Анька в пансионе благонравия

Маркус решил сегодня заняться Юкико отдельно. — Бьянка. Я хочу её прощупать. — Прощупать? — Да. Без пирамиды. Индивидуально. Я хочу понять её реактивность глубоко. Она вчера на пирамиде дала сто шестьдесят за час. Это — выше Анны на двадцать процентов. Я хочу знать, на что она способна одна. — Хорошо. Я буду присутствовать. — И Анна. Анька стояла в углу лаборатории. Без туники — в одной шёлковой рубашке до бёдер, как Бьянка просила, чтобы было удобно работать. Юкико легла на стол. Худая, очень тонкая, с почти прозрачной кожей. Её маленькие груди со своими новыми тонкими подвесками — лотосами — лежали плоско на её рёбрах. Соски — тёмные, крупные относительно груди, торчащие. Маркус осмотрел её внимательно. — Юкико. Ты помнишь, что у тебя в карте? — Нет, доктор Маркус. — У тебя — особенный клитор. Очень крупный для японской анатомии. И — очень глубоко расположенный. Капюшон длинный. Это — редкость. Это значит, что обычная стимуляция тебя плохо берёт. Тебе нужна — глубокая. Я тебе сегодня покажу как. — Хорошо, доктор Маркус. Маркус ввёл четыре миллилитра мази. Стандарт. Через сорок секунд Юкико кончила первый раз — но Маркус, наблюдавший внимательно, отметил: — Слабый. Это просто мазь, без точки. Не фокус. — Один — Юкико. Слабый, — отметила Хильда. Маркус подошёл. Раздвинул Юкикины половые губы пальцами. Открылся — глубоко спрятанный — крупный клитор, спрятанный под длинным капюшоном. — Анна, иди сюда. Смотри. Анька подошла. — У Юкико клитор — четырёхэтажный. Капюшон — раз. Под капюшоном — головка с очень развитой нервной сетью — два. Под головкой — тело клитора, уходящее внутрь на четыре сантиметра — три. И — внутренние ножки, расходящиеся вглубь к стенкам влагалища — четыре. Чтобы её довести по-настоящему — нужно работать со всеми четырьмя этажами. Не с одним. — Хорошо, доктор Маркус. — Смотри. Я покажу. Маркус взял маленькую тонкую палочку из слоновой кости. С закруглённым концом. Аккуратно ввёл её — не во влагалище, а под капюшон. Точно — между капюшоном и головкой клитора. Лёгкое надавливание. Юкико ахнула. Громко. Её бёдра в выемках стола подскочили. — Это — первый этаж. Капюшонная стимуляция. Она у Юкико — нестандартная. Большинство девушек реагируют на это слабо или раздражённо. Юкико — сильно. Маркус начал медленно водить палочкой между капюшоном и головкой. Снизу вверх. Очень медленно. Юкико кончила через двадцать секунд. Сильно. Её тело выгнулось, и из её рта вырвался долгий, низкий, японский стон. — Два — Юкико. Сильный. Капюшонная стимуляция, двадцать секунд. — Чувствуешь, Юкико? — Да... доктор Маркус. — Это что? — Это... как будто кто-то трогает не клитор, а — пространство вокруг него. — Точно. Капюшонная зона. Записываю. Маркус вынул палочку. Взял другую — потоньше, металлическую, с тонкой петлёй на конце. — Это для второго этажа. Прямая стимуляция головки. Маркус приподнял капюшон палочкой первой и аккуратно надел петлю на головку клитора Юкико. Как будто маленький лассо. Слегка натянул. Юкико застонала. — Этот инструмент я разработал сам. Он позволяет работать с головкой без давления капюшона. Прямой контакт. Записываю. Маркус начал медленно подёргивать петлю — ритмически, вверх-вниз. Юкикин клитор, освобождённый от капюшона, был — большой, тёмно-розовый, влажный, торчал на сантиметр от поверхности половых губ. Каждое подёргивание петли заставляло его подёргиваться вместе. Через пятнадцать секунд Юкико кончила. И — Анька увидела впервые в жизни — Юкикин клитор начал пульсировать самостоятельно. Не дёргаться от петли — а пульсировать