Права владеть

Чимин не считал себя ревнивым. Он спокойно смотрел, как официанты залипают на Чонгука в ресторанах. Ему было плевать на подчинённых, которые пялились на татуировки босса, вылезающие из-под ворота рубашки. Но был один человек, которого Чимин возненавидел с первого взгляда. Его звали Тэхён. Он появился из ниоткуда — новый советник, рекомендованный старыми людьми клана. Красивый. Длинные руки, широкая улыбка, голос как виолончель. И он постоянно — постоянно — был рядом с Чонгуком. — Мы просто работаем вместе, — объяснил Чонгук, когда Чимин впервые спросил. — Он умён. И верен. Такие на вес золота. Чимин тогда промолчал. Но смотрел. И видел то, что Чонгук, казалось, не замечал: — Как Тэхён поправляет воротник Чонгука перед важными встречами. — Как смеётся слишком близко к его уху. — Как кладёт ладонь на плечо Чонгука и держит на секунду дольше, чем нужно. — Как смотрит — голодно, пристально, собственнически. Чимин знал этот взгляд. Потому что сам смотрел так на Чонгука. --- Сцена первая. Кухня, полночь Чонгук вернулся в три часа ночи. От него пахло дымом, виски и — чужими духами. Сладкими, приторными, не женскими. — Тэхён пролил на меня свой коктейль, — сказал Чонгук, снимая пиджак. — Пришлось ехать в его машине, потому что мою заблокировали на подземной парковке. Чимин, ты чего? Чимин сидел на кухонном островке. Босиком. В одной майке Чонгука, которая доходила до середины бедра. Волосы растрёпаны, глаза — тёмные, блестящие. — Раздевайся, — сказал Чимин. Голос спокойный, но в нём звенело что-то опасное. — Чего? — Чонгук замер. — Я сказал: раздевайся. Медленно. И положи всю одежду в стиральную машину. Всю. Включая трусы. Чонгук моргнул. Потом медленно, не спрашивая, начал снимать с себя вещи. Сначала пиджак. Потом рубашку — пуговица за пуговицей. Чимин следил, не двигаясь, сжав пальцы в кулаки. Когда Чонгук остался в одних боксерах, Чимин соскочил с островка, подошёл вплотную, взял ткань чужих трусов двумя пальцами и потянул вниз. — И это сними, — прошептал он. — В душ. Сейчас же. Не хочу чувствовать на тебе его запах. Чонгук послушался. Но на полпути к ванной обернулся: — Ты ревнуешь? — в голосе удивление пополам с опасным интересом. — Я не ревную, — ответил Чимин, идя следом. — Я проверяю, не оставил ли он на тебе меток. Потому что если оставил, я отрежу ему руки и скормлю его собаке. Той, которую ты купил мне на день рождения. Чонгук хотел рассмеяться — но не смог. Потому что Чимин не шутил. --- Сцена вторая. Офис, следующий день Чимин пришёл в штаб-квартиру клана. Впервые без приглашения. Впервые без Чонгука. Охрана пропустила его, не пикнув — все знали, кто он такой. Он вошёл в кабинет, когда Чонгук и Тэхён склонились над картой. Тэхён что-то показывал пальцем, почти касаясь плеча Чонгука. Головы близко. Слишком близко. Чимин закрыл дверь на ключ. Чонгук поднял голову. На его лице промелькнуло удивление, потом беспокойство, потом — странное предвкушение. — Чимин? Что ты здесь делаешь? — Хочу познакомиться с твоим советником поближе, — улыбнулся Чимин. Улыбка вышла хищной. Он подошёл к Тэхёну вплотную, встал так, что между ними не просунуть лист бумаги. — Тэхён-сси, да? Тэхён был выше. Но почему-то отступил на полшага. — Да... а вы? — Я тот, кто спит с твоим боссом, — сказал Чимин ласково. — И тот, кто заметил, как ты смотришь на него. Как поправляешь его воротник. Как