Зима перед концом

Аннабель с воинами и принцем Вэлрианом вернулась ближе к полуночи. Они помогали жителям Вэйса с разрушениями, которые оставил после себя медведь. С помощью принца и его магии они смогли быстрее потушить пожар и избавиться от туши убитого монстра. К сожалению, его мясо непригодно к употреблению. Путь обратно казался намного дольше. Спасибо старым Богам, что все из ее отряда остались живы, пусть и приобрели новые боевые шрамы. Рорик достаточно глубоко рассек правую бровь, когда уходил от удара лапой. Глаз остался цел, чему Анна была очень рада, ведь кому, как не ей, знать, как тяжело приходится в делах, даже бытовых, с неполноценным зрением. Но мальчонок был несказанно горд полученным боевым отличием, и совсем не морщился от боли, пока Маркус на скорую руку накладывал пару швов из походной аптечки. Аннабель уже могла представить, как Рорик, сидя в казарме, будет рассказывать остальным воинам захватывающую историю победы над Хозенским Медведем, которая, скорее всего, будет дополнена несуществующими, но определенно красочными деталями. По возвращении в замок часовые на башне, заметив их приближение, незамедлительно отворили главные ворота. На площади уже встречали слуги, готовые оказать необходимую помощь. Едва нога Аннабель коснулась земли, как Питер оказался рядом, ловко перехватил поводья Геба, уводя его в стойло. Она была вся в крови, не только убитого зверя, но и своей собственной. А еще усталость ощущалась каждой клеточкой тела, и, еле переставляя ноги, она добралась до своих покоев, где наспех приняла приготовленную ванну, наложила свежую повязку на раненое плечо и легла в постель, провалившись в глубокий сон без сновидений. Утром Аннабель проснулась по привычке рано. Годами выработанная дисциплина. Открыв глаза, она ощутила тяжесть и боль во всем теле: ушибленный бок ныл, рана на плече пульсировала, ноги налиты свинцом, и ей бы так хотелось сегодня остаться в постели. Но ее ждали гости, которым Аннабель уже выказала неуважение, еще и отпрыскам королевской семьи. Раздается стук в дверь, девушка кидает короткое «входите» и нехотя, с нежеланием, садится на край кровати, опуская босые ноги, которые касаются мягкого ковра. — Доброе утро, Госпожа, — Миранда проходит в спальню, за ней две служанки — Мэри и Кэти, поклонившись, скрываются за дверью в умывальную, чтобы подготовить ванну. — По взгляду вижу, Вы полны сил и энтузиазма встречать принцев, — женщина говорит строго, но в голосе проскальзывают нотки беспокойства. — Вставайте, мы поможем Вам отмыться от грязи, вчера делать это было бесполезно, — она тяжело выдыхает, помогая герцогине встать. — Миранда, я могу справиться сама, — хочет запротестовать Аннабель, но красноречивый взгляд женщины заставляет ее замолкнуть раньше, чем она успевает начать спор. Миранда — старшая горничная, взявшая на себя все обязанности по хозяйству и ведению дел. Она фундамент, на котором держится весь замок и его жители. Аннабель знает Миранду с детства, когда только научилась самостоятельно держать ложку. Она была простой служанкой, поднявшейся до звания старшей горничной через труд, заслуги и верную службу дому Эриксдоттер. Миранда выросла на окраине Северных Земель. В раннем возрасте уехала за лучшей жизнью в крупную деревню — Морвик, а после пошла работать в замок, начав свой долгий путь. — Я не сомневаюсь, что Вы можете убить монстра и поставить на место любого мужчину, но в прошлый раз, когда Вы сами попытались помыть голову, то разбили несколько склянок с мылом и умудрились оставить себе синяк на спине, — Миранда говорит без злости в голосе, скорее поучительно и шутливо, поддерживая Аннабель своими шершавыми и мозолистыми руками, но бережно и тепло. Герцогиня обреченно выдыхает, залезая в ванну, подставляя себя под умелые руки своих служанок. Они ничего не говорят о ранениях, новых ссадинах, шрамах, которые начинают бледнеть. Анна просила не поднимать эту тему. Они бережно отмывают волосы от грязи и крови, обсушивают полотенцами, оставляя распущенными. Когда в спальне Аннабель по привычке тянется за камзолом и брюками, висящими на стуле, Миранда вспыхивает: — Никаких брюк, никаких рубашек и камзолов! Сегодня Вы встречаете принцев и проводите переговоры, надо выглядеть