Дела давно минувших дней

      6 лет до начала войны, Кибертрон, Каон       Светящаяся оптика зрителей была подобна звездам на ночном небе. Арси не видела в них живых ботов. Стоя в ярком свете прожектора она выступала для себя. Сливалась своей сущностью с музыкой, забывая обо всем на свете.       Арси была против гастролей в Каон. Этот город был шумным, жарким, полным ботов, которые в порыве чувств легко могли смять ее хрупкий корпус. Она была создана нежной и гибкой, совершенно неподходящей для боев. На арене Каона, где обычно состязались гладиаторы, она была чуждым элементом.       И все же для зрителей этот контраст был притягателен. Грубые плиты арены, покрытые многочисленными царапинами и хрупкая фембот без единого изъяна на стройном корпусе. Там, где обычно раздавался скрежет металла и рев опьяненной толпы, теперь разливалась музыка в сочетании с нежным голосом. Приятная смена для жаждущей зрелища публики.       На этих же трибунах были и некоторые гладиаторы. Для них в новинку было смотреть на арену сверху вниз, быть зрителем, а не участником представления. Впрочем, не всех интересовала музыка и танцы изящных артисток. Мегатронус пришел сюда, чтобы выстроить связи с влиятельными членами сената Каона, он совершенно не обращал внимание на происходившее внизу. Саундвейв последовал за ним по большей части от скуки, сама политика теперь его интересовала мало.       Поэтому невольно его внимание обратилось к арене, где продолжала петь и танцевать лазурная фембот. Ее движения были плавными и изящными, словно весь ее корпус был невесомой гибкой лентой. Голос — глубоким, чарующим, довольно низким для фембот ее размера и комплекции. Саундвейв видел других артисток, все они были яркими, со звонкими и высокими голосами, их образ был невинным, радостным, словно они жили в счастливой утопии. Почти любого каонца их вид раздражал. Словно они были живым доказательством страшного классового расслоения, где эти порхающие цветастые артистки не знали ни бедности, ни тяжелого труда. Один их вид мог пробудить в боте желание запятнать, подчинить, стащить со сверкающей сцены в темную грязь зрительских мест.       Мало кто понимал, что они тоже продукт той несправедливой системы, которая правила на Кибертроне. Вполне вероятно, что их беззаботность была лишь образом, чтобы выжить в этом жестоком мире. И все же, ими как и восхищались, так и раздражались.       У этой фембот — Арси, как он запомнил, — был совершенно другой образ. Темный, зрелый, тягучий как расплавленное стекло. Она словно поднялась со дна и расцвела под светом жаркой звезды. От нее веяло тем самым мрачным магнетизмом, который привлечет любого каонца. Саундвейв был не исключением. Стеклянный визор позволял ему скрывать направление своего взгляда и эмоции. Это было удобно в бою и жизни. Он незаметно наблюдал за каждым движением артистки до того момента, как она скрылась в подземельях за пределами арены.       После этого Саундвейв вновь переключил свое внимание на Мегатронуса, тот все продолжал говорить с сенатором. Сегодня последний день гастролей театра Праксиса в Каоне. И последнее выступление Арси на этой арене. Завтра Саундвейв выйдет на нее для очередного сражения, а через несколько дней можно будет слетать в Праксис. Чтобы посмотреть, как артистка будет сиять на своей сцене. Иногда можно позволить себе расслабиться, глядя на что-то эстетичное.

