Мафия

Прошёл месяц. Особняк Авангардов постепенно возвращался к жизни — строители заделали пробоины в стенах, вставили новые окна, восстановили сгоревший сад. Магнолии, которые, казалось, погибли во время штурма, дали новые побеги. Крис говорила, что это хороший знак. Леонора подтвердила: «Магнолии живучие. Как и мы».

Лу и Мариус жили вместе. После того разговора, когда Лу рассказал всю правду, между ними больше не было стен. Мариус перестал быть просто парнем босса — он стал частью клана. Официально. Он тренировался каждый день с теми, кто остался, изучал структуру, учился управлять. Лу не давил — он просто был рядом, когда Мариус спрашивал. А Мариус спрашивал часто.

«Я хочу быть полезным. Не просто парнем, который сидит дома и ждёт. Я хочу стоять рядом с ним. Защищать его. Помогать ему. Я — Бастион. Его крепость. И я должен быть готов ко всему».

Крис записала в новый блокнот: «Мариус стал частью клана. Официально. Он тренируется каждый день. Лу смотрит на него с гордостью. Я тоже».

Саймон восстановил все системы безопасности и теперь работал над тем, чтобы найти остатки вражеских сетей. Леонора анализировала экономику — нужно было восстановить финансы клана после войны.

Однажды вечером они сидели в гостиной все вместе — Лу, Мариус, Крис, Саймон и Леонора. Огонь в камине потрескивал. За окнами шумел дождь.

— Знаете, — сказал вдруг Саймон, отрываясь от ноутбука, — я тут подумал... Мы прошли через ад. Через взрывы, погони, предательства. Мы потеряли Чака. Почти потеряли Крис. Но мы выжили.

— Выжили, — подтвердила Крис. — И стали сильнее.

— Именно! — Саймон поднял палец. — Поэтому я предлагаю... устроить вечеринку!

— Вечеринку? — Леонора приподняла бровь.

— Да! Мы заслужили! Никаких взрывов, никаких перестрелок. Просто вечер для нас. С музыкой, с едой, с танцами. Лу, ты же умеешь танцевать — мы все помним стриптиз.

Крис прыснула. Мариус поперхнулся чаем. Лу усмехнулся.

— Стриптиз был эксклюзивным мероприятием. Повторения не будет.

— Жаль, — сказала Крис. — Я записала бы. Снова.

— А я предлагаю другое, — сказал Лу, и все замолчали. — Мы восстановили особняк. Мы восстановили клан. Но есть кое-что, что мы ещё не сделали. Мы не попрощались с теми, кого потеряли. По-настоящему.

Тишина. Саймон перестал улыбаться. Крис опустила блокнот. Леонора отложила планшет.

— Завтра, — продолжал Лу. — Мы поедем на кладбище. Все вместе. И попрощаемся с Чаком. С моим отцом. Со всеми.

— Я с тобой, — сказал Мариус.

— Мы все с тобой, — добавила Крис.

На следующее утро они поехали на закрытое кладбище для своих. То самое, где хоронили погибших бойцов. Старые дубы всё так же шумели над могилами, но теперь к ним добавились новые холмики. Чак лежал рядом с отцом Лу — как и хотел. «Положите меня рядом с ним, — сказал он однажды, задолго до войны. — Мы с Авангардом начинали вместе. Хочу и закончить рядом».

Лу стоял над двумя могилами. В одной руке он держал зажигалку отца, в другой — помятую пачку сигарет Чака, которую нашёл в его комнате.

— Я сделал это, — сказал он тихо. — Я нашёл того, кто убил тебя. Я отомстил за тебя. За вас обоих. Вы можете спать спокойно. А я... я буду жить. Ради вас. Ради всех, кого люблю.

Мариус стоял рядом и держал его за другую руку. Крис, Саймон и Леонора стояли чуть поодаль.

— Мы никогда не забудем тебя, Чак, — сказала Крис. Её голос дрожал, но она улыбалась. — Ты был лучшим командиром. И лучшим ворчуном. Я записала это.

— Он говорил, что я слишком громкий, — добавил Саймон, вытирая глаза. — Но я знаю, что он меня любил. Где-то там, глубоко внутри. Под слоем сигарет и сарказма.

— Он был профессионалом, — сказала Леонора. — И хорошим человеком. Это редкое сочетание.

Лу положил на могилу Чака пачку сигарет. На могилу отца — зажигалку.

— Спасибо вам. За всё.

Они постояли в тишине. Ветер шумел в кронах дубов. Где-то вдалеке пела птица. Жизнь продолжалась.

Вечером того же дня они сидели в гостиной. Настроение было светлым — грустным, но светлым.

— Знаете, — сказал Мариус, — я тут подумал... Лу рассказал мне всё. Всю правду. И я... я хочу сказать вам всем. Я горжусь тем, что я часть этой семьи. Я никогда не думал, что у меня будет такая семья. Но теперь она есть. И я ни на что её не променяю.

— Ты делаешь нам лучшие комплименты, Мариус, — улыбнулась Крис.

— Я просто говорю правду.

— Это и есть лучший комплимент, — сказал Лу. — Правда.

Саймон вдруг вскочил:

— Ладно, хватит грустить! Я включаю музыку! Сегодня мы празднуем! За нас! За живых! За мёртвых! За всех!

Он включил что-то ритмичное. Крис закатила глаза, но встала и начала танцевать. Леонора, к всеобщему удивлению, присоединилась. Мариус потянул Лу за руку:

— Потанцуем?

— Ты же не танцуешь.

— Сегодня — танцую. Ради тебя.

Лу улыбнулся и встал. Они танцевали в гостиной, среди свежих стен и старых воспоминаний. Война была позади. Боль утихала. Жизнь продолжалась.

И они были вместе.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 37