Перерезанная жизнь

Слово «ослепла» повисло в воздухе, тяжёлое и холодное, как свинцовая гиря. В комнате Поночки стало так тихо, что было слышно, как в коридоре Клювдия уронила поднос с остывшим чаем. Поночка не отпускала руку Лины, но её собственная ладонь стала ледяной. Она смотрела в глаза подруги — те самые, небесно-голубые, которые всегда искрились хитростью или азартом. Сейчас в них была лишь бесконечная, молочная белизна. — Это... это пройдёт? — голос Деллы дрогнул, нарушив звенящую тишину. Она сделала шаг вперёд, но остановилась, словно боясь спугнуть хрупкое равновесие. Моргана медленно покачала головой. Её лицо, обычно непроницаемое, выражало глубокую озабоченность. — Я не могу дать гарантий. Разрыв плетения такой силы... Это не просто физическое повреждение. Это травма самой её магической сущности. Зрение — лишь первое проявление. — Первое? — Скрудж, до этого стоявший в дверях, скрестив руки на груди, подался вперёд. Его голос был низким и хриплым. — Что значит «первое»? Что с ней ещё не так? Моргана перевела взгляд на Лину, которая лежала неподвижно. — Её магия нестабильна. Плетение восстанавливается, но оно... истончено. Любое сильное эмоциональное потрясение может вызвать новый разрыв. Или... её тело может начать отвергать саму магию. Мы не знаем пределов её выносливости. Вайолет тихо всхлипнула и закрыла рот рукой. Лина слабо пошевелила головой. — Голоса... Почему вы все так кричите? И... что значит «ослепла»? Я просто... устала смотреть. Всё белое. Поночка тут же склонилась к самому её уху. — Тише, тише. Всё хорошо. Мы здесь. Она посмотрела на Моргану с неприкрытой яростью. — Вы должны это исправить! Моргана выдержала её взгляд спокойно. — Я могу поддерживать её жизнь. Я могу ускорить восстановление плетения. Но я не могу вернуть то, что было разрушено до основания. Билли шагнул вперёд. — А если мы найдём того, кто это сделал? Если мы заставим его... — Нет! — крик Поночки был резким, как удар хлыста. Все вздрогнули. Она повернула к другу заплаканное лицо. — Это не поможет! Дело не в этом! В комнате снова воцарилась тишина. Скрудж прочистил горло и посмотрел на Моргану. В его взгляде читалась усталость человека, привыкшего решать любые проблемы деньгами или силой, но столкнувшегося с чем-то непостижимым. — Значит, мы в тупике? Моргана на мгновение замерла. Её лицо осталось бесстрастным, но Поночка, сидевшая ближе всех, уловила в глазах ведьмы какую-то тень. Микросекундную паузу. Словно та взвешивала слова, прежде чем ответить. — Да, — ровным голосом ответила Моргана. — На данный момент это так. Уточка моргнула, списав странное поведение ведьмы на собственную усталость и стресс. Тишина стала давящей. И вдруг эту тишину разорвал громкий, настойчивый стук во входную дверь особняка. Стук был таким сильным и требовательным, что эхом разнёсся по всему дому, заставив всех вздрогнуть. Скрудж нахмурился и переглянулся с Морганой. — В такой час? Он быстро вышел из комнаты и направился к лестнице. Его тяжёлые шаги гулко отдавались в пустом холле. Стук повторился, ещё более нетерпеливый. Скрудж распахнул дверь. На пороге стоял высокий мужчина в длинном тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой на воротнике. Его седые волосы были собраны в низкий хвост, а в руке он сжимал резной деревянный посох с светящимся синим кристаллом на вершине. Но не это заставило Скруджа инстинктивно отступить на шаг назад. За спиной незнакомца, паря в полуметре над землёй, висел огромный грифон с белоснежным оперением и золотыми глазами. Зверь издал низкий рык, от которого задрожали стёкла. Незнакомец окинул Скруджа холодным, оценивающим взглядом и произнёс властным голосом: — Меня зовут Арчибальд Макалистэр. Я глава Совета Магов. Он сделал шаг вперёд, и грифон за его спиной расправил крылья, заслоняя собой ночное небо. И я прибыл сюда по поводу вашей... проблемы.