***

      Арси не сильно хотелось оставаться в Каоне еще на два дня. Их труппа должна была отбыть домой почти сразу после последнего концерта, но Ферри и Селена захотели посмотреть на гладиаторские бои. Стибум — режиссер их труппы согласился, и вот они остановились в гостинице недалеко от арены. Отсеки тут были грубыми, серыми и с минимальными удобствами, но чистыми. Хотя углеродная пыль забивала вентсистемы, находиться тут было даже приятно.       Арси всегда держала связь с коллегами. Она не выходила из отсека без сопровождения бота. Пускай она была не из тех, кто верит предрассудкам, что любой каонец дикий, как терракон, фембот понимала, что реши на нее напасть какой-нибудь шартикон, она не сможет отбиться. Таково было строение ее корпуса, и сделать с ним она ничего не могла. Оставалось лишь уделять больше внимания своей безопасности. Неважно где, в Каоне, Иаконе или даже в Симфуре.       Ферри и Селена были взбудоражены с самого начала цикла. Они активно жестикулировали и оглядывались по сторонам, словно спарклинги, их нежно-сиреневые, почти белые корпуса привлекали всеобщее внимание посреди темных и пыльных улиц Каона. Арси же могла затеряться среди ботов, она вела себя сдержанно, скрестив руки на груди, всем видом демонстрируя свое недовольство.       Один из сенаторов, которому понравилось выступление Селены, позволил им расположиться в его ложе. Артистки работали не первое десятилетие, чтобы знать, как вести себя с подобным типом ботов. Им легко удавалось строить из себя наивных дур, ищущих расположение власть имущего. Закончатся их гастроли, и эта иллюзия растает, как полуденный мираж в Ржавом море.       — Мы наслышаны о легендарных гладиаторах, Вы знакомы с ними, сенатор? — кокетливо наклонила голову Ферри. Ее сиреневая оптика была направлена на круглую арену, где они выступали всего пару циклов назад.       — Ха-ха-ха, о, конечно. Сегодня вы сможете лицезреть все их мастерство. Мегатронус не проиграл ни единого сражения, он абсолютный чемпион. А боевой стиль Саундвейва — настоящее зрелище. Уверен, вы будете поражены нашими звездами, — горделиво рассмеялся сенатор. Ферри и Селена вторили ему, чтобы поддержать настроение. Арси устроилась позади, у самого края ложи. Она не могла не признать, что вид отсюда был хорошим.       — А гладиаторы тут часто умирают? — полюбопытствовала Селена, почти вплотную прислонившись к боту. Тот положил свою крупную ладонь на ее хрупкое плечо и притянул к своему корпусу.       — Бывает и такое. Тут многое зависит от типа боя. Если гладиатор сражается против другого гладиатора, то сражение идет до первого пролитого энергона. А если противником выводят какого-нибудь шартикона, то там все непредсказуемо.       — О-о, а что будет сегодня? — вступил в разговор Стибум.       — Сегодня мы насладимся мастерством лучших гладиаторов, — ответил сенатор.       Организатор арены постарался на славу. Все началось с приветственного парада, где вышли все участники боев. Двенадцать ботов, каждый — знаменитость Каона. Но среди них ярко выделялись двое. Высоченный и массивный бот с корпусом цвета стали. Он наслаждался оказываемым ему вниманием и высокомерно требовал все больше оваций. На контрасте с ним рядом стоял менее крупный, в какой-то степени изящный и абсолютно необычный гладиатор. Он неподвижно стоял под взорами толпы, его лицевую пластину скрывал непроницаемый черный экран, непропорционально длинные и широкие руки свисали вдоль корпуса, тонкие пальцы почки касались металлического пола. Арси сразу поняла, что именно о них говорил сенатор. И, признаться, ей было любопытно на что они способны.       И все зрители пришли сюда, чтобы увидеть сражение двух титанов. Конечно, организаторы оставили их на потом. И все же на любимцев публики можно было посмотреть несколько раз. Первые бои отбирали шестерку гладиаторов, которые вновь сражались друг против друга парами. Последний поединок должен был стать решающим и самым зрелищным, так как три победителя выходили на арену одновременно, чтобы определить чемпиона среди них. Конечно, все ставили свои деньги на победу Мегатронуса. Он был лучшим из лучших, и не прогнали его только потому, что часть своего заработка он всегда отдавал владельцу арены.       Но как самого известного гладиатора, его оставили напоследок. Арси наблюдала, как на арену вышел нескладный и тонкий Саундвейв. Его противником был крепко сложенный Стилхэд. Казалось, исход боя был очевиден, потому что грубая сила решало здесь многое. И все же фембот помнила слова сенатора о мастерстве Саундвейва. Она прислонилась к перилам и стала наблюдать.       