Пещера

Лучи солнца окрашивали бескрайнюю равнину в оттенки охры и золота. Небо было голубое, без единого облака. Вдалеке, на горизонте, высились Анды. Ветер был горячим. Он нёс с собой мелкую пыль, которая хрустела на зубах. Рон вытер пот со лба. Куртка сразу стала лишней, и он стянул её, запихнув в рюкзак. Он стоял, сжимая лямки, и смотрел вперёд. В сотне метров от них, прямо посреди растрескавшейся от зноя земли, из скалы показался чёрный провал. Пещера. Вход был похож на раскрытый рот. Казалось, сама земля здесь решила поглотить путников. Вокруг не было ни души. Гарри стоял впереди, широко расставив ноги, ветер трепал его чёрные волосы. Плечи ломило от тяжести, но он держался прямо. В руке — волшебная палочка, пистолет в кобуре на поясе. Гермиона стояла рядом. Она забыла завязать волосы и то и дело заправляла пряди за уши. На её спине висел рюкзак, из которого торчал кинжал. Драко замер чуть поодаль. Его светлые волосы растрепались, и он, морщась, приглаживал их. Он разглядывал вход в пещеру, хмурясь, словно отсчитывал шаги до смерти. Блейз был спокоен, как всегда. Он проверял ножны, закреплённые на ногах. Кинжалы сидели плотно, рукояти были под самой ладонью. Одно движение — и клинок в руке. Пэнси прижимала Мистера Костика к груди. Ноша на её спине казалась слишком неподъёмной для её хрупкой фигуры, но она держалась бодро и даже что-то насвистывала себе под нос. Узнать, где Тео, можно было по снаряжению, которое парило в воздухе, и по лёгкому облачку пыли, которое поднималось над землёй там, где он ступал. — Идём вместе. Парами. Пока обойдёмся «Люмосом». Не тратьте батарейки, — сказал Гарри. — Вопросы? Они зашли внутрь. Пещера проглотила их сразу. Как только лучи солнца остались за спиной, темнота сомкнулась вокруг них. «Люмосы» на палочках Гарри и Гермионы зажглись, выхватывая из мрака неровные каменные стены. Первый коридор был прямым. Но чем дальше они шли, тем стены становились у́же. Потолок опускался ниже, и уже через сотню метров им пришлось пригнуться, а потом и вовсе идти внаклонку. Рон чувствовал, как скала давит со всех сторон. Ему всегда было не по себе в замкнутых пространствах. Он старался дышать ровно, но воздух здесь был спёртый и каждый вдох давался с трудом. — Тут кто-то был, — сказал Блейз, когда они наконец выбрались в небольшое расширение в пещере. Он указал на пол. Следы. Отпечатки ботинок, ведущие вглубь. А ещё они увидели кровь. В темноте пятна казались чёрными. Они тянулись цепочкой. Кто-то шёл здесь, истекая кровью. — Это предыдущие группы, — тихо сказала Гермиона. — Те, кто не вернулся. Рон сглотнул. Смотрел на бурые разводы и пытался не думать о том, кому они принадлежали. Они двинулись дальше. Каменный пол здесь был выложен старыми плитами, покрытыми вековой пылью и землёй. Но на некоторых были следы. А на некоторых виднелись кровавые пятна. — Это ещё что за хрень? — Рон присел на корточки. Гермиона провела пальцем по краю плиты. Драко подошёл ближе. Поднял камушек возле Гермионы и кинул его в середину. Земля дрогнула. Сверху, из темноты, с шипением, вылетели стрелы, направляясь прямо к этой плите. Рон отшатнулся, чувствуя, как сердце подпрыгнуло. — Прекрасно, — пробормотал Малфой, разглядывая стрелы. — Ловушки. — Значит так, — Гарри присел на корточки, разглядывая пол. — Смотрите. На этих плитах кровь. А на тех плитах нет, значит, они правильные. Рон представил, как люди из предыдущих групп шли здесь, ошибались, и... Он тряхнул головой, отгоняя картинку. — Значит, план такой, — Гарри поднялся. — Наступаем только на те плиты, где нет крови. Где чисто. — А если сектанты нарочно оставили ложный след? — спросил Драко. — Чтобы убить тех, кто пойдет за ними? — Может быть, — Гарри посмотрел на него. — Но другого пути у нас нет. Если хочешь — можешь идти первым и проверить. — Нет уж. Я пока ещё нужен этому миру. — Тогда идёшь за мной и не умничаешь. Они осторожно двинулись