Пещера

Вода была ледяной. Она обжигала, сдавливала грудную клетку, мешала дышать. Гарри вынырнул, хватая ртом воздух, и сразу же завертел головой. Где Пэнси? И тут он увидел её. Макушка. Тёмные волосы, мелькнувшие над водой метрах в десяти ниже по течению. Она то появлялась, то исчезала. Её руки беспорядочно молотили по поверхности, поднимая фонтаны брызг. А потом она пронзительно закричала. — Пэнси! Вода стекала с деревка его палочки, он надеялся, что магия здесь ещё работала. Гарри нырнул, луч света озарил пространство под водой. Огромная тварь вцепилась в ногу Пэнси. Она была похожа на огромную рыбу, но у неё не было чешуи. Через её бледную, полупрозрачную кожу просвечивали тёмные внутренности. Голова твари была самой страшной частью. Огромная и круглая, она почти целиком состояла из пасти. Челюсти раздвигались шире, чем казалось возможным, обнажая ряды зубов. Они росли, уходя вглубь глотки, и, когда пасть захлопывалась, зубы смыкались, не оставляя Пэнси ни единого шанса вырваться. Рыба вцепилась в ногу Пэнси чуть ниже колена. Зубы вошли глубоко, пробивая кожу и мышцы. Тварь мотала головой из стороны в сторону, разрывая плоть, и каждый рывок отдавался в теле Пэнси новой волной боли. Вода вокруг окрасилась в красный. Гарри направил палочку прямо на ногу Пэнси. Свет ослепил рыбину. Она отпустила Паркинсон. Но не уплыла. Наверное, была слишком голодной. Зелёный луч из палочки Гарри рассёк черноту и попал точно в тварь. Та дёрнулась, перевернулась брюхом вверх. Но Пэнси уносило дальше. Её тащило к провалу в скале, и Гарри понял, что не успеет. Он не доплывёт. Она слишком далеко. Гарри направил палочку на неё, молясь, чтобы элементарная магия сработала. Заклинание подхватило Пэнси, на секунду остановило её движение. Гарри подплыл ближе и обхватил за талию, прижал к себе. — Держись! — крикнул он. Ещё одно заклинание — и они оба полетели к берегу. Каменный берег встретил их жёстко. Гарри ударился спиной, Пэнси выскользнула из его рук и осталась лежать на мелководье. Он подполз к ней. Оттащил от воды. Перевернул на спину. Лицо белое, губы синие, глаза закрыты. Из рваной раны на ноге бежит кровь. — Пэнси! — он начал трясти её за плечи. — Пэнси, очнись! Дыши! Она дёрнулась. Закашлялась. Изо рта хлынула вода. — Шрамик, — прохрипела Пэнси. — Ты меня спас. Она опять закашлялась, он придержал её. — Мне... больно. Нога. — Знаю. Рюкзаки уплыли, там были зелья. Но Гермиона поможет. Я донесу тебя. Нужно остановить кровь. Он снял с себя ремень. Затянул им, как жгутом, её ногу чуть выше колена. Пэнси вскрикнула, схватилась за его плечо. Он подхватил её на руки и побежал. Пэнси прижималась к нему, дрожащая, мокрая, но живая. Только бы дотянуть. Только бы добежать. Гермиона спасёт её, остановит кровь. Пэнси не умрёт. Он не позволит.

