Глава 12 Пенн
16 июня 2026 г., 11:21
Кажется, я только что в угаре проглотил собственный кадык. «Встречаемся»?!
Взгляд Мэддена мгновенно падает на столешницу. Осознав, что только что влез со своим уставом в чужой монастырь и знатно сел в лужу, он демонстративно утыкается в одну точку. Я стреляю в Лану яростным взглядом в духе: «Ты что, блядь, творишь?!», а она отвечает мне максимально красноречивым прищуром: «Даже не спрашивай, я вообще-то спасаю твою задницу».
И ведь спасает. Причем по-крупному. Потому что если я якобы встречаюсь с ней, мне автоматически не придется таскаться по свиданиям с безликими девчонками из кастинг-листа Мэддена. Серьезно, я сейчас чувствую себя так, словно попал в реалити-шоу «Холостяк».
Вот только я ни хера не богат, не писаный красавец, и у меня определенно нет многомиллионного особняка, куда я мог бы увезти свою избранницу.
Есть только я. Застрявший между лесбиянкой, которую держу за одну руку, и геем, чьи пальцы переплетены с моей другой ладонью. И оба они сейчас ждут от меня внятных объяснений в ситуации, которая запутана до предела.
Синие глаза Мэддена медленно поднимаются и встречаются с моими.
— Ты мне ничего не говорил.
Ауч. Прямо в сердце. Скрывать что-то от Мэддена — задача из разряда невыполнимых, и он прекрасно знает, что я никогда этого не делал. Но в то же время Лана прямо сейчас подбрасывает мне идеальное прикрытие. Даже если мы притворимся парой всего на неделю-другую, это даст мне необходимую передышку, чтобы понять, готов ли я вообще к свиданиям, которые на меня так бесцеремонно свалились.
Я делаю шаг ближе к Лане, аккуратно выпуская ладонь Мэддена.
— Мы просто только вчера…
Как это вообще называется у людей? Договорились? Звучит как пункт из контракта. Вступили в отношения? Слишком громко и серьезно для нашей стадии.
— Решили попробовать и посмотреть, куда это зайдет, — ювелирно заканчивает за меня Лана. — Оу, смотри-ка. Мы уже заканчиваем предложения друг за друга. Это так мило.
— Обреветься как мило.
— Ага, — улыбка Мэддена выглядит так, словно у него сводит челюсть. — Мило.
— Ну, раз карты раскрыты, я, пожалуй, пойду и оставлю вас… заниматься вашими чисто пацанскими делами. Хорошо вам провести время, мальчики. Не делайте ничего, чего бы не сделала я, ну и всё в таком духе.
— И откуда мне знать, чего бы ты не сделала, если я тебя вообще не знаю? — эта реплика Мэддена застает меня врасплох.
— Так, ладно, я тебя провожу, — быстро ориентируюсь я, легонько подталкивая Лану в спину к выходу, чтобы она шевелилась быстрее.
Стоит нам выйти в общий коридор и закрыть за собой дверь, как я утыкаюсь лицом в ладонь, сдерживая беззвучный крик.
— Что я наделал?..
— Расслабься, — на ее щеках вовсю проступают ямочки от улыбки. — Поиграем в парочку пару недель, а потом «расстанемся». Я скажу ему, что ты переманил меня на сторону натуралов.
Я хмуро смотрю на нее:
— Тебе не кажется, что это какой-то максимально предвзятый и дурацкий стереотип?
— Учитывая, какой ты зажатый и правильный, он поверит мне без лишних вопросов.
Я решаю пропустить шпильку мимо ушей.
— Терпеть не могу ему врать.
— Я заметила. Но у тебя там, в кухне, был такой вид, будто ты сейчас грохнешься в обморок. Твой Мэдден… он очень напористый.
— Он не напористый.
— Еще какой напористый.
И тут она права. Я устало прислоняюсь спиной к стене.
— Обычно он себя так не ведет.
— Ты также говорил, что он обычно не хамит людям и не преследует тебя. Но он снова повел себя со мной грубо. Готова поспорить на свой телефон, что прямо сейчас он прижал ухо к двери и подслушивает.
Я резко оборачиваюсь на дверь, молясь про себя, чтобы она ошибалась.
