Мафия

Прошло ещё три месяца. Особняк Авангардов восстановили — строители заделали последние пробоины, а магнолии в саду зацвели с новой силой. Клан окреп. Враги, узнав о судьбе директора и пяти объединённых кланов, больше не решались нападать. Авангарды снова стали сильнейшей семьёй Бельгии, и теперь их власть была непоколебима. Но сегодня никто не думал о войне.

Свадьбу решили провести в школе. Лу настоял: «Там всё началось. Там я впервые увидел тебя. Там я танцевал стриптиз с твоим именем на груди. Там ты упал на колени и подарил мне кольцо». Мариус пытался возражать — «это же школа, там нельзя», — но Лу уже договорился с новым директором, и тот, памятуя о судьбе предшественника, согласился на всё.

Актовый зал, где когда-то Лу танцевал стриптиз, а потом убил директора, преобразился до неузнаваемости. Белые пионы — те самые, которые Лу дарил Мариусу на золотой карете, — украшали каждый ряд. На сцене стояла арка из живых цветов. Оркестр — не духовой, как на вертолёте, а струнный — настраивал инструменты. Гостей было немного: Крис, Саймон, Леонора, уцелевшие бойцы клана и несколько учителей, которые пережили войну.

Лу ждал у алтаря. На нём был белый костюм — не свадебное платье, он решил, что платье уже было. Белый шёлковый пиджак, золотые запонки с гербом клана, белая рубашка. Короткая стрижка уложена идеально. Синие глаза сияли. Крис, стоявшая рядом как подружка жениха, записывала всё в новый блокнот.

— Ты нервничаешь? — спросила она.

— Нет. Я ждал этого два года.

Двери открылись. Мариус вошёл в зал. На нём был чёрный смокинг — тот самый, от Тома Форда, в котором Лу когда-то приехал на ста машинах. Лу одолжил его Мариусу, и тот, ворча «это слишком пафосно», всё же надел. Под смокингом — белая рубашка. На шее — цепочка с кольцом, которое Лу подарил ему на помолвке. Мариус шёл медленно, но его глаза сияли. Он смотрел только на Лу.

«Вот он. Мой парень. Мой босс. Мой будущий муж. Я помню, как впервые увидел его — в бежевом костюме, с очками Tom Ford, на двадцати двух машинах. Я тогда подумал: "Какой самодовольный мажор". А теперь... теперь я не могу представить свою жизнь без него. Он — моё сердце».

Мариус подошёл к алтарю. Лу взял его за руки.

— Ты опоздал, — прошептал он.

— Я никогда не опаздываю. Просто ты пришёл раньше.

Священник — тот самый, что хоронил бойцов клана, — начал церемонию. Он говорил о любви, о верности, о том, что эти двое прошли через ад и заслужили счастье. Крис плакала, не скрывая. Саймон рыдал в голос. Леонора держала лицо, но её глаза были влажными.

Когда пришло время клятв, Лу заговорил первым:

— Мариус Де Саггер. Я пришёл в твою жизнь с ложью. Я притворялся тем, кем не был. Но ты увидел меня настоящего. Ты пробил мои стены — так же, как я пробил твои. Ты держал меня за руку, когда я умирал. Ты стоял рядом, когда я хоронил близких. Ты спас меня от самого себя. Я люблю тебя. И я обещаю: больше никаких масок. Никаких тайн. Только правда. Только мы. Навсегда.

Мариус смотрел на него. Его лицо было каменным — как всегда. Но по щекам текли слёзы. Он не вытирал их.

— Лукас Авангард. Ты — самый невозможный человек из всех, кого я знаю. Ты приехал на ста тысячах машин. Ты танцевал стриптиз с моим именем на груди. Ты купил школу и назвал её в мою честь. Ты стоял на коленях с алой розой и плакал. Я держался. Я говорил «поздравляю с покупкой» и «красивая роза». Я боялся, что чувства — это слабость. Но ты показал мне, что любовь — это сила. Ты — моя сила. Мой принц. Мой будущий муж. Я люблю тебя. Навсегда.

— Обменяйтесь кольцами, — сказал священник.

Крис подала кольца — два простых серебряных ободка с гравировкой «Принц» и «Бастион». Лу надел кольцо на палец Мариуса. Мариус — на палец Лу. Их руки дрожали, но они справились.

— Объявляю вас мужьями, — сказал священник. — Можете поцеловаться.

Лу притянул Мариуса к себе и поцеловал. Зал взорвался аплодисментами. Саймон орал громче всех: «ОНИ ПОЖЕНИЛИСЬ!!! МОЙ БОСС ЖЕНИЛСЯ НА МОЁМ ЛУЧШЕМ ДРУГЕ!!!». Крис записывала, смеясь и плача одновременно. Леонора аплодировала — впервые в жизни. И только один человек в зале не хлопал, но улыбался, глядя на эту сцену, и этой улыбки было достаточно.

Вечером был банкет в особняке. Торт — шестиярусный, в виде Эйфелевой башни — стоял в центре стола. Саймон съел четыре куска и клялся, что это лучший торт в его жизни. Крис танцевала с Леонорой, и та даже не возражала. Охранники, забыв о субординации, поздравляли молодых.

Лу и Мариус сидели во главе стола, держась за руки.

— Мы сделали это, — сказал Мариус.

— Сделали. И теперь у нас вся жизнь впереди.

— Что будем делать?

— Жить. Любить. Строить. Путешествовать. Я обещал тебе Париж — теперь это не торт, а настоящий.

— Париж — это хорошо. Но мне достаточно быть с тобой. Где угодно.

Лу наклонился и поцеловал его.

— Тогда пусть будет везде. Мы объездим весь мир. Вместе.

— Вместе, — повторил Мариус.

Где-то в углу Саймон, уже слегка пьяный, запел песню. Крис подхватила. Леонора пыталась их утихомирить, но безуспешно. Лу и Мариус смотрели на это и улыбались.

Война была позади. Боль утихала. Впереди была жизнь.

И они были вместе.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 38