***

Блейз стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на пленного. Рон держал палочку у его горла. — Вы думаете, что вы герои? — сказал сектант. — Вы думаете, что спасаете мир? Магия развратила всех. Она создала Пожирателей Смерти. Она создала Волан-де-Морта и Грин-де-Вальда. Сотни тёмных магов, которые убивали, пытали, подчиняли. Сколько людей погибло из-за магии? Назовите число. Рон молчал. Блейз тоже. — Тысячи, — продолжил сектант. — И всё ради чего? Ради того, чтобы одни волшебники могли возвыситься над другими? Ради «чистоты крови»? Ради власти? Магия — это оружие. И пока оно существует, всегда найдётся тот, кто захочет использовать его против других. — А как же магглы? — спросил Блейз спокойно. Сектант перевёл взгляд на него. — Что? — Ты говоришь, что магия — это источник зла. А если убрать магию, то все будут живы. А магглы? У них нет магии. И что? Они перестали убивать друг друга? Сектант нахмурился. — Магглы... — У магглов были мировые войны. Им не нужна магия и Авада, чтобы убивать. Он сделал шаг ближе. — У магглов были концлагеря. Геноцид. Они придумали газовые камеры и огнемёты. Они сжигали города вместе с людьми. Они ставили опыты на живых. И всё это — без единого заклинания. Ты правда думаешь, что без магии мир станет лучше? Сектант молчал. Румянец на его щеках стал ярче, но теперь в глазах мелькнуло что-то новое. Сомнение? Или раздражение? — Это другое... — Нет, — отрезал Блейз. — Это то же самое. Зло не в магии. Зло — в людях. Всегда было в людях. И магия тут ни при чём. Сектант опустил глаза. Молчал. — Вы всё равно не остановите нас, — сказал он наконец. — Артефакт зовёт. И даже если вы убьёте меня — нас много. Мы не боимся смерти. Мы боимся только одного: что магия продолжит существовать. — Это не вера, — тихо пробормотал Блейз. — Это безумие. — Это свобода, — ответил сектант. — Свобода от магии. Свобода от страха. Рон переглянулся с Блейзом. Тео, невидимый, молчал где-то рядом. Блейз чувствовал его присутствие по лёгкому колебанию воздуха. — Гарри захочет его допросить, — произнёс Рон, кивая на связанного сектанта. — Ты идёшь с нами. Сектант не сопротивлялся, только смотрел на них горящими глазами и улыбался своей жуткой улыбкой. Рон повернулся к Тео. — Прости, я должен забрать у тебя палочку. Приказ Гарри. — Я вроде спас тебя, Уизли, — в голосе Тео прозвучала обида. — Извини. Не могу ослушаться Гарри. Тео протянул палочку. Рон взял её. — Где вторая? — Какая вторая? Рон нахмурился. — Их было две. — Ну, видимо, куда-то укатилась. Ты же видел, что я стоял с одной. Уизли, я бегаю голый по пещере, поверь, мне некуда её прятать. А Блейз всё это время был у тебя на виду и держал нож у горла этого психа. Рон вздохнул, оглядел пол. В темноте, среди камней, вторую палочку было не найти. Во всяком случае, он не видел её. — Кстати, — подал голос Тео, — я начал замерзать. Я понимаю, эффект неожиданности и всё такое, но мне бы штаны и ботинки. Камни острые. И холодные. Рон стянул рюкзак и, не опуская палочки, начал вытягивать одежду из рюкзака. — Как у тебя всё это поместилось? — спросил Тео. — У тебя там что, бездонная сумка? — Заклятие незримого расширения, — ответил Рон. — Гермиона поколдовала. Сказала, что нам понадобится много вещей. И, как видишь, была права. — Грейнджер — гений, — признал Тео. И начал натягивать вещи. — Кстати, Блейз. А откуда ты так много знаешь про магглов? Мне помнится, мы не посещали уроки маггловедения. — В деревне, где я жил, не было библиотек. Зато был старый маггл по имени Хосе, который торговал старыми книгами, и бармен, который крутил старое кино по вечерам в местном баре. Тео уже натягивал ботинки, когда парень в мантии подал голос. — Вы не дойдёте, — сказал он. — Они уже близко. И они чуют вас. Рон нахмурился. — Кто они? Сектант улыбнулся шире. — Вы ещё не встречали их? Они приходят на запах. На звук. И они голодны. Всегда голодны. — Кто? — Рон встряхнул его за плечи. — Говори! Но сектант только закрыл глаза и начал что-то шептать, какую-то молитву на неизвестном ему языке. Блейз положил руку на плечо Рона. — Оставь. Он больше ничего не скажет. И тут к ним подошёл полностью одетый Тео. — Парни. Мне одному кажется или за нами кто-то идёт? Они прислушались. Даже сектант перестал шептать. Звук падающих камней. А потом скрежет, как будто кто-то провёл лезвием по скале. — Двигаемся, — скомандовал Рон. — Быстро.

