Глава 20 Пенн
16 июня 2026 г., 11:21
Мэдден под каким-то надуманным предлогом сбегает домой вместо того, чтобы посидеть со мной. Он до глубины души расстроился из-за того, что я не загорелся этой идеей с «Пич Эйкерс», но что, блядь, я должен был делать? Наша ландшафтная фирма — это наше общее детище, но учитывая, как сильно сейчас штормит нашу дружбу, нырять с головой в проект, где мы будем торчать друг у друга перед глазами целыми днями, кажется верхом глупости. Между нами никогда в жизни не было этой липкой неловкости и дискомфорта, а сегодня днем нас накрыло и тем, и другим одновременно. Я нёс любую чушь, лишь бы сгладить углы, но если быть до конца честным с самим собой... я больше не хочу, чтобы Мэдден был мне просто лучшим другом.
Я хочу большего.
Это эгоистично до безобразия. Я только-только открылся своей ориентации и теперь на голубом глазу жду, что он тут же прыгнет ко мне в постель? Мэдден не обязан был всю свою жизнь сидеть на лавочке запасных в ожидании этого великого момента.
Когда я выхожу из лифта на своем этаже, то вижу Лану — она подпирает стену прямо у моей двери.
— Ну наконец-то! Я тебя целую вечность не видела. Ты что, уже устал от меня?
«Нет, просто усиленно избегаю разговоров с тобой об одном конкретном человеке».
— Конечно нет, — я бегло оглядываю её. — Ты как, в порядке?
— Ой, отлично. Вообще супер. Возможно, вчера вечером я кое-кого поцеловала — и это была девушка, так что мне срочно нужно перетереть об этом со своим новым лучшим другом.
Я усмехаюсь, вставляя ключ в замок:
— Смотри не ляпни такое при Мэддене, а то он обидится.
— О-о-у, и что, он включит своего ревнивого альфа-самца?
«Если бы».
— Вообще-то, я не уверен, что ему не плевать.
Лана проносится мимо меня на кухню и по-хозяйски достает из холодильника баночку колы.
— Ты катастрофически недооцениваешь этого мужчину. С тех пор как мы объявили ему, что встречаемся, я сплю исключительно с запертой на замок дверью в спальню.
«Встречаемся?» Я застываю на полпути к гостиной.
— Оу, блядь, нет. Только не это.
— Что стряслось? — она приподнимает только что открытую бутылку. — Будешь?
Я отрицательно машу head, дохожу до обеденного стола и буквально падаю на стул.
— Мэдден думает, что мы встречаемся.
— Ну... да, — она осторожно делает пару шагов ко мне, словно боится, что я сейчас буйно помешаюсь. — Ты ведь тоже там был, не забыл? Ну, если, конечно, у тебя нет тайного брата-близнеца, о котором я не знаю, и это он подыгрывал мне в тот вечер.
— Сука. — Я с силой вжимаю лицо в ладони. Мэдден думал, что я встречаюсь с Ланой, когда у нас всё случилось на кухне. И что он, блядь, теперь обо мне думает?! Так вот почему он вел себя так дико и отстраненно?
Её голос становится заметно мягче:
— Может, снизойдешь до объяснений, из-за чего у тебя тут истерика библейского масштаба?
— Я не натурал.
— Оу. — Она садится напротив и пододвигает ко мне стакан с напитком, который успела налить. — Продолжай, я внимательно слушаю.
— У меня чувства к Мэддену. И той ночью я... ну, я сделал первый шаг. И это было... — я судорожно выдыхаю. — Это было просто невероятно. Космос. Но как только всё закончилось, он просто сбежал.
— Странно.
— Или он просто решил, что я изменил тебе.
Губы Ланы вытягиваются в идеальную глянцевую букву «О».
— Думаешь, его бы это взволновало? Он ведь меня, мягко говоря, недолюбливает.
— Да даже если бы он считал тебя худшим человеком на планете...
— Эй!
— ...он бы никогда в жизни не одобрил измену. Мэдден слишком правильный и хороший парень для этого.
Лана складывает руки на столе и задумчиво прищуривается:
— Знаешь, после этого он начинает нравиться мне гораздо больше. То, что он сожрал себя заживо из-за чувства вины перед нашей фальшивой интрижкой.
Я шумно выдыхаю и тру уставшие глаза:
— Мне нужно срочно ему всё рассказать.
— Вчера для этого было идеальное время.
Мне хочется саркастично поблагодарить её за «своевременную» помощь, но Лана тут ни при чем. Я — и только я — тот идиот, который загнал нас троих в этот тупик.
