Я все еще пишу тебе

      Кларк проснулась медленно. Первое, что она увидела — незнакомый белый потолок и полосы утреннего света, пробивающиеся сквозь огромные панорамные окна. Несколько секунд она просто лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится.       А потом память вернулась сразу вся. Бар. Нэйт. Поцелуи. Его квартира. Его руки. Ночь. Кларк медленно прикрыла глаза ладонью, тяжело выдыхая. Рядом кто-то тихо дышал. Она повернула голову и увидела Нэйта, все еще спящего рядом. Волосы растрепаны, одеяло сползло к поясу, а на губах застыла едва заметная сонная улыбка.       И самое неприятное было в том, что Кларк помнила все идеально. Каждый свой выбор. Каждое действие. Каждый момент этой ночи. Она не жалела. Нет. Но и легче не стало.       Нэйт действительно был хорош. Очень. Внимательный, уверенный, терпеливый. Он слушал ее тело, замечал реакции, не торопился. С ним было комфортно и легко. Любая другая девушка, наверное, сейчас лежала бы довольная и счастливая. А Кларк смотрела в потолок и понимала, что внутри все равно пусто. Не больно даже. Просто опять… не то.       И от этого она уже начинала злиться на саму себя. Потому что сколько еще? Сколько можно сравнивать всех с Лексой? Сколько можно искать в других то ощущение, которое когда-то было только рядом с ней? И от куда она вообще знает какие ощущения с ней в сексе? Это уже начинало раздражать даже саму Кларк.       Она тихо выбралась из постели и первой пошла в душ. Горячая вода немного привела ее в чувство. Когда Кларк вернулась в спальню, волосы еще были влажными, а сама она уже спокойно натягивала вчерашние джинсы. Работу никто не отменял. Она как раз застегивала ремень, когда услышала за спиной хриплый сонный голос:       — Ты всегда так быстро сбегаешь?       Кларк обернулась. Нэйт уже проснулся и теперь сидел на кровати, лениво опираясь рукой о подушку. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой, совершенно без раздражения или неловкости. Скорее… заинтересованно. И Кларк вдруг поняла, что, кажется, действительно ему понравилась. Не только как девушка на одну ночь. Нэйт внимательно наблюдал, как она собирается, и в какой-то момент усмехнулся:       — Знаешь, большинство людей после этой квартиры начинают вести себя очень странно.       — Это как? — Кларк подняла бровь.       — Либо пытаются срочно показать, что им все равно на мои деньги. Либо наоборот начинают впечатляться слишком сильно.       — А я? — Кларк тихо фыркнула, надевая серьги.       — А ты просто пошла в душ и начала собираться на работу.       — Потому что мне правда нужно на работу, — Она усмехнулась краем губ.       Нэйт смотрел на нее еще несколько секунд, а потом вдруг сказал уже серьезнее:       — Давай встретимся еще раз.       Кларк замерла на мгновение. Внутри все еще сидела Лекса. Ее голос. Ее руки. Ее объятия возле дома. Но Кларк заставила себя выдохнуть. Жизнь продолжалась. А Лекса… Лекса теперь друг. И если Кларк действительно хочет двигаться дальше — ей нужно хотя бы пытаться жить нормально.       — Давай.       — Тогда сохрани номер, — улыбка Нэйта стала шире, он протянул ей телефон.       Кларк быстро вбила контакт и вернула телефон обратно. А потом ее взгляд зацепился за его темный пиджак, лежащий на кресле.       — Я украду это, — спокойно сказала она.       — Тебе идет больше, чем мне.       И, честно говоря, он не врал. На Кларк пиджак сидел идеально — чуть свободно, будто так и было задумано дизайнером. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, джинсы, чужой дорогой пиджак поверх футболки — выглядело это опасно красиво. Нэйт проводил ее взглядом почти до самой двери.       — Напишу тебе позже, — сказал он.       — Хорошо, — Кларк обернулась уже у выхода и коротко улыбнулась, а потом ушла.       В прохладное утро, в шум города, в новую рабочую неделю. И только уже сидя в такси по пути в офис, она поймала себя на мысли, что все равно первым делом думает о том, заметит ли Лекса чужой пиджак на ней.       