подобающе! — женщина забирает из рук герцогини вещи, отбрасывая их в сторону, хмуря лицо, отчего складка меж бровей становится отчетливее. Миранда стареет. Сколько она уже служит их дому? Десять? Двадцать лет? Женщина подводит Аннабель к туалетному столику, требовательно усаживая на стул перед ним. — Но, Миранда, опасность может…, — но договорить ей не дают. — Никаких «но», госпожа! Значит на границу поедет вся Северная армия, но не Вы! - горничная встала позади, положив ладони на плечи Анны. — Сегодня Вы должны выглядеть, как хозяйка и герцогиня Северных Земель и дома Эриксдоттера! — Ох, — Аннабель безнадежно выдыхает. — Я все вижу, — бурчит Миранда, на секунду прикрыв глаза, а потом собирается менять повязку, замирает на мгновение. — Госпожа, — голос женщины становится тише и тревожнее, каждый раз, когда она видит новое повреждение на ее теле. — Рана серьезная, надо попросить Лейлу помочь. — Потом, сейчас просто перевяжи и все, — холодно говорит Аннабель, бросая взгляд на Миранду через зеркало. Женщина становится бледнее, а в глазах проскакивает собственная боль. Герцогиня знает, что один из самых больших страхов женщины - это пережить ее. — Но Госпожа, это не шутки, если рана начнёт… — Хватит! — грубее, чем хотела, говорит Анна. Пальцы сжимаются на краю небольшого столика, и тонкая корка льда мгновенно расползается по темному дереву. — Да, миледи, — сухо отвечает Миранда. Так она обращается к ней только тогда, когда по-настоящему недовольна. Вероятно, теперь Миранда несколько дней будет демонстративно молчать. Или отправится в Святыню Старых Богов молиться за ее здоровье. Или, что вероятнее всего, пожалуется Маркусу. Последнее время она делает это слишком часто. Остальные сборы они проводят в тишине. За окном воет северный ветер. В камине потрескивает огонь. Миранда шнурует платье, которое вынудила ее надеть, сильнее, чем обычно, словно так показывает свое недовольство. Аннабель делает вид, что не замечает. А по ту сторону двери Вэлриан стоит, прислонившись спиной к холодной каменной стене коридора. Руки скрещены на груди. Он не собирался подслушивать. По крайней мере, сначала. Но остановился, услышав раздражение в голосе герцогини, и теперь взгляд сам собой задержался на закрытой двери ее покоев. Интересно. Ледяная герцогиня, которая бросается на чудовищ без страха, оказывается, тоже умеет злиться, и что-то чувствовать. — Ваше Высочество, — голос Леонардо доносится из полумрака коридора, заставляя принца оттолкнуться от стены и повернуться к управляющему. — Вы заблудились? Помочь найти дорогу? — с легкой язвительностью в тоне спрашивает мужчина, смотря на него спокойно и непринужденно. Этот управляющий, хоть и выглядит как элегантный пожилой мужчина с цепким и живым взглядом, он определённо был стар. Возможно, об этом говорили полностью седые волосы и чуть подкрученные усы, а может тонкие старческие запястья, которые можно было разглядеть за манжетами камзола. Или же все-таки тяжёлая история жизни, отпечатавшаяся в свинцовом взгляде и морщинах на лице. — Думаю, дорогу до залы, я отыщу, — Вэлриан хмыкает, бросая взгляд на закрытую дверь. — Несомненно, — едва заметно кивает Леонардо. Между ними повисает короткая пауза. И Вэлриан чувствует, что старик не так прост. — Однако на Севере считается дурным тоном стоять под чужими дверями. На губах Вэлриана появляется легкая усмешка. — А подслушивать разговоры — тоже? — Разумеется. — Тогда у нас с вами появилась общая проблема. Впервые за весь разговор в глазах Леонардо мелькает что-то похожее на одобрение. Совсем ненадолго, которое он быстро стирает. — Осторожнее, Ваше Высочество, — тихо произносит он. — Север вызывает привыкание быстрее, чем кажется. Вэлриан уходит, шутливо поклонившись, а Леонардо стучит костяшками пальцев по деревянной двери, спрашивая разрешения войти. — Госпожа, — мужчина учтиво кланяется, держа одну руку поперек живота, — надеюсь, что Миранда не утомила Вас с утра? — бросает взгляд на старшую горничную. — Корсет она затянула, сильнее, чем обычно, — говорит Аннабель, взглянув на женщину, чье лицо на долю секунды выражает возмущение, а после возвращает себе привычную строго-собранную маску. — Миледи сегодня должна блестать, а не бегать за очередным монстром, получая серьезные