JUST BROMANTICALLY INVESTED/Бромантический интерес (Accidental Love Book #4)

Минуту назад он был здесь, и вот — его уже нет. Я пытаюсь заглушить разочарование, запирая калитку заднего двора, после чего направляюсь к машине. Чертовски трудно не злиться, когда тебя вот так кидают, но я же знаю, какое у Мэддена огромное сердце. И знаю, как сильно он нужен Ксандеру. Я сам не раз видел его панические атаки, когда человек на полном серьезе думает, что умирает — это пугает до усрачки. Так что нет. Я не буду психовать и устраивать сцен, даже если мне, блядь, обидно. Не имея ни малейшего понятия, приедет он в итоге или нет, я отправляюсь к себе. Принимаю душ, переодеваюсь во что-то домашнее. В груди тяжелым грузом давит сосущее чувство — в последнее время оно только разрастается, и чем сильнее я пытаюсь его игнорировать, тем глубже оно пускает корни. Мне кажется… кажется, я одинок. Это ощущение подкрадывалось ко мне уже давно. Мои золотые двадцать с хвостиком перевалили за экватор, и меня начинает накрывать осознание: в моей жизни почти нет людей. Приятели по работе — это строго коллеги. Родители живут на Восточном побережье. Я переехал сюда только ради того, чтобы быть рядом с Мэдденом, а теперь у него полноценная насыщенная жизнь с этой его новой «семьей». И я до смерти боюсь, что меня просто вычеркнут за ненадобностью. Потому что у меня самого никого нет. Я достаю телефон и открываю приложение для знакомств, которое скачал как-то унылым тоскливым вечером и с тех пор ни разу не запускал. Профиль заполнен, количество симпатичных девушек в округе внушает оптимизм, но я понятия не имею, с чего начать. Написать кому-то, завязать диалог, надеяться, что проскочит искра… Это требует слишком много сил. Это пугает. С выдохом я роняю телефон на кухонную стойку и переключаюсь на диалог с Мэдденом. Прошло уже два часа, а от него ни ответа, ни привета. Что ж, пора признать очевидное: он не приедет. Я изо всех сил стараюсь не скатываться в уныние из-за этого. Я ведь специально берег этот фильм, чтобы посмотреть вместе. Я сам позвал его, потому что он вечно занят. Я очень стараюсь не быть навязчивым, но мы уже сто лет нормально не сидели вдвоем. Оказывается, даже если попросить напрямую, это ничего не гарантирует. Что, черт возьми, нужно сделать, чтобы просто провести время со своим лучшим другом в наши дни? В приступе фрустрации я зачесываю волосы пятерней назад. Интересно, была бы у меня эта дикая потребность в Мэддене, будь у меня свой человек? Наверняка, появись у меня девушка, она бы меня отвлекала. Заполняла бы ту пустоту, которая образуется каждый раз, когда Мэддена нет рядом. Не говоря уже о том, что у меня появился бы регулярный секс, и я перестал бы быть таким чертовски взвинченным. В моем гениальном плане есть только одна загвоздка: на самом деле я не хочу отношений. Вот это реальный облом. Мне одиноко, я не хочу быть одиноким, но и впускать в жизнь кого-то, кто мог бы это исправить, я тоже не хочу. Я тихонько усмехаюсь сам себе. Ну не развальня ли? В дверь стучат. Я тут же бросаю взгляд на экран телефона — никаких сообщений, да и доставку еды я еще не заказывал, так что вариантов немного. Мэдден мог бы постучать, но у него есть свой ключ, так что вряд ли. Я открываю дверь. На пороге стоит не Мэдден. Женщина. И первое, что бросается в глаза — она чертовски, умопомрачительно красива. — Гм… привет. — Она неловко помахала мне рукой. — Я тут новенькая, заселилась в этот подьезд. И я вроде как видела, как ты возвращался домой чуть раньше… О боже, я не сталкер, прости, это прозвучало странно. Я имею в виду, что увидела тебя, подумала, что мы примерно одного возраста, и что, возможно — если это не выглядит дико подозрительно — мы могли бы как-нибудь выпить по чашечке кофе? Мне требуется пара секунд, чтобы сообразить: нет, это не моя разыгравшаяся фантазия. Перед дверью действительно стоит живая девушка и зовет меня на кофе. И она чертовски привлекательная и милая. Я даже рта открыть не могу, чтобы выдавить хоть слово. — Ой! Прости. Это прозвучало так, будто я тебя клею. Нет. То есть, не то чтобы ты не в моем вкусе, ты симпатичный, просто я… — Она шумно выдохнула. — Я все запорола, прости пожалуйста. Я протягиваю ей руку: — Пенн. — Лана. — Насколько я смог разобрать из этого сбивчивого монолога: ты здесь новенькая и не отказалась бы завести друзей. Она щелкает пальцами и указывает на меня: — Да! Именно это я и имела в виду. — Хочешь войти? — Я отступаю назад, шире распахивая