Часть 17
30 мая 2026 г., 21:26
Когда они поднялись в квартиру, атмосфера все еще была немного странной. Не плохой. Просто… эмоционально перегруженной. Октавия явно продолжала переваривать весь разговор в машине. Рейвен выглядела спокойнее, но тоже задумчиво косилась то на Кларк, то на Лексу. А сама Лекса, будто почувствовав это напряжение, вела себя максимально естественно. Помогла Кларк снять пальто, легко коснувшись пальцами ее талии, потом спокойно стянула с себя каблуки у входа и, чуть улыбнувшись девушкам, произнесла:
— Я быстро руки помою и вернусь.
После чего скрылась в стороне ванны, куда Рейвен ей указала. Стоило двери закрыться, как Кларк резко повернулась к подругам.
— Даже не начинайте, — прошипела она тихо, но очень выразительно.
— А мы что? — Октавия тут же подняла руки.
— Я вас знаю. Особенно тебя.
— Это вообще-то оскорбительно.
— Октавия.
Та сразу сдулась под взглядом Кларк. Рейвен тихо усмехнулась, прислоняясь к кухонной стойке:
— Она просто переживает.
— Я тоже переживаю! — шепотом возмутилась Кларк. — Но не надо сейчас донимать Лексу вопросами про детей, ответственность, совместное будущее и «а что если».
— Я просто хотела убедиться, что она не исчезнет снова, — Октавия слегка нахмурилась.
И вот после этой фразы Кларк сразу смягчилась. Она знала — все это не из вредности, не из недоверия, а из любви к ней. Она выдохнула и подошла ближе, тихо ткнув Октавию в плечо:
— Я знаю. Правда. Но… она старается. Очень. И ей сейчас тоже страшно, просто она держится лучше меня.
— А ты ей веришь? — Рейвен внимательно посмотрела на Кларк.
— Да, — Кларк даже не задумалась. — И прошу, дайте ей шанс. Она тоже была вашей подругой. Уверена, что вы тоже ей нужны, она рада вам, просто это не говорит.
И это прозвучало настолько уверенно, что обе девушки сразу это почувствовали.
— Блин…— Октавия медленно выдохнула.
— Что?
— Ты реально ее любишь как ненормальная.
— Будто это новость, — Кларк закатила глаза, но щеки все равно порозовели.
Рейвен тихо хмыкнула:
— Нет. Новость в том, что теперь это взаимно и никто не страдает круглосуточно.
Из ванной в этот момент послышался шум воды, и Кларк тут же снова посмотрела на девочек предупреждающе:
— Все. Тема закрыта. Пожалуйста. Просто… дайте ей почувствовать себя дома, ладно?
— Ладно, — Октавия неожиданно улыбнулась уже мягче, а потом хитро прищурилась. — Но если она сделает тебе больно еще хоть раз…
— Октавия.
— Все-все, молчу!
Кларк не выдержала и рассмеялась. И именно в этот момент Лекса вышла обратно, закатывая рукава черного пиджака и вопросительно посмотрела на них:
— Почему мне кажется, что вы обсуждали меня?
— Потому что мы обсуждали тебя, — честно ответила Октавия.
— Господи, я пыталась тебя спасти…— Кларк закрыла лицо ладонью.
А Лекса неожиданно рассмеялась. Тихо. Тепло. И подошла к Кларк ближе, легко касаясь ее поясницы ладонью.
— Так что на ужин? — решила брюнетка у всех уточнить.
В итоге спустя минут десять обсуждений стало понятно одно — готовить никто не хочет. Вообще.
— Давайте закажем, — простонала Октавия, развалившись на стуле.
— Я не хочу доставку, — сразу отозвалась Кларк. — Меня потом опять от половины еды воротить будет.
— Тогда готовь сама, — моментально парировала Рейвен.
— Предательница. Я не могу трогать мясо, меня воротит, — Кларк возмущенно посмотрела на нее.
— А я честная реалистка.
Кларк уже собиралась встать и все-таки начать что-то делать, как Лекса спокойно положила ладонь ей на плечо.
— Сиди. Я приготовлю.
— Лекса, ты не обязана.
— Я знаю, — привычно ответила та. — Но мне нравится заботиться о тебе.
