Часть 10. Когда никто уже не держит
30 мая 2026 г., 13:15
Тренировка закончилась поздно.
Слишком поздно для того, чтобы голова оставалась ясной, и слишком тихо для того, чтобы эмоции не начинали звучать громче обычного.
Каток почти опустел, свет стал холоднее, а лёд — как будто чужим. Последними ушли тренеры. Потом — шумные группы. Потом даже эхо в коридорах перестало отвечать.
Софья осталась дольше всех. Не потому что хотела. Потому что не могла уйти.
Она снова и снова проходила один и тот же заход. Не идеально — уже не идеально, как раньше. И это бесило сильнее всего. Она знала, что делает всё правильно, но тело будто каждый раз чуть запаздывало на долю секунды — как будто внутри что-то мешало.
И это “что-то” у неё имело имя.
Она резко остановилась у борта, сняла перчатки, сжала их в руке.
— Хватит… — выдохнула она себе под нос.
Но лёд не отвечал. И тишина тоже.
Георгий в это время уже ушёл. Почти.
Он стоял у выхода в коридор, ключи в руке, уже собирался уйти, когда остановился.
Просто остановился. И понял, что не идёт дальше.
Потому что весь вечер он не делал одну простую вещь — не смотрел в её сторону.
И от этого становилось только хуже. Он медленно выдохнул.
— Чёрт… — тихо сказал он.
И развернулся.
Софья услышала шаги не сразу. Слишком привыкла к тишине.
Когда он появился у входа на лёд, она даже не обернулась сразу.
— Ты всё ещё здесь, — сказал Жора спокойно.
Слишком спокойно. Софья выпрямилась.
— Уже нет.
— Я вижу.
Он не заходил сразу. Стоял у борта. Как будто проверял, есть ли у него право быть здесь вообще.
— Почему ты не ушёл? — спросила Софа, не глядя.
— Потому что ты тоже не ушла.
Софья резко усмехнулась.
— Логика железная.
— Рабочая.
И вдруг — тишина стала другой. Не напряжённой. А честной. Она всё-таки повернулась.
И впервые за весь день посмотрела на него прямо.
— Мы не можем так дальше, — сказала Самоделкина тихо.
Георгий кивнул.
— Знаю.
— Это не работает.
— Я тоже это понимаю.
И это было страшнее любого спора. Потому что никто не сопротивлялся.
Софья сглотнула.
— Тогда почему ты пришёл?
Георгий посмотрел на неё долго. И впервые не пытался скрыть ничего.
— Потому что я не могу уйти, когда ты остаёшься.
Тишина. Слишком плотная. Слишком живая.
Софья резко выдохнула.
— Это не ответ.
— Это единственный честный ответ, который у меня есть.
И вот тут она сломалась первой. Не резко. Не громко. Просто устало.
— Я устала, — сказала она.
Георгий чуть шагнул ближе.
— Я тоже.
— Тогда почему мы всё ещё здесь?
Он не ответил сразу. И это молчание было не уходом. Это было признанием, что у них нет готового ответа.
Софья опустила взгляд.
— Я пыталась… — тихо сказала она. — Я правда пыталась сделать так, чтобы это исчезло.
— Я знаю.
— Но не исчезло.
Георгий выдохнул.
— У меня тоже не получилось.
И вот тут стало опасно спокойно. Он сделал шаг ближе. Не резко. Не как раньше. Осторожно.
Как будто любое движение могло всё разрушить.
— Софья…
Она подняла взгляд. И не отступила.
— Скажи, что ты хочешь, чтобы я ушёл, — тихо сказал он.
Секунда. Две. И это был момент выбора.
Софья открыла рот. И не смогла. Потому что это была бы ложь.
Она медленно покачала головой.
— Я не хочу.
И всё.
Георгий замер. Очень заметно.
Как будто он не ожидал, что это будет так просто и так страшно одновременно.
— Тогда что? — спросил он тихо.
Софья усмехнулась, но без защиты.
— Я не знаю.
Пауза. И это снова не было пустотой. Это было приближением.
Георгий сделал ещё один шаг. Теперь между ними было слишком мало воздуха. Слишком знакомо. Слишком опасно.
— Мы всегда вот так, да? — тихо сказал он. — Почти.
Софья кивнула.
— Да.
— И ты каждый раз отступаешь.
Она напряглась.
— Я не…
— Отступаешь, — спокойно перебил он. — Даже сейчас.
И это было правдой. Она это почувствовала. Софья резко выдохнула.
— А ты что предлагаешь?
Георгий смотрел на неё долго.
Слишком долго.
— Не отступать, — сказал он наконец.
И в этот момент всё внутри неё снова рухнуло.
Софья шагнула ближе. И теперь уже не было расстояния.
— Ты уверен? — тихо спросила она.
Он не ответил словами. Он просто коснулся её руки. И это было достаточно. Она не отстранилась.
И поцелуй случился не как раньше. Не как спор. Не как срыв.
А как результат всего, что они слишком долго пытались не делать.
Тихий. Долгий. И на этот раз — без попытки убежать сразу.
Когда они всё-таки отстранились, никто не улыбался. Не потому что было плохо. А потому что наконец стало честно.
— Мы опять это сделали, — тихо сказала Софья.
Георгий усмехнулся едва заметно.
— Да.
Пауза.
— И опять не решили ничего.
Софья выдохнула.
— Это пугает.
Георгий кивнул.
— Меня тоже.
И на этом они не разошлись. Но и не стали понятнее. Просто впервые за всё время перестали притворяться, что могут быть “просто тренировка и ничего больше”.