вперёд. Медленно, осторожно, шаг за шагом, они следовали друг за другом. Рон каждый раз замирал, ступая на плиту. Ему казалось, что вот-вот в него полетят стрелы или что сейчас он провалится в яму с острыми кольями. Но ничего не происходило. Они шли по правильному пути. Кровавые пятна оставались в стороне. Рон старался на них не смотреть, но они притягивали взгляд. На некоторых плитах было очень много крови, целые лужи. А от них тянулся след. Рядом валялись обрывки ткани. Аврорская форма. Рон отвёл глаза и пошёл дальше. Плиты кончились внезапно. А потом Рон услышал звук. Щелчок. — Всем замереть! — крикнул Гарри. Они застыли. Рон остался стоять на одной ноге, не решаясь опустить вторую. — Что? — прошептала Пэнси. — Что случилось? — Слушайте. Они услышали скрежет. Где-то в стенах, глубоко в камне, заворочались древние механизмы. Зубчатые колёса, цепи, рычаги. — Мы активировали что-то, — сказала Гермиона. — Когда вошли сюда. Это комната-ловушка. Она реагирует на присутствие. — Что делать? — спросил Драко. Гарри обвёл зал лучом «Люмоса». Стены были покрыты узорами. А в центре дальней стены находилась щель, с вырезанными по кругу горящими символами. — Туда, — крикнул Гарри. Они протиснулись в щель по одному. Рон был последним. Он обернулся и увидел, как пол начал медленно оседать. Плиты уходили вниз, в черноту, одна за другой. Механизмы гудели, скрежетали, и весь зал, казалось, готов был обрушиться. Рон запрыгнул в щель. Гарри и Гермиона наколдовали светящиеся огоньки. Они подсветили пространство перед ними. Они стояли в узком каменном коридоре, который уходил вниз под крутым углом. — Пол исчез, — сказал Рон. — Дороги назад нет. — Значит, идём вперёд, — Гарри оглядел всех. — Все целы? Все кивнули. — Что-то не так, — сказал Блейз. — Это не похоже на пещеру. Здесь ловушки. Плиты с узорами. Это не природный грот. Это построено, продумано. Спроектировано кем-то. — Он прав, — Драко повернулся к Гермионе. — Что вы нам не рассказали? — Вся информация, которая была положена, донесена до вас, — ответил Гарри, закрывая собой Гермиону. — Чушь! — Драко шагнул вперёд. — Хватит кормить нас дерьмом! Он отошёл, скрестил руки на груди и привалился плечом к холодному камню. — Скажите правду, — сказал он, — или я остаюсь здесь. Дальше не пойду. Хватит с меня. К нему подошёл Забини и встал рядом. Ясно давая понять, что он согласен с Драко. Рюкзак Тео, парящий в воздухе, качнулся и поплыл к ним. — Я с вами, парни, — раздался голос из пустоты. Пэнси посмотрела на друзей, а потом перевела взгляд на Гарри. Она задержалась на секунду, прижимая Мистера Костика к груди. А потом медленно, всё ещё глядя на Гарри, пошла к Драко. И встала рядом. Гарри и Гермиона переглянулись. Он едва заметно кивнул. Она выдохнула. — Это пирамида, — сказала Гермиона. На секунду Драко показалось, что он ослышался. Он перевёл взгляд на Блейза. Забини всегда был образцом спокойствия, но сейчас его лицо вытянулось, а рот приоткрылся.  — Что? — спросил Блейз. — Пирамида, — повторила Гермиона. — Мы как раз движемся к ней. Эта пещера — вход. Когда мы сканировали, то увидели множество ходов и комнат. Слишком ровных. И тогда мы поняли, что это не природное образование. Это древнее сооружение. — Твою мать, — выдохнул Блейз. — И вы молчали. — Что ещё, Грейнджер? — заорал Драко. Он отлип от стены и шагнул к ним. — Мы имеем право знать! Это наши жизни вы подвергаете опасности! — О чём ты, Драко? — спросил Тео. — О той комнате с плитами! — Драко обернулся к невидимке. — Вы сами видели! Кое-где было очень много крови! На некоторых плитах были целые лужи! Человек не жилец после такого. Так где же все трупы? Повисла пауза. Тео нервно засмеялся. — Может, их забрали с собой сектанты? Или... — Или их сожрали, — закончил Драко. Смех Тео оборвался. — Нет, — сказал он. — Нет, это бред. Правда же, ребята? — он подошел к Гарри и Гермионе. — Вы же сканировали эту пещеру. Вы же знаете, что здесь нет