— Он просто… немного не в себе. В последнее время. Это не его вина, что наша «связь», — я делаю пальцами кавычки в воздухе, — застала его врасплох.
— Он хамил мне еще до того, как я это озвучила.
— Вообще-то ты сама наорала на него за то, что он голый.
Лана не выдерживает и смеется:
— О да, будет что вспомнить.
— Золотые времена, — сухо отзываюсь я.
— Это очень круто, что ты такой преданный друг, но извини. Твой Мэдден либо редкий грубиян, либо он по уши в тебя влюблен, и всё это странное поведение — самая банальная, неприкрытая ревность.
— Ты не понимаешь. Мы очень близки.
— Этот мужчина прямо сейчас сидит голый в твоей квартире. Есть один очень простой способ проверить, кто из нас двоих прав.
— Это какой еще?
Лана смотрит на меня так, будто у меня напрочь отсутствуют извилины.
— Как бы случайно прикоснись к нему. Проведи рукой по шее, шлепни по заднице — да без разницы, что вы там, парни, делаете, чтобы подразнить друг друга. И посмотри, поднимется ли у него флаг.
— Я натурал.
— Конечно, лапочка.
Мне категорически не нравится ее тон.
— Ты предлагаешь мне попытаться возбудить своего лучшего друга? Это самая тупая херня, которую я слышал в своей жизни.
Лана примирительно вскидывает руки:
— Слушай, я без понятия. Я сама еще не разобралась, как это — быть гем или натуралом. Я только учусь всему этому дерьму. Но я точно знаю: если бы я кому-то нравилась и этот человек крутился вокруг меня, это было бы заметно. У женщин, конечно, шесты между ног не вырастают, как у вашей братии, но по поведению всё считывается на раз-два.
— Это ужасная идея.
— Само собой ужасная — я же её озвучила. Но мне кажется, ты сам перед собой в долгу и должен узнать правду. Если ты натурал, а он в тебя влюблен, вы оба в хреновом положении. Игнорирование проблемы сделает только хуже, когда всё это неизбежно выплывет наружу.
— И с чего вдруг это должно «неизбежно» выплыть? — возможно, во мне сейчас говорит эгоизм, но я хочу, чтобы между нами всё оставалось ровно так, как есть. Да, мы могли бы проводить вместе еще больше времени, но наша динамика идеальна.
Лана вздыхает и мягко сжимает мое плечо.
— Потому что любить того, кто не любит тебя в ответ — это самая паршивая и тяжелая херня в мире. Это буквально рвет твое сердце на мелкие, кровоточащие кусочки. Ты ведь не хочешь порвать его сердце на кусочки, а? — Она тепло улыбается мне. — Удачи.
Я так и не нахожу, что ответить, просто молча провожая взглядом ее уходящую фигуру.
Мысль о том, что Мэдден может испытывать ко мне какие-то чувства, кажется мне полнейшим абсурдом. Нам комфортно вместе. Мы идеально дополняем друг друга. По-моему, мы за всю жизнь ни разу крупно не ссорились и никогда не расставались надолго. Мэдден мне нужен. Когда я пытаюсь представить себе идеальный день, он всегда присутствует в этих мыслях.
Мэдден — мой человек, и я никогда в жизни не сделаю ничего, что могло бы поставить нашу дружбу под удар.
Но что, если его сердце действительно рвется на куски прямо сейчас?..
Я не верю, что у него есть ко мне чувства. Это же Мэдден. А раз так, то от этой маленькой проверки хуже не будет. Он, скорее всего, решит, что у меня просто поехала крыша, но зато, когда я докажу самому себе свою правоту, я наконец смогу расслабиться. Я буду спокойно притворяться, что встречаюсь с Ланой, и в наших отношениях с Мэдденом ничего не изменится.
Сделав глубокий вдох, я возвращаюсь в квартиру. Первое, что бросается в глаза — вещи Мэддена больше не висят у двери. Он сидит на моем диване, полностью одетый, и безучастно щелкает каналы пультом.
— Заказал мексиканскую еду. Надеюсь, ты не против.
— Твоя антистресс-еда.
Он ничего не отвечает.
Я усаживаюсь рядом с ним на диван и слегка тяну его за край шорт.
— И что это за маскарад?
