Мафия

Прошло ещё три года.

Клан Авангард стал не просто сильнейшим в Бельгии — он стал легендой. О нём говорили с уважением и страхом от Лондона до Берлина, от Амстердама до Парижа. Империя, построенная на крови и предательстве, теперь стояла на законе и порядке. Лу правил твёрдо, но справедливо. Мариус помогал ему во всём. Они стали не просто мужьями — они стали королями.

Сегодня был особый день. Годовщина коронации — так в клане называли день, когда Лукас Авангард официально принял титул, который когда-то носил его отец. Пять лет назад он стоял на коленях перед могилой отца и клялся отомстить. Четыре года назад он стоял на коленях перед Мариусом с алой розой. Три года назад он стоял перед алтарём и надевал кольцо на палец любимого. А сегодня он стоял на балконе особняка и смотрел на ночной Брюссель.

Мариус вышел на балкон и встал рядом.

— Опять не спишь.

— Не сплю. Думаю.

— О чём?

Лу помолчал, глядя на огни города внизу. Этот город видел всё: его слабость, его силу, его любовь. И он всё ещё стоял.

— О том, как всё изменилось. Я помню, как впервые вошёл в школу. Двадцать две машины, бежевый костюм, очки. Я думал, что это просто задание. Просто цель. Я не знал, что ты станешь всей моей жизнью. Я помню, как ты краснел, — Лу улыбнулся. — Как ты сказал «он большой» в раздевалке. Как ты сидел на полу и говорил, что это медитация. Как ты разбил мне сердце на заводе и собрал его заново, когда упал на колени с кольцом.

— Ты всё помнишь.

— Я помню каждую секунду. Я помню всё.

Мариус взял его за руку и сжал. Кольцо «Бастион» блеснуло в свете луны. На пальце Лу — кольцо «Принц» — ответило ему таким же блеском.

— Знаешь, что я помню? Я помню, как ты умирал. Как я сидел у твоей постели и думал: «Если он умрёт, я не переживу». Я помню, как ты вышел из огня — обгоревший, в саже, но живой. Я помню, как ты стоял над телом директора и сказал: «Это справедливость». И я помню, как ты танцевал со мной на нашей свадьбе, а Саймон орал, что это лучший день в его жизни.

— Он орал на каждой нашей годовщине.

— Он всегда орёт. Это его способ выражать любовь.

Оба усмехнулись.

— Мы прошли через ад, — сказал Лу. — Мы потеряли отца. Чака. Друзей. Но мы выжили. Мы построили империю. И ты был рядом. Всегда.

— Всегда, — повторил Мариус. — И буду. До конца.

Лу повернулся к нему, взял его лицо в ладони и поцеловал. Долго. Нежно. Как в первый раз. Как тогда, на школьном дворе, под крики толпы. Только теперь они были вдвоём, на балконе своего дома, под звёздами, которые видели всё.

— Я люблю тебя, — прошептал Лу. — Больше, чем империю. Больше, чем власть. Больше, чем жизнь.

— Я знаю. И я люблю тебя. Всегда любил. Всегда буду.

Они стояли на балконе, держась за руки, и смотрели на город. Где-то внизу Крис дописывала очередную страницу в блокнот — она всё ещё вела хронику, хотя говорила, что третий блокнот точно станет последним. Где-то Саймон запускал новый дрон для проверки периметра и спорил с ним, называя его «капризной железкой». Где-то Леонора закрывала последний отчёт за день, удовлетворённая тем, что империя работает как часы.

А здесь, на балконе, были только они. И вечность.

— Что дальше? — спросил Мариус.

— Дальше? — Лу усмехнулся и указал на город. — Ты видишь это?

— Брюссель. Наш город. Наша империя.

— Нет. Это наша корона. А мы — её короли.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 41