Я все еще пишу тебе

      Следующие два дня Кларк ловила себя на том, что постоянно ищет Лексу глазами. Это происходило само собой. Она заходила утром в офис — и первым делом взгляд скользил к стеклянным перегородкам маркетинга. Ждала лифт — смотрела, не появится ли знакомая темноволосая фигура. Подходила за кофе — почти автоматически надеялась услышать тихое:       — Доброе утро, Кларк.       Но Лексы нигде не было. И это начинало раздражать ее сильнее, чем Кларк была готова признать. Она несколько раз открывала их диалог. Закрывала. Снова открывала. Там все еще висел их последний короткий разговор. И от одного взгляда на него у Кларк внутри снова поднималось слишком много всего сразу.       На третий день она все-таки не выдержала и, проходя мимо маркетинга, остановила одну из девушек из отдела.       — Слушай, а Лекса сегодня будет?       Девушка удивленно моргнула:       — О, нет. Ее вчера срочно отправили в командировку.       — Куда? — у Кларк что-то неприятно кольнуло внутри.       — В Берлин вроде. На десять дней. Там проблемы с рекламной интеграцией и партнерами.       Десять дней. Кларк постаралась никак не отреагировать внешне.       — Поняла. Спасибо.       Но весь остаток дня внутри было странно пусто. Она слишком привыкла к мысли, что Лекса где-то рядом. В соседнем отделе. За стеной. На другом этаже. А теперь ее резко не стало. И это ощущалось неправильным.       Вечером Кларк долго сидела дома с телефоном в руках. Рейвен и Октавия уже почти не трогали ее с вопросами — они обе прекрасно видели, что Кларк сама постепенно разбирается в своих чувствах. Но сейчас Кларк раздражала собственная нерешительность. Потому что еще недавно она могла писать Лексе годами в пустоту. Без ответа. Без надежды. А теперь боялась одного нормального сообщения.       — Господи, соберись, — тихо пробормотала она себе под нос.       И все-таки открыла чат. Пальцы зависли над клавиатурой всего на секунду.       К: Когда вернешься, можем поговорить нормально? Без побегов и недосказанностей.       Сообщение улетело почти сразу. Кларк успела только нервно выдохнуть и отложить телефон на диван, как тот внезапно зазвонил. Лекса. Сердце у Кларк моментально подскочило куда-то к горлу. Она смотрела на экран пару секунд, будто не веря. А потом все-таки ответила:       — Алло?..       На том конце сначала была тишина. Фоновый шум улицы. Где-то далеко машины. А потом голос Лексы.       — Привет.       И боже. Она звучала уставшей. Очень. Не физически даже — глубже. Будто последние дни вытянули из нее слишком много сил. Но несмотря на это, в ее голосе все равно была та мягкость, от которой у       Кларк внутри моментально стало теплее.       — Привет, — уже тише ответила Кларк.       Повисла короткая пауза. Потом Лекса чуть хрипло усмехнулась:       — Я увидела твое сообщение и поняла, что если сейчас не позвоню, то ты опять начнешь надумывать себе катастрофу мирового масштаба.       — Это вообще-то грубо, — Кларк невольно улыбнулась.       — Но правда же.       — Возможно, — послышался тихий выдох.       — Как ты?       Такой простой вопрос. Но Кларк почему-то стало тяжело от него. В голосе Лексы было настоящее беспокойство. Не формальность. Не осторожность. А искреннее желание знать ответ. Кларк медленно села глубже в диван, поджимая под себя ноги.       — Лучше, чем неделю назад.       — Это уже хорошо.       — А ты?       — Работаю по четырнадцать часов и питаюсь кофе. Так что официально…прекрасно.       — Ты ужасна, — Кларк закатила глаза, даже несмотря на то, что Лекса этого не видела.       — Ты все равно меня любишь.       