***

Рон бежал. Он тащил сектанта за шиворот. Его монотонный шёпот звучал прямо над ухом, как заевшая пластинка. Рон хотел заткнуть его, но не было времени. Они чувствовали смрад. Гнилостный и удушающий. Так пахнет мертвечина. Так пахнет разложение. Так пахнет смерть. Они слышали тяжёлые шаги. Когти скребли по камню. Этот противный звук разносился по коридорам пещеры, отражался от стен, множился так, что невозможно было понять, сколько их и насколько они близко. Они чуют нас. Рон не верил сектанту. Не хотел верить. Но смрад, который полз за ними по пятам, не оставлял сомнений — то, что шло сзади, не было человеком. Гарри. Пэнси. Были ли они живы? Выбрались ли? Он не знал. Может, они уже мертвы. Может, пока они тут бегали, их тела плыли по той чёртовой реке и твари обгладывали их кости. Он отогнал эту мысль. Нельзя. Не сейчас. Гарри выживал и в худших передрягах. Он выжил после «Авады». Какая-то подземная река не убьёт Гарри Поттера. Но сомнение уже грызло его внутри. Потому что предыдущие группы тоже были лучшими. И они не вернулись. Сектант снова засмеялся. — Вы чувствуете их? Чувствуете? Они рядом. — Заткнись, — прохрипел Рон, дёргая его за шиворот. — Вы умрёте здесь, — продолжал сектант. — Как и те, кто пришёл до вас. Рон сжал кулак и ударил его. Голова сектанта дёрнулась, улыбка исчезла. — Ещё слово, и я оставлю тебя здесь, связанного, в темноте, с теми, кто идёт сзади. Понял? Сектант молча сплюнул кровь. — Двигаемся, — бросил Блейз, появляясь рядом. — Впереди свет. Там Драко и Грейнджер. Рон не чувствовал облегчения. Это лишь отсрочка. Передышка перед следующим рывком. Сзади снова заскрежетало. Ближе. Гораздо ближе. — Бегом! — крикнул Тео. И они побежали. Смрад догонял. Он был почти осязаемым, липким, он забирался в ноздри, в горло, проникал в лёгкие. Рон чувствовал его на языке. Этот вкус тухлого мяса. Рон бежал и думал о том, что даже если они доберутся до лагеря, то это ещё не конец. Потому что то, что шло за ними, не остановится. Потому что пещера не отпустит их просто так. Тропа сузилась. Теперь приходилось пробираться по одному, задевая плечами влажные стены. Голубые грибы мерцали, и в их призрачном свете всё казалось ненастоящим. Какой-то декорацией к фильмам ужасов, которые когда-то показывал Гарри Рону. Они толкали сектанта вперёд. Тот больше не смеялся. Видимо, удар в челюсть отбил охоту. Но его губы всё ещё шевелились, и Рон слышал обрывки молитвы: гортанные, чуждые слова, от которых мороз шёл по коже. А потом Рон услышал звук справа. Даже сектант перестал шептать. — Вы слышали? — голос Тео. — Тихо, — прошептал Рон. Звук повторился. Только теперь слева. И ещё один. Сзади. Сверху посыпалась каменная крошка. Они окружают их. Рон вытащил палочку. Блейз достал кинжал. Тео сжимал мачете, которое было в крови сектанта. — Где они? — прошептал Блейз. — Я не вижу. — Я тоже. Но они здесь. Сектант на коленях поднял голову. Его глаза горели в голубом свете грибов, и улыбка вернулась. — Они пришли, — выдохнул он. — Они здесь. Слава Очищению. Слава... Договорить он не успел. Из темноты, прямо в круг голубого света от грибов, вышла тварь. Она была метра два ростом и передвигалась на двух ногах, как человек. Но сходство с человеком на этом заканчивалось. Тело покрывала бледная кожа, под которой угадывались узлы мышц, перекатывающиеся при