Спор на любовь

Глава 54. Запись и правда

Полина ворвалась в переговорную, даже не постучав. Дверь грохнула о стену, и трое мужчин за столом замерли. Барс и Владимир уже держали ручки в руках, склонившись над документами. Клиент — тот самый — сидел напротив с самодовольной улыбкой, которая сползла с его лица при виде заплаканной, растрёпанной девушки на пороге. — Полина? — Барс отложил ручку и тут же встал. — Родная, ты чего? — Не подписывай, — выпалила она, задыхаясь, и буквально влетела в него, уткнувшись лицом в грудь. — Пожалуйста, не подписывай. Ничего не подписывай. Его руки сомкнулись вокруг неё мгновенно — привычно, крепко, надёжно. — Тише, зайка, тише, — он гладил её по спине, целовал в макушку, ничего не понимая. — Объясни, что случилось. Она подняла голову, заглянула в его тёмные глаза, потом перевела взгляд на Владимира. Тот уже нахмурился, отодвинув бумаги. — Владимир Алексеевич, — её голос дрожал, но она говорила чётко. — Вы тоже не подписывайте. Вас обманывают. Обоих. — Что?! — клиент резко поднялся. — Что за цирк? Сперанский, кто эта истеричка? Какая-то глупая курица с накачанными губами срывает нам сделку! Барс дёрнулся, как от удара. Его лицо превратилось в маску холодной ярости. — Заткни рот, — процедил он, не оборачиваясь. — Это моя жена. Ещё слово в её адрес — и я забуду, что ты клиент. Полина положила ладонь на его грудь, останавливая. По её щекам всё ещё текли слёзы, но она уже не всхлипывала. Она смотрела прямо на клиента, и в её огромных голубых глазах горела сталь. — Вы закончили? — спросила она тихо. Тот хотел что-то возразить, но она уже достала телефон. Нашла запись. Нажала «воспроизвести». И в тишине переговорной зазвучал голос — его собственный, ядовитый, полный самодовольства. «Как только подпишут — оба сядут. Статья экономическая, срок реальный. Компания уйдёт с молотка. А там уже ты выкупишь активы. Васильев Андрей Викторович станет единственным владельцем...» Лицо клиента побелело. Владимир медленно снял очки и отложил их на стол — его пальцы дрогнули лишь на секунду, но этого хватило. Барс стоял, замерев, и с каждым словом записи его челюсти сжимались всё сильнее. «...Да, сына твоего жалко. Руслан, кажется? Ну, который проспорил эту девчонку...» Когда запись закончилась, в переговорной повисла гробовая тишина. Полина опустила телефон и посмотрела прямо в лицо клиента. — А губы у меня свои, — сказала она ровно. — Натуральные. В отличие от вашей сделки. — Это... это подлог! — заорал клиент, багровея. — Это монтаж! Она врёт! Сперанский, вы не можете... — Охрана, — спокойно произнёс Владимир в селектор. — Переговорная три. Проводите господина. И вызовите юристов. Клиента вывели — он что-то орал, брызгал слюной, но его уже никто не слушал. Барс прижал Полину к себе так крепко, что у неё рёбра хрустнули. — Ты... — выдохнул он. — Ты нас спасла. Ты понимаешь это? Ты нас обоих спасла. — Я просто хотела привезти вам завтрак, — прошептала она, всё ещё дрожа. — А услышала... и включила диктофон. Сама не знаю почему. Владимир подошёл. Его лицо было бледным, но в глазах горело что-то новое — уважение, смешанное с изумлением. — Полина, — сказал он, и его голос впервые за всё время прозвучал мягко. — Я недооценивал вас. Вы не просто жена моего сына. Вы — Сперанская. В полном смысле этого слова. Благодарю. Она кивнула, не в силах говорить. Барс продолжал обнимать её, целуя в висок, в щеку, в мокрые от слёз глаза. — Я знал, что ты ангел, — прошептал он. — Но ты, блядь, ещё и гений. Мой ангел. Мой гений. Моя жена. И в этой переговорной, где только что должна была рухнуть их жизнь, они стояли втроём — отец, сын и она, девочка, которая только что спасла их всех.