Фраза вылетела у Лексы автоматически. Без защиты. Без фильтра. И обе моментально замолчали. У Кларк внутри все перевернулось. На том конце Лекса тихо выдохнула:       — Черт. Прости. Я не должна была…       — Нет, — быстро перебила Кларк, а потом уже совсем тихо. — Не извиняйся.       И в этот момент они обе поняли, что назад в «просто дружбу» уже никто из них не вернется. На линии повисла тишина та самая, в которой обе слишком многое чувствовали одновременно.       Лекса тихо усмехнулась себе под нос.       Кларк сидела, прижав колени к груди, и смотрела в темноту за окном.       Свет от кухни падал только на ее руки и телефон в ладони. Она слышала дыхание Лексы. Спокойное. Тихое. И именно это окончательно ломало ее выдержку.       — Я соврала тогда, — Кларк медленно закрыла глаза, а на том конце стало совсем тихо.       Лекса не перебивала. Кларк судорожно выдохнула и продолжила:       — Когда сказала, что хочу просто дружить… я врала, — голос начал дрожать почти сразу. — Даже не тебе. Себе, — она нервно усмехнулась сквозь подступающие эмоции. — Господи, я так пыталась быть нормальной.       Лекса что-то тихо вдохнула на том конце, но все еще молчала. И это было правильно. Кларк сейчас нужно было договорить.       — Я правда пыталась жить дальше, — уже тише сказала она. Пыталась отпустить тебя нормально. Пыталась быть взрослой, адекватной, строить что-то новое…— она сглотнула. — Нэйт хороший. Очень хороший, — сжала телефон крепче. — И мне казалось, что если я буду достаточно стараться… если буду ходить на свидания, спать с кем-то, привыкать к другой жизни… то в какой-то момент все станет легче, — слезы начали душить слишком резко, она опустила голову, закрывая глаза ладонью. — Но ничего не получилось, Лекса, — голос сорвался окончательно. — Ничего.       На том конце послышался тихий шорох — будто Лекса тоже села где-то, меняя положение. Кларк уже почти дрожала всем телом.       — Я все время сравнивала всех с тобой. Каждый чертов раз. Как они смотрят. Как говорят. Как прикасаются, — она судорожно вдохнула воздух. — И никто не был тобой.       Слезы потекли уже свободно, но Кларк даже не пыталась их остановить. Столько лет она держала это внутри. Столько лет пыталась быть сильной, разумной, двигаться дальше. А сейчас больше не могла.       — И когда ты меня поцеловала…— зажмурилась сильнее. — Боже, я просто поняла, насколько сильно мне тебя не хватало все это время. На том конце линии стало слышно тяжелое дыхание Лексы. Очень тихое. Очень живое. Кларк сжалась сильнее, почти утыкаясь лбом в колени.       — Я не хочу больше делать вид, что могу без тебя, — прошептала она. — Не хочу, — голос окончательно сломался. — Я просто хочу тебя рядом.       После этих слов Кларк закрыла рот ладонью, пытаясь успокоить дыхание, но слезы уже невозможно было остановить. Она плакала тихо. Почти беззвучно. Только плечи дрожали все сильнее.       И все это время Лекса не перебивала ее ни разу. Ни одного слова. Пока наконец очень тихо не сказала:       — Кларк…       Господи. У Лексы тоже дрожал голос. Совсем едва. Но Кларк услышала это моментально.       — Если бы ты сейчас была рядом…— Лекса судорожно выдохнула. — Я бы, наверное, уже никогда тебя не отпустила.       У Кларк внутри все болезненно сжалось от этих слов. Она тихо всхлипнула, пытаясь успокоиться, но стало только хуже. А потом Лекса вдруг заговорила снова. Мягко. Спокойно. Так, будто держала ее сейчас руками через тысячи километров:       — Эй…Малыш…Послушай меня.       Кларк закрыла глаза сильнее.       — Я рядом…Слышишь? Я все еще здесь.       И от этого Кларк заплакала еще сильнее. Она плакала тихо, почти беззвучно, но Лекса слышала каждый сбившийся вдох. Каждый дрожащий выдох. И у нее самой внутри все сжималось от невозможности сейчас оказаться рядом физически. Не через телефон. Не голосом. Рядом по-настоящему.       — Тш-ш… — очень тихо сказала Лекса. — Не плачь, пожалуйста.       — Это немного поздно просить, — Кларк нервно усмехнулась сквозь слезы.       Лекса тоже тихо выдохнула, почти улыбнувшись от этой фразы.       — Да. Справедливо.       На несколько секунд между ними снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Кларк медленно вытерла лицо ладонью и попыталась выровнять дыхание.       — Я ненавижу, что ты сейчас не рядом.       Слова вырвались сами. И Лекса прикрыла глаза у себя в гостиничном номере, сидя на краю кровати.       — Я тоже.       Кларк снова тихо всхлипнула.       — Боже… это так тупо звучит. Нам больше 25, а я реву как подросток.       — Эй.       Голос Лексы стал чуть тверже. Очень осторожно.       — Не смей сейчас обесценивать свои чувства. Особенно после всего, через что ты прошла.       Кларк тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Лекса продолжила уже мягче:       — Ты слишком долго держала все в себе одна. Конечно, тебя сейчас ломает.       И вот это «одна» ударило особенно сильно, потому что это была правда. Кларк медленно поднялась с дивана, все еще прижимая телефон к уху.       — Подожди…       — Мгм?       — Я пойду в комнату.       — Хорошо.       Кларк медленно прошла по темному коридору квартиры. В гостиной уже было тихо — видимо, Рейвен и Октавия специально не выходили, слыша ее разговор. Она зашла в спальню, закрыла дверь и почти рухнула на кровать, сворачиваясь под одеялом. Телефон все еще был прижат к уху. На том конце Лекса молчала. Не потому, что не знала, что сказать. А потому что просто слушала ее дыхание. И Кларк вдруг поняла, что не хочет этой тишины. Вообще.       — Лекса?..       — Я здесь.       Кларк сильнее закуталась в одеяло и почти шепотом попросила:       — Поговори со мной. Не молчи.       У Лексы внутри что-то болезненно дрогнуло.       — О чем?       — О чем угодно.       Голос Кларк был сонный, уставший и все еще немного сломанный после слез.       — Просто… говори.       Лекса тихо улыбнулась себе под нос, а потом действительно начала говорить. Спокойно. Негромко. Так, будто осторожно гладила ее голосом.       Она рассказывала про Берлин. Про ужасный кофе в отеле. Про мужчину на переговорах, который полчаса спорил с ней о цвете рекламного баннера так, будто решал мировую политику. Кларк тихо хмыкнула.       — Ты победила?       — Очевидно. Я всегда побеждаю в спорах про дизайн.       — Самоуверенная.       — Только с тобой.       Кларк снова улыбнулась, уже почти сонно. Лекса продолжала говорить дальше. Про Фло. Про то, как кошка однажды решила поиграть с ней и прыгнула на ее новое атласное платье. Про университет. Про хобби.       И постепенно дыхание Кларк становилось все медленнее. Спокойнее. Она лежала, уткнувшись носом в подушку, слушая голос Лексы так внимательно, будто организм наконец нашел что-то давно потерянное. Безопасность. В какой-то момент Кларк совсем тихо пробормотала:       — У тебя красивый голос…       Лекса замолчала на секунду.       — Ты только сейчас это поняла?       — Нет…Я просто давно его не слышала вот так.       У Лексы перехватило дыхание от этих слов. Она медленно прикрыла глаза, откидываясь на изголовье кровати.       — Спи, Кларк.       — Не хочу пока…       Но голос уже был почти сонным. Лекса мягко усмехнулась:       — Врушка.       Кларк что-то невнятно пробормотала в ответ. Через пару минут Лекса поняла, что Кларк больше не отвечает. Только тихо дышит в трубку. Уснула. Лекса еще какое-то время просто сидела молча, слушая это ровное дыхание. Они наконец-то начали возвращаться друг к другу по-настоящему.