Выход из системы

      Я уснула в слезах, свернувшись калачиком на кровати, вся в липком апельсиновом соке.              Мой идеальный, выверенный до последнего бита мир рухнул. В понедельник я не пошла в университет. Я заперла дверь, задернула жалюзи, отключила все терминалы в комнате и физически выдернула маршрутизатор из стены. Меня накрыла такая мощная, беспросветная депрессия, что мне казалось, будто гравитация в комнате увеличилась втрое.              Я лежала на кровати, глядя в потолок, и мой воспаленный мозг генерировал одну катастрофу за другой. Я накрутила и нафантазировала все возможные варианты своей оставшейся, несомненно жалкой и очень короткой жизни. В одной фантазии он продавал мое имя «Сетевому Дозору», и они выжигали мне синапсы прямо во сне. В другой — он оказывался психопатом-убийцей, который уже стоит под моими окнами с мономолекулярным ножом. В третьей — меня похищали корпо-ниндзя «Милитеха», чтобы выпытать у меня его личность.              Я была раскрыта. Я оказалась просто глупой девчонкой, которую препарировали, как лягушку на уроке биологии.              Собравшись с духом лишь во вторник утром, я заставила себя встать, принять душ и пойти на лекции. Я шарахалась от каждого громкого звука, вздрагивала от гудения дронов-доставщиков и маниакально проверяла, не взломан ли мой персональный нейропорт. Я боялась и одновременно мучительно ждала следующих выходных, свято веря, что именно тогда, в UnderGrid, и решится моя судьба.              Но судьба, предпочла сделать ход конём.              В среду, перед лабораторной работой по квантовой физике, я подошла к своему шкафчику в коридоре инженерного корпуса. Я приложила палец к биометрическому сканеру. Дверца тихо отъехала в сторону.              На стопке моих конспектов лежал предмет, который в 2077 году выглядел так же неуместно, как динозавр на оживленном перекрестке. Очевидно он попал сюда через прорезь в верхней части.              Запечатанный бумажный конверт. Настоящая, плотная целлюлоза.              Мои руки задрожали, когда я взяла его. Никаких микрочипов. Никаких цифровых подписей. Я надорвала край и вытащила небольшой белый лист.              «Я хочу с тобой встретиться и объясниться. Любое место, любое время на твой выбор. P.S. Кроме площади Корпораций :)»              Стиль письма был странным. Буквы плясали, наклон гулял, нажим ручки был неравномерным. Написано так коряво, будто ребёнок писал левой рукой.              Мое сердце забилось так бешено, что я испугалась, не услышат ли его проходящие мимо студенты. Воздух застрял в горле.              Встретиться. В живую.              Неужели он приехал в Найт-Сити ради меня? С другого конца страны? Из какой-нибудь скрытой базы в Европе? Зачем ему видеться лично? Что он задумал? О боже, как же страшно... и как невыносимо, до дрожи в коленях, интересно.              Конечно, первым делом после универа я побежала к Мэган.              Ее клиника встретила меня привычным запахом антисептика и орущей из колонок рок-музыкой. Естественно, я не могла рассказать ей всю правду. «Привет, Мег, меня позвал на свидание кибер-террорист номер один, чью голову оценили в пять миллионов евродолларов, посоветуй, что надеть» — звучало бы как минимум как повод для принудительной госпитализации в психиатрическое отделение.              Пришлось импровизировать. Я плюхнулась на ее кожаный диван и выпалила историю о том, что меня позвал на слепое свидание парень из Сети, но я очень боюсь, не знаю, что он за человек, и мне срочно нужно самое безопасное место в городе.              Мэган заливисто расхохоталась. Она хихикала, подтрунивала надо мной, хлопала в ладоши и искренне радовалась, что её «мышонок наконец-то вылез из своей цифровой норы». Но мне было не до шуток. Мои глаза оставались панически огромными.              