Ответ на свой вопрос Кларк получила почти сразу, как только вошла в офис. Она едва успела пройти через турникет, поправляя чужой пиджак на плечах, как почувствовала на себе знакомый взгляд.       Лекса. Та стояла возле кофемашины с планшетом в руках и разговаривала с кем-то из маркетинга, но замолчала буквально на секунду, когда увидела Кларк. И господи. Кларк сразу поняла — Лекса заметила все.       Не только пиджак. Вообще все. Влажные после утреннего душа волосы. Чужую вещь на ней. Легкую усталость в глазах. И, наверное, даже то, как сама Кларк чуть напряженно держала плечи. Взгляд Лексы изменился едва заметно. Со стороны никто бы ничего не понял, но Кларк слишком хорошо ее знала.       В этих зеленых глазах на секунду мелькнуло что-то тяжелое. Что-то острое. И Кларк вдруг почувствовала странное удовлетворение от этого. Неправильное. Детское. Но настоящее. Она подошла к кофемашине как обычно, стараясь выглядеть спокойно.       — Доброе утро, — первой сказала Лекса.       И голос у нее был абсолютно ровным. Профессиональным. Слишком спокойным.       — Доброе, — Кларк заставила себя выдержать ее взгляд.       Между ними повисла короткая пауза. Лекса скользнула глазами по ее пиджаку.       — Тебе идет.       Кларк почти усмехнулась, конечно, заметила.       — Спасибо, — спокойно ответила она.       И почему-то именно это спокойствие Лексы сейчас раздражало сильнее всего. Потому что она не спрашивала. Не предъявляла. Не выглядела злой. И Кларк вроде бы должна была быть благодарна за это. Правда. После всех разговоров про границы, дружбу и новое начало — Лекса вела себя идеально. Но почему-то внутри все равно неприятно тянуло. Будто какая-то часть Кларк все-таки хотела увидеть хоть немного ревности. Хоть что-нибудь.       — Как прошло утро? — спокойно спросила Лекса, пока кофемашина шумела между ними.       — Нормально, — Кларк посмотрела на нее чуть дольше, чем нужно.       Лекса медленно кивнула. И в этот момент к ним подошла девушка из экономического отдела. Высокая блондинка с яркой помадой и слишком уверенной улыбкой.       — Лекса, привет, — она легко коснулась ее локтя. — Слушай, мы тут с ребятами думали после работы заехать в винный бар… Но вообще я хотела спросить, может, ты отдельно со мной сходишь?       Кларк застыла раньше, чем успела это скрыть. Лекса тоже это заметила. Конечно заметила. Она перевела взгляд на Кларк всего на секунду. И в этой секунде между ними будто снова произошло слишком много невысказанного. А потом Лекса неожиданно тихо усмехнулась, горьковато, почти устало.       — Видимо… меня сейчас ничего не должно останавливать, чтобы согласиться.       У Кларк внутри что-то неприятно провалилось вниз. Девушка из экономического отдела сразу улыбнулась шире:       — Тогда отлично. Я тебя после работы найду.       Лекса коротко кивнула, снова посмотрела на Кларк — уже почти нечитаемо — и ушла вместе с ней по коридору. А Кларк осталась стоять возле кофемашины с кофе в руках и абсолютно дурацким ощущением внутри. Как будто ее только что ткнули чем-то острым под ребра.       Она резко выдохнула и почти сразу направилась к своему отделу. Рейвен подняла голову первой, как только Кларк вошла в офисное пространство. И тут же прищурилась.       — О нет.       — Что? — Кларк напряглась.       Октавия медленно повернулась на кресле, посмотрела на нее… и буквально расплылась в абсолютно довольной ухмылке:       — О-о-о, наша девочка наконец-то потрахалась.       — Господи, — Кларк сразу поставила кофе на стол. — Можно потише?       — Засос, — Рейвен уже подошла ближе и ткнула пальцем ей в шею.       — Блять, — Кларк моментально прикрыла шею ладонью.       — И чужой пиджак, — невозмутимо добавила Рейвен.       — И этот взгляд, — Октавия театрально показала на нее рукой. — Ты выглядишь как человек, который либо отлично провел ночь, либо сейчас начнет принимать очень плохие решения.       — Возможно, оба варианта сразу, — Кларк нервно усмехнулась и плюхнулась в кресло.       — И как? Стало легче? — Рейвен села на край ее стола и внимательно посмотрела на подругу.       Вопрос прозвучал слишком честно. Кларк замолчала на пару секунд. Перед глазами снова всплыла Лекса у кофемашины. Ее взгляд на чужом пиджаке. Ее спокойное «тебе идет». И эта фраза про то, что ее больше ничего не должно останавливать. Кларк медленно выдохнула.       — Я не знаю, — честно ответила она.       К обеду офис уже привычно шумел. Кто-то спорил о визуале интерфейса возле доски, кто-то заказывал еду прямо в общий чат, а из соседнего отдела доносился смех вперемешку с руганью из-за очередного бага.       Кларк сидела вместе со своими за большим столом, просматривая наброски нового концепта, когда телефон рядом вдруг коротко завибрировал. Общий рабочий чат. Она машинально открыла сообщение — и почти сразу фыркнула себе под нос.       Маркус: Народ, маленькое предупреждение — маркетинг сегодня лучше не трогать. Серьезно! Лекса сейчас рвет и мечет. Она за двадцать минут уничтожила презентацию Криса так, что он вышел бледнее стен. Мне кажется, если к ней сейчас подойти, она как дементор высосет душу прямо через глаза.       — О-о-о, кто-то злой сегодня, — Октавия тут же расхохоталась на весь стол.       Рейвен медленно перевела взгляд на Кларк, но ничего не сказала, потому что они обе поняли. Кларк тоже поняла сразу. Точнее… поняла, с кем это связано. С ней. С этим чертовым пиджаком. С засосом на шее. С фразой про «ничего не должно останавливать».       Кларк опустила взгляд обратно в телефон, чувствуя странную смесь эмоций внутри. Часть нее испытывала почти болезненное удовлетворение, потому что Лекса все-таки не была такой спокойной, как пыталась показать утром. А другая часть чувствовала укол вины.       Они же сами договорились быть друзьями. Начать заново. Не ломать друг друга больше. И все равно между ними продолжало искрить так сильно, будто они обе ходили по минному полю.       Телефон снова завибрировал. Уже личное сообщение. От Нэйта.       Нэйт: Надеюсь, мой пиджак все еще жив. И, кстати, я хочу украсть тебя сегодня вечером.       Кларк невольно улыбнулась краем губ.       К: Пиджак чувствует себя отлично. И ладно. Укради.       — Нет, — тут же простонала Октавия, заметив ее улыбку. — Даже не говори, что опять идешь к этому богатому красавчику.       — Иду, — Кларк спокойно заблокировала телефон.       — Кларк…— Рейвен тяжело вздохнула, откидываясь на спинку стула.       — Что? — она посмотрела на них прямо. — Я живу дальше. Разве не этого вы от меня хотели последние годы?       Повисла короткая тишина, потому что формально она была абсолютно права, но Октавия все равно нахмурилась:       — Только не делай это назло Лексе.       Кларк замерла на секунду, потом спокойно отвела взгляд. И именно это молчание стало для девочек самым красноречивым ответом.       — Господи, вы обе сведете друг друга в могилу когда-нибудь, — Рейвен медленно потерла переносицу.       Кларк тихо усмехнулась, но внутри снова неприятно кольнуло. Где-то глубоко она уже понимала: Нэйт ей был симпатичен. Правда. Но соглашаясь на новую встречу с ним, Кларк все равно будто пыталась доказать что-то совсем не ему.              Следующий месяц пролетел почти пугающе быстро. Работа сожрала их всех с головой. Новые этапы разработки, бесконечные созвоны, правки, согласования, дедлайны, тесты — дни начали сливаться в один длинный рабочий поток, где время измерялось уже не числами, а количеством задач в трекере. И Кларк…Кларк снова жила этим.       Она приходила раньше многих, часто задерживалась позже всех, спорила с художниками, сидела рядом с аниматорами, лично проверяла интерфейсы и могла в два часа ночи написать Элаю: «Нас осенило. Завтра покажу»       Ее команда уже не просто уважала ее. Они за ней шли. Она горела этим проектом вместе с ними. А вот с Лексой все стало… странно спокойно. После той прогулки в парке и нескольких недель почти болезненно теплого общения они будто одновременно сделали шаг назад. Теперь они разговаривали в основном по работе. Четко. Спокойно. Профессионально. Иногда — легко. Иногда — слишком осторожно.       