Глава 11 Мэдден
16 июня 2026 г., 11:21
Я не теряю своего лучшего друга. И я очень, очень стараюсь не паниковать, хотя внутри всё так и ходит ходуном. Пенн не отдаляется. Сегодня всё было как обычно. Всё абсолютно нормально, а я просто занимаюсь своим привычным делом — накручиваю себя на ровном месте.
Уже третий час ночи, а я всё еще торчу перед телеком, залипая в магазины на диване. Обычно в это время со мной тусует Раш, но сегодня у нас ночевал Хантер, и мне не хотелось их будить. Самому с собой делать ставки на рекламируемые товары далеко не так весело.
Я скептически наклоняю голову, глядя на рекламу фигурок «Чиа-пет», на которых прорастает живая зелень. А подстригать их прикольно. Мне нравится возиться с растениями. И семена чиа я люблю.
По-моему, идеальное комбо.
Я уже сижу в телефоне, оформляя заказ, когда из коридора доносится негромкий скрип половицы.
— Хей, — раздается сонный, хриплый голос Севена. — Не думал, что кто-то еще не спит.
— Только я.
Он усаживается на диван рядом со мной. Свободного места между нами практически не остается — как-никак, мы два самых габаритных парня в этом доме.
— Решил прикупить эту хренотень? — спрашивает Севен. Он явно уже спал, голос у него совсем севший.
— Ага, они классные.
— И какую присмотрел?
Я поворачиваю к нему экран телефона:
— Мне нравится Альф.
— Ну еще бы тебе он не нравился… О, глянь! У них есть кукла Чаки. Ты просто обязан её взять.
— Чувак, у меня и так проблемы со сном. О, смотри, какой милый динозаврик.
— Скукота. Бери какашку-эмодзи.
Я со смехом добавляю её в корзину. Но этот шедевр будет стоять исключительно в его комнате. Пусть подглядывает, пока они с Молли трахаются. Будет у них личный Вуайерист.
— Ладно, итак: я беру Альфа, Гизмо, Морти и Соника. — Я ненадолго зависаю над единорогом. — И вот этого… для Ксани.
— Какая мерзость. Он будет в восторге.
На самом деле, совершенно неважно, что именно я ему куплю — Ксандер в любом случае будет счастлив. У него куча детских травм из-за того, что им никто не занимался, так что любое проявление внимания и заботы заставляет его буквально светиться изнутри. Я не мозгоправ и понятия не имею, правильная это тактика или я просто потакаю его комплексам, но вызвать улыбку на лице Ксандера — это всегда благое дело. Я просто хочу, чтобы он знал: он мне небезразличен.
Я отношусь к нему как к младшему братишке. Он наивный, эмоциональный, пугливый, но до последнего пытается разглядеть в этом мире что-то хорошее, даже когда это хорошее приходится искать с лупой.
Этот единорог станет для него еще одним маленьким островком радости.
Потом, чтобы никому не было обидно, я до кучи закидываю в корзину подарки для Кристиана и Раша. Эти двое, скорее всего, загубят всё, что попытается на них прорасти, но главное же внимание, верно?
— Ну и как продвигается твой грандиозный план по спасению Пенна? — спрашивает Севен, пока я оплачиваю целую гору глиняных горшков, на которых не вырастет ничего съедобного.
— Отлично. Эль познакомила меня со своей приятельницей, которая очень даже не против, и еще я вспомнил одну нашу бывшую клиентку — она прошлым летом вовсю флиртовала с Пенном, пока мы делали ей сад. Так что я и ей звякнул.
У Севена вокруг глаз пролегают жесткие складки:
— Звучит как максимально неловкий разговор.
— Да брось, она была само очарование. И проявила огромный интерес. — Мое собственное сердце тут же ревностно напоминает о своем хрупком существовании, и я слегка тру грудную клетку. — Скоро у Пенна будет лучшая девушка на свете.
— Если он сам этого хочет.
— Когда я сегодня заикнулся об этом, он был весьма открыт для предложений. Кажется.
— Ну, с такой железной уверенностью успех твоему безнадежному делу просто гарантирован.
— Заткнись, — бурчу я. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
— И чтобы ты тоже был счастлив, верно?
— А это что, преступление?
— Нет. Это самое главное. Именно поэтому я и хочу убедиться, что ты не забыл про себя, пока с энтузиазмом выстраиваешь эти многоходовочки. — Севен хмурится и задумчиво наклоняет голову. — Погоди… К этому приложил руку Молли? Мне нужно с ним поговорить?
— Нет, Молли тут вообще ни при чем, — я едва не смеюсь. — Если бы это был Молли, он бы сейчас вовсю разрабатывал стратегии, как мне завоевать Пенна.