ранения, — жестко отрезает Миранда, направляясь к выходу с Мэри и Кэти, которые первые покидают комнату. — О, случилось непоправимое, раз Вас назвали «миледи», — управляющий даже не пытается спрятать ухмылку. — А Вы, Леонардо, слишком много позволяете себе для человека, который опять забыл принять настойку от давления, — говорит Миранда, останавливаясь напротив него. — Предательство в собственном доме, — с достоинством произносит он. — Я еще не начинала, — сухо отвечает Миранда и наконец покидает комнату. Дверь закрывается, в спальне на несколько секунд повисает тишина. — Иногда мне кажется, что они управляют этим замком лучше, чем я, — Аннабель устало проводит ладонью по лицу. — Потому что так и есть, Госпожа, — невозмутимо отвечает Леонардо. — Ну спасибо, — тихо хмыкает Анна. Он подходит ближе, задерживая взгляд на ней, особенно на руке. — Как Ваше плечо? — Живое. — Это не ответ. — Для Севера вполне себе ответ, — Аннабель отворачивается к окну, за стеклом кружит снег. — Вы снова едва не погибли, — выдыхает, внимательно смотрит несколько секунд. Слишком долго для обычного управляющего, но достаточно для человека, знающего ее с детства. — Но не погибла ведь. — Пока. Коротко, четко и по делу. Леонардо никогда не повышал голос, не давил, не спорил. Он говорил вещи, от которых становилось тяжелее дышать. — Я пришел не за этим, Госпожа, — наконец произносит он мягче. — Гости ожидают Вас в главном зале. Аннабель медленно выдыхает. Принцы. Еще одна большая проблема, неожиданно рухнувшая на ее плечи. Ну, как неожиданная, она получила письмо, где сообщалось о приезде около двух месяцев назад, бегло ответила на него и забыла. — Тогда надо поприветствовать их, как следует. Она спускается в главную залу в сопровождении Леонардо, где ее ожидают. — Добро пожаловать на Северные Земли, принц Эдман, принц Вэлриан, — она делает едва заметный поклон. — Я сожалею, что вчерашняя встреча не состоялась, но обстоятельства вынудили меня срочно покинуть замок, — спокойно говорит девушка, в голосе нет ни вины, ни стыда. — Мы благодарны за теплый прием, Ваши люди разместили нас и все показали. Я надеюсь, что вчерашний инцидент закончился благополучно, — Эдман легко кивает ей. — Ваш брат умеет появляться… необычно вовремя, — Аннабель мельком глядит на Вэлриана,который слегка улыбается, но не произносит ни слова. — Тогда приглашаю вас разделить со мной завтрак, где мы можем обсудить дела в непринужденной обстановке. В обеденной горит камин, сухие поленья потрескивают, нарушая тишину, что стоит в зале. Аннабель сидит во главе стола, одетая в темно-зеленое приталенное платье с золотой вышивкой по ткани. Она выглядит сонной и уставшей, замечая в отражении стоящего чайника свое осунувшееся лицо, на котором шрам будто выделяется сильнее, чем обычно. Но герцогиня держится учтиво и стойко перед гостями. На столе северная еда: каша с ягодами, хлеб, вяленое мясо, сыр и травяной чай. Напротив нее сидит старший сын Короля — принц Эдман, которого она видит впервые. Аннабель кратко рассматривает его: у него темные, с холодным, пепельным оттенком волосы, зачесанные назад, что ни одна прядь не выбивается. В серых глазах нет ни тепла, ни стали, они похожи на «цвет зимнего неба», когда смотрят на мир свысока и легким презрением. У Аннабель складывается ощущение, что когда он смотрит на Север, то не видит земли - он видит ресурсы, а когда на людей, то делит их либо на полезных, либо бесполезных. Он высок, но не так, как ее северные воины. Прямые плечи, прямая осанка, будто он всю свою жизнь носит на спине невидимый груз величия. Он красив, Аннабель не может не видеть эту южную красоту, но эта красота холодна, горда, скорее пугает и отталкивает, чем согревает и манит. — Позвольте выразить свое уважение к тому, как Вы защищаете свои земли. Но должен заметить, что ваше вчерашнее отсутствие стало… немного неожиданным, — развеивает тишину принц Эдман, откусывая кусочек хлеба с той грацией аристократа, которая присуща только королевским отпрыскам. — Ваше Высочество, когда на моих землях появляется угроза, а это происходит достаточно часто, я не жду, пока гости соизволят меня навестить, я еду и решаю проблему. Это не неуважение — это вынужденная необходимость. Мне передали Ваше недовольство