И вот после этой фразы Кларк уже просто обреченно выдохнула, потому что бороться с этой женщиной было невозможно. Через пару минут Лекса уже сняла пиджак, аккуратно закатала рукава и встала у плиты так уверенно, будто делала это здесь всю жизнь.
И, господи. Это было слишком. Кларк честно пыталась участвовать в разговоре. Правда пыталась. Но по факту она просто сидела за столом и смотрела на Лексу. На ее длинные пальцы, уверенно режущие овощи. На предплечья. На то, как она периодически поправляла волосы движением плеча. На ее спину. На талию. На задницу в этих брюках. Боже. Кларк была почти уверена, что у нее сейчас дым из ушей пойдет.
Особенно когда Лекса начала спокойно болтать с Рейвен, сидящей на подоконнике рядом. И они… смеялись. Рейвен что-то рассказывала про рабочий созвон, Лекса тихо фыркала, иногда отвечала своими колкими комментариями, и это выглядело настолько естественно, будто они знакомы сто лет.
Сначала Кларк даже стало немного некомфортно. Не ревниво даже. Просто странно. Потому что ее миры смешивались прямо у нее на глазах. И Лекса в этот мир вписывалась слишком идеально. А потом Лекса рассмеялась снова, запрокинув голову чуть назад, и Кларк окончательно поплыла. Она уже буквально думала только о том, как бы утащить эту женщину куда-нибудь подальше от кухни.
— Ты сейчас прожжешь в ней дырку взглядом, — лениво заметила Октавия рядом.
— Чего? — Кларк чуть не подавилась воздухом.
— Вы уже?.. — Октавия повернулась к ней с самым мерзко-довольным лицом.
— Нет.
Слишком быстро. Октавия аж замерла:
— Оооо, вот это скорость ответа.
— Потому что нет!
— Кларк Гриффин, ты красная как светофор.
— Мне жарко.
— На кухне? Ты сидишь дальше всех от плиты.
— Я беременная, мне можно, — Кларк нервно схватила стакан воды.
— Так было или нет?! — Октавия уже начала ржать.
— Господи, Октавия!
— Я просто хочу понять, насколько серьезная у вас стадия отношений!
Кларк в панике посмотрела на Рейвен, но та вместо помощи уткнулась лицом в ладонь, уже трясясь от смеха.
— Рейвен, скажи ей заткнуться.
— Не могу, мне тоже интересно.
— Предатели. Кругом одни предатели.
— Боже, ты сейчас выглядишь как подросток, которого спалили родители! — Октавия уже буквально сползала со стула.
— Ничего не было!
И именно в этот момент Лекса, даже не оборачиваясь от плиты, совершенно спокойно произнесла:
— Кларк, ты слишком громко врешь.
На кухне повисла секунда тишины. А потом Октавия просто рухнула со смеху со стула. Буквально. Рейвен уже не смеялась — она задыхалась.
— Я увольняюсь, — Кларк закрыла лицо руками.
Лекса наконец повернулась к ним с абсолютно невинным выражением лица:
— Почему?
— Потому что ты ужасная женщина.
Лекса лишь улыбнулась, пожимая плечами.
— Вроде тебе все понравилось.
И Кларк, к своему огромному сожалению, вообще не могла с этим поспорить.
Ужин в итоге получился удивительно… домашним. Лекса спокойно раскладывала еду по тарелкам, Кларк ворчала, что ей положили слишком много, Рейвен пыталась спасти салат от Октавии, которая уже тянулась туда с острым соусом.
— Не смей, — сразу предупредила Рейвен.
— Я просто хочу добавить вкуса.
— Ты хочешь устроить химическую атаку.
— Это одно и то же.
Кларк уже смеялась в кружку с чаем, а Лекса рядом тихо фыркнула:
— Я начинаю понимать, почему ты устаешь дома не меньше, чем на работе.
— Спасибо, — возмутилась Октавия. — Между прочим, я душа компании.
— Ты стихийное бедствие, — спокойно поправила Рейвен.
— И все равно любимое, — добавила Кларк.
Октавия тут же довольно выпрямилась:
— Вот. Учитесь у беременной женщины мудрости.
— Ты это говоришь с соусом на подбородке, — заметила Лекса.
— Где?! — Октавия замерла.
— Уже нет.
— Лекса!