Севен выглядит изрядно утомленным:
— Обожаю в два часа ночи узнавать, что мой парень одобряет токсичное и деструктивное поведение.
— Молли просто неисправимый романтик.
— Уж мне-то не знать. — Севен устало трет лицо ладонями. — Слушай, чувак, я думаю, тебе пора завязывать с этой самодеятельностью.
— Слишком поздно.
— Это хреновая идея.
— Твое авторитетное мнение принято к свидению, но маховик уже запущен.
Он поднимается с дивана, и уже на выходе из гостиной я слышу его негромкое:
— Я позабочусь о том, чтобы у нас дома всегда был скотч.
Наивный. Он просто не понимает, что скотч мне не понадобится. В отличие от моих дорогих сожителей, я не склонен к душевным истерикам. Моя жизнь укладывается в простую и понятную схему, так что я успешно избегаю всего того драматического дерьма, в которое они вечно вляпываются. И слава гребаному богу.
Никаких коконов из одеялок и терапевтического алкоголя для Мэддена не потребуется.
***
На следующее утро у нас с Пенном назначена встреча с клиенткой. Мы полностью распланировали будущий сад, прошлись по доступным вариантам и выкатили ей предварительный ценник за каждый этап работы. Женщина загорелась идеей и была готова подписать договор прямо на месте. А это значит, что у нас уже всё расписано на месяцы вперед, и дела нашей фирмы уверенно идут в гору. Я набрасываю общую концепцию и свое видение проекта, а Пенн перепроверяет всё с технической и инженерной точки зрения, после чего переносит это в трехмерную графику на компе. Мы отточили этот процесс до автоматизма, и мне дико нравится, что несмотря на все странности прошедших выходных, на работе мы остаемся точно такими же, какими были всегда. Мы договариваемся, что после обеда я заскочу к нему домой, чтобы показать анкеты девушек, которых я отобрал для его свиданий, после чего я уезжаю на другой объект доделывать ландшафт. За пару недель мы превратили заросшие сорняками джунгли в настоящий тропический рай, и еще через пару дней здесь всё будет готово. Было бы круче иметь в подчинении целую бригаду рабочих, чтобы сдавать объекты в разы быстрее, но мы обязательно к этому придем. Со временем. После работы я заезжаю домой, быстро принимаю душ и еду к Пенну. Очень надеюсь, что он согласится на ранний ужин, потому что я зверски голоден — из-за суматохи на объекте я умудрился пропустить обед. В его квартире царит благословенная тишина. Я обожаю бывать здесь. Тут всё совсем не так, как в «Берте». Мне безумно нравится бурлящая жизнь нашего дома, но у Пенна всегда так спокойно, хотя его жилье и находится в тихом кондоминиуме среди кучи таких же крошечных квартирок (что в обычных условиях я бы возненавидел). Пенн умеет создавать уют. По привычке я прямо с порога скидываю с себя всю одежду, вешаю её на крючки у двери, после чего иду к холодильнику, достаю баночку Колы и устраиваюсь в ожидании хозяина. Из глубины коридора доносится отчетливый звук слива воды в унитазе. Вот только из ванной выходит вовсе не Пенн. Это Лана. Заметив меня, её лицо искажается от неописуемого шока. — Ты почему голый?! — визжит она на всю квартиру. Упс. Я поспешно делаю шаг в сторону кухонного острова, чтобы столешница скрывала меня хотя бы от пояса и ниже. — А ты почему здесь? — Пенн пригласил меня в гости. — Ну так и меня Пенн пригласил в гости. — Это всё, конечно, замечательно, — выдает она, судорожно закрывая глаза ладонями, — но я спросила, почему ты ГОЛЫЙ, а не почему ты здесь! — Что за крики? — из спальни наконец появляется заспанный Пенн. Пока я пытаюсь судорожно прикрываться, мой мозг лихорадочно выстраивает карту его квартиры, пытаясь сообразить: этот шум воды в туалете был просто отвлекающим маневром, чтобы я не догадался, что Лана только что вышла из его спальни? Она была там с ним? Между ними всё-таки что-то происходит? — У тебя на кухне стоит абсолютно голый Мэдден, — заявляет Лана, вслепую тыча пальцем в мою сторону. — А-а. — Он подходит ко мне и тоже достает из холодильника банку Колы. — Ну да, Мэдден у нас нудист. — Чего?! — Лана теперь закрывает лицо уже обеими руками. — Ну, это значит, что он не носит одежду. — Я знаю, кто такие нудисты! Но ты за те миллион и один раз, что рассказывал мне о нем, не догадался упомянуть эту крошечную деталь?! — Да как-то из головы вылетело. — Справедливости ради, — вставляю я, бросаясь на защиту друга, — мы