Между мирами и чувствами

Лея проснулась от того, что в щель, между ставнями, пробился первый луч солнца. Тело отозвалось привычной тяжестью: плечи ныли после вчерашней чистки котлов, а лодыжки гудели от долгой прогулки к заоблачному пределу ради сбора трав по заказу Гильдии. Она потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и на мгновение замерла, глядя на знакомый потолок своей комнаты в постоялом дворе «Ваншу». Вставание с кровати превратилось в ежедневный ритуал преодоления. Сначала — просто умыться холодной водой, потом — натянуть рабочую одежду, которая уже начала пахнуть дымом и специями. Спустившись на кухню, она сразу столкнулась с суетой. Старшая повариха уже вовсю распоряжалась между кастрюлями, и Лее пришлось немедленно включиться в процесс, чтобы не попасть под горячую руку. — Лея, не стой столбом! — крикнула женщина, даже не оборачиваясь. — Овощи сами себя не почистят, а клиенты в Ли Юэ не любят ждать. — Уже иду, — отозвалась Лея, подхватывая нож. Её движения были отточенными и быстрыми. Работа поваром в Фонтейне научила её дисциплине, а рекомендательное письмо от Марты, которое она бережно хранила в сумке, стало её пропуском в этот новый, пугающий мир. Марта знала, что Лея не просто готовит, она делает это с душой, и это признание помогало ей держаться на плаву, когда накрывала тоска. Весь день прошел в привычном ритме: шипение масла на сковороде, стук ножа о доску, бесконечные просьбы посетителей — «поострее», «поменьше соли», «добавьте немного перца». К обеду руки становились липкими от соков, а спина — каменной. В перерыве, прислонившись к стене за складом припасов, она достала из кармана небольшой листок со списком поручений от Гильдии искателей приключений. «Найти редкий мох у подножия скал» — это было несложно, но требовало времени. Она знала, что если не будет брать такие заказы, то просто задохнется в четырех стенах кухни. Ей нужно было движение. Ей нужно было видеть новые тропы, чувствовать под ногами другую почву, надеясь, что где-то там, за следующим поворотом, она встретит кого-то, кто знает ответ на её главный вопрос. — Опять в свои записи зарылась? — раздался голос за спиной. Это был молодой помощник из Гильдии, заглянувший в постоялый двор за едой. — Тебе бы побольше отдыхать, а то выглядишь как побитый слайм. — Я в порядке, — Лея быстро спрятала свиток, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Просто планирую завтрашний день. — Ну-ну, — усмехнулся он. — Если решишь взяться за дело с монстрами — свисти, я подкину подработку. Когда солнце начало клониться к закату, Лея наконец закончила с последней партией заказов. Она вышла на террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Физически она была истощена настолько, что едва держала кружку с чаем, но внутри, где-то глубоко под слоями усталости, горело странное, лихорадочное любопытство. Она смотрела на уходящий вдаль горизонт Тейвата и думала о том, что каждый этот шаг, каждый новый заказ и каждая изнурительная смена — это лишь способ оставаться в движении. Она не могла позволить себе замереть. Ведь пока она двигается, у неё есть шанс разгадать ту загадку, которая забросила её сюда, в этот мир, где магия была так же обыденна, как запах свежего хлеба. Следующий день начался не с солнечного света, а с навязчивой, зудящей мысли. Лея мелко нарезала лук, но нож то и дело соскальзывал, а мысли уносились к тому парню из Гильдии. «Взяться за дело с монстрами...» Эти слова крутились в голове, как заевшая пластинка. Она старалась сосредоточиться на работе: кипящая вода, звон тарелок, крики завхоза — всё это должно было заглушить внутренний голос. Но не помогало. Каждый раз, когда на кухню заходил очередной искатель приключений с поцарапанным щитом или в пыли от сражения с хиличурлами, Лея невольно замирала. Она смотрела на их руки, на их уверенную походку и чувствовала укол чего-то острого внутри. Стыд? Или, скорее, глухое раздражение. Ей до смерти надоело это чувство «опекаемого ребенка». В Ли Юэ её окружала забота: повариха подкармливала лишней порцией, торговцы на рынке делали скидки, а даже случайные прохожие иногда придерживали дверь или указывали дорогу. В этом была доброта, но в этом была и невидимая стена. Она чувствовала себя существом из фарфора, которое все боятся разбить. — Ты опять в облаках витаешь, — проворчала повариха, забирая у неё пустую миску. — Если так будешь резать, к ужину у нас будет не рагу, а каша из овощей. — Извини, — буркнула Лея, вытирая руки о фартук. Когда наступил вечерний перерыв, она не пошла отдыхать на террасу. Она забилась в самый дальний угол двора, где тени от деревьев становились густыми и тяжелыми. Лея вытащила из сумки свой старый блокнот и начала лихорадочно набрасывать план. Но это был не план по сбору трав. Это был план выживания. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыли не голубые башни Фонтейна, а серые, промозглые улицы её прошлого. Те времена, когда единственным законом был голод, а единственным оружием — умение быстро ударить или вовремя уклониться. Там, в нищете, за спинами не было никого. Когда коллекторы выбивали двери, а долги отца росли быстрее, чем она успевала их отдавать, ей приходилось драться. Не ради славы, а ради того, чтобы не отняли последний кусок хлеба. Тогда она не была «милой девушкой с рекомендательным письмом». Она была зверем, загнанным в угол. И это умение — чувствовать опасность, сжимать кулаки так, чтобы ногти впивались в ладони — никуда не исчезло. Оно просто спало под слоями вежливости и кулинарных рецептов. «Мне нужно оружие», — записала она, едва не прорвав бумагу пером. — «И нужно понимать, как им пользоваться, когда у тебя нет Глаза Бога, на который можно положиться». Она начала набрасывать варианты, опираясь на то, что видела у путешественников: 1. Одноручный меч. Классика. Он достаточно легкий, чтобы не сковывать движения, и позволяет сочетать атаку с защитой. Но без элементальной магии будет трудно пробить крепкую чешую монстра. 2. Двуручный меч. Огромная мощь, но слишком тяжело. Я слишком мелкая, да и если промахнусь, я буду открыта для удара, а мне не на кого будет положиться. 3. Копье. Пожалуй, самый разумный вариант. Оно позволяет держать дистанцию, что критически важно, если я не могу использовать стихии для защиты. Длинная дистанция — моя единственная надежда. 4. Лук. Стрелять издалека — это безопасно, но требует невероятной концентрации и постоянного наличия стрел. К тому же, в ближнем бою я буду беспомощна. Лея стиснула зубы. Она понимала: без Глаза Бога она — просто человек. Обычный, смертный человек. Любая ошибка может стать последней, потому что никакой стихийный взрыв не спасет её, если она не успеет вовремя уклониться. Ей нужно полагаться только на чистую физическую силу, скорость и ту ярость, что жила в ней в прошлой жизни. «Завтра, — твердо решила она, закрывая блокнот. — Завтра я найду способ начать тренировки. Я больше не хочу быть той, кого нужно защищать. Я хочу быть той, кто сама выбирает, куда идти». Она поднялась, чувствуя, как усталость сменилась странным, холодным азартом. Впервые за долгое время она чувствовала, что не просто плывет по течению, а сама берет весла в руки. Даже если эти весла будут острыми, как лезвие меча. Следующее утро началось с унижения, которое жгло горло сильнее, чем перец чили. Лея стояла перед массивными воротами штаба местной стражи, сжимая в руках свои сбережения. Она пришла не просить милостыню, она пришла просить возможность. Обучение, тренировки, хотя бы право чистить доспехи в обмен на уроки фехтования. — Слушай сюда, девчонка, — капитан стражи, мужчина с лицом, похожим на кусок старого, побитого жизнью дерева, даже не удостоил её полноценным взглядом. — Ты посмотри на себя. Ты же едва ли сможешь удержать даже тренировочный деревянный меч, не вывихнув запястье. Ты хилая, как веточка миндаля. Иди лучше пеки свои булочки. Нам нужны воины, а не обуза, которую придется вытаскивать из-под лап хиличурла каждые пять минут. — Я могу... — начала она, но он перебил её коротким, пренебрежительным жестом. — Свободна. Не трать наше время. Лея вышла за ворота, и внутри неё что-то с грохотом обрушилось. «Хилая девчонка? Обуза? Да пошел ты на хер, старый хрыч!» — кричало всё внутри. Ей хотелось развернуться, схватить этот тяжелый железный шлем и со всей дури впечатать его в его самодовольную рожу. Ей хотелось орать, разбивать посуду, швыряться камнями, выплеснуть всю ту ярость, что копилась в ней годами, от дефицита еды до унизительного статуса «послушной девочки». «Тварь! Неотесанный кусок дерьма! Ты даже не представляешь, на что я способна, когда мне нечего терять!» — маты крутились в голове с бешеной скоростью, превращаясь в бесконечный поток грязных, злых и совершенно неуместных слов. Её трясло. Руки так сильно сжимались в кулаки, что ногти впивались в ладони до боли. Она чувствовала себя загнанным в угол зверем, которому только что плюнули в морду. Но выбора не было. Если она сейчас устроит сцену, её вышвырнут из города, а её мечта о самостоятельности сдохнет, не успев