О нежности, любви и огнестреле

Утро в агентстве началось с запаха варёной тыквы. Это было настолько ненормально, что Данте, спустившись со второго этажа босиком и сонно почёсывая затылок, несколько секунд просто стоял посреди лестницы, пытаясь понять, в какой именно момент его жизнь свернула не туда. На кухне Вергилий с абсолютно серьёзным лицом перетирал тыкву в пюре. Сосредоточенно и методично. С таким видом, будто выполнял сложнейший ритуал. Данте моргнул. — …Ты варишь овощи. — Наблюдательность всегда была твоей сильной стороной. — Нет, подожди, я просто хочу полностью оценить момент. Ты. В моём агентстве. Делаешь тыквенное пюре. — Это прикорм. — Это звучит ещё страшнее. Вергилий проигнорировал его. На плите тихо булькала кастрюля, рядом лежала раскрытая книга про питание детей, а сам Вергилий выглядел так, будто подошёл к вопросу с уровнем ответственности военного штаба. — Я не знаю, что ему давали раньше, — спокойно сказал он, не поднимая глаз. — Поэтому безопаснее начинать с простых овощей. Данте прислонился плечом к косяку и несколько секунд просто смотрел на него. Чёрт. Он всё ещё не мог привыкнуть к этому. К тому, насколько серьёзно Вергилий относился к каждой мелочи, касающейся Неро. В этот момент из гостиной донёсся подозрительный металлический звон. Оба мгновенно повернули головы. Тишина. Потом довольное детское: — Ааа! Данте побледнел. — О нет. Он рванул в гостиную так быстро, будто там открылся портал в ад. Неро обнаружился под столом. Очень довольный собой. И, что хуже всего, с патроном в руке. — Нет! Неро радостно пискнул и немедленно попытался засунуть добычу в рот. Данте рухнул на колени перед столом буквально в последнюю секунду. — Откуда ты это вообще достал? Неро возмущённо нахмурился, когда патрон исчез из его рук. А потом потянулся ко второму. — Почему их тут два?! Из кухни донёсся очень спокойный голос Вергилия: — Потому что ты разбрасываешь оружие по всему агентству. — Сейчас не время для лекций! Неро уже полз дальше. Слишком быстро для существа с такими короткими ногами. Данте едва успевал за ним. — Нет-нет-нет, это тоже нельзя… и это нельзя… Неро счастливо ускользнул из-под его рук и устремился к дивану. Оттуда немедленно выпал магазин от пистолета. Наступила тишина. Данте медленно закрыл глаза. — Я ужасный родитель. — Ты не родитель, — сухо поправил Вергилий, входя в комнату с миской тыквенного пюре в руках. — И это очевидно. Неро радостно потянулся к нему. Потом увидел ложку. И подозрительно нахмурился. — Не смотри так, — спокойно сказал Вергилий, садясь на диван. — Это овощи, а не яд. Неро явно не был в этом уверен. Данте плюхнулся рядом на пол, всё ещё держа в руках найденный магазин. — Слушай, я искренне не понимаю, почему его так магнитит к опасным штукам. — Потому что он твой племянник. — Это оскорбительно. Вергилий невозмутимо зачерпнул немного пюре. Неро уставился на ложку с выражением глубокого предательства. — Вот сейчас начнётся, — пробормотал Данте. — Ты драматизируешь. Вергилий поднёс ложку ближе. Неро медленно открыл рот и попробовал. Замер. И посмотрел на Вергилия так, будто тот лично разрушил ему жизнь. В какой-то степени это так и было. Все, что происходит, происходит именно по вине самого старшего сына Спарды. Дети из воздуха не появляются. Неро выглядел глубоко оскорблённым существованием тыквы. Он медленно вытолкнул пюре языком обратно. Вергилий несколько секунд смотрел на это с абсолютно серьёзным