Кларк ловила себя на том, что скучает по тем утренним разговорам возле кофемашины, по случайным касаниям плечами, по взглядам, в которых было что-то личное. Но Лекса будто снова выстроила вокруг себя аккуратную дистанцию. Не холодную. Нет. Просто безопасную.       И Кларк, если честно, делала то же самое. Особенно после того, как в ее жизни все плотнее начал появляться Нэйт. Он действительно оказался хорошим, внимательным, умным, терпеливым. И, что удивляло Кларк сильнее всего, — он не пытался ее чинить. Не лез в душу без спроса. Не требовал невозможного. Не пытался стать центром ее мира. С ним было… спокойно.       Поэтому постепенно стало привычным, что вечером Нэйт приезжал за ней к офису. Иногда с кофе. Иногда с едой. Иногда просто ждал в машине, пока она заканчивала работу. И офис, конечно, все решил за них сам.       — У вас слишком вайб «успешной красивой пары», чтобы мы поверили, что вы просто трахаетесь, — заявил как-то Элай, за что получил от Кларк скомканной бумажкой в лоб.       Но слухи уже жили своей жизнью. Все считали, что у Кларк отличные отношения. Стабильные. Взрослые.       Лекса никогда ничего не спрашивала. Вообще. И это иногда било по Кларк сильнее любых вопросов. Сама Лекса оставалась загадкой. Либо у нее никого не было. Либо она слишком хорошо скрывала личную жизнь.       Иногда Кларк замечала, как ей кто-то пишет. Иногда видела, как ее куда-то зовут после работы. Но ничего конкретного никогда не знала.       А потом совершенно случайно выяснилось, что Нэйт и Лекса живут в одном жилом комплексе. И вот тогда Кларк впервые за долгое время по-настоящему занервничала. Потому что ее мозг сразу начал рисовать идиотские картины. Что они столкнутся в лифте. Что Лекса увидит Кларк утром у него. Что Нэйт случайно скажет что-нибудь про нее. Но ничего не происходило. Вообще. Будто город специально разводил их маршруты. И от этого почему-то становилось еще тревожнее.       Очередная защита дедлайнов прошла неожиданно гладко. Настолько гладко, что после двух часов обсуждений руководство впервые за долгое время почти не разнесло никого по кускам. Проект Кларк снова приняли без серьезных правок. Маркетинг тоже дал зеленый свет. Все были вымотаны, но довольны.       Кларк осталась после совещания еще минут на двадцать, чтобы собрать комментарии и последние замечания для команды. И только потом, уже с планшетом под мышкой и стаканом давно остывшего кофе в руке, направилась к кабинету Лексы. Постучала костяшками по стеклянной двери.       — Можно?       Изнутри почти сразу донеслось:       — Да.       Кларк открыла дверь и на секунду зависла. Лекса сидела за столом. Без пиджака. С закатанными рукавами черной рубашки. С распущенными волосами, которые слегка падали ей на лицо, пока она что-то быстро печатала. На столе стоял уже третий, кажется, кофе за день и валялись распечатки рекламной стратегии.       Лекса подняла голову, ее взгляд сразу стал мягче. Совсем чуть-чуть, но Кларк это заметила. Всегда замечала.       — Ты еще здесь? — тихо спросила Лекса.       — Вообще-то это мой вопрос.       — Справедливо, — уголок губ Лексы дрогнул.       Кларк подошла ближе и положила планшет на стол:       — Я принесла правки по визуалу для трейлера. Там пару моментов, которые мы можем усилить перед следующим этапом.       Лекса кивнула и подвинулась ближе к экрану, а Кларк автоматически наклонилась рядом, показывая нужные кадры. И в какой-то момент они снова оказались слишком близко. Настолько, что Кларк почувствовала знакомый запах ее парфюма. Теплый. Тяжелый. До невозможности узнаваемый. Лекса замерла буквально на секунду, потом тихо сказала:       — Ты опять почти не спишь.       — А ты будто спишь больше меня, — Кларк усмехнулась.       — Я хотя бы пытаюсь.       