вчера, — Аннабель отпивает чай, переводя взгляд на Вэлриана, который расслабленно расправляется со своим завтраком, будто это самая вкусная еда на земле. В сравнении с братом, он выглядит, как живой огонь, который не горит, но весело танцует. — Я высоко оцениваю эту необходимость, но прибыть в пустой замок после двух недель поездки, оказалось малоприятным событием, — Эдман подносит чашку ко рту, скрывая недовольство, кидая косой взгляд на Вэлриана, который, поняв, какую игру ведет брат, закатывает глаза, выказывая пренебрежение дворцовым баталиям. — Вас встретили и разместили мои поданные, чем Вы продолжаете быть недовольным? - Аннабель слегка наклоняет голову набок, замечает, что старший принц отводит взгляд в сторону. Она понимает, с чем это связано, поэтому только тихо выдыхает. — Брат, ты там не был, но я уверяю тебя, что это была неприятная прогулка по парку, — неожиданно вмешивается в беседу Вэлриан, подтягивая к себе булочки с черничным кремом. — Герцогиня храбро сражалась бок о бок со своими воинами и даже была ранена, — мужчина многозначительно смотрит на нее с легкой усмешкой на губах. — Поэтому уверен, что вынужденный отъезд и то, что твою задницу не поцеловали по приезду, не оскорбит твоих тонких мужских чувств. Эдман тяжело выдыхает, решая ничего не отвечать на колкость брата, снова возвращая внимание к герцогине, которая неспешно попивает чай, глядя на них снисходительно, словно перед ней не королевская семья, а очередные навязчивые вассалы. — Как часто происходят набеги на Ваши земли? — Эдман спрашивает не из праздного любопытства, он действительно хочет знать, что происходит на Северных Землях. Слишком долгое время никто из Королей не вмешивался в их дела, позволяя быть независимой территорией, которая охраняет Королевство от «другой стороны», позволяя всем жителям спать спокойно. — В последние два года прорывы через стену стали намного чаще, и пока не знаем, с чем это может быть связано, - отвечает Аннабель, — но мы изучаем этот вопрос. Стены были построены моими предками около тысячи лет назад, возможно, магия, что питала их, начинает ослабевать. — Это можно как-то исправить? - интересуется Вэлриан, откинувшись на спинку стула. — Я не знаю, — дает честный ответ Аннабель и пожимает плечами, хоть по ее выражению лица невозможно определить, о чем она думает, но глаза выдают смятение. — Иногда, мне начинает казаться, что сама магия постепенно покидает наш мир. Воцаряется тишина. Она не гнетущая, но немного давящая, словно каждый из присутствующих в зале, на мгновение погрузился в свои мысли и размышления. Аннабель первая приходит в себя после неловкой паузы и поднимается из-за стола. — Прошу меня простить, дорогие принцы, но я вынуждена оставить вас и заняться делами герцогства. Наш официальный прием состоится в обед вместе с вашими и моими советниками, за вами зайдут в указанное время, а пока можете наслаждаться завтраком, а Леонардо покажет вам библиотеку и оружейную, если вы захотите, — Аннабель не кланяется, не оборачивается, она покидает зал, оставляя принцев наедине. Эдман смотрит ей вслед с непроницаемым лицом. Берет кружку с чаем, обдумывая её слова о магии, угасающей в мире. Вэлриан же провожает её взглядом чуть дольше, чем следовало бы. Затем переводит взгляд на брата, и на его губах появляется лёгкая, почти невинная улыбка. — Она с легкостью утирает тебе нос, оставляя без присмотра, — Вэлриан поражен. Эдман ничего не отвечает и ставит кружку на стол, так же вставая, направляется к выходу. — Нам все еще нужно обсудить кое-какие детали сделки, я отправляюсь в свои покои, — говорит старший брат, а Вэлриан следует за ним к выходу из обеденной. — А я пойду осмотрюсь, — Вэлриан, махнув на прощание, подзывает управляющего, прося его показать замок. Леонардо, слегка поклонившись, с едва заметной сухостью в голосе, говорит: — Разумеется, Ваше Высочество. Я покажу вам всё, что может заинтересовать юного принца. Надеюсь, вы не против долгих прогулок по холодным коридорам. — Я южанин, но не изнеженный. Северный холод — это то, что нужно, чтобы понять суть Ваших земель. — Тогда я покажу вам самые лучшие места, — и нотки сарказма не остаются незамеченными Вэлрианом, на что он лишь тихо хихикает и следует за мужчиной.