Наконец, увидев мое по-настоящему страдающее лицо, Мэг сжалилась.              — Ладно, Кэтти, выдыхай, — сказала она, сортируя медицинские перчатки. — Есть один классный бар в Джапан-тауне. Называется «Неоновая сакура». Принадлежит «Тигриным Когтям». Я сейчас напишу Ройсу. Он скажет парням на входе и бармену, чтобы с тебя пылинки сдували. Никто в этом заведении даже косо на тебя не посмотрит, гарантирую. Выпьешь, расслабишься. Если парень окажется мудаком — Сид, бармен, вышвырнет его за шкирку.              Слегка успокоившись, я расслабилась. Защита одной из самых жестоких банд города — это звучит надежно. Когда Мэг начала с горящими глазами расспрашивать, что это за парень такой, из-за которого я сама не своя, я отделалась общими фразами: умный, высокий, разбирается в архитектуре сетей.              Ближе к вечеру, когда мы распрощались, я шла в сторону общежития. Я была более-менее довольна планом, но всё еще напряженно оглядывалась по сторонам.              А затем я зависла. Буквально остановилась посреди тротуара, заставив какого-то прохожего недовольно выругаться и обойти меня.              Я выбрала место. Я выбрала время — пятница, 20:00. Но я не понимала, как сообщить ему об этом. У меня не было его контактов. У меня не было его IP. Я не могла просто крикнуть в Сеть.              Злясь на себя и думая, что моя гениальность дает сбои в самых элементарных бытовых вещах, я прибежала в комнату. Я бросила рюкзак на кровать, достала конверт и уставилась на него. Обычная бумага. Я покрутила лист на свету. Ничего. Я даже понюхала его. Пахло пылью и немного... кофе?              Я отбросила лист и взяла сам конверт. Прищурилась. На внутренней стороне клапана, которым он был заклеен, виднелась крошечная, едва заметная вмятина от шариковой ручки. Я поднесла конверт к настольной лампе.              Двенадцать цифр. Выдавленных без чернил, просто продавленных в бумаге.              Это был не телефонный номер. Это был статический адрес локального узла. Примитивный, одноразовый мёртвый почтовый ящик в какой-то богом забытой подсети.              Я радостно пискнула, удивившись самой себе. Я подключилась к сети через защищенный терминал и отправила по этому адресу ровно один пакет данных, содержащий семь слов: «Бар "Неоновая сакура", Джапан-таун. Пятница. 20:00».              Пакет был доставлен. Адрес тут же перестал пинговаться. Теперь по законам паранойи я должна сжечь этот конверт?              В назначенную пятницу я была в баре за целых полтора часа до встречи. Мне нужно было привыкнуть к обстановке, оценить пути отхода и просто унять дрожь в руках.              Бар оказался атмосферным. Тяжелая дверь отсекала шум улицы, погружая посетителей в полумрак, разрезаемый лишь красным и розовым неоном. Из скрытых динамиков качало тяжелый, мрачный синтвейв, от которого вибрировала посуда. На танцполе лениво, словно в трансе, двигалось несколько человек. Члены банды «Тигриные Когти» — татуированные, с имплантами, стилизованными под японских демонов, — зависали в VIP-зонах со своими ярко одетыми цыпочками. В зале было даже пара корпоратов — по их строгим костюмам из паучьего шелка я безошибочно узнала агентов «Арасаки». Но никто не беспокоился. Видимо, это были «свои» люди, пришедшие сюда сбросить напряжение или обсудить теневые сделки.              Люди веселились, пили, сверкали блестящим, дорогим хромом и жили свою лучшую, опасную жизнь Найт-Сити.              Бармен Сид, огромный детина с металлическими челюстями, которого Ройс уже предупредил о моем визите, заботливо и уважительно проводил меня за заранее забронированный столик в относительной тишине у окна.              Первые полчаса я привыкала к обстановке, вжимаясь в диванчик. Я никогда раньше не была в таких заведениях. Моей зоной комфорта были лаборатории и серверные. Но затем, когда ничего страшного не произошло, я заскучала. Достав свой Агент — карманный терминал, — я стала листать ленту новостей.              …«Кандидату в мэры Джефферсону Пералесу предоставлена круглосуточная государственная охрана...»… …«Акции Милитеха продолжают стагнацию на фоне расследования сенатской комиссии...»… …«Сетевой Дозор отчитывается о закрытии тридцати подпольных узлов...»…       Я увлеклась чтением, изредка поглядывая по сторонам.              Ровно в 20:00, секунда в секунду, к моему столику кто-то тихо подошел.              Мои мышцы внутренне напряглись. Я подняла голову и слегка испугалась. Передо мной стоял какой-то полубомж. Я видела его раньше — он сидел в самом дальнем углу бара все те полтора часа, что я тут находилась, заняв целый стол. Я думала, Сид просто сжалился и пустил бедолагу погреться из-за начавшегося на улице холодного кислотного дождя.              Он прятал голову в глубоком, натянутом на самые глаза капюшоне выцветшей, безразмерной серой кофты. Его руки были спрятаны за спиной. Выглядел он жутко. Я нервно скосила глаза в сторону барной стойки, ища взглядом Сида.              — Не занято? — едва слышно, из-за громкой музыки, произнес парень.              Я нахмурилась.              — ЗАНЯТО! — прокричала я и сама испугалась своего звенящего, истеричного голоса.              Чувак завис. Он медленно выпрямился и глубоко, тяжело вздохнул, так, что его плечи опустились. Похоже, у него наркоманская ломка, в панике подумала я. Только этого мне сейчас не хватало. Сейчас я получу удар ржавой заточкой в шею от какого-то конченого наркомана, и никто меня не спасет!              Но вместо заточки чувак вывел одну руку из-за спины. Он медленно поднял запястье и посмотрел на него. Точнее, на часы. С ума сойти. У него на руке были обычные, аналоговые механические часы с циферблатом и стрелками. Я такие только в музее видела.              А затем, к моему невыразимому удивлению и ужасному испугу, он молча отодвинул стул и сел за мой столик, прямо напротив меня.              — Эй! Какого хрена, чувак?! — тяжело дыша, возмутилась я, снова панически посматривая на бармена и нервно ерзая на диване, готовая вскочить и бежать.              — Я что, по-твоему, должен сиять от хрома и прийти в смокинге? — нагло, с легкой хрипотцой спросил тип из-под капюшона.              — Что? Прости, я жду друга, мне совершенно не нужны неприятности! — пропищала я, вжимаясь в спинку дивана, всем своим видом моля богов, чтобы Сид заметил меня.              — Я знаю, — он спокойно поднял руку с часами и повернул циферблат ко мне, показывая текущее время. Ровно 20:02. — Я, конечно, мог подойти и раньше... но, боюсь, твоя реакция была бы еще хуже.              Он поднял руку, привлекая внимание бармена.              Я зависла. Мой мозг со скрипом пережевывал услышанное. Хриплый голос. Серый капюшон (у меня в Сети был почти такой же). Он был здесь раньше меня. И эта манера речи...              Я буквально вжалась в спинку диванчика, отпрянув от стола, как от прокаженного. Воздух со свистом вырвался из моих легких.              — Ты... — прошептала я одними губами.              Парень медленно кивнул. Точнее, кивнул его серый капюшон. Лица всё еще не было видно.              К нашему столику неслышно подошел бармен Сид. Его огромные руки лежали на полотенце, но я подозревала, что под ним скрывается что-то ещё (например шокер).              — Всё хорошо, молодые люди? — обманчиво мягко спросил Сид, но его металлические глаза смотрели только на меня, ожидая команды.              А я молчала. У меня пропал дар речи.              — Нам, пожалуйста, «Неоновый Поцелуй» и «Слезу Самурая». И два кусочка вашего фирменного синтетического матча-чизкейка, — спокойно, без тени страха перед громилой, произнес парень в капюшоне.              Я перевела на него вопросительный, ошарашенный взгляд. Откуда он знает меню?              — Я два часа изучал меню в том углу, — тихо пояснил он мне, словно прочитав мои мысли.              Сид постоял еще немного. Он внимательно посмотрел на меня, потом на парня, хмыкнул, словно поняв какую-то свою шутку, и ушел выполнять заказ.              Мое сердце билось невозможно, болезненно быстро. Я сижу за одним столом с Pure.              — Ты очень красивая... — вдруг сказал он, нервно теребя ремешок механических часов на левом запястье.              Его голос, лишенный цифровых искажений, звучал глубоко и тепло. Я почувствовала, как по моим щекам разливается жар. Я мгновенно покраснела и начала судорожно, трясущимися руками поправлять свои волосы.              — Я... — я потеряла дар речи, но быстро собрала волю в кулак. Моя гордость требовала сатисфакции. — Ты так и будешь сидеть в капюшоне? Я даже не вижу твоего лица! — нервно, с ноткой возмущения спросила я.              — Да.              — Почему?!              — Потому что я боюсь, — просто и честно ответил он.              Я моргнула.              — Что? В смысле? Кого ты боишься? Меня? — спросив это, я тут же глубоко вздохнула, закрыв глаза ладонью и понимая, какой феерической дурой я иногда могу быть. Он боится меня? Человек, который вскрывает Пентагон до завтрака?              Словно подтверждая мою мысль, он ответил предельно прямо:              — Я насчитал в этом зале как минимум девятерых корпоратов из «Арасаки». Скрытое ношение оружия, подкожная броня. Честно говоря, я слегка в шоке от того, что они тут вообще делают, — он нервно хмыкнул. Музыка в баре сменилась на более тихую, тягучую композицию, и я наконец-то в полной мере ощутила, что его голос был точно таким же, как в тот раз, в киберпространстве. Бархатным, красивым и очень усталым. — Милое местечко ты выбрала для встречи.              Мои глаза округлились. О боже. Я привела самого разыскиваемого человека в НСША в бар, набитый агентами корпорации, которая спит и видит, как бы его уничтожить. Мэган сказала, что здесь безопасно для меня! Я же не сказала ей, кого я жду!              — Боже... прости, прости пожалуйста, я... — я заикалась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы стыда и паники. — Я просто... Мег сказала... мне было страшно, я думала... Господи, какая я идиотка...              — Нет, — его голос потеплел, в нем появились те самые смешливые нотки, которые я слышала в Сети. — Это я идиот, раз уж до сих пор сижу здесь, а не бегу к выходу.              Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Я не выдержала и издала нервный смешок.              Пришел Сид, принеся два ярких коктейля и десерты. Мы заполнили неловкую паузу молчаливым поеданием чизкейка. Я пила через трубочку, то и дело бросая взгляды на тень под его капюшоном. Он ел аккуратно, немного склонив голову.              — А можно будет... ну... увидеть твое лицо? — наконец, невинно спросила я, допивая свой «Неоновый Поцелуй».              — Тебе не понравится, — сразу же, с какой-то горечью ответил он.              — Это я сама решу, — дерзко парировала я, вспомнив, наконец, о том, что он вообще-то бессовестно влез в мою жизнь и чуть не довел до нервного срыва.              — Конечно, — он кивнул. — Только не здесь. Мы же прогуляемся еще?              Я замерла, а потом широко, искренне улыбнулась.              Посидев еще пару минут, парень поднял руку, подзывая официанта — молодого паренька с хромированной шеей. Он наклонился и что-то тихо шепнул ему на ухо. Я заметно заерзала, пытаясь подслушать. Официант посмотрел на него как на абсолютно ненормального, но всё-таки в итоге, после секундного колебания, кивнул.              Парень достал из кармана кофты свернутые купюры. Ого. Настоящие, бумажные евродоллары. Кэш. Давненько я их не видела. Он вложил их в руку официанта с заметным, щедрым запасом.              — Хорошего вечера, — сказал подошедший Сид, забирая пустые бокалы, и удалился.              Парень встал. Он протянул мне свою руку.              Я ужасно смутилась. Люди в Найт-Сити так не делают. Это было что-то из старых, пыльных романов. Но я всё-таки робко вложила свою ладошку в его ладонь. Его кожа была шершавой, теплой и... абсолютно живой. Никакого встроенного порта на запястье. Никакого синтетического покрытия. Интересно.              Только сейчас, когда он выпрямился, я поняла, во что он одет. Обычные, слегка потертые черные джинсы, старые классические кеды и та самая безразмерная, выцветшая серая кофта. Ни грамма стиля киберпанк. Он выглядел как студент из прошлого века.              Я едва успела приподняться со стула, как со стороны танцпола раздался злой, пьяный крик. Двое наемников, не поделив что-то, сцепились в драке. Один из них, потеряв равновесие от мощного хука, отлетел прямо в нашу сторону.                     Всё произошло за долю секунды. Парень резко дернул меня на себя. Я ахнула и внезапно ощутила себя в его крепких объятиях. Он закрыл меня своей спиной, принимая скользящий удар летящего тела на себя.              Я уткнулась носом в его кофту. Она пахла дождем, озоном и кофе. Я почувствовала и вспомнила те самые ощущения из киберпространства, когда он держал меня в багровом шторме. Они были почти один в один. Только сейчас было гораздо теплее, реальнее... и от этого запаха кружилась голова.              Наемник с руганью поднялся и побежал мстить обидчику. Драку уже разнимала охрана.              — Отличное место, — ехидно, но без злобы сказал Pure, мягко отпуская меня.              — Заткнись, — пискнула я, краснея.              Мы направились к выходу, оставив шумный бар позади.              Дождь уже закончился, оставив после себя лишь влажный блеск асфальта и туман, подсвеченный неоном. Мы шли молча несколько минут, направившись в сторону Кабуки. Я искоса поглядывала на него. Он заметно нервничал, постоянно теребя ремешок часов левой рукой.              — Послушай, — наконец прервал он молчание. Его голос звучал виновато. — Я должен извиниться. Я не должен был узнавать о тебе информацию. Я пересек черту, и я понимаю, если ты меня ненавидишь за это. Я просто... я не мог оставить всё так.              Пока я слушала его сбивчивую, искреннюю речь, я вдруг поняла, что давно простила его. Мой страх испарился, оставив лишь безграничное любопытство.              Я тяжело вздохнула, останавливаясь.              — Скажи мне только одно, — я посмотрела на его капюшон. — Это было хотя бы... не очень легко? Вычислить меня?              Он замер на секунду. Я чувствовала, что из темноты капюшона он смотрит прямо на меня.              — Это было самое сложное, что я когда-либо делал в своей жизни, — абсолютно серьезно ответил он. — Ультрасложно. Почти нереально. Мне пришлось скрестить столько логов… даже вспоминать больно, и это чтобы найти хотя бы зацепку!              Я облегченно рассмеялась, запрокинув голову.              — Слава богу! Я рада. Видимо, это никто, кроме тебя, не сможет повторить. Расскажешь потом, как именно ты это сделал? На какие уязвимости обратил внимание?              — Конечно, — он заметно выдохнул, расслабляя плечи.              — А теперь ответь на второй вопрос, — я хитро прищурилась, продолжая идти рядом. — Зачем? Зачем ты это сделал? Зачем рисковал собой ради девчонки, которую видел один раз в Сети?              Он замялся. Его шаг немного замедлился.              — По многим причинам, — тихо ответил он. — Главная из которых... большой интерес. К тебе. Ты мне очень понравилась. Твои поступки. Твой код. Твои рассуждения. Твоя дерзость с этим архивом. Просто... ты.              Мое сердце превратилось в лужицу. Если бы у меня были датчики температуры тела, они бы сейчас зашкаливали. Я отвернулась, пряча глупую улыбку, и смотрела на проезжающие мимо машины.              