Когда гаснут сказки: Цена Геройства

Глубокая ночь. До пробуждения Стаса оставалось ещё пять часов — пять часов, чтобы решить, что делать дальше. Все собрались в номере Влада. Варя, как заправский диверсант, собрала все карточки и теперь сжимала их в руке, будто это был единственный якорь в этом тонущем мире. Алёнка сидела на краю кровати, обхватив себя руками. Когда ей наконец, спустя полчаса шёпота и сбивчивых объяснений, рассказали правду, она задрожала. — И что нам делать?.. — голос её сорвался. — Бежать, — твёрдо произнёс Влад. Варя вскинулась, как ужаленная. — Что? Ты с ума сошёл? Мы официальные представители Сказочного мира! — И ты предлагаешь оставить нас здесь? — Влад говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — С этим контролёром? Без связи, без защиты, без специальной еды для вас? Он обвёл взглядом группу, и все, даже Варя, на секунду замерли. Таким решительным, таким серьёзным они его ещё не видели. Только Варя держала рассудок. — А ты чего ожидал? — огрызнулась она. — Нам не могут доверять, мы из другого мира, вот и контролируют. — Так по-твоему, Сказочный мир — это какой-то маленький городок, который Президент может легко победить своей армией? — почти рявкнул Влад. — Очевидно же, что ваши маги способны разорвать здесь любой город за секунды! — Согласна! — воскликнула Алёнка, но Маша тут же шикнула на неё, призывая к тишине. — Мы явно заслуживаем большего уважения, чем нам дают! — Да, у нас нет выбора, — вмешалась Маша, поправляя очки. — Бежать нужно сейчас, к Королю. Если утром Стас заметит, что камеры сломаны, он либо усилит контроль, либо... — она запнулась, — либо отведёт в лабораторию. — Что?! — Алёнка подскочила. — Мы что, крысы, чтоб в лабораторию?! — Для них — да, — Маша посмотрела на Влада. — Камеры и прослушки установили не для заботы, а чтобы изучать. Морок не согласился изучать сам, вот и установили камеры. Влад кивнул, принимая эту правду, и сделал глоток пива — просто чтобы прочистить горло. — Значит так, бежать всем вместе. Иначе если кто-то останется — останется на растерзание Стасу и лаборатории. Саша, сидевший рядом, потянул любопытные руки к баночке. Влад, не глядя, шлёпнул его по руке — мол, маленький ещё. — Н-но девочки... — Снежка растерянно переводила взгляд с одного на другого. — У нас ведь абсолютно нет сил на магию... Как же переместимся? — А перемещаться умеет только Варечка, — тихо добавила Алёнка. Все взгляды обратились к Варе. Та посмотрела на Машу, и следом за ней — вся группа. — Маш, разве нет способа восстановить магию хотя бы мне? — Варя подошла к подруге, взяла её за плечи. Маша растерялась на секунду, приложила руку к подбородку, задумалась. А потом глаза её загорелись. — Кажется... Да! Помните, как в колледже учили набирать магию в еду? — Она обвела взглядом номер и расстроилась. — Нам бы хоть какую-то печеньку... — Откуда же нам взять еду?! — Алёнка оглянулась на всех. — У кого-нибудь в номере осталась еда? Все по очереди помотали головами. Варя вздохнула, подошла к окну и посмотрела на спящий город. — Значит, придётся на улице поискать. В комнате повисла тишина. За окном Москва мерцала огнями, равнодушная к их страхам и планам. Впереди было пять часов. И бесконечная неизвестность. —————- Они собрали всё, что могло пригодиться в бегах. Рюкзаки, артефакты, документы — те самые удостоверения стажёров, которые теперь казались насмешкой. Никто не знал, сколько продлится эта дорога до Мышкина, но цель была одна: добраться до портала, а там — к королю