никаких монстров. Гарри и Гермиона молчали. — Грейнджер, — голос Тео стал тихим, почти умоляющим. — Скажи, что тут нет никаких долбанных пещерных монстров. Тишина. — Грейнджер! — Мы не знаем точно, — выкрикнула Гермиона. — Подтверждений этому не было. Только косвенные данные. Мы не хотели пугать вас раньше времени. — Не хотели пугать?! — Тео взорвался. — Вы не хотели нас пугать? А когда вы хотели рассказать об этом? Когда бы нас уже сожрали? Из пустоты донёсся поток грязных ругательств. — Вы обманули нас, — сказал Блейз. — С самого начала вы всё знали и ничего не сказали нам. — Иначе бы вы отказались, — ответила Гермиона. — Мы не могли рисковать. У нас не было выбора. — Ты лживая сука, Грейнджер, — сказал Драко. — Эй! — Рон шагнул вперёд. — Поосторожнее со словами, Малфой! — А то что, рыжий? — Драко даже не обернулся. — Кинешь в меня «Аваду»? Рон сжал кулаки. Гермиона положила руку ему на плечо. — Нам всем нужно успокоиться, — сказала она. — Успокоиться? — голос Тео взлетел до крика. — Тут кто-то трупы спёр! Мы заперты в пещере, которая оказалась долбанной древней пирамидой, построенной хрен знает для кого и для чего! Если тут спрятали такой опасный артефакт и если тут смертельные ловушки, то и монстры, я уверен, тут не милые и пушистые! Нас сожрут с потрохами, Грейнджер! И я наконец-то стану видимым! От собственной крови! — Мы отказываемся от миссии, вы не дали нам полную информацию. Трансгрессируйте нас из пещеры, — сказал Блейз. — Это невозможно, — ответил Гарри. — Символы... Вы видели их, когда мы входили. Они горели. Это какая-то древняя магия, о которой мы не знаем. Первая группа успела передать данные перед тем, как пропасть. Они выяснили, что эти символы — это что-то вроде заглушки. Барьера. Они же и не дают аппарировать сразу к артефакту. Приходится идти пешком. И они же не дают монстрам выбраться наружу. Запирают их здесь. Как в клетке. — То есть мы заперты в пирамиде, — медленно произнёс Блейз, — вместе с монстрами. — Именно, — кивнул Гарри. — Отлично, — Драко откинулся спиной к стене и закрыл глаза. — Просто отлично. — Выбора нет, — сказал Гарри. — Мы должны идти вперёд.

***

Рон нащупал на поясе нож. Проверил зажигалку. Фонарик работал. Он посмотрел на остальных. В отряде чувствовалось напряжение. Рон говорил друзьям, что нужно рассказать всё, что они знали. Он спорил с Гарри и Гермионой до хрипоты: «Они имеют право знать. Если там водятся твари, они должны быть готовы». Но они сказали, что тогда отряд откажется идти. И он понимал почему. Кровожадные монстры. В тот день, когда они засекли множественные сигнатуры, Рон сразу всё понял. Магические всплески, движущиеся по пещере, были слишком быстрыми и хаотичными, чтобы быть людьми. В этой тьме жили твари, неведомые им. И судя по кровавым линиям, которые тянулись по каменному полу, они очень хотели есть. Рон сглотнул. Он очень надеялся, что они их не встретят. Но надежда — хреновый щит, когда вокруг них сгущается темнота, а впереди ждёт неизвестность. Коридор вёл вниз. Стены сужались, потом расширялись, потом снова сужались. Они шли, казалось, целую вечность. Рон чувствовал, как воздух становится холоднее. А потом коридор кончился. И они вышли под своды. Огромная пещера. Такая огромная, что свет от «Люмоса«» и налобных фонариков, которые надели Блейз и Нотт, не доставал до потолка. Впереди была подземная река. Со стен свисали сталактиты. Они стояли на каменном берегу и смотрели на воду, которая в темноте казалась чёрной. — Значит так, — Гарри обернулся к команде. — Переходим. По двое. Первыми — Малфой и Гермиона. Потом мы с Пэнси. Замыкающие — Рон, Забини и Нотт. Подстраховываем друг друга. На рюкзаки наложено заклинание Импервиус, но лучше всё равно держите их над головой. Магия здесь нестабильна. Гермиона первой шагнула в воду. Драко, помедлив секунду, двинулся за ней. Вода доставала до груди. Такая ледяная, что перехватывало дыхание. Гермиона