родиться. Она должна была проглотить этот яд. Сдержаться. Сделать вид, что ей не больно. Она шла по улице, и мир вокруг казался ей серым и враждебным. Каждый смешок прохожих, каждый случайный взгляд казался насмешкой. «Ладно. Если стража — это стадо тупоголовых идиотов, которым нужны только качки с железными мускулами, то я пойду туда, где ценят результат, а не форму», — зло подумала она, направляясь к зданию Гильдии искателей приключений. Едва она переступила порог, как знакомый, чуть механический, но вежливый голос поприветствовал её: — Добро пожаловать в Гильдию искателей приключений! Катерина стояла за стойкой, как и всегда — безупречная, спокойная и неизменно готовая помочь. Она подняла взгляд на вошедшую и на мгновение её глаза расширились от узнавания. — О, это снова ты! — Катерина слегка наклонила голову. — Ты вернулась после выполнения прошлого задания. Твой отчет был принят, и награда была зачислена. Рада видеть тебя в добром здравии. Лея едва заметно кивнула. Она не могла сейчас обниматься или улыбаться. Внутри неё всё еще клокотал гнев, а в глазах стояла холодная ярость. — Катерина, — Лея подошла к стойке, опершись на неё руками. — Мне не нужны новые заказы на сбор грибов или доставку посылок. Мне нужно другое. Мне нужно обучение. Где я могу научиться сражаться по-настоящему? Чтобы не просто убегать от врагов, а уничтожать их. Она сделала небольшую паузу, словно сверяясь с реестром. — Первый вариант: Сопровождение опытных групп. Ты можешь официально записаться в качестве «Помощника” в группу опытных бойцов. Ты не будешь сражаться в первых рядах, но сможешь наблюдать за тактикой, помогать с ресурсами и видеть, как работают профессионалы. Это даст тебе теорию и понимание боя, но ты останешься в тени. — А второй? — голос Леи прозвучал резко. — Второй вариант — Экстремальный путь новичка. Ты берешь заказы рангом выше твоего текущего, но делаешь это в одиночку. Гильдия не будет выделять тебе защитников или наставников. Это максимально рискованно, и вероятность провала крайне высока. Но если ты выполнишь такой контракт, твой ранг будет повышен мгновенно, и ты докажешь свою квалификацию делом, а не словами. А так же обретешь боевые навыки. Лея смотрела на Катерину. Первый вариант — это та же самая роль «опекаемого ребенка», только в полевых условиях. Второй вариант — это чистый, дикий риск. Это была игра в рулетку, где ставкой была её жизнь. Она вспомнила лицо капитана стражи. Вспомнила, как он назвал её «веточкой миндаля». — Второй, — отрезала Лея. — Я иду в одиночку. Путь до постоялого двора «Ваншу» казался бесконечным. Каждый шаг отдавался в голове глухим стуком, в такт пульсирующей ярости. Лея не чувствовала усталости в ногах — она чувствовала пустоту в груди, которую невозможно было заполнить ни едой, ни отдыхом. Захлопнув дверь своей комнаты, она даже не стала зажигать свет. Сев на край жесткой кровати, Лея уставилась в темноту. «В одиночку... С ума сошла. Просто труповка самоубийственная», — пронеслось в голове. Она посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы, кожа, на которой еще не было ни единого мозоля от меча или копья. В голове всплыл образ капитана стражи. Его смех. Его пренебрежение. — Я не буду веточкой, — прошипела она в пустоту, и её голос дрогнул от подступающих слез, которые она тут же подавила. — Я буду тем, кто вырвет тебе кадык. Но как? Лея закрыла лицо руками. Перед глазами встала воображаемая сцена боя. Вот она стоит посреди поляны. Перед ней — прыгающий Гидро Слайм. И что ей делать? Просто подбежать и... ткнуть его копьем в бок? Как дура на тренировочном манекене? Это же не кулинарный нож, которым можно резать овощи. Это оружие, которое требует дистанции, тайминга, силы и, черт возьми, понимания, как не сдохнуть в первую же секунду, когда в тебя полетит огненный шар. Ей нужно оружие. Настоящее. Не ржавый обломок, а что-то, что не подведет. Но где его взять? И как научиться владеть им, если единственный «учитель», которого она может себе позволить — это собственные ошибки и, возможно, смерть? Она поняла, что не может больше оставаться здесь «в долг». Постоялый двор — это уют, это теплый суп, это безопасность. Но безопасность сейчас стала её клеткой. Стиснув зубы, Лея поднялась. Ей нужно было поговорить с хозяйкой кухни. Кухня «Ваншу» встретила её привычными запахами специй и шипением масла на сковороде. Было поздно, и большинство поваров уже разошлись, остались лишь двое — пожилая женщина с суровым взглядом и молодая девушка, которая быстро протирала столы. Лея замерла