каждом движении. Руки у твари были неестественно длинные, достающие до земли, с пальцами, оканчивающимися чёрными когтями. Каждый коготь был изогнутый, похожий на серп. Голова твари была, как у гориллы, но без шерсти — голая, с просвечивающими венами. Пасть — широкая. Зубы торчали в разные стороны, кривые, жёлтые, с застрявшими между ними ошмётками плоти. Тварь смотрела на них молочно-белыми глазами, без зрачков. «Слепая?» — подумал Рон. Монстр дышал тяжело и хрипло. Рон смотрел на него и был не в силах пошевелиться. Страх был липким, он сковывал ноги и глушил мысли. — Сектумсемпра! — выкрикнул Рон, взмахнув палочкой. Заклинание сорвалось с кончика и полоснуло тварь по груди. Кожа лопнула, брызнула чёрная, густая кровь. Тварь взревела. Но не упала. Не отступила. Только качнулась и двинулась вперёд. И тут сверху спрыгнула вторая. Рон даже не заметил, откуда она взялась. Просто в один момент над ними была пустота, а в следующий — огромная тень обрушилась с потолка прямо на сектанта. Тварь приземлилась на него всем своим весом. Когти вонзились в грудь, пробивая рёбра с отвратительным хрустом. Пасть сомкнулась на горле. Сектант даже не успел закричать. Он захрипел, булькая кровью, и его глаза, что только недавно горели фанатичным огнём, расширились в животном ужасе. Монстр-горилла мотнула головой, и горло сектанта разошлось. Кровь хлынула фонтаном, заливая бледную морду твари. Ещё укус — и голова сектанта оторвалась от туловища и покатилась по камням, оставляя за собой кровавый след. Рон оцепенел. Он видел смерть. На войне, в битве за Хогвартс, он слышал крики умирающих. Позже, на аврорских заданиях, он задерживал убийц, видел жертв тёмных проклятий. Он думал, что привык. Что смертью его не удивить. Но такое... Такое ему не доводилось видеть. Рон слышал чавкающие звуки: тварь поглощала то, что осталось от сектанта. Он слышал её дыхание. — А-А-А! Крик Тео вывел Рона из ступора. Первая тварь наступала на Забини. И вдруг мачете Нотта обрушилось ей на спину. Лезвие вошло глубоко, разрывая бледную плоть, и тварь заорала, выгнулась, взмахнула лапой. Когти полоснули по воздуху. Блейз увидел, как из пустоты брызнула кровь. Тео закричал от боли. Монстр, почуяв кровь, развернулся к нему. Пасть раскрылась. Блейз не думал. Он просто сорвался с места и прыгнул. Кинжал вошёл в глаз твари. Раздался влажный хлюпающий звук, как будто в гнилой фрукт вонзили нож. Из глазницы хлынула белая жижа. Тварь пронзительно заорала и начала заваливаться на бок. Её лапы молотили воздух, когти пролетели в миллиметре от Блейза, но он увернулся от размашистого удара. Вторая тварь оторвалась от своего лакомства и подняла окровавленную морду. Её белые глаза уставились на Блейза. Она замерла на секунду, оценивая, а потом её пасть разверзлась, обнажая ряды загнутых зубов, и она бросилась вперёд. Но теперь рука Рона уже не дрожала. Он видел, как эта тварь только что перегрызла шею человеку. Видел, как хлестала кровь, как катилась голова сектанта. Он поднял палочку. — Авада Кедавра. Зелёный луч сорвался с кончика палочки и ударил тварь в спину. Она рухнула у ног второй. Тем временем пальцы Блейза схватились за рукоять. Одним резким движением он вдавил кинжал глубже, проворачивая лезвие в глазнице. Тварь издала последний, захлёбывающийся вопль. Её лапы задёргались в конвульсиях, она