***

После ухода из залы Аннабель на мгновение прикрывает глаза, выдыхая и касаясь пальцами повязки, которая слегка давит и приносит дискомфорт, понимая, что магия в этом случае не помешала бы. Она могла бы попросить Лейлу, но та и так вечно занята, латая раненых воинов и делая работу по госпиталю, поэтому она решает отложить это, и скрывается в своём кабинете, где хоть немного сможет побыть одной и отдохнуть ото всех.

***

Официальный прием, назначенный на обеденное время, начался строго по расписанию. Аннабель дала четкие распоряжения своим подчиненным, которые все делают в срок и как нужно. Поэтому после полудня все собрались в большой приемной зале. Каменные стены украшены знаменами Севера - темно-синее полотно, цвета ночного неба перед рассветом, когда тьма уже начинает отступать, но солнце еще не показалось из-за горизонта. В центре на этом фоне стоит на задних лапах белый медведь с горящими серебряными глазами, его морда немного вытянута вверх, а вокруг лап вьющиеся линии, похожие на иней, символизирующий холод, который всегда следует за Севером. В центре залы длинный дубовый стол, на котором разложены свитки, бумаги, карты. Свечи горят в высоких подсвечниках, а в камине потрескивает огонь, создавая тепло. В приемной светло за счет больших окон, расположенных по периметру залы. По одну сторону стола сидит Аннабель, по правую руку от нее Маркус, а по левую — главный советник Севера — Рейнар Вестгард. Сухой седовласый мужчина с тяжелым взглядом человека, пережившего не одну северную зиму. Молчаливый и неподвижный, словно высеченный из камня. Напротив них Эдман и его люди, чуть в стороне устроился Вэлриан, всем видом показывающий свою скуку и полное равнодушие. Аннабель до сих пор любопытно, почему младший сын Короля прибыл на ее земли. Сегодня он выглядит свежее и бодрее: на нем свежая черного цвета рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, такого же цвета штаны, подтянутые поясом на талии. Волосы хаотично лежат, а длинная челка закрывает лоб и падает на глаза, создавая контраст с идеально зачесанными волосами старшего принца. Он сбрил бороду, и его лицо стало похоже на мальчишеское, озорное, теплое, как южное солнце. В отличие от брата кожа смуглая и загорелая, словно он проводит очень много времени под солнцем. Вчера Аннабель не могла его, как следует, разглядеть, но он очень красив, как и положено королевской крови. — Герцогиня, — Эдман открывает разговор, привлекая внимание девушки. — Перед Вами лежат бумаги, в которых мой отец предлагает возобновить торговые пути через Перевал Ветров. Северная сталь и древесина в обмен на южное зерно, ткани и вино. Я знаю, что Север много лет торгует с западной частью Королевства через эти земли, так как они доступны для больших повозок и групп людей, и имеют самый быстрый и безопасный доступ к Северу. Аннабель внимательно перелистывает страницы договора, читая каждую строку, с которой уже успела ознакомиться перед приемом, она не спешит с ответом, обдумывает, слегка нахмурившись. — Я согласна на обмен стали на зерно. Однако Перевал Ветров принадлежит моей семье уже много поколений. Южные купцы будут проходить через него только с моего разрешения, и только в сопровождении моих людей, — голос Анны ровный с металлическими нотками. Она отрывает взгляд от бумаг, прямо смотря на старшего принца. — Это необычные условия для стандартного договора, — холодно отвечает Эдман, не уводя от нее своего взгляда. — Вы знаете, почему был закрыт Перевал для южан еще во времена правления моего деда? — спрашивает Аннабель, получая в ответ короткий отрицательный взмах головой. — Из-за незаконного перехода границ и работорговли, очень долгое время людей Севера похищали, использовали и продавали, как рабов на Юге и Востоке. Когда правда вскрылась, то мой дед закрыл перевал, а правящий Король в то время, который, кажется, был Вашим прадедом, отказался от условий той сделки. Я готова открыть для Юга эту дорогу, но со строгими правилами и порядками, которые он должен будет соблюдать. Эдман молчит, касаясь пальцами подбородка, к нему наклоняется один из советников и что-то шепчет на ухо. Аннабель только наблюдает, ожидая ответа. Она никуда не спешит. Север автономен от всех частей Королевства, а вот другие нуждаются в его ресурсах, она это прекрасно знает и будет играть только на своих условиях. — Я согласен, думаю, Вы предполагали, что будет поднят именно этот вопрос и скорее всего