодный, расчётливый интерес. — Вы предлагаете мне предать тех, кто дал мне кров, когда свой же мир от меня отказался? — спросил он наконец. — Мы предлагаем вам вернуться домой, — мягко поправил полковник. — Туда, где ваше место. Влад усмехнулся — той самой кривой усмешкой, от которой у многих начинало дёргаться веко. — Моё место, — повторил он. — А вы знаете, где моё место, господин полковник? Он не стал ждать ответа. Отвернулся обратно к окну. — Я подумаю, — бросил он через плечо. — А сейчас уходите. Полковник замер на мгновение, потом кивнул — скорее сам себе — и бесшумно вышел, оставив папку с картами на столе. Влад смотрел на огни Москвы и молчал. Внутри у него было пусто и холодно. —————- Аэропорт Мышкина гудел, как растревоженный улей. Пассажиры спешили на рейсы, носильщики тащили чемоданы, дети плакали, взрослые раздражённо переговаривались. Но в зоне бизнес-класса, которая сегодня была заполнена всего на одну шестую, стояла неестественная тишина. Шестеро подростков сидели в креслах, уткнувшись в телефоны. Пальцы летали по экранам, но никто не произносил ни слова вслух. Переписка в группе «Патруль» кипела. Их сопровождающий, мужчина лет двадцати семи, стоял чуть поодаль, у стойки регистрации, и с лёгкой улыбкой наблюдал за ними. Стас — так он представился. Сопровождающий и контролёр на все следующие три месяца. Блондин с располагающей внешностью, но с глазами, которые, казалось, видели чуть больше, чем положено. Он же привёз их в аэропорт. Посадил в машину с тонированными стёклами, довёз до служебного входа, провёл мимо очередей. Ребята шли за ним гуськом, как утята за мамой-уткой, настороженно оглядываясь по сторонам. Особенно Варя — она чувствовала на себе его взгляд чаще, чем хотелось бы. И взгляд этот был не просто служебным, но Варя же знала что на неё нельзя не обратить внимание мужчины. И это конечно подпитывало эго но все равно как то неуместно. Самолёт, который их ждал, оказался обычным рейсовым, но бизнес-класс был полностью пуст. Для них освободили. Для секретности? Чтобы никто не видел? Или чтобы контролировать было легче? Телефоны в руках тихо вибрировали. Маша: Не нравится мне всё это... Варя: Согласна. Но выбора нет. Сидим тихо, ясно? Вася: На нас так даже учителя во время контрольной не следили... В этот момент в чат влетело сообщение от Алёнки, которое заставило всех, кто его увидел, синхронно закатить глаза. Алёнка: Блин, а он красивый же! 😀😀 Саша: Очень вовремя, Алён. Варя поджала губы и спрятала телефон в карман. Она подняла глаза и встретилась взглядом со Стасом. Тот улыбнулся ей — вежливо, официально, но в глазах мелькнуло что-то... лишнее. Варя отвернулась первой. — Посадка через десять минут, — объявил Стас, подходя ближе. — Пройдёмте. Они поднялись. Саша автоматически взял Алёнку за руку. Вася приобнял Снежку за плечи. Маша поправила очки и прижала к себе рюкзак с артефактами. Варя шла последней, чувствуя спиной чужой взгляд. Она не оборачивалась. —————— Москва встретила их серым небом, шумом машин и запахом бензина, который здесь, казалось, пропитал всё. Как только они вышли из аэропорта, по линейке, словно солдаты на параде, стояли люди в чёрных костюмах и тёмных очках. Ни улыбок, ни приветствий — только деловитые кивки и жесты, указывающие направление. Ребятам даже не дали ничего рассмотреть. Стас, как опытный пастух, собрал своё стадо и повёл к машинам. Чёрные тонированные внедорожники выстроились в ряд, готовые проглотить пассажиров и раствориться в московском трафике. Распределение произошло быстро и без обсуждений. Саша с Алёнкой — в одну машину. Маша с Васей и Снежкой — в другую. А Варя... Варе достался Стас. Она села на заднее сиденье, стараясь сохранять максимальную дистанцию. Стас устроился спереди, рядом с водителем, но то и дело оборачивался, бросая на неё взгляды в зеркало заднего вида. — Хорошая погода, не так ли? — спросил он, чуть приподняв уголки губ в улыбке. Варя внутренне закатила глаза. «Хорошая погода»? Серьёзно? За окном моросило, небо давило свинцом, и даже москвичи, казалось, прятались по домам. Но она знала этот тип мужчин. Молодые работники в серьёзных структурах, которые видят в новых людях, особенно в девушках, не столько коллег, сколько экзотику. Интересную, необычную, возможно даже опасную — а значит, ещё более привлекательную. Варю бесило, когда её воспринимали как трофей. Как нечто, что можно завоевать улыбкой и парой дежурных фраз. Но где-то на задворках сознания мелькнула мысль: а может, из этого можно извлечь пользу? Если Стас проявит к ней интерес, возможно, удастся выведать у него побольше информации. О миссии. О планах. О том, что на самом деле задумало правительство. Она повернулась к окну, делая вид, что рассматривает проплывающие мимо высотки, и ответила максимально мягко, насколько позволяла её натура: — Да, действительно. Улыбка вышла напряжённой, почти натянутой. Но Стас, кажется, этого не заметил. Или заметил, но предпочёл не обращать внимания. В его глазах мелькнуло то самое выражение, которое Варя видела уже сотни раз — самодовольство мужчины, который считает, что сделал первый шаг к победе. Она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. «Ох уж эти типичные...» Машины тронулись, вливаясь в бесконечный поток московских дорог. Впереди был месяц неизвестности. А позади — Стас, который, кажется, решил, что у него есть шансы. Варя сидела на заднем сиденье, делая вид, что рассматривает московские высотки за окном, но пальцы уже летали по экрану телефона. Стас то и дело поглядывал на неё в зеркало заднего вида, и это начинало раздражать. Варя: Он меня клеит. Ребят, как вы могли меня оставить с этим?! Ответы посыпались мгновенно. Снежка: Не говори, что он тебе не понравился))) 😌 Маша: «Понравился»? Снеж, мы на задании межмирном! Саша: Да какая разница, Варвара-краса всех отшивает)) 😂 Алёнка: Но ничего нового! Варя поджала губы. Ей совсем не нравилось, как разворачивается этот разговор. Варя: Я не всех отшиваю, вообще-то. В чате повисла пауза. А потом прилетело от Алёнки — с той самой хитрой улыбкой, которую Варя прямо сейчас физически ощущала даже через экран. Алёнка: На «слабо»?)) Варя стиснула зубы. «Слабо»? Ей? Принцессе Штормграда, которая сбежала с собственной коронации, которая сражалась с великанами и волколаками, которая... Она выдохнула и быстро набрала ответ, прежде чем успела подумать. Варя: Не слабо. И тут же пожалела. Но слово не воробей. За окном проплывала Москва, серая и чужая. Впереди был месяц непонятно чего. А она только что дала подругам карт-бланш на любые издевательства. — Вы что-то сказали? — обернулся Стас, уловив её напряжение. — Нет, — отрезала Варя и уставилась в окно, делая вид, что безумно заинтересована архитектурой спальных районов.