на этом вообще не зацикливаемся. Я сам большую часть времени забываю, что хожу со всем своим хозяйством наголо. — О да, это именно то, что волнует меня сейчас меньше всего. — Лана медленно раздвигает пальцы, убеждается, что я не устраиваю перед ней шоу, и наконец полностью опускает руки. — И как это понимать? Ты просто заваливаешься к Пенну и вовсю щеголяешь тут в чем мать родила? — Ну, я бы не назвал это «щеголяешь»… — Вообще-то именно так это и выглядит, — ухмыляется Пенн, делая глоток из банки. — Короче, если вы благородно отведете глаза ровно на три минуты, я натяну штаны. — Буду весьма признательна. — Лана демонстративно разворачивается ко мне спиной, и я — едва ли не впервые в стенах этой квартиры — влезаю в шмотки и… остаюсь в них. Что ж, полагаю, если у него появится постоянная девушка, мне придется заново учиться жить в одежде. — Мог бы и предупредить, — ворчу я, застегивая ширинку. Пенн выглядит искренне виноватым: — Я просто не слышал, как ты вошел. Иначе перехватил бы тебя прямо у дверей. Были слишком заняты поцелуями? — этот вопрос я оставляю при себе. В моем желудке и без того уже плещется ядовитый коктейль из горечи и глухой ревности. — Ладно, проехали. — Я мимоходом бросаю взгляд на Лану, которая всё еще стоит к нам спиной, придвигаю барный стул и полностью переключаю внимание на друга. — Короче, я подумал, что сегодня мы можем прошерстить соцсети. Ты посмотришь девчонок, скажешь, кто тебе визуально нравится, и от этого будем плясать. — Какие еще соцсети? — подает голос Лана. Похоже, придется ввести её в курс дела в кратком изложении. — Пенн хочет завести девушку… — Я вообще-то не говорил, что хочу… — И поскольку с тобой у него ничего не выгорело, — тут я, конечно, зря вставил шпильку, но меня до сих пор подкидывает от подозрений на их счет, — я взял на себя миссию устроить ему пару свиданий. — Я снова поворачиваюсь к Пенну: — Там сплошь красавицы, умницы и чертовски веселые девчонки. Тебе точно зайдет. — Ну, не знаю… — Пенн неловко переминается с ноги на ногу. — Свидания вслепую — это всегда дикий тупняк. — Ты на них ни разу в жизни не был. — Вот именно поэтому я и не хочу проходить через этот тупняк. Я прекрасно понимаю его страхи, но если он действительно хочет кого-то найти, через это придется перешагнуть. — Ты же помнишь Мариссу? Мы прошлым летом делали ей палисадник. Она живет в районе Джордж-Парк, буквально в паре кварталов от «Берты». — Ну… я знаю Мариссу исключительно по работе. — Вот видишь! У вас уже есть общая тема для разговора. — Мэдден, я… — Ты сам сказал, что я могу помочь, — напоминаю я ему. И если я запущу этот процесс, и его пассией станет девчонка, которая мне самому симпатична, мне будет в разы проще принять тот факт, что он больше не один. Пенн начинает судорожно крутить в руках банку с газировкой. Он всегда так делает, когда начинает нервничать. Я прекрасно понимаю его опасения, но я не хочу, чтобы он шел на попятную. Я хочу сделать так, чтобы всё прошло как по маслу. — Эй. — Я протягиваю руку, мягко забираю у него жестянку и вместо нее переплетаю свои пальцы с его ладонью. — Чего ты так боишься? — Да ничего я не боюсь, просто я не уверен, что хочу сейчас с кем-то встреч… — Но это решит твою проблему с одиночеством. — Возможно, но… Я снова не даю ему закончить. У Пенна есть дурная привычка закапываться в собственных мыслях и тормозить, и сейчас я просто не могу позволить ему соскочить. Ему это нужно. И мне тоже. — Тебе вообще не о чем париться. Я уже всё продумал за тебя. — А мое мнение в этом вопросе учитывается? — Само собой. Я же только что сказал: мы сейчас вместе отсеем лишних из моего списка. — Ладно. — Ты у меня чертовски привлекательный мужчина, у тебя куча вариантов. — Хорошо. — Ну неужели ты совсем не рад? — Ну… — Так, стоп, подождите минуту, — бесцеремонно вмешивается в наш момент Лана. — Что значит «у Пенна со мной ничего не выгорело»? — Ну, вы не подошли друг другу. Это же очевидно. Ее глаза округляются, и она резко поворачивается к Пенну: — Ты ему ничего не рассказал? — Я не знал, можно ли. — Рассказал что? — переводя взгляд с одного на другого, спрашиваю я. — Алло, я тут вообще-то как бы тоже присутствую. Лана смотрит на меня, затем на Пенна, затем снова на меня. После чего уверенно берет Пенна за его вторую, свободную руку. — Мы встречаемся.