видом. Потом спокойно сказал: — Это нормально. Новая текстура и вкус могут вызывать настороженность. Данте уставился на него. — Ты цитируешь книгу? — Потому что книга написана компетентными людьми. Неро тем временем размазал тыкву по собственной щеке. Потом по руке Вергилия. И наконец победно хлопнул ладонью прямо по миске. Оранжевое пюре разлетелось по дивану. Данте медленно перевёл взгляд на брата. Ждал. Но вместо раздражения Вергилий просто посмотрел на Неро долгим, уставшим взглядом. Потом тихо выдохнул. И неожиданно совершенно спокойно произнёс: — Полагаю, это тоже нормально. Данте замер. А потом рассмеялся так громко, что Неро тут же радостно засмеялся вместе с ним. Оранжевое пюре было: на щеках, на ладонях, на футболке Вергилия, на диване, и, кажется, каким-то образом даже на полу. Вергилий смотрел на это с выражением человека, который очень старается принять неизбежность хаоса. Получалось у него… с переменным успехом. Данте всё ещё посмеивался, наблюдая, как брат аккуратно вытирает Неро салфеткой. — Не смейся, — сухо произнёс Вергилий. — Это и твой диван тоже. — Теперь он просто выглядит вкуснее. Вергилий бросил на него уничтожающий взгляд. Неро потянулся на руки, прижимаясь ближе к отцу. — Великолепно, — пробормотал Вергилий. Потом его взгляд скользнул в сторону журнального столика. Точнее к пистолету, оставленному рядом, ножу, валяющемуся под креслом, и мечу Данте, прислонённому к стене буквально в паре метров от ползающего ребёнка. Очень нехорошая пауза. Данте сразу её почувствовал. — О нет, — осторожно сказал он. — Это взгляд «я собираюсь читать тебе лекцию». — Потому что тебе нужна лекция. — Я взрослый человек. — Ты оставил заряженный пистолет рядом с ребёнком. — …Технически он был на предохранителе. Вергилий медленно закрыл глаза. — Данте. — Ладно, возможно, звучит не идеально. — «Не идеально» — это попасть демону не в голову, а в плечо. А не младенец с патронами в руках. Нам нужно прибраться, — очень спокойно произнёс он. Это было тем самым опасным спокойствием. — Ну да, наверное. — Нет, Данте. Полностью. Он обвёл рукой агентство. — Здесь оружие, патроны, ножи и демонические артефакты буквально на каждой поверхности. — Это интерьер. — Это смертельная ловушка. Неро радостно запищал и пытался выкрутиться из рук отца. — Я серьёзно, — продолжил Вергилий, прижимая к себе ребёнка сильнее, не давая вырваться. — Ему десять месяцев. Он тянет в рот всё, до чего может дотянуться. Неро немедленно подтвердил это, попытавшись пожевать край его рукава. — Кроме того, — мрачно добавил Вергилий, — я даже не хочу представлять, что произойдёт, если эта махина упадёт на него. Он бросил взгляд на Ребеллион. Данте виновато кашлянул. — Да, пожалуй. Вергилий ещё крепче прижал Неро к себе — почти бессознательно — и тихо выдохнул. — Я просто… Он замолчал на секунду. И Данте неожиданно понял: ему правда страшно. Не раздражающе «родительски тревожно». Потому что Неро был маленьким и хрупким, а их мир — нет. — Эй, — уже мягче сказал Данте. — Ничего не случилось. — Пока что. Неро зашумел, выкручиваясь из хватки отца. Руки потянулись в сторону Ямато, прислоненной к стене. Данте проследил за его взглядом. — Ну, слушай… если он случайно вытащит Ямато из ножен и телепортируется куда-нибудь, я даже не удивлюсь. Вергилий медленно повернул к нему голову. — Не шути так. — Да ладно тебе, это твой сын. — Именно поэтому я обеспокоен. Вергилий выглядел так, словно впервые в жизни