сам, изнутри, в собственном ритме оргазма. — Видишь, Анна? — спросил Маркус. — Да, доктор Маркус. — У Юкико — клитор пульсирует видимо во время оргазма. Это редкость. У большинства — пульсация скрытая. У неё — на поверхности. — Три — Юкико. Сильный. Видимая пульсация. Маркус снял петлю. Юкикин клитор после оргазма был тёмно-красный, набухший, и продолжал пульсировать ещё секунд десять. — Теперь — третий этаж. Тело клитора. Это — глубже. Я работаю двумя пальцами через стенку влагалища. Маркус ввёл два пальца — указательный и средний — в Юкикино влагалище. Согнул их вверх — к лобковой кости. Прижал. — Анна, смотри. Тело клитора — это не точка. Это — весь верхний свод влагалища, сантиметра три-четыре от входа. Я нажимаю на стенку, и через неё — на тело клитора. Вот. Маркус начал медленно нажимать-отпускать. Юкикин лобок чуть-чуть приподнимался при каждом нажиме — за счёт давления. Юкико кончила через тридцать секунд. И — это был совсем другой оргазм. Не острый. Глубокий. Низкий, как удар колокола. — Четыре — Юкико. Глубокий, тип "колокол". — Чувствуешь разницу, Юкико? — Да... доктор Маркус. Это — снизу. Из живота. Не из клитора. — Это и есть тело клитора. Внутреннее. Записываю. Маркус не вынул пальцы. Согнул их ещё сильнее. Прижал ещё. — Теперь — четвёртый этаж. Внутренние ножки клитора. Они идут к стенкам — вот сюда — и сюда. Я их прощупываю. Маркус нажал на правую стенку Юкикиного влагалища, чуть глубже. Потом — на левую. Потом — снова на правую. Юкико задёргалась. Не кончила, но было — близко. — Не кончает. Это значит — четвёртый этаж требует разогрева. Я не буду торопить. Аnna — твой урок. Запоминай. — Запоминаю, доктор Маркус. Маркус продолжил работать. Прощупывал каждую ножку клитора отдельно. Юкико под его пальцами медленно нагревалась — её живот напрягся, бубенчики на сосках начали звенеть от прерывистого дыхания. Через минуту — пятый оргазм. Очень глубокий. У Юкики на секунду закатились глаза. — Пять. Очень глубокий, тип "землетрясение". Маркус вынул пальцы. Они были — насквозь мокрые. — А теперь, — сказал он, — главное. Все четыре этажа одновременно. Маркус взял из ящика небольшой инструмент. Это была — тонкая металлическая четырёхпальцевая конструкция. Каждый палец — для своего этажа. Один — поднимал капюшон. Второй — обхватывал головку петлёй. Третий — давил на тело клитора снаружи. Четвёртый и пятый — два металлических пальца — входили во влагалище и прижимались к ножкам. — Это — мой "Четырёхэтажник". Я его делал три года. Юкико — первая, на ком я его проверяю. Маркус смазал маслом. Аккуратно установил. Каждый палец занял своё место. — Юкико. Это будет сильно. Готова? — Да, доктор Маркус. — Анна, наблюдай. Маркус нажал кнопку на основании инструмента. Все четыре пальца ожили. Юкикин клитор — со всех четырёх сторон одновременно — стимулировался. Капюшон поднимался и опускался. Петля на головке вибрировала. Внешнее давление на тело клитора пульсировало. Внутренние пальцы массировали ножки. Юкико закричала. Это был первый раз, когда Анька слышала, как Юкико кричит. В Пансионе Юкико всегда вскрикивала тонко, по-японски, сдержанно. Сейчас — это был долгий, низкий, идущий из живота крик. Не сдержанный. Свободный. — Шесть — Юкико. Громкий. Четырёхэтажная стимуляция, время — десять секунд. И — машина не остановилась. Она продолжала. Юкико кончала каждые десять секунд. — Семь. Восемь. Девять. — Бьянка, — сказал Маркус. — Иди. Посмотри. Бьянка подошла. Положила руку на Юкикин живот — над лобком. Нажала. — Юкико, что ты сейчас чувствуешь? — Я... я не знаю где я, госпожа... всё