— Ладно. Давай по-быстрому колись, что там за поцелуй с девчонкой, и я побегу к нему. Надеюсь, он не решит, что я окончательно двинулся кукухой... ну, после всего этого.
— Не решит, — уверенно отрезает она.
— Ты не видела его сегодня. Мы были сами на себя не похожи.
— Короче, моя история: я встретила девушку, мы поцеловались, конец. А теперь краем марша к своему мужику. Все пикантные подробности вывалю на тебя завтр...
Лана резко умолкает на полуслове, когда из прихожей раздается отчетливый звук поворачивающегося в замке ключа. Ключ от моей квартиры есть только у одного человека — просто потому, что я всегда хотел, чтобы он чувствовал себя здесь как дома. Я спал и видел, как он наконец съедет из своей развалюхи-Берты и займет мою гостевую спальню.
Хотя сейчас я уже планирую для него совсем не гостевую спальню, а свою собственную кровать, но... всему свое время.
Стоит мне увидеть его в дверях, как на моем лице сама собой расплывается дурацкая, счастливая улыбка. Я мысленно молюсь, чтобы он этого не заметил, и моя молитва мгновенно оборачивается крахом: его взгляд тут же намертво приковывается к Лане.
— Чёрт... Простите. Я не знал, что у тебя гости, Пенн.
— Я думал, ты занят? — я искренне рад, что он не занят. Безумно, до чертиков рад.
— Передумал. Я... ладно, извините. Я пойду.
— Стой! — я подрываюсь со стула как ошпаренный. — Останься.
— Да нет, всё нормально...
— Мэдден, пожалуйста...
— ...вы оба заняты, а я...
— ...нам нужно серьезно поговорить!
— ...увидимся завтра, — чеканит он, разворачиваясь на пятках. Он явно спешит убраться отсюда ко всем чертям и не желает слушать ни единого моего слова. Да я за ним по улице побегу, если надо! Даже если его сегодняшняя замкнутость никак не связана с Ланой, я костьми лягу, но докажу ему, что я никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы никому изменять. И уж тем более никогда не втянул бы его в это дерьмо в качестве соучастника.
Но прежде чем он успевает сделать хотя бы шаг к выходу, Лана перекрывает мое невнятное бормотание громогласным криком:
— Я лесбиянка!
Господи всемогущий. Это еще что за кавалерийская атака?
Но, как бы там ни было, это работает. Мэдден замирает как вкопанный. Он медленно оборачивается через плечо, недоуменно сдвинув брови, и переводит взгляд с меня на неё:
— Ты... кто?
— Лесбиянка. Самая настоящая, стопроцентная, люблю исключительно женщин и ни одной секунды в своей жизни не встречалась с Пенном. Никогда.
Глаза Мэддена мгновенно округляются, и он переводит ошарашенный взгляд на меня. Лана тем временем невозмутимо встает со стула и забирает со стола стакан с колой, к которому я так и не прикоснулся.
— Ну, на этой прекрасной ноте я, пожалуй, откланяюсь. Мэдден, надеюсь, мы как-нибудь выпьем вместе, а пока... я прямо кожей чувствую, как мой кот страдает в одиночестве.
Она легкой походкой выходит из квартиры, и мы с Мэдденом стоим в абсолютной, звенящей тишине, пока из коридора не доносится отчетливый хлопок закрывшейся двери.
— Лана... лесбиянка?
Я из последних сил сдерживаю нервный смешок:
— Да.
— И когда она тебе об этом сказала?
Я больше не имею права ему врать. Только чистая правда.
— В тот самый день, когда мы встретились в кафе. Ну, когда ты нас выследил.
— Но... вы же встречались.
— Не встречались мы, — я чувствую себя последним ничтожеством, признаваясь во всем этом. — Она просто со стороны увидела, как сильно меня корежит от того, что ты постоянно пытаешься свести меня с девчонками, и решила подыграть, чтобы спасти ситуацию.
— То есть это всё было сплошным враньем?
— Прости меня. — Я в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и крепко перехватываю его за запястье, потому что он обязан меня выслушать. — Это был максимально ублюдский поступок с моей стороны — согласиться на эту авантюру, но мне просто жизненно необходимо было выиграть немного времени.
— Время для чего, Пенн?
Тогда я этого еще не понимал, но сейчас... сейчас всё очевидно. Причина, по которой меня тошнило от одной мысли обо всех тех свиданиях, была предельно проста: на этих свиданиях не было его.
— Мне не нужна девушка, Мэдден.
