Глава 26 Пенн
16 июня 2026 г., 11:21
От одной этой фразы у меня буквально отвисает челюсть, а член начинает стремительно наливаться тяжестью. До той безумной ночи никто и близко не подбирался к моей заднице. Тогда я ожидал, что мне абсолютно не понравится, но решил не закрываться от нового опыта.
К тому, насколько это окажется охренительно, я готов не был.
И если простое скольжение пальца вызвало такой крышесносный восторг, то что, черт возьми, со мной сотворит его язык?
Я слегка отстраняюсь и принимаюсь расстегивать пуговицы на рубашке, одну за другой. Мэдден наблюдает за каждым моим движением, даже не пытаясь скрыть дикое вожделение в глазах. В голове до сих пор не укладывается, как он умудрялся так долго прятать от меня всё это.
Сколько раз Мэдден вот так смотрел на меня, а я даже не подозревал?
Больше я не хочу упустить ни одного такого взгляда.
Я позволяю рубашке соскользнуть на пол, и Мэдден тут же тянется к моему ремню. Мое дыхание становится ровным и поверхностным, пока он расстегивает пряжку, а затем справляется с пуговицей на брюках. То, что начиналось как легкое шевеление в паху, перерастает в полноценный, до боли напряженный стояк. Член мучительно пульсирует, когда Мэдден плавно ведет бегунок ширинки вниз и спускает брюки к моим ногам.
Я стою в одних трусах, которые натянулись спереди плотной палаткой, ожидая, когда он избавится и от них, но Мэдден вместо этого делает шаг вплотную.
— Ты такой красивый…
К щекам моментально подступает жар, но я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание. Сердце просто заходится от такого бешеного внимания.
— Мэдден, клянусь гребаным богом, если ты считаешь меня красивым, то кто тогда, блядь, ты сам?
— Тискательный? — усмехается он.
Я протягиваю руки и провожу ладонями вверх по его кубикам пресса. На секунду дыхание полностью перехватывает — я просто замираю в абсолютном восхищении перед ним.
— Ты самый совершенный человек из всех, кого я знаю. И снаружи, и внутри.
Мэдден наклоняет голову и целует меня. Быстро, страстно — так, что у меня пальцы на ногах поджимаются.
— Можно… можно я это сделаю? — тихо спрашивает он у самых моих губ.
— Что именно?
— Римминг. — Перед его чистыми голубыми глазами просто невозможно устоять, а уж перед перспективой почувствовать его рот на своей заднице — и подавно. Во мне сейчас в равных долях борются азарт и дикий мандраж, но я хочу хотя бы попробовать.
— И как мы это сделаем?
Мэдден перехватывает мою ладонь:
— Идем со мной.
Он ведет меня в ванную, и его твердый, внушительный член покачивается в такт шагам. Мне до безумия хочется взять его в рот, но я поймал себя на мысли, что моих желаний сейчас слишком много, а времени на всё просто не хватит.
Я залипаю на перекатывающиеся мышцы его спины, пока он перегибается через бортик душевой кабины и включает воду, выжидая, пока она потеплеет. А затем его губы снова накрывают мои. На ходу стянув с меня боксеры, Мэдден мягко подталкивает меня спиной прямо под струи воды.
Нас мгновенно окутывают жар и плотный пар. Вода с мокрых волос Мэддена капает мне на лицо, его обнаженная кожа скользит по моей. Это просто какой-то гребаный рай: его язык настойчиво проникает в мой рот, пока прохладный гель для душа, который он успел открыть, плавно стекает по моей спине, попадая прямиком в ложбинку между ягодиц.
Следом за гелем скользит ладонь Мэддена. Он медленно, основательно проводит пальцами вверх и вниз, заставляя каждую чувствительную точку буквально взрываться миллионами щекочущих искр. Кожу бьет током, я намертво вцепляюсь в его спину, вонзая ногти так сильно, что Мэдден глухо рычит прямо мне в губы и начинает целовать еще жестче.