— Да я не был уверен, стоит ли мне…
Эта внезапная неуверенность в его голосе буквально режет меня без ножа. Я перехватываю край его футболки и тяну вверх, давая ему секунду, чтобы он поднял руки и помог мне её снять. Когда футболка оказывается у меня в руках, я прижимаю её к его груди и твердо говорю:
— Стоит. Всегда стоит. Прости, что не сказал ничего у двери, просто для нас это была новая ситуация. Ты прекрасно знаешь, что этот дом такой же твой, как и мой, и я меньше всего хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь неловко.
— А… Лана?
— Если ее это не устраивает, мы будем тусоваться у нее.
Его глаза пристально вглядываются в мои, словно пытаясь отыскать подвох.
— Да мне правда несложно побыть в одежде. Серьезно.
— Ты ненавидишь одежду. Так что нет. Заканчивай этот сеанс самокопания и раздевайся уже наконец.
Он забавно играет бровями:
— О-о, хочешь сам меня раздеть?
Я с облегчением смеюсь — слава богу, его привычное дурашливое настроение возвращается.
— Прости, чувак, не захватил по дороге домой пачку однодолларовых купюр. Не знал, что меня ждет приватный стриптиз.
Мэдден, как законченный придурок, тут же подскакивает с дивана и начинает утрированно, с характерным звуком «ба-да-бум-бум», изображать эротичные движения, стягивая шорты с задницы. Я наблюдаю, как ткань скользит по его плотным, мощным бедрам и падает к коленям. А у него аккуратные колени. Сильные. И очень развитые икры. В колледже мы часто бегали круги на стадионе, и я вечно не мог за ним угнаться.
Музыкальное сопровождение Мэддена стихает, выдергивая меня из воспоминаний. Он поднимает шорты с пола.
А затем легким движением скидывает боксеры.
В этот раз обходится без шоу — он просто быстро избавляется от белья и голышом направляется по коридору в сторону входной двери. Я провожаю его взглядом до самого конца, и мой взгляд непроизвольно опускается на его задницу.
Мэдден — это сплошные литые мышцы. Я всегда это знал. И задница у него отличная, я вижу её через день. Но прежде чем я успеваю отвести глаза, он разворачивается ко мне лицом, и вместо его задницы я теперь в упор пялюсь на его член. Волосы аккуратно подстрижены, а само хозяйство спокойно и увесисто покоится между ног. Вообще-то я всегда сознательно избегаю смотреть Мэддену между ног, так что, кажется, впервые в жизни вижу его анатомию во всех подробностях. Учитывая, что он сейчас абсолютно расслаблен, размер у него весьма внушительный. Интересно, он в процессе эрекции просто твердеет или превращается в какого-то гребаного монстра?..
Я сглатываю, проводя кончиком языка по внезапно пересохшим губам.
Лана хочет, чтобы я заставил эту штуку встать.
Член моего лучшего друга.
Член, который принадлежит Мэддену.
В глубине моего живота ворочается какое-то странное, незнакомое тепло, пока Мэдден опирается плечом о дверной косяк и лениво скрещивает руки на груди.
Черт, а бицепсы у него всё-таки здоровые.
— Ты в порядке?
Блядь. А я в порядке? Я прямо сейчас на полном серьезе размышляю о том, смогу ли я возбудить мужчину, и что это, черт возьми, сделает с нашей дружбой. Мое лицо мгновенно обдает жаром от этих мыслей.
— Да. Просто проголодался.
Он негромко, утробно стонет и — клянусь, это выглядело как сцена из какого-то порно — медленно проводит ладонью по кубикам своего пресса.
— Я тоже. Пропустил обед. Нагулял дикий аппетит.
Его тон абсолютно обычный, будничный, но мой мозг сейчас умудряется извратить вообще всё.
— Будем надеяться, доставку привезут быстро, — выдавливаю я, насильно переводя взгляд на экран телевизора.
Но как только мне удается разорвать этот затянувшийся визуальный контакт с Мэдденом, до моего сознания внезапно доходит мысль, о которой я до этого момента даже не задумывался.
Я был так чертовски зациклен на том, что произойдет, если у Мэддена на меня встанет… что напрочь упустил из виду самое главное.
А что, блядь, означает тот факт, что стояк сейчас поймал я сам?