Алексею. Коридор отеля тянулся бесконечной лентой. Каждый шаг отдавался в ушах оглушительным стуком сердца. Проходя мимо номера Стаса, все задержали дыхание. Даже воздух, казалось, застыл. Алёнка почувствовала знакомое щекотание в носу. Глаза расширились. Она замахала руками, пытаясь сдержать неизбежное, но Маша среагировала быстрее — зажала ей рот ладонью. Алёнка замерла, прижав руки к лицу, и чихнула... в Машину ладонь. Беззвучно. Почти. Все выдохнули. Очень тихим, почти кошачьим бегом они добрались до выхода. Охраны не было. Видимо, все силы бросили на восстановление камер, которые ребята методично уничтожили по номерам. Дверь открылась, впуская холодный ночной воздух и шум большого города. Москва накрыла их с головой. Огромная, чужая, равнодушная. Варя огляделась, быстро оценивая обстановку. Пустая набережная, редкие фонари, тёмная вода. — Ищем любую еду, которую я могу съесть, — скомандовала она шёпотом, но в этом шёпоте чувствовалась сталь. — Встречаемся здесь через десять минут. Крадите, подкупайте... всё что угодно. Все закивали. Разбились на пары: Маша с Варей, Саша с Алёнкой, Вася со Снежкой. И Влад. Один. Он посмотрел на Варю, та ответила коротким взглядом и кивнула в сторону тёмных улиц. — Время пошло, — бросила она и исчезла в ночи вместе с Машей. Группа рассыпалась по спящему городу, как муравьи, спасающиеся от разорённого муравейника. Впереди было десять минут и неизвестность. ———————— Снежка и Вася бежали по тёмной улице, стараясь не слишком громко стучать кроссовками по асфальту. Москва ночью казалась огромной и пустой — только редкие фонари бросали жёлтые пятна на тротуары да где-то вдалеке шуршали шины одиноких машин. — Снежка, сюда! — Вася дёрнул её за руку и свернул к ярко освещённому зданию, над которым горела вывеска «СУПЕРМАРКЕТ 24 ЧАСА». Снежка замерла на пороге, с удивлением разглядывая стеклянные двери, которые сами разъехались в стороны, впуская их внутрь. Она никогда не была в таких местах. В сказочном мире продукты либо росли на деревьях, либо продавались на рынках, где можно было поторговаться с гномами. А здесь всё было чужим, пластиковым, слишком ярким. — Васечка, а что это? — прошептала она, оглядывая бесконечные ряды с разноцветными упаковками. — Магазин, — коротко ответил Вася, уже прокладывая путь к полкам с едой. — Нам нужно что-то, что можно быстро съесть. Шоколад, печенье, чипсы... Варя говорила, любая еда сойдёт, лишь бы энергия была. Снежка послушно шла за ним, но её взгляд то и дело цеплялся за странные вещи: огромные холодильники с прозрачными дверцами, коробки с непонятными картинками, кассы с лентами, которые сами двигались. — Вась, а как мы это возьмём? — спросила она, когда он остановился у полки с печеньем. — У нас же нет денег. Вася вздохнул. Денег действительно не было. Стас забрал всё, включая те небольшие суммы, которые им выдали на всякий случай. Оставалось только одно. — Придётся просить, — сказал он и направился к кассе. За кассой скучала девушка в фирменной кепке, листавшая телефон. Вася подошёл, стараясь выглядеть максимально жалобно. — Доброй ночи, — начал он, и голос его предательски дрогнул. — Извините, пожалуйста... у нас тут... ну, сложная ситуация. Очень нужна еда. Любая. Мы не едим два дня. Девушка подняла на него глаза, потом перевела взгляд на Снежку, которая стояла чуть поодаль, сжимая в руках зайку и глядя на кассиршу такими чистыми, голубыми глазами, что отказать было просто невозможно. — Вы что, сбежали из дома? — спросила девушка, но в