уже составили пошаговые пункты договора. Мои люди с ними ознакомятся, и я подпишу его, — отвечает Эдман, а на лице Аннабель появляется победная усмешка. — Теперь перейдем к еще одному важному предложению, которое мой отец лично просил передать. Король видит будущее наших земель не только в союзе бумаг, но и в союзе крови. Поэтому я прибыл сюда с четким поручением — предложить Вам руку моего брата — принца Вэлриана. В комнате повисает напряженная тишина. Аннабель застывает, на мгновение ей кажется, что стены зала становятся ближе. Внутри поднимается ярость, они говорят так, будто Север, её жизнь, её тело уже стали частью чужого договора. Девушка переводит взгляд на младшего принца, лицо которого выражает полное непонимание и удивление. Он сжимает руку в кулак, напрягаясь. На мгновение их взгляды встречаются, но Аннабель резко уводит глаза на Эдмана. Похоже, что Вэлриан удивлен не меньше, чем она, видимо, он ничего не знал о планах отца и брата. — Сделаем перерыв, вам подадут чай с легкими закусками, — герцогиня поднимается со стула вместе со своими подданными и покидает приемную через боковую дверь, ведущую в ее кабинет. Аннабель подходит к окну, глядя на заснеженный двор, скрестив руки на груди. Маркус подходит к ней, прислонившись бедром к подоконнику, внимательно смотря на свою госпожу. Несколько секунд длится тишина, которую нарушают тиканьем часов. — Ты предполагала, что разговор пойдет в таком русле, — говорит Маркус, не сводя с нее проницательного взгляда. — Я ожидала чего-то подобного, но не так скоро и не так прямо, — признается Аннабель, не сдержав дрожь в голосе, и Маркус замечает, как она нервно сжимает пальцами собственное предплечье. — У тебя уже есть ответ? Аннабель переводит взгляд на Маркуса, а в ее взгляде уже не растерянность, а холодная решимость и расчетливость. — Я отвечу так, как должна, как положено по статусу и как будет выгодно Северу. Я не могу позволить себе сразу отказать, это будет политическое самоубийство, — девушка подходит к столу, садясь за него, и, окунув перо в чернила, начинает что-то быстро писать. — Я выставлю условия, такие, которые позволят мне сохранить контроль и выиграть время. — Они хотят не мира, — сказал Рейнар низким шероховатым голосом. Его голос становился тише, когда он был чем-то недоволен. — Король хочет держать Север на привязи. Ты быстро это поняла и приняла решение в свою пользу. Даже могу предположить какое, — прищурившись смотрит на нее, постукивая костяшками пальцев по трости. — Ваша проницательность не знает границ, — хмыкает Анна, улавливая смешок Маркуса за своей спиной. В это же время, приемная. — Могли с отцом и предупредить, что собираетесь разменять меня, как пешку, — холодно говорит Вэлриан, откинувшись на спину стула и закинув руки за голову. Он зол, очень зол, его глаза поблескивают янтарем, когда взгляд падает на старшего брата. Вся его шутливость и расслабленность растворяется без следа, являя истинного наследника трона. На долю секунды Эдман понимает, что если бы младший брат по-настоящему претендовал на престол, то он бы ему проиграл. — Ты всегда знал, что станешь инструментом в руках отца, — говорит Эдман, пристально смотря на брата. — И чтобы ты сделал? Попросил время на подготовку? Придумал свои условия? — Я имел право знать, что мою судьбу решают без моего ведома! — не сдержавшись, тот бьет кулаком по столу. — Вэлриан, ты второй сын Короля! И твоя судьба — это судьба нашего дома и Королевства! Ты всегда знал и должен был быть готов, что твоя жизнь будет инструментом для укрепления власти, — четко и строго говорит каждое слово Эдман, наблюдая за реакцией брата. — Я знал, но к такому не подготовишься, тем более жениться на человеке, которого видишь впервые, — с горечью в голосе произносит Вэлриан. — Ты расстроен тем, что возможно твоя будущая жена не писанная красавица с Юга? — Эдман усмехается. — Что? Нет! Аннабель, она красива, по-другому, но красива, — фыркает Вэлриан, дергаясь на стуле и едва не падая назад, не удержав равновесие. С губ Эдмана срывается смешок. Они больше не продолжают разговор. Эдман начинает просматривать бумаги и о чем-то беседовать с подданными, а Вэлриан, подперев голову рукой, смотрит на дверь, за которой скрылась герцогиня. Он выдыхает, сдувая упавшую прядь на лоб, до конца не понимая тех чувств, что возникли у него. Интерес? Любопытство? Впервые, он видит настолько сильную женщину, которая не то, чтобы не уступает