— Но...
— Мне нужен только ты. — Слова срываются с губ быстрее, чем мозг успевает выставить хоть какие-то фильтры. К горлу мгновенно подступает тошнота от дикого, первобытного страха. Меня колотит от ужаса, что он сейчас покрутит пальцем у виска и скажет, что я всё не так понял.
— Я?
Я клянусь, я не планировал этот разговор. Еще час назад я был готов унести эти чувства с собой в могилу. Но фишка Мэддена в том, что ему физически невозможно врать. Когда мы стоим вот так, лицом к лицу, у меня отключается любая потребность в маскировке. Я хочу, чтобы он знал обо мне абсолютно всё.
Я медленно выпускаю его запястье и вместо этого переплетаю свои пальцы с его ладонью.
— В любом качестве, Мэдден. Другом. Лучшим другом. Кем-то большим. Тебе это, наверное, покажется полным психозом, но я ненавижу, когда тебя нет рядом. Я терпеть не могу эту дистанцию между нами. Я хочу, чтобы ты приносил свою задницу сюда каждый божий день после работы. Хочу, чтобы мы могли нормально тусоваться с твоими братьями, и чтобы я при этом не чувствовал себя третьим лишним. Я хочу, чтобы ты нормально познакомился с Ланой, уверен, вы станете отличными друзьями. И я хочу... хочу, чтобы ты согласился на эту работу с Дэмиеном, и чтобы у меня при этом не разрывалось сердце от мысли, что я тебя теряю.
— Так вот почему я здесь, — едва слышно шепчет он. — Этот наш разговор в баре... он меня просто уничтожил. Мне показалось, что ты буквально по живому режешь то, что нас связывает, а я, блядь, не могу этого допустить. Ты — единственное в моей жизни, ради защиты чего я готов пойти на всё. Я обожаю своих парней из Берты, я обожаю свою работу, обожаю то, как круто и здорово я сейчас себя чувствую в собственной шкуре. Но я бы не задумываясь выкинул всё это на помойку, если бы на кону стояла потеря тебя. Включая эту чертову работу.
— Что... что ты имеешь в виду? — я практически перестаю дышать. Мне не хватает смелости поторопить его с вердиктом, но я только что вывернул перед ним душу наизнанку, и если Мэдден сейчас промолчит, это станет моим смертным приговором.
Пока он не произносит фразу, которая окончательно выбивает у меня почву из-под ног.
— Я хочу тебя с самой первой нашей встречи.
Я испуганно вглядываюсь в его лицо:
— Что?
— В школьной столовой, помнишь? Ты сидел, уткнувшись в тарелку, и изо всех сил старался мимикрировать под цвет стен, чтобы тебя никто не заметил. А я в тот момент до полусмерти боялся, что старшеклассники опять засунут мою голову в унитаз.
— Серьезно? Ты боялся?
— У тебя тогда были брекеты, — на его губах появляется мягкая улыбка. — А волосы были намного длиннее, такой забавный недо-афро, и ты так шугался всего вокруг, что боялся даже поднять на меня глаза. Мне пришлось внаглую скоммуниздить твой учебник, просто чтобы ты меня наконец заметил.
В памяти яркой вспышкой воскресает тот день. Момент, когда я попытался отобрать учебник назад. Я потянулся через стол, Мэдден перехватил мое запястье, и эти невероятные, глубокие глаза посмотрели прямо в мои.
«Пенн?» — спросил он тогда. — «Это сокращение от Пенелопы?»
«Нет, блядь, это просто Пенн».
« А я Мэдден Янг».
Я тогда от удивления даже не нашелся, что ответить.
«Но ты можешь звать меня Маделин, чтобы тебе не было так обидно одному ходить с девчоночьим именем».
И тогда он улыбнулся. Точно так же, как улыбается прямо сейчас — той самой улыбкой, которой я бредил каждый чертов день с тех самых пор.
— Я бы сейчас отдал всё, чтобы вспомнить, какую именно глупость я тогда сморозил, чтобы ты рассмеялся, — тихо продолжает Мэдден. — Но я до сих пор в мельчайших деталях помню то странное, щемящее тепло где-то слева в груди. До меня тогда впервые дошло, что парни вообще-то не должны так реагировать на других парней. Нет, шишка у меня, конечно, и до этого дымилась — в том возрасте у меня вставал вообще на любой движущийся объект. — Мэдден аккуратно кладет ладонь мне на шею, притягивая ближе. — Но я никогда в жизни ни к кому не испытывал настоящих чувств. Пока не встретил тебя.