голосе её не было строгости, только усталое понимание. — Можно и так сказать, — Вася виновато улыбнулся. — Нам очень нужно. Мы не просим денег, просто... может, есть что-то, что всё равно спишут? Или нераспроданное? Девушка вздохнула, оглянулась по сторонам — начальства не было — и полезла под прилавок. — Держите, — она вытащила пакет с булочками, пару шоколадок и бутылку воды. — Это с витрины, всё равно утром менять. Идите уже, пока я добрая. Вася схватил пакет, рассыпаясь в благодарностях. Снежка подошла ближе и вдруг, наклонившись к девушке, мягко сказала: — Спасибо вам большое. Вы очень добрая. Пусть у вас всё будет хорошо. Девушка моргнула, явно не ожидая такой искренности, и только кивнула, провожая взглядом странную парочку, которая выбежала из магазина и растворилась в ночи. — Васечка, — выдохнула Снежка, когда они бежали обратно к месту встречи, — а почему люди не спят ночью? Им что, не страшно? — Им страшно, — ответил Вася, сжимая пакет с едой. — Просто они привыкли. А нам теперь нужно привыкать. Они выбежали на набережную, где их уже ждали остальные. Все собрались у берега, рассыпавшись по длинным скамейкам. Улов у каждого был разный: кто-то принёс шоколадки, кто-то печенье, кто-то вообще непонятно что. Влад стоял чуть поодаль с пачкой идеальных пирожных, и Саша с Васей уже вовсю их уплетали, потому что им-то можно было есть всё подряд. — Где ты вообще взял пирожное? — возмущённо спросила Варя, косясь на Влада. — Я не собираюсь толстеть. — Украл, — невозмутимо ответил Влад. — В какой-то круглосуточной. Там очередь была, я просто... ну, помог себе. — Блин! Целую неделю сладкое не кушали! — воскликнул Вася с набитым ртом, и Снежка мягко погладила его по спине, чтобы не подавился. Ночь была глубокой. Москва шумела где-то вдалеке, но здесь, у воды, было тихо и спокойно. Адреналин, гнавший их всю дорогу, наконец отпустил, но сил почему-то прибавилось — возможно, от осознания, что они почти у цели. — Ну что, Маш, вспомнила, как делали это? — с надеждой спросила Алёнка. Снежка тоже подсела поближе, сосредоточенно глядя на бутылку с водой. — Ага, — Маша взяла Алёнку за руки, направляя. — Вот только ты, Алёнка, не успела поучиться в колледже... В общем, сконцентрируйся на этой бутылке. Но не на магии своей, а то сожжёшь, ясно? И не перестарайся, знаешь же, что будет. Она погладила подругу по плечу и встала у неё за спиной. — Давай, я скажу, когда достаточно. Алёнка закрыла глаза. Вася, жующий пирожное, покосился на Варю. — А что будет, если перестарается? — спросил он с любопытством. — Умрёт, — коротко ответила Варя и, не тратя слов на объяснения, дала ему подзатыльник. — Тихо сиди, не мешай. Вася обиженно засопел, но замолчал. Алёнка начала передавать магию в жидкость. Это было завораживающе: бутылка сначала просто стояла, потом внутри неё что-то дрогнуло, вода слегка засветилась тёплым, рыжеватым светом. Маша внимательно следила за процессом, и когда по лбу Алёнки скатилась первая капля пота, мягко взяла её за плечи. — Молодец. Хватит. Алёнка открыла глаза и тяжело выдохнула. Руки сами потянулись к груди. — Ох тыж, ёжики... — прошептала она, прикрывая рот ладонью. — Плохо-то как... Саша и Влад одновременно рванули к ней, но Снежка мягко остановила их, выставив руку. — Всё хорошо, мальчики. Так всегда бывает. Пусть пока успокоится, ладно? — улыбнулась она и повернулась к бутылке. — Теперь моя очередь. — Снеж, точно помнишь? — уточнила Маша. — Конечно, Машенька, — Снежка взяла Васю за руку и прикрыла глаза. Вода