мужчинам, но и способна заставить их склонить перед ней головы. Вэлриан понимал и знал, что в его жизни произойдет подобный момент, что отец захочет укрепить свою власть через политический брак, но он и подумать не мог, что это будет сделано таким образом. Так вот почему Эдман с таким рвением взял его с собой, сказав, что поездка будет интересной, и заманив его фразой «неужели тебе никогда не было интересно увидеть настоящий живой Север и его правительницу». Эдман с самого начала знал обо всем. Вэлриан привык к тому, что они с отцом не втягивают его в какие-то управленческие, политические дела и не подпускают близко к власти. Поэтому он часто отправлялся в путешествия по Королевству, притворяясь обычным странником, изучая и впитывая культуру разных народов, населяющих их земли. Да и не особо он любил сидеть в Столице, ощущая постоянное давление со стороны семьи и вассалов. Так что с одной стороны принц был готов к такому, но с другой не ожидал, что это будет при таких обстоятельствах. Аннабель вместе с Маркусом и главным советником возвращаются в приемную, занимая свои места. Она передает бумаги в центр стола и кладет руки одну поверх другой, Эдман замечает это, но не говорит ни слова. Герцогиня готова продолжать переговоры. Один советник Эдмана, сидящий по его правую руку, подтягивает бумаги к принцу. — Я согласна рассмотреть это предложение, но на моих условиях, — спокойно и размеренно говорит Анна. — Каких же? - Эдман спрашивает холодно, но нотки интереса проскальзывают. — Я оставляю за собой всю территорию и титулы, я остаюсь герцогиней и хозяйкой Севера, и я не покину свои земли. Принц Вэлриан не забирает меня на Юг, а переедет в мой замок и станет частью моего народа, а не моим надзирателем. Так же, брак будет заключен не раньше, чем через три месяца. Зима сейчас суровая и наступает пора лютых морозов, и я должна обеспечить безопасность и закрыть все нужды моего народа. И к тому же, я хочу узнать человека, с которым разделю жизнь, я не выйду замуж за незнакомца, - каждое сказанное слово она чеканит, будто монету на станке. — Этим вы хотите оттянуть процесс переговоров и заключения сделки, — подытоживает Эдман. — Скажите мне честно, принц Эдман, — Аннабель подается немного вперед, проницательно смотря на мужчину своим взглядом. Холодным, уверенным, как смотрят правители. — Ваш отец хочет мира, заключив этот брак, или он хочет контролировать Север? — Отец хочет мира, а также гарантий, Север долго был независимой частью, Король устал от неопределенности, — почти не раздумывая отвечает старший принц. — Гарантии… Я знаю цену гарантиям, принц. Моя семья служит вашей пять поколений. Мы никогда не предавали Корону, всегда верно служили ей, - Аннабель старается сохранять хладнокровие, но даже ее гордость может быть задета… таким недоверием. — Брат, — и в разговор вмешивается Вэлриан. — Герцогиня, я надеюсь вы не забыли обо мне? Я понимаю, что вы оба заняты важными государственными делами, но, кажется, речь идет и о моей жизни тоже. И я бы хотел иметь право голоса. Аннабель приподнимает бровь, медленно переводя взгляд на мужчину. Она видела в нем расслабленного, ветреного юношу, который был абсолютно незаинтересован в их беседе, и который готов принять все, что ему скажут, но сейчас она взглянула на него по-другому. «Он не тот, кем хочет казаться» — мимолетно проносится в ее голове. Эдман поджимает губы и переводит быстрый взгляд на младшего брата, который должен был быть тише воды и ниже травы. — Герцогиня, я услышал Ваши условия, и я не собираюсь быть Вашим надзирателем, и уж тем более не собираюсь увозить Вас на Юг, потому что Север не будет тем Севером без Вас, а меня начинает привлекать холод, — Вэлриан говорит, обращаясь прямо к Аннабель, с легкой улыбкой на устах, но в глазах серьезность и непоколебимая уверенность. — Три месяца разумный срок, вы успеете понять, кто я, а я кто вы. Если мы решим, что этот брак ошибка, то я возьму всю ответственность на себя за последствия, которые могут последовать за Вашим отказом, - он делает небольшую паузу, замечая, как удивленно взлетают вверх брови Аннабель, которая собирается что-то сказать, но Вэлриан не дает ей этого сделать, продолжив: — Но если он окажется чем-то большим, то я буду считать себя самым удачливым мужчиной Юга. Аннабель на какое-то мгновение смущенно отводит взгляд в сторону, ощущая, как на щеках проступает румянец. Такая реакция не остается незамеченной