Это осложняет ситуацию

Снизу раздался звериный вой — отчаянный, как воют звери на пороге смерти, — и Леон перешёл на бег. Такой вой хорошо не заканчивался. Он хлопнул дверью, и после тёмных коридоров его ослепило. Сверху из огромного люка светило солнце, и в этом свете блеснул ствол наведённого на него револьвера. Это Грейс тяжело дышала, сжимая реквием двумя руками. На земле была лужа чего-то смутно похожего на плоть. Леону не привыкать наблюдать все виды отвратительной биомассы, но Грейс, кажется, ещё не отошла от боя. Леон поднял руки, чтобы успокоить девчонку на адреналине. — О… — Грейс опустила револьвер вниз, — С ней покончено. Она кивнула на лужу в стороне. Из люка сверху это месиво освещалось солнцем. Хитро. — Надо вернуться к Эмили, — продолжала тем временем Грейс то ли ему, то ли себе, — Надеюсь, она в порядке… Леон оценил вероятность оживания биомассы перед ними — как правило, встать могло что угодно, — но останавливаться не стал. Грейс уже открывала огромную металлическую заслонку — от её гулкого скрипа Леон поморщился. За заслонкой, в глубине темных и пыльных металлоконструкций склада виднелось светлое пятно — такой он девочку и запомнил. Белесые волосы, светлая сорочка с кровавым пятном на животе и мертвецки бледная кожа. Нечто живое, спрятавшееся где-то глубоко внутри Леона, сжалось от горечи. Она не жилец. Грейс трепала её худенькое запястье, и Леону бы остановить девчонку, успокоить, но его согнуло в приступе кашля. Отнятая ото рта ладонь оказалась в крови. Плохо дело. У него всё меньше времени. Грейс начала сердечно-легочную реанимацию. Грудь девочки не поднималась на вдохах, но Грейс в панике не замечала своих ошибок. — Грейс, прекрати, — Леон оттащил её под локти в сторону. Её глаза блестели. Но делать нечего. — Она мертва, Грейс. — Нет!.. Леон приблизился к телу девочки и встал на колени, отодвигая ткань от раны на животе. Его перчатки еще сильнее перепачкали это светлое тельце кровью, теперь ещё и его. Месиво на месте внутренностей девочки заставило его тяжко вздохнуть. Его ладонь легла по краю раны, и он ощутил, какое у девочки было хрупкое и худощавое тельце. Грейс придется услышать ужасную правду. Раздался напряженный вдох — и Грейс утёрла слезы рукой. Пытаясь подобрать слова утешения, Леон замер — в тельце под рукой прошла неконтролируемая дрожь. Он бросил настороженный взгляд — знал, мышечная судорога у трупов начиналась значительно позже, и это явно плохой знак. Эмили открыла глаза и с гулким, жадным вздохом вскрикнула. Леон выхватил пистолет и наставил на неё. — Нет! — не своим голосом возопила Грейс, едва не бросаясь перед пистолетом — пришлось оттащить. Леон знал, что сейчас никакие слова не смогут убедить Грейс, что перед ними не Эмили. Он сам сомневался, что девочка уже не в своём уме — но повторить ошибку, которую видел сотни раз, не мог. Ни себе, ни кому-то ещё. Эмили подскочила, не то пытаясь быстро сесть, не то содрогаясь от боли, но вместо этого упала на бетонный пол и перестала двигаться. Грейс бросилась к ней, и Леон выставил руку. Грейс замерла. Он чувствовал, как её колотит. — Стой, не приближайся. Но вместо следования своим же рекомендациям, Леон наклонился к девочке, дулом пистолета поднимая её руку и переворачивая. Рана на животе нагрелась, а кожа начала стягиваться. За три десятилетия Леон видел почти всё, что т-вирус мог сделать с человеком. Малышке попался не худший вариант. Но это всё ещё был т-вирус. И это было погано. — Она… в порядке! — выпалила Грейс, оседая на пол. Леон бы поспорил, но мутация происходила безобразно, а то, что происходило с Эмили, едва ли походило на это. Это просто регенерация. Нечеловеческая и пугающая. Но всего лишь регенерация. И это действительно может спасти девочке жизнь. Он взял маленькое запястье и, сняв перчатку, нащупал пульс. Сердце Эмили стучало слишком быстро даже для ребенка. Шок? Боль? Эмили распахнула глаза, и её руки потянулись к Леону. Он насторожился, привставая, чтобы быстро подняться. — Грейс… — наконец проговорила она. И похоже, руки девочки тянулись всё же не к нему, а к единственному знакомому человеку. Это давало надежду на то, что не всё ещё потеряно. Он хотел верить, что эта девочка не потеряна. Сзади раздался судорожный вздох, почти над ухом — пугающе близко. Леон обернулся на Грейс, едва сдерживающую слезы облегчения, как вдруг почувствовал движение Эмили и, не подумав и мгновения, оттолкнул Грейс в сторону. Слишком быстро. — Леон!.. Удар пришелся под рёбра. Вдохнуть не выходило. В живот вцепилось что-то. Перед глазами встал туман, а в ушах как ваты набили. Сознание старательно ускользало, как бы Леон не держался за него. Кислород в его теле давно закончился. И вот — вдох. Всё вокруг слишком размыто. Рука ноет, но терпимо. Чувство, будто всё тело горит — словно сама кровь вскипела в венах, и плавила плоть. На фоне голос Грейс. Она где-то в стороне — видимо, далеко откинул: — Нет-нет-нет! — в отчаянии бормотала она. При попытке сесть тело поддалось не сразу — похоже на удар головой, но когда? Ощупав голову, больно не было. Волосы отрасли — мешается. Но травм не нашлось. Уже хорошо. — Эмили? — оборвала его мысли Грейс. Впереди что-то двинулось. Зрение мигом прояснилось — Леон потянулся к пистолету, пытаясь нашарить его руками — и тут же схватил, наводя на фигуру. Грейс подняла руки. — Нет, Эмили! Это я, Грейс! Его мушка была на Эшкрофт. Он тут же посмотрел вниз и перевёл туда же пистолет — там лежало тело. Всё в крови, но не двигается. Где Эмили? Леон поднялся на ноги — ступни что-то холодило, и он не помнил, когда промочил ноги, — и вдруг разглядел на теле у ног Грейс очень знакомую экипировку. Мужчина. Зомби? Выживший? — Эмили? Т-ты в порядке? — сглотнув, спросила Грейс, отшатываясь. Она была нервной, и сторонилась его. Стоило сделать шаг, как Грейс дёрнулась ближе к телу, будто закрывая его от Леона. Но он не остановился: огляделся, но не увидев нигде Эмили, присел к бессознательному телу. Леон приставил пальцы к шее — сердцебиение было. Пальцы чувствовали знакомую шершавость на коже. Неужели тоже т-вирус? Отложив пистолет, Леон повернул лицо лежащего на себя. Оказалось, это собственное бессознательное тело. — Это… проблема. Грейс присела. — Он жив, Эмили, ж-жив, — Грейс взялась за его руки и попыталась прижать к себе, пока он тянулся к отложенному пистолету, — ты не виновата, всё будет хорошо… не трогай пистолет, пожалуйста… Кажется, Грейс еще не догадалась, что случилось.