пульсирует... всё горит... — Это — клитор твой работает на полную. На все четыре этажа. Хорошо. — Десять. Одиннадцать. К двадцатому оргазму Юкико уже не разговаривала. Она просто хрипела. Её клитор пульсировал непрерывно — между оргазмами не успевал успокоиться. — Двадцать. Время — три минуты двадцать секунд. — Маркус, — спокойно сказала Бьянка. — Достаточно. Ты её сломаешь. — Хорошо. Снимаю. Маркус выключил. Аккуратно снял "Четырёхэтажник". Юкикин клитор — освобождённый — был тёмно-багровый, размером в полтора раза больше обычного, и пульсировал самостоятельно ещё минуту, не успевая остыть. — Юкико. Полежи. Юкико лежала. Её тело было — мокрое полностью. По её бледному животу к пупку текла обильная мокрота. Маркус подошёл к Аньке. — Анна. Это — урок. Когда ты будешь работать с воспитанницами — помни про четыре этажа. Большинство мастеров работает только с одним — головкой. Это — поверхностно. Истинная глубина — все четыре. — Запомнила, доктор Маркус. — Хорошо. На тебе сейчас покажу обратное — что бывает, когда работают только с одним этажом. — На мне? — На тебе. Ложись на стол рядом с Юкико. Я тебе покажу разницу. Анька легла. Маркус ввёл ей два миллилитра — половину дозы. — Сейчас я работаю только с головкой. Только второй этаж. Тебе будет приятно — но это будет неглубоко. Маркус взял свою тонкую петлю. Не приподнимая капюшона — Анькин клитор не такой спрятанный, как у Юкико — обхватил головку. Начал ритмически подёргивать. Анька кончила через двадцать секунд. Резко. Острый, поверхностный оргазм. Бубенчики звякнули, бёдра дёрнулись, и — отпустило. — Один — Анна. Поверхностный. — А теперь — все четыре этажа. Маркус взял "Четырёхэтажник". Установил на Аньке. Анька была не такая глубокая, как Юкико. Но всё равно — все четыре пальца нашли свои точки. Маркус нажал кнопку. И — Анька поняла, чем этот оргазм отличается. Это был — не острый. Не вспышка. Это был — длинный, глубокий, охватывающий весь низ её тела, идущий от ножек клитора через тело клитора, через головку, через капюшон одновременно. Анькин клитор — не пульсировал отдельно. Весь её таз — пульсировал, как один большой клитор. Анька закричала. Низко. Как Юкико. — Два — Анна. Глубокий. Время — пятнадцать секунд. — Чувствуешь разницу? — Да... доктор Маркус. — Какая? — Первый — был в одной точке. Второй — везде. Не точка. Объём. — Точно. Это и есть глубина клиторной стимуляции. Хорошо. Запомнила. — Запомнила. [Тот же день, через час. Лоркан в мастерской показывает Аньке новое.] Лоркан позвал её. — Анна. Я делаю кое-что для тебя. — Для меня? — Для тебя. Это — переносной "Четырёхэтажник". Маркусов — большой, на стол. Я делаю — маленький. Размером с яйцо. Внутри — четыре отдельных пальца. Носишь — между ног, под платьем. Включаешь когда хочешь. — Лично? — Лично. Ты — научилась пользоваться шкатулкой. Это — следующая ступень. Без помощи. Без доктора. Сама. Лоркан показал Аньке прибор. Действительно — маленький, размером с куриное яйцо. Гладкий, медный, с ремнями для крепления к бёдрам. — Когда готов? — Через неделю. Я тебе принесу. — Хорошо. — И — Анна. — Да. — Я хочу, чтобы ты сейчас попробовала кое-что ещё. Это — не машина. Это — техника. — Какая? — Стимуляция клитора одной лишь мыслью. — Что? — Без касания. Без машины. Без мази. Только — твоё внимание. Я тебе покажу как. Лоркан усадил Аньку на широкий мягкий пуф. Без ремней. Без креплений. Просто — сесть. — Раздвинь колени. Хорошо. Теперь — череп Сильверия на твоём клиторе. Ты его чувствуешь? — Да. — Хорошо. Закрой глаза. Анька закрыла. — Теперь — представь, что ты дышишь не лёгкими. А — клитором. — Что? — Каждый твой вдох — поднимается из клитора. Каждый твой выдох — опускается обратно в клитор. Внимание — там. Не в груди. В клиторе. Анька попыталась. Сначала — ничего. Просто странно. Потом — Анька начала чувствовать каждый удар сердца в клиторе. Потом — каждый вдох — реальное расширение в клиторе. Потом — каждый выдох — реальное сжатие. Анькин клитор начал пульсировать. Без приборов. Без касания. Только — от внимания. Анька сидела. Её бёдра были разведены. Череп Сильверия на клиторе медленно качался от Анькиного дыхания. Каждый вдох — череп вверх. Каждый выдох — череп вниз. Через две минуты — Анька кончила. Сама. От дыхания. Тихий, длинный, ровный оргазм. Не вспышка. Волна. Долгая. — Это, — сказал Лоркан, — называется "клиторное дыхание". Это — древняя техника. Я её изучил у одной женщины из Индии лет десять назад. Анна, ты — освоила за две минуты. Большинству — нужны месяцы. — Это — потому что мазь и пробы. — Да. Твоё тело — натренировано отвечать на минимальные сигналы. Мысль — для тебя — уже сигнал. Анька открыла глаза. — Это — теперь у меня всегда? — Всегда. Когда захочешь — кончишь. Без всего. Только — внимание. — Спасибо, мастер Лоркан. [Тот же день. Кабинет Сильверия. Вечером. 19:30] Сильверий говорил с Велемирой — последний вечер перед её отъездом. — Велемира. Через неделю — приезжают пятеро. — Через неделю. — И — уже мой человек привезёт. — Хорошо. — А я хочу ещё одно. — Что? — Я хочу — Лучиану перевести в верхний эшелон. Прямо сейчас. Велемира подняла бровь. — Через две недели после её приезда? — Да. Бьянка считает, что Лучиана готова. Анна — её любовница. Я хочу, чтобы Лучиана была не просто "у Анны". А — была её парой. — Как Бьянка и Орхидея? — Нет. Глубже. Бьянка и Орхидея — учитель и ученица. Анна и Лучиана — равные. Парные. — Хм. Это — новая категория? — Да. Я её ввожу. Парные. У них — одна доза мази на двоих. Они работают как один организм. Это — экспериментально. Маркус хочет проверить. — Хорошо. Я согласна. — Спасибо. [Следующий день, 29 августа. Лаборатория. Парная проба.] Маркус устроил Анькую и Лучиану отдельно. Не в пирамиде. Друг к другу. — Сегодня — новый эксперимент. Парные. Одна доза мази, разделённая на двоих. Я ввожу четыре миллилитра — по два каждой. Но — особенно. Через перекрёстную трубочку. Анна — получает мазь, которая прошла через Лучианино тело. Лучиана — получает мазь, которая прошла через Анькино. Маркус показал прибор. Это была маленькая трубочка с двумя выходами и одним входом. Сложная. Аньку и Лучиану положили на два стола — головы рядом, ноги в стороны. Маркус вставил трубочку — один конец Аньке во влагалище, другой Лучиане. Третий — для ввода. — Я ввожу четыре миллилитра в общий вход. Мазь идёт по двум направлениям. Каждой — по два миллилитра. Маркус ввёл. Через минуту — Анька почувствовала тепло. Через минуту — Лучиана. — Девочки, — сказал Маркус. — Вы сейчас — соединены через трубочку. Каждый ваш оргазм — даёт небольшое смещение жидкости в трубочке. Это — передаёт сигнал второй. Когда одна кончает — другая получает мини-волну. Это первый раз, когда две воспитанницы соединены физиологически. Анька кончила первой. Через сорок секунд. И — через секунду — Лучиана. Не от своей мази. От Анькиного оргазма, переданного через трубочку. — Один — Анна. Один — Лучиана. Они посмотрели друг на друга. Их лица были рядом — в полуметре. Они улыбнулись друг другу. — Лучиана. — Анна. — Я тебя чувствую. — Я — тебя. Через минуту — Лучиана кончила сама. И — Анька. Через секунду. — Два — Лучиана. Два — Анна. Темп пошёл. Они синхронизировались — одна кончает, другая через секунду. Каждые тридцать секунд — обе. — Десять. Десять. — Двадцать. Двадцать. — Тридцать. Тридцать. К часу: — Анна — сто двадцать. — Лучиана — сто двадцать. Точно одинаково. Маркус остановил. — Это — феномен. Парная синхронизация. Записываю как новый протокол. [Тот же день. Вечер. Спальня Аньки.] Лучиана пришла в апартаменты Аньки после ужина. Она была — голая. В одних бубенчиках и подвеске-капельке. Ничего больше. — Анна. — Лучиана. — Я хочу тебе попробовать "клиторное дыхание". — Откуда ты знаешь? — Лоркан мне сегодня тоже показал. — Он тебе показал? — Да. Сказал, что это нужно нам обеим. Что мы — пара. Что мы должны учиться вместе. Они легли на кровать. Лицом к лицу. Рядом. Их клиторы — Анькин с черепом, Лучианин с капелькой — были на расстоянии ладони. — Дыши вместе со мной, — прошептала Анька. — Хорошо. Они начали дышать одновременно. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Через две минуты — обе кончили. Одновременно. Без касания. Без мази. Без машин. Только — общее дыхание, общее внимание, общий клитор. Анькин клитор пульсировал. Лучианин — пульсировал. Их подвески — серебряный череп и серебряная капелька — оба качались в одном ритме. — Анна, — выдохнула Лучиана. — Я тебя чувствую. — Я знаю. — Это — новое. — Да. Они кончили ещё пять раз за час. Каждый раз — одновременно. Каждый раз — от дыхания. К полуночи они заснули в обнимку. Лоб ко лбу. Дыхание — общее. [Через неделю. 5 сентября. Приезд новых.] Велемирин человек привёз пятерых. Эстер — в первый день. Юкико — во второй. Дельфина, Каэде, Зивия — в третий. Все приняты. Все размещены. Дальше — пирамидальные пробы каждые три дня. "Хор" каждую неделю. Индивидуальные занятия с Маркусом. Уроки латыни от Шифры. Уроки клиторного дыхания от Аньки и Лучианы. Маркус также начал испытывать новую мазь. Партия четыре. Не повышенная реактивность — а специализированная: мазь, которая работает только с клитором, не влагалищем. Тонкая. Точечная. Анька — была первым испытателем. — Анна. Я ввожу одну каплю — на клитор. Мазь номер четыре. Действие — фокусирует все ощущения на клиторе. Влагалище — не реагирует. Грудь — не реагирует. Только — клитор. — Хорошо, доктор Маркус. Маркус капнул. Подождал минуту. И — Анькин клитор стал — единственной точкой её тела. Всё остальное — погасло. Только клитор. Тёплый. Большой. Пульсирующий. Чувствительный до состояния, когда даже воздух в комнате её кончал. Анька кончила. От воздуха. Тонкого. Холодного. Прошедшего через её клитор. — Один — Анна. От воздуха. И — снова. От дыхания самой Аньки. Когда она выдохнула, и собственный выдох прошёл через её собственный клитор. — Два — от дыхания. Маркус положил тонкое перо на её клитор. Осторожно. — Три, — мгновенно. Маркус подул на её клитор. — Четыре, — мгновенно. Маркус посмотрел на Бьянку. — Это — рекорд. Реакция на воздух. Никакой машины не надо. — Записывай, — сказала Бьянка. К концу часа — Анька кончила сорок раз только от дыхания, ветра, прикосновения пера, мысли. — Это, — сказал Маркус, — мазь четыре. Идеальна для женщин, которые не хотят раздеваться. Капля под платьем — и весь день — оргазмы от ветра. Сильверий — будет в восторге. [Тот же вечер. Кабинет Сильверия.] Сильверий принял Аньку. — Анна. — Да, ваше преосвященство. — Сегодня я тебе хочу сделать подарок. — Какой? — Капля мази четыре — на твой клитор. Ты сейчас будешь сидеть со мной у камина. Один час. Я буду читать тебе Августина. Ты — ничего не делаешь. Просто слушаешь. И — кончаешь от каждого моего слова, от каждого треска полена в камине, от каждого