И господи. Это был самый обычный диалог. Абсолютно рабочий. Но Кларк вдруг слишком остро поняла, как сильно ей все еще нравится просто находиться рядом с ней.       Кларк ненавидела это. Ненавидела то, как ее тело реагировало на Лексу до сих пор. Ни рядом с Нэйтом, ни рядом с кем-либо еще она никогда не чувствовала такого. Никогда. Этот странный всплеск внутри. Слишком быстрый пульс. Жар под кожей. Желание смотреть на нее еще и еще, даже когда это уже становится неприлично заметно.       Лекса просто стояла рядом, чуть наклонившись к экрану, спокойно обсуждала рабочие правки — а у Кларк внутри все плавилось к черту. И именно поэтому она резко заставила себя выпрямиться и вернуть разговор в безопасное русло.       — В общем, тут главное успеть утвердить это до пятницы, — слишком быстро начала Кларк, листая экран. — Иначе опять не успеют адаптировать материалы.       Лекса медленно перевела на нее взгляд. Кларк продолжала говорить, уже почти не слушая саму себя:       — И мне бы желательно сегодня уйти пораньше. Нэйт ждет внизу, а если я опять не посплю нормально, то завтра просто умру на планерке.       Тишина. Короткая, но очень тяжелая. Кларк подняла глаза — и тут же пожалела о своих словах. Она увидела, как Лексу буквально передернуло. Совсем едва заметно. Мышцы на ее челюсти напряглись. Взгляд стал холоднее. Не злым. Хуже. Закрытым. И Кларк сразу поняла, что сделала.       Она сама сейчас специально свела обычный разговор к другому мужчине, к сексу, к чужому ожиданию внизу. Будто защищалась. Будто пыталась напомнить им обеим, что между ними теперь должна быть дистанция.       Лекса медленно отодвинулась от стола. Встала. Молча достала сигарету из кармана пиджака и подошла к окну. Открыла его, впуская прохладный вечерний воздух. Щелкнула зажигалкой. И Кларк вдруг стало очень не по себе от того, насколько резко Лекса закрылась от нее за эти несколько секунд. Будто захлопнула дверь прямо перед лицом.       В кабинете повисла тишина. Лекса сделала затяжку, не оборачиваясь. Потом тихо сказала:       — Можно пять минут честного разговора?       У Кларк внутри все моментально сжалось, но она все равно кивнула:       — Да.       Ноги почему-то начали подрагивать так сильно, что Кларк просто села в кресло Лексы, даже не думая об этом. Кожаная спинка еще хранила ее тепло.       Лекса какое-то время молчала. Потом спросила:       — Кто он для тебя?       Кларк подняла взгляд.       — Я не знаю, — честно ответила она после паузы. — Правда не знаю. Мне с ним хорошо… спокойно. Но я пока не понимаю, что между нами.       Лекса медленно кивнула, а потом неожиданно подошла ближе. Так тихо, что Кларк заметила это только тогда, когда кресло под ней вдруг развернули чуть в сторону. Она резко вдохнула.       Лекса наклонилась к ней, слишком близко. Зеленые глаза смотрели прямо в ее глаза — тяжело, открыто, без привычной защиты.       — Мне тебя еще подождать… — тихо спросила Лекса, — или все-таки отпустишь?       У Кларк внутри будто остановилось вообще все. Сердце. Мысли. Воздух. Она смотрела на нее в полном шоке и не могла выдавить ни слова, потому что где-то глубоко знала ответ еще до того, как Лекса задала этот вопрос.       Лекса задержала взгляд на ее губах буквально на секунду, потом наклонилась и поцеловала ее. Боже. Кларк будто ударило током. Этот поцелуй не был резким или грубым. Наоборот. Он был невозможным. Нежным до боли. Жадным. Требовательным. Будто Лекса сдерживала это слишком долго и больше не могла. Ее ладонь скользнула к шее Кларк, удерживая осторожно, но уверенно.       И Кларк моментально ответила, потому что не ответить было невозможно. Она вцепилась пальцами в ткань ее рубашки, чувствуя, как внутри все рушится к черту от одного только ощущения Лексы рядом. Воздуха стало мало почти сразу. Слишком много эмоций. Слишком много лет между ними. Слишком много того, что они так долго пытались не трогать.       