находишь поводы оставаться с ним наедине до трёх ночи. Чонгук открыл рот, но Чимин жестом заставил его молчать. — Я не запрещаю ему работать с красивыми людьми, — продолжил Чимин, не сводя глаз с Тэхёна. — Но я запрещаю красивым людям работать над тем, чтобы он стал их. Ты меня понимаешь? Тэхён побледнел. — Чимин-сси, я не... — Ты. Не. Смеешь. — Чимин подошёл ещё ближе. Дышал ему в губы. — Ещё один лишний взгляд — и ты узнаешь, почему в этом клане никто не трогает то, что принадлежит мне. А он принадлежит мне. Понял? — П-понял, — выдавил Тэхён. — Тогда выйди. Тэхён вылетел из кабинета быстрее пули. Чонгук стоял, прислонившись к столу, и смотрел на Чимина так, будто видел его впервые. — Ты только что... — начал он. — Заткнись, — оборвал Чимин. — Это ты привёл его. Это ты позволяешь ему трогать тебя. Это ты пахнешь его духами. Ты — моя проблема, Чонгук. Не он. Чонгук медленно выдохнул. — Чимин... — Я сказал: заткнись! — Чимин подошёл и толкнул его в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы Чонгук сел на край стола. — Ты думал, это весело? Когда я сижу дома и гадаю, трахает ли тебя этот ублюдок в твоём кабинете, пока я жду ужин? — Он меня не трахает, — голос Чонгука стал низким, почти рычащим. — Никто меня не трахает. Только ты. Всегда только ты. — Докажи. И тогда Чонгук сорвался. Он схватил Чимина за бёдра, развернул, уложил животом на стол — документы, карандаши, пепельница полетели на пол. Одна рука на затылке, прижимающая к холодному стеклу. Вторая — расстёгивающая ремень. — Ты хотел доказательств? — прошептал Чонгук в ухо, вжимаясь бёдрами в чужую задницу. — Получи. Чимин застонал, когда Чонгук вошёл в него резко, без подготовки — сухо, больно, идеально. Потому что Чимин хотел боли. Хотел помнить этот момент костями. — Он никогда, — выдыхал Чонгук, двигаясь жёстко, почти зверски, — никогда. Не прикасался. Ко мне. Ты идиот. Ты единственный. Кого я. Хочу. Видеть. Рядом. Чимин царапал стекло стола, царапал собственную ладонь ногтями. Слёзы — от обиды, от облегчения, от оргазма — текли по щекам. — Ещё, — прошептал он. — Скажи ещё раз. — Ты мой, — прорычал Чонгук, кончая. — А я — твой. Никаких Тэхёнов. Никаких «просто коллег». Только ты. Всегда только ты. Они лежали на полу кабинета через десять минут. Раздетые, мокрые, в бумагах и пепле. Чимин прижимался спиной к груди Чонгука и молчал. — Прости, — сказал Чонгук в затылок. — За то, что заставил тебя ревновать. Не специально. Он правда просто советник. Но если хочешь — я его уволю. — Не надо, — выдохнул Чимин. — Я сам с ним разберусь, если что. Но больше никаких коктейлей на твоей рубашке, понял? Чонгук поцеловал его в плечо. — Понял. --- Эпилог к главе На следующий день Тэхён подал заявление на перевод в другой филиал. По собственному желанию. Чимин отправил ему корзину фруктов и записку: «Спасибо за понимание. Ты умный мальчик. Не возвращайся». Чонгук, увидев корзину, только покачал головой. — Ты монстр, — сказал он. — Твой, — ответил Чимин, забираясь к нему на колени. — И не забывай об этом. Они смотрели в окно на вечерний Сеул, и Чимин впервые чувствовал себя спокойно. Теперь они были квиты: он убил человека, спасая себя, Чонгук пережил ад, спасая его. Чимин ревновал, Чонгук доказывал. Равновесие восстановилось. Но Чимин знал: это ненадолго. Потому что в их мире равновесие — всего лишь пауза перед следующей бурей. ---