упала замертво. Блейз выдернул кинжал. Лезвие вышло с чавкающим звуком, покрытое белёсой слизью и чёрной кровью. Он вытер его о штаны, поднялся и посмотрел на мёртвые туши. — Нотт! — сказал Рон. — Ты цел? — Жить буду, — голос Тео прозвучал сдавленно, сквозь зубы. — Но эта тварь меня располосовала. Плечо болит. — В следующий раз, Уизли, применяй убийственное заклинание сразу, — проговорил Блейз. — Слышите? Ещё идут, — выдохнул Рон. — Они идут на запах крови, нужно уходить. Сейчас же. Они схватили вещи и побежали. — Что это вообще за твари? — спросил Тео. — Я думал, самое страшное в этой пещере — сектанты. Или недовольная Грейнджер. Но это… — Не знаю, — бросил Блейз, ускоряясь. — Но они местные. Какие-то подземные существа. — Подземные? — Тео закашлялся. — Я думал, под землёй живут черви! А не двухметровые гориллы с огромными зубами и когтями! Рон обернулся на ходу. Сзади, в темноте, кто-то был. Значит, они близко. Значит, у них мало времени. Они бежали. Скрежет сзади нарастал, множился, отражался от стен. — Как думаешь, сколько их? — спросил Тео. — Не знаю, — ответил Рон. — Хотя бы приблизительно. — Много. — Отличный ответ, Уизли. Лаконичный и информативный. Впереди показался свет. — Гермиона! У нас гости! Готовьтесь! — закричал Рон. Они выбежали из узкого прохода в широкую пещеру, ожидая увидеть своих. Но это были не они. Посреди пещеры, на груде камней, сидел огромный жук. Размером с грузовик, а может и больше. Его панцирь отливал чёрным. Тело было покрыто какими-то наростами, похожими на вулканическое стекло. Шесть мощных лап упирались в камни. Глаз не было — только рудиментарные углубления, бесполезные в вечной темноте. Но природа не оставила его безоружным. Над головой торчали два изогнутых, зазубренных рога с запёкшейся чёрной кровью на кончиках. А главное, у него были усики. Огромные, длинные, сегментированные антенны, покрытые тысячами чувствительных волосков-сенсилл. Они постоянно двигались, ощупывая воздух, улавливая малейшие вибрации воздуха. А на задней части брюшка пульсировал огромный жёлтый шар. Он то разгорался ярче, то угасал, заливая пещеру тёплым, почти солнечным светом. — Это... — Тео осёкся. — Это что, светлячок? Гигантский подземный светлячок с рогами? — Светлячок не жрёт огромных горилл, — тихо сказал Блейз. Потому что возле лап жука лежала туша твари. Точно такая же, как и те, что гнались за ними. Только этот был мёртв. Его голова была вывернута под неестественным углом, грудная клетка разворочена, и тёмные внутренности вывалились на камни. Жук почувствовал их и замахал огромными прозрачными крылышками с сеткой из тёмных прожилок. — Он нас не видит, — прошептал Рон, не двигаясь. — Да, глаз нет. Вы видели тех монстров — у них тоже нарушено зрение, — сказал Блейз. Жук покрутил головой, рога качнулись, и с них сорвалась капля чёрной крови. — Меня больше волнует не его зрение, — пробормотал Тео, — а его аппетит. Вы видели? Он что, ел ту тварь? — спросил он. — Посмотрите на его рога. На его лапы. Он убил её. Разорвал, как пергамент. — Это хищник, — сделал вывод Блейз. — И мы стоим на его территории. Жук снова замахал крылышками. Свет на его брюшке запульсировал ярче. — Жуки разве не едят всякие травки и листочки? — Я не вижу в этой пещере растений, а ты? К тому же, не забывай, где мы — это не простая пещера. — Сказал