в бутылке начала меняться. Сначала слегка охлаждаться, потом на поверхности появились крошечные снежинки. Процесс шёл ровно, спокойно, но Маша всё равно следила в оба. — Снежка, аккуратно, сконцентрируйся, — прошептала она, стоя за спиной. Вася почувствовал, как рука девушки сжимает его всё сильнее, и обеспокоенно посмотрел на Машу. — Эй, всё, хватит. — Да, пора, — кивнула Маша и взяла подругу за плечи. — Снеж, всё, молодец. Снежка открыла глаза и тут же обмякла, падая на плечо Васе. Тот обнял её, поглаживая по волосам. — Всё уже хорошо, Снежечка, — шептал он. — Я тут, я рядом. Варя скривилась, глядя на эту идиллию. — Эй, у нас тут побег, а не телячьи нежности, — фыркнула она, подхватывая бутылку. Она поставила воду перед Машей и встала у неё за спиной. — Так, Маш, не подведи, — сказала она твёрдо, положив руки на плечи подруги. — Ты наша последняя надежда. Маша выдохнула, поправила очки и сосредоточилась на бутылке. Вода уже светилась двумя оттенками — тёплым и холодным. Оставалось добавить третью стихию. Маша работала сосредоточенно, даже когда на лбу выступила испарина, когда руки начали мелко дрожать. Бутылка в её ладонях превратилась в настоящую лава-лампу: тёплые рыжеватые потоки магии Алёнки смешивались с холодными голубыми нитями Снежки, а поверх них ложились зелёные, живые, тягучие линии Машиной силы. Вода светилась, переливалась, жила. — Всё, — выдохнула Маша и качнулась. Варя подхватила её в последний момент, не дав упасть на холодный асфальт. Обняла со спины, прижимая к себе, и в этом жесте не было ни грамма обычной колючести. — Всё-всё, Маш, ну сказали же не перестараться... — пробормотала она, поглаживая подругу по голове. Осторожно, будто Маша была сделана из хрусталя, Варя отвела её к скамейке, усадила и присела перед ней на корточки. Взяла за руки, заглянула в глаза. — Сможешь оклематься, Маш? — спросила она тихо, и в этом голосе не было ни намёка на привычную командную жёсткость. Только искренняя забота. Группа замерла. Такую Варю они видели впервые. Кто-то знал, что из всех подруг Варя и Маша знакомы дольше всех, но даже для них эта сцена была откровением. Впрочем, у всех девочек связь была особенной — прочной, нерушимой, не требующей слов. — Да-да, не переживай, — Маша попыталась улыбнуться, хотя глаза её всё ещё были мутными от перенапряжения. Варя поправила ей очки, заботливо, почти по-матерински, и резко встала. Маска командира снова легла на место, но все видели — это просто броня. — Значит так, — она обвела взглядом группу. — Мальчики, придерживайте девочек. Саша шагнул к Алёнке, которая всё ещё сидела, приходя в себя. Вася уже держал Снежку, прижимая к себе. Варя посмотрела на Влада — коротко, но выразительно. — Возьми Машу, — кивнула она. Влад подошёл к скамейке, помог Маше подняться и взял за руку. Та слабо улыбнулась ему — благодарно, устало. — Все взялись за руки, — скомандовала Варя, замыкая круг. Она поднесла бутылку к губам и сделала несколько больших глотков. Вода была прохладной, но по телу разлилось тепло — магия подруг входила в неё, наполняя силой, которую она так долго копила по каплям. — Держитесь крепче, — сказала она и закрыла глаза. Все зажмурились. Над набережной, где уже начинал разгораться рассвет, на секунду вспыхнул пурпурный свет. А когда он погас, на скамейках остались только пустые пакеты из-под еды и одинокий фантик от пирожного, который ветер гнал к воде. Семеро подростков исчезли, растворившись в утреннем тумане. Впереди был Мышкин. Впереди была свобода.