шла, подняв палочку с «Люмосом» и рюкзак. Драко держался позади неё. Гермиона иногда наступала на скользкие острые камни и оступалась, но резко выпрямлялась, чтобы не упасть. Старалась найти устойчивое положение. Рон машинально протягивал руку каждый раз, когда она спотыкалась. Они добрались до берега. Насквозь мокрые и дрожащие от холодной воды. Гермиона обернулась, махнула светом от палочки. Сигнал: мы добрались. — Теперь мы, — Гарри повернулся к Пэнси. — Готова? — Да! — она улыбнулась, положила куклу в рюкзак. — Мистер Костик правда не любит воду. Но я сказала ему, что это приключение. Он согласился. Они шагнули в реку, и Рон увидел, как Пэнси на секунду замерла, привыкая к холоду, а потом двинулась дальше. Гарри то и дело оборачивался на неё, проверял, не отстаёт ли. Но она не отставала. Даже когда вода доходила до груди, она шла вперёд, напевая что-то себе под нос. — Ох, холодно! — сказала она. А потом вода сомкнулась над её головой. Она исчезла. Только круги на чёрной воде и рюкзак, который понесло в темноту. Гарри нырнул за ней. — ПЭНСИ! — крик Драко разорвал тишину пещеры. Он уже был на берегу, мокрый, дрожащий, но когда он увидел, как Пэнси исчезает под водой, то рванулся обратно в реку, не раздумывая ни секунды. Гермиона схватила его за плечо. Пальцы сжались мёртвой хваткой. — Нет! — она дёрнула его назад. — Не смей! — Отпусти меня, Грейнджер! — Мы не можем рисковать всей группой! — её голос сорвался, но рук она не разжала. — Ты не знаешь, что там, в воде! — Мне плевать! — он вырвался, и тогда Гермиона направила на него палочку. — Инкарцеро. Драко упал на землю, проклиная её. На той стороне Рон, Блейз и Тео сновали по берегу. Гарри вынырнул через несколько секунд. Хватая ртом воздух, выплёвывая воду. — Её нет! — крикнул он и снова ушёл под воду. Гарри вынырнул снова. Он отпустил свой рюкзак, и тот уплыл вслед за рюкзаком Пэнси. — Я не вижу её! И тут ниже по течению, раздался крик. — ПОМОГИТЕ! Паркинсон вынырнула в нескольких метрах от того места, где вошла в воду, и отчаянно молотила руками. — Меня кто-то схватил за ногу! — закричала она. И снова резко ушла на глубину, как будто её дёрнули снизу. Гарри не раздумывал. Он поплыл к ней, рассекая чёрную гладь. И через несколько секунд он тоже исчез. Они пропали вдвоём. — Отпусти меня, Грейнджер! — кричал Драко. — Отпусти или я... — У нас есть миссия! — её голос сорвался на крик. — Мы должны добраться до артефакта! Если мы все погибнем здесь... — Тебе вообще похер на Поттера? — спросил он. — Ты просто дашь ему утонуть? Я не понимаю, что с тобой стало, Грейнджер, с каких это пор ты стала такой бессердечной сукой? Она поджала губы, но ничего не ответила. Она отменила заклинание. Драко встал. Направился к ней. Она подняла палочку. Он подошёл ближе. — Больше не смей так делать, Грейнджер. — Нам нужно, чтобы остальные переправились, — сказала она наконец. — Пока ещё есть время… Она не договорила. Потому что поверхность реки взорвалась брызгами. — Осторожнее! — крикнула Гермиона, вглядываясь в тёмную воду. — Кажется, там кто-то есть. Рон, уже стоявший по колено в реке, вылез из воды. Вода начала бурлить. Как будто сама река была живым существом и теперь просыпалась. «Мы разделились», — подумала Гермиона. Сначала Гарри и Пэнси пропали. Теперь мы все на разных берегах. Это плохо. Очень плохо. Она огляделась. С одной стороны была чёрная вода реки, с другой — отвесная скала, уходящая в темноту. Рядом росли светящиеся синие грибы. — Смотрите, — сказал Блейз. — Кажется, там есть обход! Он указал на расщелину в камне. — Мы попробуем обойти, — крикнул Рон Гермионе. Он махнул Блейзу и Тео, и они двинулись вдоль скалы, туда, где голубоватый свет разливался по камням. Через минуту их силуэты растворились в темноте. Гермиона повернулась. Драко сидел на большом валуне и смотрел в темноту. Гермиона вздохнула. Она понимала, что должна что-то сказать. Что нельзя оставлять это так. Но слова застряли в горле. Она не привыкла оправдываться. Она привыкла быть правой. — Я знаю, что ты злишься на меня. Но я должна понять. Что именно тебя так разозлило? То, что я не дала тебе прыгнуть в реку? То, что я напомнила про миссию? Или то, что я... — она запнулась, подбирая слова, — ...