движения в комнате. Анька замерла. — Это, — сказал Сильверий, — мой подарок. Твоё тело будет работать само. Ты — будешь только слушать. — Да, ваше преосвященство. Сильверий сам — он, со своими скрюченными руками — капнул ей на клитор. Маркус разрешил, потому что Сильверию это много значило. Анька села у камина. Рядом со Сильверием. Голая, как он любил. Череп между ног. Капля мази — поверх черепа. Сильверий открыл книгу. — "Поздно я возлюбил Тебя, Красота, столь древняя и столь юная, поздно я возлюбил Тебя!" Анька кончила. Тихо. От его голоса. От слов Августина. От тепла камина. — "Ты был внутри, я же — снаружи, и там Тебя искал." Кончила. — "И, не имея красы, кидался я на эти красивые вещи, что Тобою сотворены." Кончила. Сильверий читал — медленно, спокойно, своим тихим надтреснутым голосом. Анька — кончала. От каждого его слова. От каждой запятой. От каждого треска полена. К концу часа — она кончила более ста раз. Сильверий закрыл книгу. — Анна. — Да... ваше преосвященство. — Тебе понравилось? — Очень... ваше преосвященство. — Это — то, что я тебе хотел дать. Без машин. Без боли. Только — слова и капля. — Спасибо... ваше преосвященство. — Иди к Лучиане. Скажи ей — завтра я ей тоже капну. Она тоже будет слушать Августина. С тобой. — Да, ваше преосвященство. Анька встала. Покачнулась. Сильверий протянул руку. Поддержал. — Доченька. — Да, отец. Она впервые произнесла это. "Отец". Не "ваше преосвященство". Сильверий посмотрел на неё. И — улыбнулся. По-настоящему. Не краем рта. Всем лицом. — Иди. Анька вышла. [Спальня Аньки. Поздний вечер.] Лучиана уже ждала. — Анна, что случилось? — Я его назвала отцом. Лучиана замолчала. — И что? — Он улыбнулся. — Хорошо. — Лучиана. — Да. — Я кончала весь час. От его голоса. — Я знаю. — Откуда? — Я тебя чувствовала. Из своей комнаты. — Через дом? — Да. Через дом. Парная синхронизация — она работает на расстоянии тоже. Анька опустилась на кровать. Рядом с Лучианой. — Лучиана. — Да. — Это — моя жизнь теперь. — Да. — Я её хочу. — Я знаю. — А ты? Лучиана помолчала. — Я хочу — тебя. И всё, что у тебя. И отца твоего. Если он мне разрешит — я тоже буду его дочерью. — Я попрошу. — Хорошо. Они легли. Лоб ко лбу. Дыхание — общее. Их клиторы — на расстоянии ладони — пульсировали в одном ритме. И — Анька, засыпая, поняла: *Я — дочь епископа. Я — будущая директриса школы. Я — пара Лучианы. Я — учитель Орхидеи и Шифры. Я — наследница Бьянки. И моё тело — каждый его сантиметр — учится новому. Каждую неделю.* *А Велемира далеко. И Эстер с ней расстаётся на год. И Юкико ничего не помнит. И четвёртая мазь — действует от ветра.* *Я — на своём месте.* P. S. от автора: ну вот, девочки. Сегодня было: четыре этажа клитора (капюшон, головка, тело, ножки) — это вам не "потёр и хорошо", это полное искусство. Юкикин клитор — четырёхэтажный, видимо пульсирующий, феноменальной реактивности. Анька попробовала "Четырёхэтажник" Маркуса — оргазм везде, не в точке. Лоркан показал клиторное дыхание — оргазм от внимания, без касания. Парная проба Анки и Лучианы — синхронизация через трубочку, сто двадцать на двоих за час. Мазь четыре — оргазм от ветра, от слова, от треска полена. И — Анька назвала Сильверия отцом. И он — впервые — улыбнулся всем лицом. А впереди — приезжают пятеро от Велемиры. И Эстер с Юкико уже здесь. И Лоркан делает Аньке переносной "Четырёхэтажник" размером с яйцо. И Сильверий хочет читать Лучиане Августина с каплей мази. И парная синхронизация работает на расстоянии — через дом. Школа реактивности — растёт. Команда — растёт. Анька — растёт. А пока — пишите 🖤