Когда Лекса все-таки отстранилась, обе дышали тяжело. Кларк смотрела на нее абсолютно потерянно. Лекса тоже выглядела так, будто сама не верила, что только что это сделала. Она медленно выпрямилась и тихо, почти устало сказала:       — Я не смогу с тобой дружить.       У Кларк дрожали руки. Она смотрела на нее несколько секунд, пытаясь собрать мысли в хоть что-то понятное. А потом очень тихо ответила:       — Тогда не надо ничего от тебя.       И именно это прозвучало между ними честнее всего за последние годы. Кларк резко поднялась с кресла, схватила свой планшет почти дрожащими пальцами и пошла к двери, потому что если бы осталась еще хоть на минуту — уже точно не ушла бы. Но перед тем как выйти, она все-таки обернулась.       Лекса стояла у открытого окна, смотрела на нее так, будто ей одновременно стало легче и больнее дышать. И Кларк поняла, что выглядит сейчас точно так же.       До квартиры Нэйта Кларк доехала будто в тумане. Она помнила дорогу. Помнила, как он что-то рассказывал в машине. Как легко касался ее ладони на переключении передач.       Но внутри у нее все еще был только один момент. Лекса. У окна. Ее рука на шее Кларк. Этот невозможный поцелуй. И тихое, почти сломанное: «Я не смогу с тобой дружить».       Когда Нэйт открыл дверь квартиры, Кларк даже на секунду растерялась от того, насколько там было… красиво. Теплый приглушенный свет. Музыка где-то совсем тихо. На кухонном островке стояли тарелки с едой, бутылка вина и свечи, от которых по стенам плавали мягкие тени. Он явно старался. И от этого Кларк стало еще хуже.       — Я подумал, что после дедлайнов ты заслужила нормальный вечер, — улыбнулся Нэйт, снимая пиджак.       — Это очень мило, — Кларк тоже попыталась улыбнуться.       И это была правда. Нэйт действительно был хорошим. Они сели за стол. Он рассказывал что-то про работу, про очередной проект инвесторов, спрашивал у Кларк про ее команду, смеялся с каких-то офисных историй.       А Кларк… Кларк почти не слышала. Потому что ее мозг снова и снова возвращался к Лексе. К ее губам. К взгляду. К тому, как дрогнул ее голос. К тому, как Лекса спросила: «Мне тебя еще подождать?»       И вдруг… Кларк резко замерла посреди мысли настолько резко, что Нэйт даже остановился на полуслове, потому что до нее наконец дошло. Боже. Лекса ведь не отвергала ее. Наоборот. Это было признание. Настоящее. Честное. Запоздалое на годы.       «Я не смогу с тобой дружить». Не потому, что не хочет видеть Кларк рядом. А потому что любит ее слишком сильно для дружбы.       Кларк медленно опустила взгляд в бокал. И внутри вдруг стало почти больно от осознания собственной ошибки. Все эти недели она думала, что Лекса снова ее не выбрала. Что опять уходит. Что держит дистанцию. Но сегодня… Сегодня Лекса впервые за всю их жизнь сама шагнула к ней, а Кларк ушла. Она сама ушла.       — Кларк? — Нэйт осторожно позвал ее.       Она подняла глаза. Он уже внимательно смотрел на нее.       — Все хорошо?       И Кларк поняла, что больше не может делать вид. Не с ним. Она медленно выдохнула, провела ладонью по лицу и тихо сказала:       — Нет.       В квартире стало очень тихо. Нэйт ничего не перебивал, только смотрел на нее спокойно, давая договорить. Кларк нервно усмехнулась себе под нос:       — Господи… ты сейчас, наверное, ненавидишь меня.       — Пока не решил, — мягко ответил он.       И от этого стало только тяжелее. Кларк поднялась из-за стола первой.       — Я не могу продолжать это, — слова прозвучали тихо, но твердо.       — Потому что любишь другого человека? — Нэйт тоже встал. Кларк зажмурилась на секунду, а потом честно кивнула.       — Да.       Нэйт отвел взгляд, медленно выдыхая через нос. Было видно, что ему больно. Что он все понял уже давно, просто надеялся, что ошибается.       — Это она? — тихо спросил он. — Та девушка из офиса?       — Да, — Кларк не смогла соврать даже сейчас.       Повисла долгая тишина. Нэйт провел рукой по затылку, потом вдруг невесело усмехнулся:       — Знаешь, что самое дерьмовое?       Кларк молча посмотрела на него.       — Я ведь видел, как ты говоришь о ней, даже когда не называла имени. Ты все время была где-то не до конца со мной, — он подошел ближе, но остановился на расстоянии.       — Прости, — Кларк почувствовала, как внутри болезненно сжимается вина.       И это было самое честное «прости» за долгое время. Нэйт несколько секунд просто смотрел на нее. Потом медленно кивнул.       — Иди к ней, Кларк.       — Что? — у нее дрогнуло дыхание.       — Если человек заставляет тебя смотреть так… — он слабо улыбнулся, — то это уже бесполезно пытаться переиграть.       Кларк нервно усмехнулась сквозь подступающие эмоции:       — Ты слишком хороший для такого разговора.       — Да, знаю. Это моя проблема.       Она все-таки улыбнулась впервые за весь вечер. Нэйт подошел ближе и коротко обнял ее. Тепло. По-доброму. Без попытки удержать.       — Только больше не мучай ни себя, ни ее, ладно?       Кларк закрыла глаза на секунду и тихо кивнула, потому что внутри у нее появилась не боль. А абсолютно ясное понимание того, чего она хочет на самом деле.       После того как за Кларк закрылась дверь, в кабинете стало невозможно тихо. Лекса еще несколько секунд стояла у окна, не двигаясь. Будто организм просто завис, перестал понимать, как вообще функционировать дальше после того, что сейчас произошло.       Она все еще чувствовала вкус губ Кларк. Ее пальцы на своей рубашке. Тихое: «Тогда не надо ничего от тебя».       Лекса медленно закрыла глаза и выдохнула через нос, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Не получилось. Вообще нихрена не получилось.       Она резко потушила сигарету и начала собираться домой, потому что оставаться в офисе сейчас было невозможно, но руки уже ощутимо дрожали. Настолько, что папка с документами выскользнула из пальцев и с глухим хлопком упала на пол.       — Да блять…       Лекса нервно усмехнулась себе под нос и присела, собирая бумаги. И именно в этот момент ее вдруг накрыло осознанием. Вот так. Вот это и чувствовала семнадцатилетняя Кларк тогда…Эта беспомощность. Когда внутри все уже сказано, все отдано человеку, а в ответ ты остаешься стоять один на один со своей любовью и страхом потерять даже малейшую надежду.       Больно? Да. Очень, сука, больно!       Лекса опустилась обратно в кресло и закрыла лицо ладонями. Ее буквально трясло от переизбытка эмоций. Потому что она слишком поздно поняла. Слишком поздно признала. Слишком долго убегала. И теперь сама оказалась на месте Кларк. Иронично. Жестоко. Абсолютно заслуженно.       Домой она ехала почти на автомате. Город за окном машины размазывался световыми пятнами, а в голове снова и снова крутились последние минуты в кабинете.       Кларк ушла. Не от злости. Не от ненависти. Просто ушла. И Лекса не имела ни малейшего права ее за это винить.       Когда она открыла дверь квартиры, Фло почти сразу выбежала в коридор и громко мяукнула, требуя внимания.       — Иди сюда, малыш.       Лекса опустилась прямо на пол и притянула пушистую светлую кошку к себе, утыкаясь лбом в мягкую шерсть. Фло тут же начала урчать, потираясь мордой о ее подбородок. И это чуть не добило окончательно.       Потому что дома всегда было тихо, а сейчас внутри Лексы был полный хаос. Она медленно поднялась, прошла на кухню, насыпала Фло корм и почти сразу достала из шкафа бутылку вина. Даже не выбирая. Просто первую попавшуюся.       Телефон лежал рядом на столе, пока она наливала себе полный бокал дрожащими руками. Лекса долго смотрела на экран. Потом все-таки открыла рабочий чат руководства. Пальцы зависли над клавиатурой на секунду. И все же она написала:       Л: Завтра и послезавтра меня не будет. Заболела. Все срочные вопросы — через Сару.       Сообщение улетело в чат почти беззвучно. Лекса откинулась на спинку стула и сделала большой глоток вина. Горло неприятно обожгло. Отлично. Именно этого ей сейчас и хотелось. Ничего не чувствовать хотя бы пару часов. Она понимала, что убегает. Опять.       