Рон. — Ты где-то видел здесь растения? — спросил Блейз, не оборачиваясь. — И кого же ему ещё жрать, если не случайных визитёров? Повисла пауза. — Думаешь, их сюда специально заселили? — спросил Рон. — Как сторожей? Чтобы охранять артефакт? — Задумайтесь. Здесь нет растений. Нет света. Нет нормальной экосистемы. Но есть хищный светлячок и стая слепых монстров. Это не эволюция. Это кто-то создал. — Как можно создать монстров? — Не знаю. — И что будем делать? — спросил Тео. — Медленно отходим, — сказал Рон. — Очень медленно. Не делаем резких движений. Может, он сыт. Может, ему хватило той твари. Может... Жук мотнул головой в их сторону, разбрызгивая чёрную кровь твари со своих рогов. — Может, он ещё голоден, — закончил Блейз. Сзади снова послышался скрежет. Твари приближались. А впереди сидел гигантский хищный жук, который убил одного из монстров и, кажется, был не против попробовать кого-то поменьше. — Мы в ловушке, — сказал Рон. Жук замахал крылышками сильнее. Его свет на брюшке стал ослепительно ярким, как прожектор. Он явно не собирался пропускать их дальше.

***

Они прижались к стене узкого прохода, из которого только что вышли. Впереди, в огромной пещере, сидел жук, а сзади, в темноте коридора, нарастал скрежет когтей и ужасный запах. Кровожадные хищники были уже близко. — Нас зажмут, — сказал Рон, пытаясь осмыслить всё, что только что сказал Забини. — Мы в ловушке. — Значит, нам нужно, чтобы жук и твари встретились, — сказал Блейз. — И как ты это устроишь? Блейз посмотрел на жука. Потом взглянул на кровь, которая всё ещё вытекала из Тео. — Нотт, — сказал он. — Что? — Ты истекаешь кровью. — Спасибо, я в курсе. Как всегда очень ценное наблюдение, Забини. — Чёрт, зелья, — сказал Рон, — в рюкзаке. Тебе нужно выпить их, Нотт. — Подожди, есть идея, — остановил Блейз. — Жук убивает монстров. Монстры едят всё, что движется. И те, и другие идут на запах крови. А ты, Тео, ходячий источник запаха. В воздухе повисла пауза. Потом Тео издал нервный смешок. — То есть ты хочешь, чтобы я выступил в роли живой наживки? Пробежался перед жуком, помахал окровавленными руками, и он побежал за мной прямо в лапы тех горилл? — Да. — Нотт, — Рон шагнул ближе. — Ты ранен. И потерял много крови. План Блейза ужасен. Мы не можем просить тебя о таком. Тео проигнорировал Рона и спросил у Блейза. — Ты уверен, что это сработает? — Нет. Но если что-то пойдёт не так... — Тогда я умру глупой смертью, — закончил Тео. — Знаешь, Забини, из всех возможных способов умереть этот — самый дурацкий. Меня убьёт насекомое, и обо мне будут рассказывать анекдоты. — Зато ты наконец-то станешь знаменитым, — заметил Блейз. — Я хотел стать знаменитым по-другому! — Например? — Ну, не знаю. Изобрести зелье вечной молодости, к примеру, но быть убитым большим светлячком — это перебор. Блейз пожал плечами: — Зато никто из нас не сможет похвастаться такой необычной смертью. — Спасибо за поддержку, Забини. Ты настоящий друг. — Я стараюсь. — Пока вы спорите, они приближаются. Слышите? Это вопрос времени, когда они будут здесь, — сказал Рон обеспокоенно. — Ладно. Что нужно? — спросил Тео. — Обмажь руки кровью, — ответил Блейз, — чтобы запах был сильнее. Тебе нужно двигаться, чтобы жук почувствовал тебя. Мы прижмёмся к стене, когда он двинется. А ты побежишь навстречу тварям. — Это самоубийство, — сказал Рон. — Это план, — поправил Блейз. — У нас есть другие? Других не было. Блейз положил руку на плечо Рону. — Уизли, мы не дружили в школе. Но сейчас жизнь Тео в твоих руках, когда он выманит жука, ты должен его спасти, если кто-то всё-таки нападет на него. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал Рон. — А я не подведу. — Ну что, тогда погнали, — проговорил Тео и вышел из прохода. Жук сразу почувствовал движение. Его голова повернулась, рога качнулись. Тео поднял окровавленные руки над головой. Жук замахал крылышками, и низкое, вибрирующее гудение заполнило пещеру. — Давай! — крикнул Рон. Тео побежал к тому проходу, откуда они пришли. Жук дёрнулся за ним. Его лапы загрохотали по камням, свет на брюшке запульсировал ярче. Рон и Блейз вжались в стену, жук пронёсся мимо них, и его панцирь задел камень, выбив сноп искр. Он нёсся за невидимой фигурой Тео, за своей добычей. А из тёмного прохода уже выходили они. Три монстра-гориллы. Они увидели жука и взревели. Тео прыгнул в сторону, уходя с линии столкновения, и прижался к стене. Его кровь всё ещё капала, но теперь запах перебивался смрадом тварей, и жук переключился. Первая горилла бросилась на жука. Её когти полоснули по панцирю, оставляя глубокие борозды, и он застрекотал. Его рога качнулись вперёд и вонзились в грудь твари с хлюпающим звуком. Чёрная кровь хлынула на камни. Горилла заорала, забилась, но рога уже прошили её насквозь. Жук мотнул головой, и туша отлетела в сторону, врезавшись в стену с тошнотворным хрустом костей. Вторая тварь прыгнула на жука сбоку. Её зубы вонзились в сочленение между панцирем и лапой, и жук застрекотал громче — от боли. Зелёная, вязкая кровь полилась из раны. Жук развернулся, и его передние лапы сомкнулись на шее твари. Хруст. Рывок. Голова гориллы отделилась от тела и покатилась по полу. Тело рухнуло, задёргалось в агонии, заливая всё вокруг фонтаном чёрной крови. Третья тварь атаковала сзади. Свет на брюшке замигал, как перегорающая лампочка. Зелёная кровь хлестала ручьём. Но жук не сдался. Он крутанулся на месте, сбрасывая гориллу, и его рога ударили снизу вверх, вспарывая брюхо твари от паха до горла. Скользкие внутренности вывалились на пол пещеры. Горилла захрипела и рухнула. Тео выждал момент. Жук разбрасывал туши, пещера дрожала от рёва и хруста. Он уже выступил из тени, думая проскользнуть к парням, пока тварь занята. Три шага. Четыре. Почти добрался. — Нотт, ложись! Крик Блейза. Тео рухнул на камни, не раздумывая, и сделал это вовремя, потому что в дюйме от его головы пронеслись когти. Четвёртая тварь. Он не заметил её. Она подкралась со спины, пока он следил за жуком, и теперь стояла прямо над ним. Она была огромная, с обвисшими молочными железами. Самка. Её лапа с когтями уже была занесена для последнего удара. Зелёный луч ударил ей в грудь. Горилла покачнулась и рухнула замертво рядом с Тео. Уизли стоял в десяти шагах от него, опуская палочку. Его лицо было бледным, но рука не дрожала. — Вставай, — сказал он. — Бежим. Тео вскочил. Они рванули через пещеру, огибая жука, который всё ещё вспарывал туловища рогами. Тот то ли ослаб от ран, то ли просто решил, что они не стоят усилий, и продолжил своё занятие. Через минуту они уже были в проходе. Рон привалился к стене, тяжело дыша. — Нотт, ты как? — Жив и теперь не откажусь от зелий.