Кларк чуть не подавилась смехом, наблюдая, как Октавия в панике ищет телефон, чтобы посмотреться. А Лекса сидела рядом с абсолютно спокойным лицом, отпивая чай.
— Ты сейчас специально ее дразнишь? — сквозь смех спросила Кларк.
— Немного.
— Она тебя полюбила, поздравляю.
— Это опасно?
— Очень. Теперь она не отстанет никогда.
— Отлично. У меня уже есть одна навязчивая блондинка, справлюсь и с брюнеткой.
— Эй! — Кларк тут же толкнула ее коленом под столом.
— Что? — Лекса повернулась к ней с невинным видом. — Я же любя.
И господи. Каждый раз, когда Лекса смотрела на нее вот так — мягко, тепло, будто весь мир вокруг переставал существовать — у Кларк внутри все плавилось. Даже Рейвен это заметила и тихо пробормотала:
— Мне кажется, вы сейчас начнете смотреть друг на друга так интенсивно, что мы тут лишние.
— Вы всегда можете уйти, — невозмутимо предложила Лекса.
— О! — Октавия аж хлопнула ладонями по столу. — Вот это уже моя Лекса!
— Не поощряй ее, — простонала Кларк, снова краснея.
Но смеялась уже вместе со всеми. Позже, когда тарелки уже опустели, а разговоры постепенно стали спокойнее и тише, время неожиданно приблизилось к ночи. Лекса первой заметила часы и тихо выдохнула:
— Черт…
— Что? — Кларк повернула голову.
Поздно уже.
И почему-то от этой фразы внутри сразу неприятно кольнуло. Кларк поняла, как сильно ей не хочется отпускать Лексу. Вообще. Она замялась буквально на секунду, а потом все-таки тихо спросила:
— Можешь остаться… если хочешь.
В квартире стало неожиданно тихо. Даже Октавия сделала вид, что резко очень занята телефоном. Лекса посмотрела на Кларк так мягко, что у той снова сердце сжалось. Но потом в ее взгляде промелькнуло сожаление. Настоящее. Она медленно выдохнула и чуть качнула головой:
— Боже, я бы очень хотела.
— Все нормально, я просто, — Кларк сразу попыталась скрыть разочарование.
— Нет, малыш. — Лекса тут же коснулась ее руки. — Дело не в тебе.
И Кларк сразу замолчала. Лекса чуть улыбнулась уголками губ:
— Фло дома одна с утра. Я и так сегодня почти не была с ней.
Кларк моргнула, а потом не удержалась от тихой улыбки. Конечно. Фло.
Лекса продолжила уже тише:
— Она для меня правда, как ребенок. И я не могу просто забить на нее.
В ее голосе не было оправдания. Только честность. И именно это Кларк почему-то тронуло еще сильнее. Если Лекса так относится к своей кошке… То Кларк уже вообще не страшно было доверять ей свое сердце.
— Я понимаю. Правда, — Она мягко сжала пальцы Лексы.
— Спасибо, — Лекса явно расслабилась после этих слов и наклонилась, нежно целуя Кларк в лоб.
Провожала ее Кларк уже у двери. Медленно. Не торопясь. Будто специально оттягивая момент прощания. Лекса надела пальто, поправила волосы и вдруг притянула Кларк ближе за талию.
— Я завтра заеду за тобой.
— Это вопрос или утверждение?
— Угроза.
Кларк тихо рассмеялась, сама потянулась и коротко поцеловала Лексу в губы. Просто, потому что хотелось. Потому что теперь можно. Лекса на секунду прикрыла глаза после поцелуя и тихо выдохнула:
— Ты даже не представляешь, как тяжело сейчас уехать.
У Кларк внутри все снова стало мягким и теплым.
— Тогда езжай быстрее, пока не передумала.
Лекса тихо усмехнулась, еще раз погладила ее по щеке и все-таки вышла в подъезд. А Кларк еще долго стояла в дверях с совершенно дурацкой счастливой улыбкой.
Прошел почти месяц. Месяц, за который жизнь Кларк будто окончательно перевернулась и одновременно… встала на место. Она привыкала к изменениям в теле. К постоянной заботе Лексы. К мысли, что теперь она не одна.