у порога. Сердце заколотилось о ребра. — Мы уже закрываемся, милочка, — не оборачиваясь, бросила пожилая повариха. — Если хочешь поесть, приходи завтра на завтрак. — Я не за едой, — голос Леи прозвучал неожиданно твердо, хотя внутри всё сжималось. — Мне нужно поговорить с госпожой. О моем уходе. Повариха медленно повернулась, вытирая руки о фартук. Её брови поползли вверх. — Уход? Ты что, решила сменить профессию? Уйти в монастырь или замуж за какого-нибудь торговца из Ли Юэ? — Нет, — Лея сделала шаг вперед, стараясь не смотреть в пол. — Я... я буду брать заказы Гильдии. По-настоящему. В одиночку. Мне нужно будет уходить рано утром и возвращаться, когда не знаю когда. Я не смогу больше работать здесь на кухне или брать мелкие поручения по дому. В кухне повисла тяжелая тишина. Молодая помощница перестала тереть стол и с сочувствием посмотрела на Лею. — В одиночку? — переспросила повариха, и в её голосе вместо насмешки проскользнула тень тревоги. — Девочка, ты хоть понимаешь, что говорят про искателей приключений-одиночек? Они либо возвращаются богатыми, либо не возвращаются вовсе. Зачем тебе этот риск? Здесь у тебя есть крыша над головой, есть работа. — Здесь у меня есть только иллюзия жизни, — отрезала Лея. — Я хочу сама решать, где мне быть и что делать. Я хочу... — она запнулась, — я хочу стать кем-то. Повариха долго смотрела на неё, словно пыталась разглядеть в этой хрупкой девушке ту искру, о которой та говорила. Наконец, женщина тяжело вздохнула. — Искательница, значит... — она покачала головой. — Хорошо. Мы не можем держать тебя взаперти. Если ты решила прыгнуть в пасть к дракону, мы не станем ставить подножки. Но учти: если ты не вернешься через неделю, я решу, что ты просто сбежала, и твои вещи выброшу на помойку. Договорились? — Договорились, — Лея почувствовала, как с плеч упал огромный груз, но на его место пришла ледяная решимость. — И еще одно, — повариха добавила, уже разворачиваясь к плите. — Если решишь вернуться с пустыми руками и голодной — не надейся на бесплатный обед. За работу — плати. Но... — она запнулась, — если принесешь что-нибудь вкусное из своих странствий, я, так и быть, налью тебе чаю. Лея вышла из кухни, чувствуя, как в животе поселился холодный ком. Она больше не была «девочкой из постоялого двора». Она была никем. Одиночкой без меча, без навыков и без плана. Но теперь у неё была цель. И эта цель пахла порохом, сталью и опасностью. Лея вошла в кузницу, когда солнце уже начало клониться к закату. Запах раскаленного металла и угольной гари ударил в нос. Она выложила на прилавок монеты — увесистую горсть, которая за последние недели стала её главным сокровищем. — Мне нужно копье, — сухо сказала она мастеру. Тот лениво окинул взглядом её сбережения. В его глазах не было восторга, лишь понимание. На легендарный артефакт или даже на изысканное оружие из высокоуглеродистой стали её денег не хватало. — Хватит на стандартное, — бросил кузнец, указывая на стойку с рядовым снаряжением. — Деревянное древко, стальной наконечник. Не блестит, но проткнет плоть. Лея вздохнула. Она взяла копье — оно было тяжелым и ощущалось неуклюжим в её руках. Это было оружие «среднего класса»: рабочая лошадка, не более. Но идти на монстров с голыми руками или старым ножом было самоубийством. Чтобы не погибнуть в первой же стычке, ей нужно было научиться обращаться с этим длинным куском железа. Она знала, что в Ли Юэ тренируются рыцари, чьи движения отточены годами. Её обида на то, что её не приняли в их ряды, всё еще жгла грудь, но жажда выживания была сильнее гордости. Следующие несколько дней Лея проводила в тени раскидистых деревьев, окружавших тренировочную площадку. Она затаив дыхание наблюдала за их строем: как они перенаправляют инерцию удара, как держат дистанцию, как работают щитами и древками. Её взгляд цеплялся за каждый выпад, каждое резкое движение. Она записывала в памяти ритм их боя. Вечерами, когда город погружался в сон, Лея уходила не далеко за пределы стен Ли Юэ. Она выбирала уединенную поляну, скрытую густым подлеском. Там, под холодным светом луны, начинался её настоящий бой. Она размахивала копьем, пока мышцы не начинали гореть огнем. Сначала движения были хаотичными, она то спотыкалась, то заваливалась вперед. Но постепенно, повторяя увиденные днем приемы, она обретала контроль. Выпад. Разворот. Удар древком. Лея тяжело дышала, пот заливал глаза, но она не останавливалась. В тишине леса звук рассекаемого воздуха казался ей единственным доказательством того, что она становится сильнее.