Стилхэд атаковал первым. На костяшках его крупных кулаков находились острые шипы, которые могли бы с легкостью пробить тонкую броню Саундвейва. Но для этого его сначала надо было достать. Безликий бот уворачивался с эффективной точностью. Шаг в сторону, легкий разворот корпуса. Холодно, без эмоций, словно он был вехиконом. Очередная рукопашная атака, очередное уклонение. Только в этот раз Саундвейв контратаковал, длинные тонкие пальцы сложились в острое лезвие, резкий точный выпад был нацелен в шейные магистрали противника из-за спины. Однако Стилхэд явно знал стиль боя второго гладиатора. С несвойственной его габаритам ловкостью, ему удалось увернуться от удара.       Впрочем, Саундвейв и не планировал останавливаться. Его движения были подобны смертоносному танцу, и Арси завороженно следила за этим. Размашистый удар выступа над запястьем пришелся по касательной по лицевой пластине Стилхэда, высек искры, послышался скрежет металла. Это ненадолго дезориентировало гладиатора, заминка позволила противнику нанести очередной удар. Саундвейв бил в сочленения, где не было толстой брони, и очень скоро на пол арены пролился энергон из локтевой магистрали Стилхэда. Безликий бот вышел из этого боя победителем, и Арси была восхищена его мастерством. Она аплодировала вместе с ликующей толпой.       Саундвейв вышел в центр арены и оглядел ревущую публику. На секунду Арси показалось, что бот задержал на ней свой взгляд. Но точно определить это было нельзя. Непроницаемый экран не позволял определить направление взгляда оптики, и фембот быстро отбросила эти ненужные мысли. Высокомерие до добра не доведет.       Следующим на арену вышел Мегатронус. Его стиль был другим — прямое сражение лицом к лицу с соперником. Он был массивным, крепким и сильным, превосходство сквозило в каждом взмахе меча. Мегатронус наслаждался битвой и своей силой. И не скрывал этого. Его бой красивым зрелищем, актом самолюбования опытного гладиатора. Предсказуемо, противник рухнул, схватившись за поврежденный привод. Победитель горделиво поднял руку над головой, демонстрируя толпе запятнанный энергоном клинок.       Стоило поверженному гладиатору сойти в подземелье, как на арену вышел Саундвейв и третий боец — среднего размера и универсальный в схватке по имени Флэйк. Три мастера своего дела должны были сойтись в последней битве. Трибуны возбужденно ревели, ожидая начала.       Сражение действительно было зрелищным. Саундвейву и Флэйку пришлось менять тактику, чтобы выдержать яростный напор Мегатронуса. Рыжий гладиатор сделал упор на скорость, быстро атакует и разрывает дистанцию, своим главным противником он выбрал Мегатронуса. Эта зацикленность позволила безликому боту нанести один точный удар сбоку и вывести противника из поединка. Два фаворита остались друг против друга.       Саундвейв ушел в глубокую оборону, его широкие руки, покрытые закаленной броней, служили хорошим щитом, и он пытался обернуть мощную инерцию серого гладиатора против него самого. Летели искры, слышался скрежет металла. Арси нетерпеливо ерзала на месте. Кто же одержит победу?       Мегатронус начинал злиться. Это было видно и по его лицевой пластине, и по более рваным движениям. Саундвейв же оставался спокойным, как статуя. И все удара в голову он предугадать не смог. Тяжелый кулак впечатался в черный визор, стекло разбилось, но не осыпалось осколками. Из-под экрана закапал энергон. Безликий гладиатор пошатнулся, но остался стоять на приводах. Пальцами он словно неверующе коснулся острого края маски и уставился на оставшийся на них энергон. Бой был закончен. Публика ликовала. Мегатронус подошел к Саундвейву что-то ему сказал и пожал руку.       Арси была несколько разочарована, но все поаплодировала гладиаторам. Она повернулась к своим спутникам, чтобы узнать, когда они направятся в путь. Ферри и Селена возбужденно трещали, впечатленные зрелищем. Что уж говорить, Арси тоже была впечатлена. Но теперь ей не терпелось вернуться домой. Она сверлила пристальным взглядом Стибума, и тот все же решил уйти. Арси с почти нескрываемой радостью попрощалась с сенатором и напоследок оглянулась. Гладиаторы все еще принимали овации. Саундвейв стоял неподвижно, полу боком к ней и смотрел строго перед собой. По крайней мере, так казалось.