Его массивное, крепкое тело, прижатое к моему — это запредельный афродизиак. И когда он резко отрывается от моих губ, разворачивает меня спиной к себе и толкает лицом прямо в холодную плитку, мне приходится изо всех сил прикусить губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.
Мэдден довел меня до такого состояния, что я уже сомневаюсь, выживу ли вообще в этой душевой.
Потоки горячей воды смещаются в сторону, и я слышу, как Мэдден опускается позади меня на колени.
Большие, горячие ладони ложатся на мои ягодицы, и я невольно напрягаюсь, когда он медленно разводит их в стороны. Осознание того, что он сейчас смотрит туда, видит всё без прикрас — это совершенно новый, ни на что не похожий опыт. И судя по тому, насколько твердым остается мой член, этот опыт мне определенно нравится. Головка моего члена едва касается кафельной стены передо мной. Я замираю, втайне надеясь, что Мэддену нравится открывшийся вид.
Судорожный, рваный выдох, который срывается с его губ, отзывается роем диких мурашек где-то глубоко у меня в животе.
— Я грезил об этом… — шепчет он, прежде чем податься вперед.
В мою промежность ударяет резкий толчок горячего воздуха, а в следующее мгновение Мэдден уверенно проводит языком прямо по моему кольцу. Волна чистейшего наслаждения мгновенно прошивает тело до самых кончиков пальцев.
— Охренеть… — выдавливаю я, голос намертво застревает в груди. — Ох, блядь…
Его язык очерчивает вход, дразня невероятно чувствительную кожу, пока я отчаянно пытаюсь не сойти с ума. А затем, издав утробный стон, который я ощущаю всем телом вплоть до пяток, Мэдден исполняет свое обещание. Он буквально зарывается всем лицом в мою задницу.
Он вылизывает меня грязно, отчаянно, жадно прикусывая горящую кожу и настойчиво толкаясь языком внутрь. Одна его рука проскальзывает между моих ног, принимаясь ласкать яйца, и мне требуются титанические усилия, чтобы просто удержаться на ногах.
Всё, чего я хочу — это чтобы он не останавливался. Еще больше этих влажных мазков, больше всасываний. Хочу чувствовать, как его язык проникает в меня как можно глубже, хочу кончить от одного этого ощущения.
Я упираюсь предплечьем в скользкую стену, удерживая равновесие, а свободную руку завожу назад. Мои пальцы намертво впиваются в мокрые волосы Мэддена, сжимая их в кулак и заставляя его выкладываться на полную. Секс с ним — это какой-то запредельный космос, и я удерживаю его голову на месте, крупно дрожа от каждого движения его порочного рта. Пар от горячей воды и то, как он методично разгоняет кровь по моим венам, превращают меня в один сплошной оголенный провод.
Язык Мэддена начинает толкаться сильнее, более прицельно, и я четко улавливаю момент, когда он протискивается глубоко внутрь меня.
Я не уверен, что в этот миг не расцарапал ему на хрен всю кожу на голове — настолько судорожно я его держу. Мозг окончательно превращается в какое-то вязкое желе, все мысли, импульсы и чувства стягиваются в одну-единственную точку на теле. С каждым новым движением Мэдден проникает языком всё глубже, и я делаю всё возможное, чтобы полностью расслабиться, принять его, раствориться в этом моменте и целиком отдать себя в его власть.
Он выпускает мои яйца и переводит руку выше, плотно обхватывая мой член. Кожа еще влажная от воды, а выделяющаяся смазка делает ее скользкой как лед. Мэдден проводит ладонью по головке, собирая эту импровизированную смазку, и гонит её вниз по стволу.
Но его хватка далеко не такая крепкая, как мне сейчас необходимо. Он держит руку расслабленной, ведет ладонь медленно, размеренно, намеренно удерживая меня на самом грани, пока его язык продолжает свою работу. Он буквально трахает меня ртом, глухо рыча прямо в мою плоть и давая четко понять, что он заведен ничуть не меньше моего. И это самое невероятное, крышесносное чувство — осознавать, что его штырит от этого процесса до безумия. Что Мэддена включает секс со мной точно так же, как меня — с ним. Это тепло разливается из груди по всему телу, и я больше не могу себя контролировать.