Лекса действительно была рядом всегда. На приемах у врача. По ночам, когда Кларк внезапно накрывала тревога она приезжала к ней. На работе, где она незаметно приносила ей еду, если Кларк забывала поесть. Дома, где Фло уже окончательно решила, что Кларк — ее человек тоже, даже если они не жили вместе. И если Лексу отправляли в командировку, то Кларк была у нее с Фло.
Но был один разговор, который Кларк все равно откладывала. Нэйт. И чем дольше она тянула, тем сильнее внутри росло чувство вины. Поэтому в один из вечеров Кларк все-таки сидела у Лексы на кухне, нервно крутя кружку в руках. Лекса сразу почувствовала ее состояние.
— Ты решила? — тихо спросила она.
— Да. Я должна ему сказать лично, — Кларк медленно кивнула.
На секунду в кухне стало тихо. Лекса не выглядела недовольной. Не ревновала. Не спорила. Только внимательно смотрела на нее.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет. Мне нужно самой. Но… — Кларк сразу качнула головой, она замялась. — Побудь дома сегодня? Я прийду к тебе…после разговора.
И господи, как же у Лексы сразу смягчился взгляд после этих слов. Будто одно только это «к тебе» уже значило для нее слишком много.
— Конечно. Я буду ждать тебя столько, сколько нужно, — она подошла ближе, осторожно убирая волосы Кларк за ухо.
Кларк выдохнула и прижалась лбом к ее плечу буквально на секунду. Ей просто нужно было почувствовать опору перед этим разговором.
Нэйт согласился встретиться сразу. Даже обрадовался ее звонку. И когда Кларк пошла к нему, он действительно выглядел счастливым ее видеть. Будто между ними не было этого разрыва.
Квартира все такая же идеальная. Спокойная музыка. Ужин на столе. И сам Нэйт — красивый, аккуратный, в домашней футболке и с той самой мягкой улыбкой, за которую его было легко любить. Только Кларк теперь смотрела на него совсем иначе. Без попытки убедить себя.
— Ты выглядишь уставшей, — сразу заметил он, помогая ей снять пальто.
— Есть немного.
— Работа?
— Не только, — Кларк нервно усмехнулась.
Они сели за стол почти как раньше. Нэйт рассказывал что-то про новый проект, спрашивал про работу Кларк, про ее команду, про Рейвен и Октавию. А потом все-таки осторожно спросил:
— У тебя все хорошо?
— Да, — Кларк подняла на него взгляд. И это была правда.
— А отношения? — Нэйт слегка улыбнулся.
На секунду Кларк зависла, но потом все же честно ответила:
— У меня все хорошо с Лексой.
Нэйт замолчал буквально на пару секунд, а потом неожиданно спокойно кивнул:
— Значит, вы все-таки смогли разобраться.
Кларк даже удивилась отсутствию горечи в его голосе.
— Да… смогли.
Он немного покрутил бокал в пальцах и вдруг спросил уже тише:
— Что вообще произошло тогда? Я не против твоей компании, но все равно не понимаю...
Вот тут у Кларк внутри все сжалось, потому что момент настал. Она медленно вдохнула.
— Нэйт… я не просто пришла.
— Так, — он сразу стал серьезнее.
Кларк почувствовала, как начинают дрожать пальцы. Господи. Даже сейчас страшно.
— Я беременна.
Тишина. Полная. Нэйт просто смотрел на нее несколько секунд, будто мозг не успевал обработать услышанное.
— Что?..
— Уже почти три месяца, — Кларк нервно кивнула, опуская взгляд в тарелку.
Он все еще молчал. Шокировано. Растерянно. Но без злости.
— Это… мой? — тихо спросил он только спустя время, скорее, потому что ему нужно было услышать это вслух.
— Да.
Нэйт медленно выдохнул и откинулся на спинку стула, проводя ладонью по лицу. Кларк уже морально готовилась ко всему. К агрессии. К обвинениям. К скандалу. Но вместо этого Нэйт просто смотрел куда-то в стол перед собой. Переваривал. Очень долго. А потом тихо усмехнулся — растерянно, почти неверяще:
— Охренеть…
— Прости, что не сказала раньше. Я сама не сразу узнала, потом… все было слишком сложно, — Кларк нервно сжала пальцы.
— Эй. Нет. Не извиняйся сейчас, — Он тут же поднял голову.