***

Драко смотрел на неё. Гермиона Грейнджер раскладывала снаряжение. Проверяла аптечку, пересчитывала бинты, сортировала пузырьки с зельями. Она не суетилась. Не паниковала. Что с ней стало? Он помнил её другой. В школе она была зубрилкой с вечно поднятой рукой. Волосы напоминали пушистый кошмар, который она потом как-то приручила. Глаза её горели гневом, когда он в очередной раз называл её грязнокровкой. Она злилась, плакала. Она была живой, настоящей, уязвимой. А теперь? Теперь перед ним сидела взрослая женщина. Она говорила о смерти трёх групп так, словно зачитывала отчёт. Она остановила его, когда он рванулся в реку за Пэнси и Поттером. Она сказала «мы не можем рисковать всей группой» с ледяным спокойствием. Это не та Грейнджер, которую я знал. Он смотрел, как она перебирает пузырьки. Её пальцы двигались быстро, но он заметил, что она смотрит в сторону, а не на них. Её взгляд возвращается к реке. Туда, где исчезли двое из их отряда. Она переживает. Эта мысль застала его врасплох. Он нахмурился. Нет. Не может быть. Она же сказала — «мы должны добраться до артефакта». Она готова была пожертвовать ими. Она готова была пожертвовать Поттером. Она... Но вот она снова бросила взгляд на реку. Быстрый, короткий, почти незаметный. Её пальцы дрогнули, и один из пузырьков едва не выпал из рук. Она поймала его и вернулась к работе. Она переживает. Просто не показывает. Драко отвёл глаза. Ему стало неудобно. Как будто он увидел что-то, чего не должен был видеть. Как будто подсмотрел в замочную скважину и обнаружил там не монстра, а человека. Может, она не такая уж и безжалостная. Может, зря я ей такое сказал. Он вспомнил, как кричал на неё. «С каких пор ты стала такой бессердечной сукой?» Слова, брошенные в лицо. Но она просто сказала: «Нам нужно, чтобы остальные переправились». И всё. Как будто он ничего не говорил. Как будто его слова не имели значения. А может, имели. Может, она просто не показала. Он тряхнул головой. Отогнал мысль. Пожалеть Грейнджер? Вот уж увольте. Он старался не смотреть на неё. Смотрел на стену. На грибы. На чёртову реку. Куда угодно, только не на неё. Но взгляд сам собой возвращался к ней. С каких пор она стала такой красивой? Мысль была непрошеной. Нет-нет-нет. Ты просто семь лет был один. Без прикосновений и тепла. А рука была слабой заменой женщине. Собственные пальцы не могли дать ничего, кроме быстрой разрядки и ещё большей пустоты внутри. А теперь, кажется, он сошёл с ума, если его потянуло на Грейнджер. Нужно выкинуть это из головы. Немедленно. Но взгляд уже скользил выше — по изгибу талии, по плечам, по шее, по губам, которые она то и дело закусывала, когда сосредотачивалась. Её руки двигались быстро, уверенно, и он вдруг представил, как эти пальцы касаются его груди. Как скользят по животу. Как опускаются ниже. Блядь. Он стиснул зубы до скрежета. Это ничего не значит. Это физиология. Реакция тела. Ничего больше. Он не может чувствовать что-то к Грейнджер. Он закрыл глаза. Выдохнул. И тут из-за поворота, где река исчезала в темноте, показался свет. — Грейнджер, — сказал Драко, указывая рукой на свет. А потом из мрака показалась бегущая тень. Она стремительно приближалась. Гермиона направила палочку с «Люмосом» туда. Это был Поттер. Он спешил. И на руках у него кто-то был. — Гарри! — крикнула Грейнджер. Драко сорвался с места. Быстрым, размашистым шагом он направился к нему. И чем ближе он подходил, тем страшнее становилась картина. Пэнси. Её голова безвольно свисала с руки Поттера. Мокрые волосы прилипли к щекам. Глаза были закрыты. Она не двигалась. А её нога ниже колена была перетянута ремнем и залита кровью. — Помогите, — выдохнул Поттер.