Нежность Хризантемы: творец в зеркале.

      Дорога Демонов постепенно растворялась в песчаных наносах дельты Ройны. На горизонтах уже вырисовывались массивные очертания чёрных стен великого Волантиса.       Филипп едва передвигал ноги. Его домашние тапочки окончательно порвались об острые камни тракта, и теперь он фактически шёл босиком. Его трикотажные штаны и футболка покрылись ровным слоем дорожной пыли и грязи. Он выглядел как оборванец, сбежавший с рудников, и только тяжёлая спата на поясе, которую он нёс с лёгкостью опытного воина, заставляла редких прохожих держаться от него подальше. Филипп бросил взгляд на свои изрезанные пальцы ног и мысленно усмехнулся: «Как там шел Эйрион? Его ноги заплетались ...Я повторяю его путь...Как иронично...» — кажется, именно так я описывал путешествия в своих главах, посмотрев на свои ноги. Что ж, Филлип, поздравляю, твоя собственная походка сейчас больше напоминает танец на раскаленных углях. Интересно, сколько лайков собрало бы на Фикбуке фото автора фэнтези, штурмующего Волантис босиком?».       Они подошли к северо-восточной окраине города. Перед ними раскинулся монументальный мост, на въезде на который стоял конный патруль гвардейцев триарха. Они придирчиво досматривали каждого въезжающего, требуя плату или документы.       Филипп почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не прописывал в своём фанфике никаких конкретных законов или кодексов Волантиса, поэтому он заставил себя успокоиться и следовать плану Луция. Пытаться спорить с вооруженными солдатами в грязной футболке было бы глупостью. Его бы просто бросили в яму для рабов. «Вот тебе и пробелы в матчасти, — подумал он с мрачным видом. — Поленился прописать таможенный устав Волантиса — получай порцию искренней паники перед местной пенитенциарной системой! Будет мне уроком на будущее: прописывать детально даже устройство городских уборных, мало ли куда занесет.»       — Филипп, — тихо позвал Луций, придерживая кобылу за поводья. — Возле ворот молчи, не издавай ни звука. Твоя одежда и... манеры вызовут слишком много вопросов. Я сам всё улажу, а ты накинь этот старый дорожный плащ.       Филипп с облегчением закутался в протянутый Луцием пыльный серый плащ, скрывая под глубоким капюшоном лицо и свою земную одежду. Тяжёлый меч он спрятал под полами плаща. Его сильные руки были готовы выхватить клинок за доли секунды, если что-то пойдёт не так. Взгляд его печальных, меланхоличных глаз скрывал в себе непоколебимую, суровую стойкость.       На привале у придорожного колодца, за пару миль до городских стен, Филипп допустил оплошность. Считая, что вокруг никого нет, он вслух расспрашивал Луция на чистейшем Высоком Валирийском о политическом устройстве Волантиса и о том, как устроен порт. Филипп говорил без запинки, его речь была гладкой, свойственной лишь древней аристократии Валирии.       Они не заметили грязного, оборванного ребёнка, собиравшего хворост за каменной оградой колодца. Диковинный вид Филиппа: обтягивающие серые штаны из странной мягкой ткани, необычные трикотажные швы и, главное, безупречный язык владык — заставили маленького попрошайку затаить дыхание. Это дитя было одной из бесчисленных «пташек» Вариса, наводнивших окрестности Волантиса. Мальчишка тихо последовал за путниками до самых ворот, зафиксировав, в какой именно паланкин или гостиницу они направятся.       У самих ворот Филипп держался безупречно. Он не произнёс ни слова, изображая немого слугу.       Луций подошёл к командиру патруля, заговорил на волантийском диалекте и незаметно протянул ему увесистый кошелёк, в котором заманчиво звякнули золотые монеты.       — Это мой немой телохранитель, сир, — вкрадчиво произнёс Луций, склонив голову. — Он спас меня от ящеров на Дороге Демонов. Парень диковат, с далёкого севера, но без его меча мои пошлины для города сейчас гнили бы в болоте.       Слушая, как купец называет его «диковатым парнем с севера», Филипп едва сдержал меланхоличную улыбку под сенью капюшона: «Немой дикарь-телохранитель в потрепанном плаще. Какая ирония. Из создателя фанфика — в бессловесную массовку... Ладно, Луций, подыграю тебе. В конце концов, для меня это просто еще одна смена амплуа».       Командир патруля взвесил кошелёк на ладони. На его лице появилась довольная ухмылка. Он лениво скользнул взглядом по укутанной в плащ высокой фигуре Филиппа.       — Проезжайте, — сквозь зубы процедил гвардеец, освобождая дорогу. — Но держитесь левого берега.       Они двинулись по мосту. Филипп шёл, не поднимая головы, плавно и уверенно контролируя шаг. Когда они углубились в шумную толпу портового района, Луций облегченно выдохнул:       — Поспешим в «Купеческий дом». Тебе нужно поесть, обработать ноги и переодеться в нормальную одежду.       Филипп шёл по улицам Волантиса, прислушиваясь к гомону толпы. Он выжил на Дороге Демонов, но понимал: чтобы найти способ вернуться к Жанне и сыну, ему придётся столкнуться с куда более опасными интригами портового города.