Я буквально насаживаюсь на его лицо, удерживая руками его голову, одновременно толкаясь вперед в его ладонь и назад — навстречу его извивающемуся языку. Наступает полнейшая перегрузка рецепторов, кожа кажется слишком тесной, член болезненно пульсирует от нехватки резких движений. И когда я умудряюсь скосить взгляд назад и вниз, замечая, как Мэдден свободной рукой слегка оттягивает собственные яйца, пока его огромный, тяжелый ствол наливается кровью до предела — это становится последней каплей.
Я кончаю. Белые брызги с силой пачкают плитку, пока мой член содрогается в экстазе, а пальцы намертво застывают в его волосах.
Когда меня наконец отпускает, всё тело превращается в абсолютное, бесформенное желе.
Мэдден поднимается с колен и перенаправляет поток душа так, чтобы теплая вода снова полилась прямо на нас. А затем я отчетливо ощущаю, как горячая головка его члена настойчиво упирается мне между половинок.
Он тяжело, хрипло дышит мне прямо в ухо:
— Господи, Пенн… Я так хочу тебя трахнуть. Прямо сейчас.
Раньше я никогда особо не задумывался об анальном сексе, но с Мэдденом мне и не нужно думать.
— Ну так трахни.
Мэдден мучительно стонет:
— Ты меня убиваешь, Пенн. — Сзади раздается быстрый, влажный звук — он вовсю наяривает свой член рукой. — Если бы ты был хоть немного растянут и у меня под рукой был презерватив, я бы уже до упора вогнал его в твою жадную дырочку.
— Сделай это так.
Его гладкий, сочащийся смазкой член снова скользит по моему входу.
— Сука, как же я хочу… Хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Хочу видеть, как эта сексуальная задница заглатывает меня целиком.
Его движения становятся всё быстрее и яростнее. Дыхание — рваное, прерывистое, громкое. Прямо у моего уха. Мой собственный член уже полностью пуст и безжизненно висит между бедер, но я отчаянно хочу, чтобы Мэдден продолжал говорить. Хочу знать абсолютно всё, что он мечтает со мной сделать.
— Тебя это заводит?
В ответ раздается низкое, рокочущее мычание:
— Хочу, чтобы ты сам насаживался на мой член. Чтобы ты сам двигался и доводил себя до оргазма на нем. Как ты только что сделал. Это так гребано сексуально — смотреть, как ты полностью теряешь контроль.
Его ствол безостановочно ходит вверх-вниз по моей ложбинке, рука работает на пределе скорости. Пусть я сейчас и не возбужден для второго раунда, но я хочу абсолютно всего, чего хочет он. Хочу чувствовать, как он растягивает меня, проталкиваясь внутрь.
— Эта задница… — его голос срывается на утробный хрип. — Хочу видеть, как она вздрагивает и колышется, когда ты принимаешь меня.
Он всем телом судорожно прижимается к моей спине, и в то же мгновение потоки густой, горячей спермы выплескиваются прямо мне на кожу. Он делает последнее мощное движение, втирая головку между моих ягодиц, и испускает глубокие, утробные стоны, которые звучат для моего уха как лучшая порно-музыка. А когда он опускает голову и начинает жадно сосать мою шею, я послушно выгибаюсь в сторону, позволяя ему делать всё, что вздумается.
Я позволяю ему оставлять метки на моей заднице, на моей коже, прекрасно понимая, что в этот момент я позволил бы ему вообще всё.
Я настолько сильно, маниакально и одержимо люблю своего лучшего друга, что теперь до конца понимаю его слова о том, что у него нет границ. Если бы он прямо сейчас вогнал в меня свой член без всякой подготовки, и плевать, насколько сильно бы это было больно, я бы просто всхлипывал от боли и умолял о добавке.
Но он бы никогда так не поступил.
Потому что у Мэддена самое огромное и доброе сердце из всех, кого я знаю. И рядом с ним я чувствую себя в абсолютной безопасности. Защищенным. Нужным.
И я искренне надеюсь, что я нужен ему точно так же сильно, как он необходим мне.