всерьёз задумался о возможности поседеть от стресса. Насколько это вообще будет заметно у него? Может он уже. — Данте. — Что? — Уберись тут. — Уже убираю, мам. Вергилий смерил его тяжёлым взглядом. А потом Неро неожиданно уткнулся лицом ему в шею и сонно вздохнул. И всё раздражение мгновенно исчезло с лица Вергилия. Каждый раз Данте поражался этому одинаково сильно. Будто ребёнок одним движением отключал в нём всё лишнее, превращая в наседку. Это стало окончательно очевидно, когда Вергилий попытался поправить ему футболку и обнаружил оранжевое пятно даже на затылке ребёнка. Несколько секунд он молча смотрел на сына. Потом очень спокойно произнёс: — Ему нужна ванна. Неро радостно хлопнул ладонями, размазывая тыкву по отцовской одежде. Данте, который в этот момент снимал патроны с верхней полки шкафа, улыбнулся. Они выглядели так очаровательно. — Убери оружие, — сухо сказал Вергилий. — Я отмою ребёнка. — Есть, сэр. — И я серьёзно, Данте. Всё. Вергилий смерил его подозрительным взглядом, явно не веря ни единому слову. Потом всё-таки направился в сторону ванны. Неро немедленно начал выкручиваться, заинтересованно пытаясь дотянуться до перил лестницы. — Нет. Это не обсуждается. Данте ухмылялся, наблюдая, как Вергилий абсолютно серьёзно спорит с десятимесячным ребёнком. А потом остался один посреди агентства. И тяжело вздохнул, потому что Вергилий был прав. Теперь, когда Неро начал активно ползать, агентство превратилось в полосу препятствий: патроны, ножи, мечи, какие-то демонические безделушки, сломанное оружие, ещё оружие, и, господи, почему у него так много патронов? — Я живу как енот, — пробормотал Данте, поднимая магазин с пола. Сверху послышался громкий всплеск воды. А потом: — Данте! Он замер. — Что? — Он обрызгал всё вокруг! Вновь раздался ещё один всплеск и очень довольный детский смех. Данте ухмылялся ещё несколько минут, продолжая собирать оружие по всему агентству. Потом сверху снова донеслось: — Данте. На этот раз голос Вергилия звучал… обречённо. О нет. Данте пришел к ним и сразу понял масштаб катастрофы. Ванная выглядела так, будто там прошёл маленький ураган. Вода была на полу, на зеркале, на стенах, на Вергилии. Особенно на Вергилии. Его футболка промокла насквозь и прилипла к телу, влажные волосы выбились из привычной причёски. Неро сидел в полотенце на стиральной машине. Абсолютно голый и абсолютно счастливый, но абсолютно не заинтересованный в том, чтобы одеваться. Стоило Вергилию попытаться натянуть на него маленькую футболку, как ребёнок тут же вывернулся с неожиданной ловкостью. — Как он вообще это делает? — мрачно спросил Вергилий. Вергилий снова попытался поймать сына. Тот лениво стал доставать руку из одежды, очевидно сопротивляясь. Вергилий медленно закрыл глаза. Потом очень спокойно сказал: — Иди сюда и помоги мне. Это прозвучало как официальное признание поражения. Данте моментально подошёл ближе. — Так, мелкий, — серьёзно произнёс он, хватая Неро поперёк живота раньше, чем тот успел снова сбежать. — Мы знаем твои преступления. Неро радостно рассмеялся. — Держи его нормально, — пробормотал Вергилий, пытаясь натянуть рукав на активно выкручивающегося ребёнка. — Я держу! — Он сейчас вывернется. И Неро действительно почти вывернулся. Они едва успели перехватить его вдвоём. Как настоящие родители. Эта мысль ударила так неожиданно, что Данте на секунду завис. Вергилий поднял взгляд. — Данте. — А? — Ты опять перестал помогать. — Точно.