дверь, но она колеблется, и до меня не сразу доходит причина. — Хотя ладно, отбой. Я для тебя незнакомец, все понимаю. — Прости, дело не в тебе… — Не извиняйся. Она натянуто улыбается и убирает прядь медово-блондинистых волос за ухо: — В нашем мире все немного сложно, когда дело касается мужчин и женщин, сам понимаешь. — О, еще как понимаю. И когда дело касается черных и белых — тоже то еще дерьмо. — Мне жаль. — Мне тоже. Но идея с кофе — супер. Завтра утром? Лана мгновенно расцветает: — У меня йога в шесть, но к полвосьмого… или к восьми я уже должна освободиться. Пойдет? — Вполне. В ее облегченной улыбке снова проскальзывает та самая очаровательная чудинка, которую я заметил вначале. — Здорово. Тогда я зайду за тобой. — Договорились… Она разворачивается и идет по коридору, а я смотрю ей вслед, все еще немного ошарашенный этой сценой. Это что, знак свыше? Стоило мне подумать о девушке, как на пороге материализуется эта милашка? Да скорее я просто где-то сильно ударился головой и сейчас валяюсь без сознания на кухонном полу. Ровно до тех пор, пока из-за угла не выходит Мэдден. — Твою мать! — Я аж подпрыгиваю от неожиданности, чем вызываю у него взрыв хохота. — Чувак, я опоздал всего на пару минут, а ты тут уже вовсю кадришь девчонок. Кто это был? — Сказала, ее зовут Лана. Недавно заехала в дом. — Хм. Круто, круто. — Он шутливо толкает меня локтем. — Лана занимается йооогой. — Он забавно растягивает это слово, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза, увлекая его за собой в квартиру. Да пусть она хоть конным фехтованием занимается, мне-то что — я знаю ее от силы минуту. Да, она показалась мне приятной, но не более того. Я ничего не отвечаю, надеясь, что он закроет тему. Мэдден привычно скидывает с себя одежду и вешает ее на крючок, который я специально прикрутил у входной двери, оставаясь в чем мать родила и демонстрируя свою идеальную, слегка загорелую кожу. — Так вы завтра встречаетесь? — спрашивает он, явно не собираясь отставать. — Ну да, вроде того. — Она суперская. Красотка. Я отвечаю максимально сухо: — Ты что, решил сменить ориентацию? — Никогда в жизни. Но я способен оценить привлекательность человека, даже если он не в моем вкусе. Просто у меня это не сопровождается желанием затащить её в постель. Ты же тоже видишь, когда парень хорош собой, но это не значит, что ты хочешь залезть к нему в трусы. — Твоя правда. — Я беру со стойки телефон. — Что будем есть? Листать меню доставки становится гораздо приятнее теперь, когда он здесь, и я точно знаю, что не буду ужинать в одиночестве. Мэдден — даже когда бесит меня до чертиков — обладает удивительным свойством делать любое пространство вокруг себя теплее и уютнее. И сосущая пустота в моей груди мгновенно рассеивается. — Пиццу. — Принято. Я заказываю две вегетарианские в нашей любимой пиццерии и откладываю мобильник. Ни один из нас не является строгим вегетарианцем, но у Мэддена периодически случаются бзики на тему отказа от мяса, и я заказываю то же самое за компанию, чисто из солидарности. Никакой политики, хотя я со дня на день жду, когда Мэдден впишется в движение против углеродных выбросов — учитывая, что он уже яростно выступает против одежды, войн и заговоров фармкомпаний. Вполне логичная эволюция взглядов, нет? Да и хрен его знает. Я зарабатываю на жизнь тем, что проектирую красивые дома и лужайки. Моя психика не вывозит мрачную правду этого мира. — Фильм запустим сейчас или после еды? — спрашивает он. Внутри меня снова шевелится легкий дискомфорт: — Ну, для начала надо решить, что смотреть. — Ты же вроде говорил про «Охотников за привидениями»? — Ну да, но… — Ты уже видел их с другими людьми, которые водили тебя в кино на твой день рождения, пока я торчал на работе. — Ты же их уже смотрел. Не хочешь выбрать что-то новое? — Не-а, мне понравилось. И тебе зайдет. Именно поэтому я и планировал этот фильм на вечер, но свои горькие мысли я оставляю при себе. — Ладно, врубай. Я устраиваюсь на диване, и Мэдден садится рядом. Прямо вплотную. Я прижимаюсь к его боку, соображая, как же сильно мне не хватало этих наших посиделок. Рядом с Мэдденом все мои тревожные мысли утихают, и за эту передышку я цепляюсь изо всех сил. Фильм начинается, и мы оба поглубже вжимаемся в подушки. Вскоре его голова предсказуемо оказывается у меня на плече, а затем он устраивает свое крупное тело так, чтобы уютно свернуться под боком. Я тихо смеюсь, обвиваю рукой его плечи и наклоняю голову, чтобы поцеловать его в