И вот это окончательно выбило Кларк. Нэйт не выглядел человеком, который собирается разрушить ей жизнь. Наоборот. Он был в шоке. Очень. Но все равно пытался думать логично.
— Ты как вообще себя чувствуешь? — тихо спросил он.
— Нормально… наверное, — Кларк даже растерялась от этого вопроса.
— «Наверное» звучит не очень уверенно.
Она невольно улыбнулась. И Нэйт вдруг тоже улыбнулся в ответ. Слабо. Ошарашенно. Но тепло.
— Господи… ты правда будешь мамой. А я отцом.
Нэйт все еще сидел молча какое-то время. Просто пытался осознать масштаб того, что только что услышал. Кларк нервно следила за ним, почти не дыша. Но потом он вдруг посмотрел на нее очень спокойно. По-взрослому спокойно.
— Так… — он медленно выдохнул. — Давай сначала кое-что уточним.
Кларк напряглась еще сильнее.
— Между нами ведь уже точно нет отношений, да?
Вопрос прозвучал без претензии. Без давления. Просто честно.
— Нет, — Кларк кивнула.
Нэйт коротко кивнул в ответ, будто именно это и ожидал услышать.
— Но у нас теперь есть общий ребенок.
От этих слов у Кларк внутри все дрогнуло. Потому что он не сказал «твой ребенок», Не дистанцировался. Сразу сказал «у нас».
— И у тебя есть Лекса, — Нэйт продолжил уже мягче.
— Да, — Кларк подняла взгляд.
— Она знает?
— Да.
На секунду он замолчал, а потом осторожно спросил:
— И… как она к этому относится?
Кларк неожиданно даже улыбнулась сквозь нервозность. Совсем немного.
— Лучше, чем я ожидала. Намного лучше.
— Это хорошо.
И он действительно выглядел так, будто рад это слышать. Нэйт чуть подался вперед, опираясь локтями о стол.
— Кларк, я хочу сразу сказать одну вещь.
Она напряглась.
— Я не хочу никаких судов, скандалов или выяснений через адвокатов. Если мы можем все решить все спокойно, словами — я только за.
Кларк моргнула. Нэйт продолжил уже серьезнее:
— Я готов официально участвовать в жизни ребенка. Финансово, документально — как нужно. И…— он слегка замялся. — Я просто хочу знать, что с вами все хорошо.
Все. На этом моменте Кларк окончательно сломалась. Потому что она столько недель готовилась к худшему. К конфликту. К давлению. К обвинениям. А вместо этого перед ней сидел человек, который в первую очередь думал не о себе, а о них всех. У нее резко задрожали губы, а потом слезы просто полились сами.
— Эй-эй, — Нэйт сразу поднялся со своего места. — Кларк, ну ты чего?
Она закрыла лицо ладонями, нервно смеясь сквозь слезы:
— Господи… ты слишком хороший человек для этого мира.
Нэйт тихо фыркнул и присел рядом, осторожно обнимая ее за плечи.
— Ну все, не плачь.
Кларк только сильнее всхлипнула.
— Я серьезно думала, что ты меня возненавидишь.
— За что?
Она растерянно посмотрела на него мокрыми глазами. Нэйт мягко улыбнулся:
— За то, что жизнь оказалась сложнее, чем мы все планировали?
Он осторожно убрал волосы с ее лица:
— Кларк, все будет хорошо. Правда.
И от этой простой уверенности у нее внутри стало совсем больно. Но уже по-хорошему. Потому что рядом с ней сейчас были люди, которые не пытались разрушить ее за ошибки. Наоборот. Они оставались.
Когда Кларк немного успокоилась, Нэйт все еще сидел рядом, поглаживая ее по спине. Тогда она тихо сказала:
— Я не хочу, чтобы между нами было что-то токсичное. Особенно теперь.
— Я тоже, — он внимательно посмотрел на нее.
Кларк слабо улыбнулась:
— Может… попробуем быть друзьями? Нормальными. Без лжи, манипуляций и ножей в спину.
— Звучит как очень взрослая идея, — Нэйт тихо усмехнулся:
— Нас вынудили обстоятельства.
— Да уж.