что я поставила общее благо выше жизни нескольких людей? Ещё перед выходом мы с Гарри договорились, что миссия важнее всего. Он обернулся к ней. — Ты правда не понимаешь? — спросил он. — Нет. Объясни. Он встал и подошёл к ней. Теперь они стояли почти вплотную, и светящиеся грибы бросали голубые отсветы на их лица. — Почему тебе плевать на людские жизни, Грейнджер? Почему ты готова пожертвовать Поттером? Пэнси? Мной? Кем угодно — ради этого чёртова артефакта? С каких пор ты стала такой? — Я всегда была такой. Просто ты не замечал. — Я замечал. Ты всегда была готова на всё ради «общего блага». Но раньше ты хотя бы колебалась. Раньше ты хотя бы плакала, когда кто-то умирал. А теперь что? Ты стоишь с каменным лицом и говоришь мне про миссию, как будто Поттер для тебя — никто. — Он мой друг! Лучший друг! Я люблю его, Малфой! И я бы всё отдала, чтобы он сейчас стоял рядом со мной! Но я не могу! Потому что если я дам тебе прыгнуть за ним — ты погибнешь! Если я прыгну сама — я погибну! А если мы все погибнем, то кто по-твоему остановит секту? — А ты не думала, что все команды, которые вы отправили, поэтому и сдохли? Потому что им было плевать друг на друга? Потому что вы набрали людей, которые не были командой? Гермиона моргнула. — Знаешь, в чём разница между нами и теми тремя группами? — продолжал Драко, — мы не бросаем друг друга, когда пахнет жареным. Потому мне не плевать на Пэнси. Мне не плевать на Забини. Мне не плевать на Нотта. Мне даже на твоего драгоценного Поттера не плевать, хотя я его терпеть не могу. А тебе? Гермиона молчала. Её пальцы, сжимающие палочку, побелели. — Ты врёшь, — сказала она наконец. — Ты всегда думал только о себе. — Ты ничего обо мне не знаешь, Грейнджер. Он отошёл обратно к своему валуну. Она вздохнула. Потом подошла к рюкзаку. Она села возле берега и вытерла слёзы. Малфой их не увидит. Внутри у неё всё кричало. Гарри. Гарри. Гарри. А потом мысли понеслись туда, куда она запрещала себе возвращаться. Первая группа. Маркус Хейл — он вечно шутил. Сьюзан Лейли — тихая, дотошная, проверяла снаряжение по три раза. Дэвид Джонсон — он так рвался на эту миссию. У Маргарет Уилсон была маленькая дочь… Она сама провожала их. Сама пожимала руки. Сама говорила: «Вы вернётесь. Вы лучшие». Но они не вернулись. Она ждала два дня. Два дня не спала, не ела, проверяла сигналы каждый час. Потом пришёл Гарри и сказал: «Их нет, Гермиона». Она кивнула. Когда Гарри вышел, она наложила заклинание на дверь и заплакала. Никто не видел. Никто не слышал её. Она знала их всех. Всех четверых. Знала, что Маркус любит эль, а Сьюзан коллекционирует старые карты, а Дэвид всю жизнь мечтал быть аврором. А Маргарет купила дочке на день рождения красивое розовое платье, но так и не успела его подарить. И она отправила их в пещеру. Они не вернулись. Это была её вина. Потом была вторая группа. Третья. Двенадцать человек. Двенадцать имён, которые она повторяла по ночам, как молитву. Двенадцать семей, которым она писала письма. «С глубоким прискорбием сообщаем...» — она выучила эту фразу наизусть. Она ненавидела её. Ненавидела себя. И вот теперь Гарри. «Тебе вообще плевать на Поттера?» — прозвучал голос Малфоя в голове. Плевать? На Гарри? На лучшего друга? На брата, которого у неё никогда не было? Она хотела закричать: «Ты ничего не знаешь! Ты не видел, как я плакала, когда погибла первая группа! Ты не писал письма их семьям! Ты не просыпался по ночам от того, что видел их лица во сне!» Но она ничего не сказала ему. Потому что если бы она позволила себе закричать — она бы сломалась. А она не имела права ломаться. Не здесь и не сейчас.