макушку. Мы всегда были парнями тактильными, и да, на долю секунды все стало немного странным, когда он окончательно ушел в натуризм, но я быстро перешагнул через свои предрассудки. В конце концов, что такое тонкий слой ткани? Сидел бы он вот так, прижавшись ко мне, в свободных шортах или без них — разница лишь в том, какое значение этому придает мой собственный мозг. Я не разглядываю его и не распускаю руки, так что, где там находится его хозяйство — вообще не мое дело. — Так, — спрашиваю я вполголоса, чтобы не заглушать телевизор. — Как там Ксандер? — Все хорошо. Дерек привел его в чувство. Вообще-то, Ксандеру нужно кое-что посерьезнее, чем просто медбрат, способный заговорить ему зубы во время панической атаки. Этому парню пора к психотерапевту. — Рад за него. Мэдден шевелится, приподнимая голову, чтобы заглянуть мне в глаза: — Ты как? Нормально? — Да, в порядке. — Ну-ну… — А ты? — Конечно. Я… слушай, может, я просто накручиваю себя, но между нами есть какое-то напряжение. Или что-то вроде того. Хотя, возможно, это всё только в моей голове. Я тяжело вздыхаю. Ну разумеется, Мэдден заметил, что я веду себя странно. — Дело не в… — я осекаюсь, не зная, сколько ему можно рассказать и как вообще облечь это в слова. «Я ревную тебя к твоим соседям по дому» — прозвучит так, будто я латентный психопат. Да и, если честно, я сам не уверен, что дело в этом. Я искренне рад, что у него появилась новая суррогатная семья, готовая поддержать его там, где родные родители повернулись спиной. Наверное, я просто никак не могу понять, где во всем этом пазле мое место. — Иногда мне кажется, что я одинок. — Одинок? — Он резко садится и уставляется на меня. — Но у тебя же есть я! Я мягко улыбаюсь и ставлю фильм на паузу: — Тебе не кажется, что в моей жизни должен быть кто-то еще, кроме тебя? — В смысле… девушка, что ли? — Ну, возможно. Или другие друзья. Он хмурится и отводит взгляд, рассеянно потирая пальцем грудину: — Ну да. Наверное, должен быть. Между нами повисает затяжное молчание. Я судорожно пытаюсь придумать реплику, которая не звучала бы эгоистично в духе: «Если бы ты проводил со мной все свое время, этой проблемы бы не существовало». Вместо этого я выбираю менее собственнический и жуткий вариант: — Ты не можешь быть со мной каждый божий день, вот и всё, о чем я говорю. Ты мой лучший друг, и всегда им будешь, но мне нужно что-то еще. Я не могу бесконечно сидеть дома в четырех стенах, гадая, выкроишь ты сегодня время для встречи или нет. — Но у тебя же полно друзей! — У меня их нет. Буквально ни одного. — Твои коллеги по работе. Наши пацаны из колледжа. Парни из дома Bertha. — Ребята из дома Bertha — это твои друзья, — я изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Работа — это работа. А друзья по колледжу живут… ну, где угодно, только не здесь. У меня бывают интрижки на одну ночь, это здорово, и я созваниваюсь с родителями, но нельзя рассчитывать только на одного-единственного близкого человека в реальной жизни. Это просто нечестно по отношению к тебе. Мэдден сглатывает, не отрывая взгляда от моего ковра: — По-моему, все это звучит так, будто тебе просто нужна девушка. Я жму плечами, потому что сам еще не определился с этим вопросом: — Может быть. Из этого могло бы что-то получиться, а могло и нет. Я пока не думал ни о чем, кроме самого факта этого одиночества. Мэдден тянется к моей руке и крепко сжимает ее: — Ты же знаешь, что я хочу, чтобы ты был счастлив? Типа, я сделаю все что угодно, лишь бы это произошло. — Конечно знаю. И я чувствую то же самое по отношению к тебе. Его голубые глаза поднимаются и встречаются с моими: — Тогда я тебе помогу. — Поможешь? Каким образом? Он начинает быстро и энтузиазмом кивать: — Ну да! С девушкой, с друзьями — неважно. — В его голове явно рождается какая-то идея. — Мы можем начать с Ланы. Ты сам сказал, что она миленькая. И вы все равно завтра встречаетесь… Вообще-то, я такого не говорил, и мне уже очень не нравится, куда сворачивает этот разговор. — О, эврика! Я могу научить тебя йоге! Приходи к нам домой пораньше, и мы позанимаемся вместе. Убьем двух зайцев одним выстрелом. И время вместе проведем, и у тебя появится общая тема для разговора с ней. И вот это предложение меня мгновенно цепляет. Больше времени с Мэдденом? Ну и как я могу отказать? И плевать, поможет мне это с Ланой или нет. Но… ладно, я только что мучился вопросом, как нам чаще видеться, и, кажется, решение нашлось само собой. — Во сколько мне нужно быть у вас?