принцем, довольно хмыкнувшим себе под нос. — Вэлриан! — Эдман встает со своего места, делая глубокий раздраженный вздох, опираясь на стол. — Ты не смеешь давать обещаний, которые не сможешь сдержать, - неожиданно произносит старший брат. Младший закатывает глаза и иронично цокает. Они буравят друг друга взглядами, будто общаются ментально, выясняя собственные отношения. — Вы меня удивили, принц Вэлриан, - Аннабель медленно поднимается со своего места, и в ее голосе проступает легкая почти незаметная теплота. — Я стараюсь, скучно со мной не будет, обещаю, — с легкой улыбкой отвечает мужчина, ловя мимолетное проявление эмоций в том, как изгибается ее бровь, а губы в снисходительной улыбке. Возможно, за этой ледяной и неприступной броней скрывается куда больше эмоций и тепла, чем он мог себе представить. — Что же, раз мой брат так быстро согласился на все условия, то не вижу смысла затягивать, думаю на этом мы можем закончить сегодняшние переговоры? — Эдман смотрит на Аннабель, которая выходит из-за стола и подходит ближе к принцам. Она слегка кланяется, выражая больше свое уважение, нежели подчинение. — Благодарю Вас, принц Эдман, за то, что выслушали мои условия и дали мне право выбора. Тогда я оставлю Вас, можете отдыхать, так же я прикажу людям подать обед, — говорит Аннабель и собирается уходить вместе с Маркусом, который хочет ее сопроводить. — А вы, Герцогиня, не останетесь на обед с нами? — Вэлриан делает шаг к ней, и она смотрит на него, стараясь держать непроницаемое лицо. — У меня еще есть дела, принц, не забывайте, что мы на Севере, где легенды обретают жизнь, — Аннабель покидает приемную, оставляя принцев наедине. Дверь за Аннабель и Маркусом закрывается. Эдман приказывает советникам покинуть помещение, оставаясь с братом наедине. Вэлриан подходит к одному из окон, у которого стоят два кресла. Удивительная работа северных мастеров — подлокотники сделаны из той самой прочной в Королевстве древесины, отливающая серебряным блеском. Рисунок соответствует морозному узору, появляющемуся на стекле особенно холодным утром. Вэлриан проводит по нему пальцем и оборачивается на Эдмана. — Я вижу по твоему лицу брат, что ты собираешься мне что-то сказать, — с легкой издевкой говорит он. — Ты вообще понимаешь, что ты только что сделал? — Эдман раздражен, он подходит к брату и садится в кресло, облокотившись локтями на колени. — Я принял ее условия. — Ты обещал взять ответственность, если брак не состоится! Ты даже не подумал о последствиях! Ты дал ей слово, которое не сможешь сдержать! — Я дал слово человеку, который защищает свой народ, своих воинов, свои земли. Я видел, как она сражалась с медведем, помогала жителям, а потом устало возвращалась в замок и не жаловалась, ни слова не сказала, что ей тяжело. Я не давал слово своему отцу, я дал слово ей. И я сдержу его, — голос Вэлриана тверд, как сталь, о которую можно насмерть разбиться. — Ты слышишь себя? «Я дал слово ей». Ты знаешь её меньше суток. Ты не знаешь, что она скрывает, какие у неё планы на эти три месяца, какая магия течёт в её крови, ты ничего о ней не знаешь. Вэлриан смотрит на брата, и в его глазах мелькает тень неуверенности, но он не отводит взгляда. — Я знаю, что она не лгала мне. Я знаю, что она не играла в политику, когда выставляла свои условия. Она защищала Север, она защищала себя. Поэтому я согласился на три месяца. — Ты серьёзно готов потратить три месяца на то, чтобы узнать женщину, которую тебе выбрал отец? Ты думаешь, у тебя есть время на эту роскошь — на чувства? — А что мне остаётся? Вернуться домой и ждать, пока меня передадут следующему политическому союзу? Я хочу хотя бы раз в жизни попытаться разделить с кем-то судьбу, не по чьей-то указке, а по собственному желанию. Эдман смотрит на него. Он видит в глазах брата то, чего он не видел раньше — решимость. — Ты не представляешь, что это может значить. Если она окажется не той, кем ты её считаешь, ты будешь отвечать не только перед отцом, но и перед всем Королевством. — Тогда я буду отвечать. Но я должен знать, ради чего я рискую. Эдман молчит, откидывается на спинку мягкого кресла, переводя взгляд на огонь в камине. — Ты сильно изменился, Вэлриан. Раньше ты бежал от ответственности. Теперь ты сам её ищешь. — Может быть, я просто нашёл причину, чтобы перестать бежать, — Вэлриан пожимает плечами, подходит к окну и видит заснеженный двор, в центре которого Аннабель провожает нескольких воинов взглядом.