Но сейчас у нее просто не было сил находиться рядом с людьми. Слышать вопросы. Видеть взгляды. Держать лицо. Особенно рядом с Кларк, потому что если бы завтра Кларк снова посмотрела на нее так… Лекса уже не была уверена, что сможет остановиться только на одном поцелуе.       Она медленно прикрыла глаза, сжимая бокал пальцами. Фло запрыгнула к ней на колени и свернулась клубком. Лекса машинально начала гладить кошку, смотря в пустоту перед собой.       — Я справлюсь, — тихо сказала она самой себе.       Но голос прозвучал не слишком уверенно, она осознала тот самый момент, то чувство, когда между ними уже ничего не будет, но ей нужная только она…       Когда Кларк открыла дверь квартиры, внутри было непривычно тихо. Ни музыки. Ни смеха Октавии. Ни комментариев Рейвен с кухни. Только свет в гостиной и приглушенный шум телевизора где-то фоном.       Она медленно сняла обувь, пальто и только тогда поняла, насколько вымотана, будто последние несколько часов эмоционально переехали ее катком.       Рейвен первой выглянула из кухни с кружкой чая в руках. И сразу замерла, внимательно смотря на Кларк.       — Ого, — медленно произнесла она. — У тебя лицо человека, который либо убил кого-то, либо наконец понял свою жизнь.       Кларк неожиданно тихо рассмеялась. Устало. Но по-настоящему.       На шум почти сразу выползла Октавия в огромной футболке и с растрепанным пучком.       — Ты чего так рано?..       А потом тоже внимательно всмотрелась в лицо Кларк. И глаза у нее моментально округлились.       — Нет. Подожди. Нет.       Кларк только тяжело выдохнула и прошла в кухню, опускаясь на стул. Несколько секунд она просто сидела молча, растирая ладонями лицо. А потом очень честно сказала:       — Я рассталась с Нэйтом.       — О-о-о… — медленно протянула Октавия, уже начиная все понимать.       — И?.. — Рейвен же смотрела внимательнее.       Кларк подняла на них взгляд. И перестала пытаться соврать даже самой себе.       — И я люблю Лексу.       Тишина длилась ровно секунды две. А потом Октавия буквально рухнула на соседний стул:       — Слава богу.       — Ты сейчас серьезно? — Кларк ошарашенно посмотрела на нее.       — Кларк, — Октавия всплеснула руками. — Ты семь лет любишь Лексу. СЕМЬ. Мы уже устали смотреть, как ты пытаешься делать вид, что это не так, что ты забыла. Да ты сама нам сказала, что писала ей и хотела ее.       Рейвен усмехнулась в кружку:       — Честно? Мы догадывались, что тебя не отпускает, что у тебя гиперфиксация на ней.       — Господи, я вас ненавижу, — Кларк закрыла лицо ладонями.       — Нет, ты нас обожаешь, — спокойно поправила Рейвен.       — Так. А теперь рассказывай все. С самого начала. Желательно с драматичными деталями, — Октавия придвинулась ближе.       И Кларк рассказала. Про кабинет. Про разговор. Про вопрос Лексы. Про поцелуй. На моменте: «Я не смогу с тобой дружить»             Октавия вообще схватилась за сердце:       — Я ОБОЖАЮ ЭТУ ЖЕНЩИНУ.       — Ты неделю назад хотела ее придушить, — напомнила Рейвен.       — Я эмоционально многогранна.       Кларк снова рассмеялась. И вдруг поняла, что ей… легко. Страшно — да. Непонятно — да. Но легко. Потому что она наконец перестала убегать от самой себя.       Рейвен тем временем уже листала что-то в телефоне. И вдруг нахмурилась:       — Кстати… Лекса сегодня взяла отгулы.       — Что? — Кларк подняла взгляд.       — Сара написала в общем чате руководителей проектов. Типа Лекса заболела и пару дней ее не будет.       — Ага. Заболела она. Эмоциональной катастрофой, — Октавия фыркнула.       И почему-то именно это заставило Кларк болезненно выдохнуть. Она слишком хорошо понимала, в каком сейчас состоянии Лекса. Наверное, сидит одна. Переживает все это. Пытается справиться. Как когда-то сама она. И Кларк не разозлилась на ее желание спрятаться. Наоборот. Она поняла это. Очень хорошо поняла.       — Ей просто нужно побыть одной, — тихо сказала Кларк скорее самой себе.       — И ты дашь ей это? — Рейвен внимательно посмотрела на нее.       — Да, — Кларк медленно кивнула.