Когда мы пересекли границу района Кабуки и вышли на более-менее освещенную и безлюдную улицу, я остановилась.              — Ты обещал показать свое лицо…       Его плечи вздрогнули. Он глубоко вздохнул, но кивнул. Медленно, словно нехотя, его руки поднялись к капюшону. Он стянул его назад, продолжая медленно идти, глядя вперед.              Я затаила дыхание.              Первое, что я увидела, когда свет неоновой вывески упал на его лицо, был не его профиль. Это было не его безумно красивое, выразительное лицо с острыми скулами, и не его прозрачные, глубокие глаза, в которых можно было утонуть и пропасть навсегда.              Первое, что я увидела — это огромный, уродливый, наливающийся фиолетовым и желтым синяк, занимающий всю его правую скулу. И две длинные, запекшиеся царапины на горле.                     — О боже! — в неподдельном ужасе вскрикнула я. Мои ноги сами понесли меня к нему, преграждая путь. — Что случилось?!              Моя рука невольно, движимая чистым инстинктом, потянулась к его лицу. Мои пальцы почти коснулись его избитой скулы, но в последний момент я осознала, что делаю. Я одернула руку, словно ошпарившись, дико покраснела и опустила взгляд на свои кроссовки.              — Бандиты напали, — честно признался он, и я услышала в его голосе мягкую улыбку.              Я вскинула голову, недоумевая.              — И что?              — Что «и что»? — не понял он.              — Ну, как это могло так сильно навредить лучшему нетраннеру в стране? Ты же... ты же мог просто выключить их оптику!              Он лишь пожал плечами, и эта простота жеста сбила меня с толку еще больше. Мы стояли на пешеходном переходе в ожидании зеленого света. Я сузила глаза и стала внимательно, в упор смотреть на него. Я активировала свою внутреннюю деку.              Я послала пинг. Запрос идентификации. Пустота. Ничего. Ошибка 404. Передо мной стояла черная дыра в информационном поле.              — Что, не получается просканировать? — с легкой, дразнящей улыбкой спросил он, глядя сверху вниз на мое нахмуренное лицо. Эта улыбка, несмотря на его разбитую губу, заставила меня невольно прикусить свою.              — Да! Даже на базис-уровне! — округлив глаза и уже улыбаясь в ответ, возмутилась я. — Как ты это делаешь?! Это же почти закон физики!              Он рассмеялся — тем самым искренним, красивым смехом, который я слышала в UnderGrid. И пока я, нахмурив брови, пыталась атаковать его тело цифровыми запросами базовых протоколов, пытаясь найти хоть крошечную уязвимость в его «невидимости», он сделал то, от чего все мои системы зависли.              Он просто взял меня за руку.              Его пальцы мягко, но уверенно переплелись с моими. Моя ладошка утонула в его. Это было так просто, так по-человечески, что все мои вычислительные процессы остановились. Светофор загорелся зеленым, и он бережно перевел меня через дорогу, как самую обычную девчонку, а не элитного хакера (ха-ха, да я считаю себя элитным хакером). Мои щеки пылали так, что могли бы освещать улицу вместо фонарей.              Мы шли рука об руку.              — Так когда ты приехал в Найт-Сити? — спросила я, пытаясь унять стук сердца. — Долго добирался? Тебе есть где остановиться?              — Приехал? — он удивленно поднял бровь. — Мы прошли мой район две минуты назад.              Я резко остановилась, дернув его за руку.              — Что?! Ты живешь здесь? Но я думала, ты прилетел с другого побережья... или вообще из Европы!              Он оглянулся назад и указал пальцем на неоновые вывески небольшого индустриального здания, мимо которого мы прошли пару минут назад.              — Я живу вон там.              Моя челюсть отвисла.              — Кто же знал, что лучший хакер НСША, кошмар корпораций, живет в Кабуки... — пробормотала я, вызвав у него очень заразительный, теплый смех.              Мы пошли дальше. Мы начали болтать обо всём подряд. О кодах, о погоде, о том, как ужасно готовят синтетическую лапшу в уличных забегаловках. Я и не заметила, как мы миновали несколько кварталов, добрались до Даунтауна и медленно подходили к моему студенческому общежитию.              Шаги становились всё медленнее. Мне так безумно, до физической боли не хотелось расставаться, что в голове появились совершенно сумасшедшие, странные мысли: попросить его зайти. На чай. Или посмотреть мой сервер. Боже, о чем я думаю?!              Мы остановились перед бетонными ступенями входа в общагу. Над нами мерцал тусклый фонарь. Мы стояли друг напротив друга, всё еще держась за руки, и оба глупо, счастливо улыбались.              Он нежно, с каким-то благоговением разглядывал мое лицо. Его взгляд скользил по моим глазам, носу, губам. Это было так интимно, что мне приходилось периодически отводить глаза, отчаянно смущаясь и чувствуя, как горят щеки.              — Ты очень красивая, Кэт... — тихо, почти шепотом произнес он.              Мое сердце снова ускорилось, сбиваясь с ритма. То, как он произносил мое имя — не мой ник, а мое настоящее имя, — было самым лучшим, что я слышала в своей жизни. Никакая похвала от профессоров не шла с этим ни в какое сравнение.              — Ты уже говорил это сегодня... — так же тихо, опустив ресницы, ответила я и закусила нижнюю губу, не зная, куда деть взгляд.              — Я знаю... — он отпустил мою руку.              Его пальцы потянулись к моему лицу. Он медленно, невероятно бережно заправил вечно выбивающуюся прядь моих темных волос за ушко. Его пальцы едва коснулись моей кожи, но от этого прикосновения по телу прошла дрожь. Я затаила дыхание, боясь спугнуть момент.              — Кэт, — его глаза смотрели прямо в мои. — Можно тебя попросить кое о чем?              — Конечно... — выдохнула я.              — Сходишь со мной на второе свидание?              Я округлила глаза, чувствуя, как внутри всё взрывается фейерверками.              — У нас было свидание? — прошептала я, искренне удивляясь.              Он не выдержал и тихо, тепло захихикал.              — Да. Неплохо же прошло? И, вроде, совсем не страшно... если не считать Арасаку в баре и летящих в нас наемников.              Теперь уже захихикала я, прикрывая рот ладошкой. Напряжение спало окончательно.       — Хорошо. Давай, — я гордо вздернула подбородок, глядя на него с вызовом. — Но при одном условии.              — Всё что угодно.              — Скажи, как тебя зовут. По-настоящему.              Он поначалу напрягся. Похоже что тень паранойи, привычка скрываться, мелькнула в его глазах. Но затем, глядя на меня, он словно не поверил своему счастью. Его лицо, несмотря на синяк, расплылось в самой широкой, самой искренней улыбке.              — Меня зовут Леви, — сказал он, и его голос прозвучал как признание. — Леви Стюарт.              Я мило улыбнулась, чувствуя, как его имя пробуется на вкус на моем языке. Затем хихикнула, не зная куда деть свои руки.              — Леви... — повторила я. Какое замечательное имя, имена — это самое уязвимое, что есть в Найт-Сити. И он только что подарил мне своё.              Мы обнялись. Наконец-то я нашла, куда деть свои руки — осторожно легла ладонями ему на поясницу. Мы стояли так безумно долго. Непозволительно долго. Необъяснимое тепло стало распространяться в моих лёгких и я испугалась, медленно отстранившись.       Голова кружилась, когда я, кое-как попрощавшись, зашла в общежитие. Не включая свет, я стянула с себя одежду и рухнула на кровать. С облегчением избавилась от душившего бюстгальтера и, задумавшись, провела ладонями по груди.              — Отвали, Мэг, — счастливо выдохнула я в пустоту комнаты. — Нормальные у меня сиськи.