— Тогда договорились? — он протянул ей руку с легкой улыбкой:
Кларк посмотрела на его ладонь и вдруг тоже улыбнулась сквозь остатки слез, а потом пожала ее.
— Договорились, — ей стало по-настоящему спокойно.
Когда Кларк открыла дверь квартиры Лексы, ее сразу окутало тепло. Настоящее домашнее тепло. Пахло чем-то сливочным, запеченным, специями и свежим хлебом. На фоне негромко играла музыка …что-то спокойное, старое, с мягким женским вокалом. И от этой картины у Кларк внутри вдруг стало так спокойно, что она едва не расплакалась снова.
Лекса была на кухне. Собранные в высокий хвост волосы слегка качались в такт музыке, на ней была обычная светлая майка и короткие свободные шорты, открывающие длинные ноги. Она одновременно протирала столешницу закончив готовку, двигаясь по квартире так естественно, будто вся эта уютная жизнь всегда была ее. Будто в ней всегда было место для Кларк.
Стоило двери закрыться, как Лекса сразу обернулась. И господи. Эта улыбка. Та самая — мягкая, живая, абсолютно влюбленная.
— Привет, — она тут же подошла к Кларк ближе. — Ну? Как все прошло?
Кларк даже ответить сразу не смогла. Просто смотрела на нее. На открытую шею. На босые ноги. На расслабленный домашний вид Лексы. На женщину, которую любила столько лет. Лекса сразу заметила этот взгляд и уже тише спросила:
— Эй… все нормально?
— Да. Очень, — Кларк наконец выдохнула и кивнула.
— Расскажешь? — Лекса осторожно коснулась ее щеки пальцами.
И Кларк рассказала. Про разговор с Нэйтом. Про его реакцию. Про то, что он не устроил скандал. Про желание участвовать в жизни ребенка. Про то, что они решили попробовать сохранить хорошие отношения.
Лекса слушала внимательно. Не перебивая. Не напрягаясь. Только иногда медленно кивала. И чем дольше Кларк говорила, тем спокойнее становилось внутри. Потому что Лекса принимала все. Полностью.
Когда Кларк закончила, в квартире ненадолго стало тихо.
— Я рада, что все прошло хорошо. Правда, — Лекса мягко улыбнулась.
И вот тут Кларк почувствовала, как внутри снова поднимается что-то теплое, большое, переполняющее. Она нервно прикусила губу, а потом вдруг спросила:
— Твое предложение… еще в силе?
— Какое именно? — Лекса моргнула.
— Переехать к тебе, — отвела взгляд, неожиданно смущаясь.
Тишина длилась буквально секунду потом лицо Лексы изменилось так быстро, что Кларк едва не рассмеялась. Будто внутри нее включили свет.
— Кларк…
— Так да или нет? — уже с улыбкой перебила та.
— Да. Господи, конечно да, — Лекса даже не пыталась скрыть счастье.
— Тогда… я хочу, — Кларк тихо выдохнула.
И все. Этого хватило, чтобы Лекса буквально засияла. Она резко притянула Кларк к себе за талию:
— Ты сейчас серьезно?
— Нет, я просто люблю устраивать эмоциональные качели, будучи беременной женщиной.
— Боже, я тебя обожаю, — Лекса рассмеялась прямо ей в губы:
Но Кларк уже смотрела на нее совсем иначе. Слишком долго она держала себя в руках сегодня. Слишком долго была взрослой, спокойной и собранной. А сейчас перед ней стояла ее женщина. В домашней одежде. С растрепанным хвостом. С запахом кухни и дома на коже. И Кларк поняла, что все. Она пропала окончательно. Быстро скинув обувь, она шагнула ближе и обняла Лексу за талию, прижимая к себе.
— Кларк? — Лекса даже удивиться не успела.
Потому что блондинка тут же поцеловала ее. Жадно. Глубоко. Так, будто весь этот день только этого и хотела. Лекса тихо выдохнула ей в губы, сразу отвечая на поцелуй и крепче сжимая ее талию руками.
— Боже… — пробормотала она между поцелуями. — Что случилось с моей милой девушкой?
Кларк только снова поцеловала ее, заставляя отступить на шаг назад.
— В спальню. Сейчас.
Лекса тихо рассмеялась, явно моментально теряя остатки способности мыслить здраво:
— Какая ты грозная.
— Лекса.