***

Жизнь с ребёнком оказалась пугающе дорогой. Это Данте понял примерно на третий день после того, как в агентстве закончились смесь, подгузники, детское мыло, и внезапно — деньги. Неро ел много и рос будто с демонической скоростью. Каждую неделю новые бутылочки, новая одежда, новые детские штуки, о существовании которых Данте раньше вообще не подозревал. А ещё Вергилий, который читал состав каждой смеси так, будто выбирал яд для короля. Поэтому Данте начал брать любую работу. Вообще любую. Нечисть в подвале? Да. Демоническое гнездо в канализации? Конечно. Какой-то псих притащил адскую тварь в мотеле? Без проблем. Он пропадал всё чаще. Возвращался всё позже. Вергилию очевидно было неловко. Он понимал, зачем Данте это делает, даже если они оба никогда не говорили об этом вслух. Данте вернулся далеко за полночь. Уставший, грязный и пахнущий кровью и дымом. Демон оказался особенно мерзким. С липкой чёрной кровью, которая теперь засохла на руках, шее и даже волосах. Он выглядел как маньяк. Данте тихо открыл дверь агентства и сразу замер. Свет был приглушён, телевизор тихо шумел, а посреди комнаты, держась за диван обеими руками, стоял Неро. Сонный и растрёпанный, в маленькой футболке, съехавшей с плеча. И смотрел прямо на него. Несколько секунд ребёнок моргал. Потом его лицо внезапно просияло и было видно, что тот сейчас запищит. Данте панически зашипел, прикладывая палец к губам. Неро уже радостно тянул к нему руки, как будто весь вечер ждал именно его. И Данте почувствовал, как сердце совершенно предательски сжалось. — О нет, мелкий, — тихо пробормотал он, подходя ближе. — Ты сейчас очень пожалеешь о своих жизненных решениях. Неро совершенно не пожалел. Стоило Данте наклониться, как ребёнок немедленно вцепился в него обеими руками. Пришлось взять на руки. Если Вергилий увидит, что ребёнок трогает его в таком виде, он его убьёт. — Это секретная операция, понял? — тихо сказал Данте, придерживая Неро одной рукой. — Твой отец никогда не должен узнать, что ты сейчас обнимаешь биологическую угрозу. Неро счастливо ткнулся носом ему в шею. Данте осторожно поднял взгляд и только теперь заметил Вергилия. Тот спал в кресле. Голова чуть склонилась набок, руки было скрещены на груди, а раскрытая книга съехала на колени. Он даже не проснулся от хлопка двери, от шагов. Ни от чего. Данте замер. Потому что это было… ненормально. Вергилий всегда спал чутко. А сейчас выглядел настолько вымотанным, что организм просто отключился. — Чёрт, — очень тихо выдохнул Данте. Неро сонно жевал ворот его куртки. Данте осторожно подошёл ближе к креслу. Вергилий даже не шелохнулся. Под глазами снова залегли тени. Плечи казались тяжёлыми даже во сне. Он правда был на пределе. Данте долго смотрел на него. А потом тихо ушёл с ребенком на руках, стараясь не шуметь. В ванной он первым делом стащил с себя куртку, мысленно проклиная демонов, кровь и собственную жизнь. Неро держали одной рукой, тот внимательно наблюдал за происходящим. — Так, — пробормотал Данте. — Сейчас мы будем отмывать меня от внутренностей монстра. Ребенок выглядел заинтересованным. Данте быстро огляделся. Потом заметил лежащий у двери тёмно-синий плащ Вергилия. И почти автоматически расстелил его на полу, потому что он неплохо ограничивал ребенка от холодной плитки. Стоило Данте опустить ребёнка на ткань, как тот сразу успокоился. Устроился на плаще и начал изучать мир. Данте сунул ему пару пустых баночек из-под шампуня. Неро немедленно начал ими греметь. — Отлично, — пробормотал Данте. — Развлекайся, пока я не перестану выглядить как серийный убийца. Он быстро умылся, смывая с лица кровь и грязь. Потом посмотрел вниз. Неро сидел посреди плаща Вергилия, сосредоточенно стучал баночками друг о друга и выглядел абсолютно счастливым. И, господи. Это было слишком мило. Данте тихо рассмеялся и опустился рядом на колени. — Ты весь в папашу, знаешь? — пробормотал он, осторожно вытирая влажным полотенцем липкие детские ладони. — Сидишь серьёзный такой, будто работаешь. Неро немедленно попытался пожевать полотенце. — Нет, это не еда. Неро возмущённо сопел, но терпел. Потом Данте сделал смесь. Накормил его прямо на кровати. И где-то посреди кормления понял, насколько сам устал. Ребенок пил сонно, медленно моргая. Маленькая тёплая ладонь лежала у Данте на груди. И это почему-то ощущалось почти опасно уютно. Когда бутылочка опустела, Неро уже почти спал. Данте осторожно уложил его рядом с собой на кровать, окружив подушками, как делал Вергилий. Ребёнок сразу подполз ближе. Уткнулся носом ему под руку и затих. Данте несколько секунд просто смотрел в потолок. Слушал тихое детское дыхание. Шум за окном. Редкий скрип старого здания. А потом медленно закрыл глаза. Внизу, в кресле, Вергилий так и не проснулся. Ни ночью. Ни когда Данте спускался проверить его под утро. Он спал так крепко, словно впервые за долгое время наконец позволил себе поверить, что мир не рухнет, если он закроет глаза хотя бы на несколько часов.