***

Они шли уже минут двадцать. Тропа петляла между сталагмитами, то ныряя в узкие расщелины, то выходя на открытые площадки, усыпанные мелкой каменной крошкой. Голубоватое свечение впереди становилось ярче. Рон шагал первым, Блейз шёл следом за ним. Тео замыкал их маленький строй. Никто не оборачивался. Он не обижался. Привык. За пять лет можно привыкнуть ко многому. К тому, что люди проходят сквозь тебя в толпе. К тому, что бармен ставит стакан не перед тобой, а чуть левее. К тому, что ты просто голос без тела, тень без человека, шутка без лица. Но, несмотря на это, он понравился Кире. Кира. Я обещал увидится с ней в пятницу. А вместо этого я здесь. В пещере. Иду спасать мир, которому на меня наплевать. Но если я выживу, если Грейнджер не соврала и Лонгботтом правда довёл формулу до ума, то я снова стану видимым. Эта мысль грела лучше огневиски. Тео немного отстал от парней. Снял рюкзак. Размял плечи. И тут из-за валуна вышли сектанты. — Не двигайтесь, — рявкнул один из них. Рон потянулся к ножу, но второй сектант взмахнул палочкой и верёвки вылетели из воздуха, обвивая его запястья, щиколотки, плечи. Рон рухнул на землю, связанный по рукам и ногам. — Стоять! — крикнул первый. — Без глупостей! Блейз тем временем уже выхватил кинжал. Он двигался быстро, и второй сектант не успел среагировать. Блейз перехватил его руку с палочкой, вывернул, и палочка полетела в темноту. Но первый уже развернулся к нему, и с кончика его палочки сорвался красный луч. Блейз уклонился. Луч ударил в стену, выбив сноп искр. Тео не двигался. Он стоял и смотрел. Сектанты его не видели. Для них здесь было только двое — связанный Рон и дерущийся Блейз. Тео не существовало. «Эффект неожиданности», — подумал он. Я могу ударить первым. Они не ждут третьего. Он поднял тесак с рюкзака. Лезвие тускло блеснуло в голубом свете грибов. Тео перехватил рукоять поудобнее и начал бесшумно обходить первого сектанта со спины. И опустил лезвие со всего размаха. Череп хрустнул, как гнилой орех. Лезвие вошло вглубь с мерзким чавкающим звуком, разрывая кожу, дробя кость, вминая осколки в мозг, — брызнула кровь. Сектант обмяк и рухнул на землю лицом вниз. Палочка выпала и покатилась по полу. Второй, тот, что дрался с Блейзом, обернулся на звук и тут же получил удар кинжалом по руке. Сектант закричал, а Блейз придавил его к каменной стене и приставил лезвие к горлу. — Не двигайся, — сказал Забини. — И, может быть, доживёшь до утра. Тео нагнулся, подобрал палочку первого сектанта. Потом вторую. — Нотт? — позвал Рон, всё ещё связанный. — Ты где? — Здесь, — Тео присел рядом с ним, заклинанием снял верёвки. — Я убил его… убил… — Ты спас нас, — Рон встал. Посмотрел на мертвого сектанта. — Если бы не ты, возможно мы бы уже были мертвы. Ты сделал то, что должен был. Блейз всё ещё держал сектанта. Тот тяжело дышал, но не сопротивлялся. — Что делать с ним? — спросил Блейз. Рон подошёл к человеку в мантии, сдёрнул капюшон с его головы. — Ну что, поговорим?