— Уже иду, любовь моя.
И по тому, как она смотрела на Кларк, было совершенно очевидно — отказать ей сейчас Лекса не смогла бы ни в чем.
Кларк снова притянула ее к себе, а смех Лексы быстро растворился в очередном поцелуе — глубоком, горячем, голодном. Она целовала ее так, будто пыталась выразить сразу все: облегчение, любовь, желание, страх, счастье. И Лекса отвечала точно так же.
Они почти вслепую двигались в сторону спальни, не отрываясь друг от друга. Иногда Лекса тихо смеялась ей в губы, когда Кларк слишком нетерпеливо тянула ее за собой, а потом снова сама углубляла поцелуй, заставляя Кларк забывать, как вообще дышать.
Когда они вошли в комнату, Лекса остановилась у кровати первой. Несколько секунд она просто смотрела на Кларк. На ее раскрасневшиеся щеки. На растрепанные волосы. На взгляд, в котором сейчас было столько любви и желания одновременно, что у Лексы внутри все сжималось.
— Иди ко мне, — тихо прошептала она.
Кларк подошла сразу. Лекса нежно коснулась ее лица ладонями и снова поцеловала — медленнее теперь, глубже, будто хотела прочувствовать каждую эмоцию Кларк. Ее пальцы осторожно скользнули под ткань кофты, поглаживая теплую кожу талии. От этих касаний у Кларк внутри все приятно сводило. Лекса всегда касалась ее так, будто Кларк была чем-то драгоценным.
Она медленно стянула с нее одежду, оставляя поцелуи на открывающейся коже — на плечах, ключицах, груди. Каждое прикосновение было неторопливым, ласковым, но от этого только сильнее кружило голову.
Кларк тихо выдыхала, цепляясь пальцами за плечи Лексы. Ее тело уже отзывалось на каждое движение, на каждую теплую ладонь, скользящую по спине и бедрам. Но когда Лекса стянула с нее последнее, Кларк вдруг перехватила инициативу.
— Нет, — выдохнула она почти с улыбкой. — Сегодня моя очередь.
Лекса едва успела удивленно приподнять брови, как Кларк уже толкнула ее на кровать. Мягко, но уверенно. И господи, вид Лексы, лежащей перед ней с чуть потемневшим взглядом и растрепанными волосами, окончательно сводил с ума.
Кларк сама начала раздевать ее — медленно, с наслаждением проводя ладонями по ее телу. Она целовала Лексу жадно, мокро, оставляя горячие поцелуи на шее, ключицах, груди. Когда Гриффин прикусила кожу у основания шеи и одновременно сжала ее бедро, приподнимая его к себе, Лекса тихо застонала и откинула голову назад. Этот звук буквально ударил Кларк под дых.
— Боже… — выдохнула Лекса, цепляясь пальцами за простынь. — Ты решила меня убить?
Кларк только усмехнулась и снова поцеловала ее. Она хотела наслаждаться Лексой полностью. Каждой эмоцией. Каждым вздохом. Не спешить. Не пытаться быстрее добраться до финала. Просто любить ее.
И Лекса это чувствовала. По тому, как Кларк изучала ее тело руками и губами. Как смотрела на нее — восхищенно, почти голодно. Как ловила каждый ее стон, будто это была самая прекрасная музыка в мире.
Очень быстро Лекса перестала пытаться сохранять самообладание. Она тяжело дышала, выгибалась навстречу ласкам Кларк и тихо шептала ее имя, когда та особенно нежно целовала внутреннюю сторону бедра или медленно проводила ладонями по ее телу. А потом Лекса все-таки не выдержала и резко притянула Кларк обратно к себе, переворачивая их.
— Все, хватит, — хрипло пробормотала она ей в губы. — Иначе я сойду с ума.
Кларк только рассмеялась тихим, сбивчивым смехом, который тут же перешел в стон, когда Лекса снова начала ее целовать — уже более требовательно, жадно, будто сама слишком долго держала себя в руках. И дальше все растворилось в прикосновениях. В поцелуях. В сбившемся дыхании.
Они любили друг друга долго, медленно, с той нежностью и страстью, которые появляются только между людьми, слишком долго ждавшими возможности наконец быть вместе.
Кларк чувствовала себя любимой каждой клеткой тела.
