Портрет прошлого

Утро было обычным — солнечным, тёплым, из огромных открытых окон Большого зала тянуло свежескошенной травой и едва уловимым дымом от каминных труб. Гермиона, как всегда, подорвалась раньше всех в комнате девочек. По крайней мере, раньше Кэсси. — Вставай, Кассандра, — Гермиона подошла к её кровати и бесцеремонно, с громким шуршанием дёрнула тяжёлый бархатный полог, впуская внутрь бьющий по глазам свет. — Если мы опоздаем в первый же учебный день и пропустим выдачу расписания, профессор МакГонагалл снимет очки с факультета ещё до начала уроков. И виновата во всём будешь ты. Кэсси даже глаз открывать не стала. Она лишь глубже зарылась лицом в подушку, пытаясь спрятаться от навязчивых солнечных лучей, и издала глухой, страдальческий стон. — Отстань, Герми, ради Бога... Я уже встала. — Я жду тебя ровно пять минут, и мы уходим без тебя, — строго предупредила Грейнджер, закрывая сумку. — Я не собираюсь из-за твоей сонной болезни выслушивать выговоры у дверей класса. Минут через двадцать они всё-таки доплелись до Большого зала. Вокруг стоял привычный шум: звенели тарелки, студенты громко делились впечатлениями о каникулах. Гарри с Роном уже сидели на своих местах, но к еде даже не притронулись. Они оба мрачно и напряжённо смотрели куда-то вглубь зала, в сторону стола Слизерина. Там Малфой, окружённый своей привычной свитой, вовсю кривлялся и что-то увлечённо расписывал в лицах. Стоило ему заметить  Гарри, как Драко картинно закатил глаза, прижал бледную руку к сердцу и повалился боком на плечо Блейза Забини, изображая глубокий обморок от страха. Слизеринцы вокруг него покатились со смеху. Пэнси Паркинсон аж согнулась пополам, утирая выступившие слёзы, а Крэбб с Гойлом оглушительно и тупо заржали, толкая друг друга локтями. — Не обращай внимания на этого кретина, — тихо шепнула Гарри Гермиона, садясь напротив. — Просто не смотри в ту сторону, и всё. Он только этого и ждёт. — Эй, Поттер! — взвизгнула Пэнси, заметив, что их гриффиндорская компания уселась за стол. Она сложила ладони рупором у рта. — Поттер! Оглянись, сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у! Тебе не нужно подстелить подушечку, а то вдруг опять свалишься? Малфой, покажи ещё раз, как он летел со скамейки! — Какая же она мерзкая, — Кэсси брезгливо поморщилась и сузила глаза, бросив на Паркинсон уничтожающий взгляд. Вступать в громкие разборки с самого утра сил не было, но внутри всё равно неприятно кольнуло. Наглые лица слизеринцев раздражали сильнее обычного.  Гарри промолчал. Хмурый как туча, он дёрнул к себе тарелку и принялся размазывать джем по тосту. Его челюсти были плотно сжаты. Рядом тут же нарисовался Джордж Уизли. В руках у него было несколько длинных узких свитков пергамента, которые он с тихим шелестом раздал ребятам. — Нате, держите. Расписание для третьекурсников. Гарри мазнул глазами по строчкам предметов, но взгляд то и дело соскальзывал обратно, к слизеринскому столу. Малфой издалека, поймав его взгляд, опять затрясся в притворном ужасе, хватаясь за голову. — Гнусный тип, — спокойно, но как-то слишком глухо сказал Джордж. — Вчера вечером в поезде, когда дементоры зашли в вагон, он что-то так не петушился. Вбежал к нам в купе, весь бледный как поганка, и слова вымолвить не мог от страха. Помнишь, Фред? — Ещё бы не помнить, — Фред, сидевший чуть дальше, бросил на Малфоя брезгливый взгляд и потянулся за беконом. — Чуть в штаны не наложил, бедняжка. Трясся так, что у него зубы стучали на всё купе, а мантия ходуном ходила. Спросил у нас, что происходит, таким тоненьким голоском, будто ему дверью что-то прищемило. Кэсси коротко хохотнула, принимая из рук Рона стакан. На душе впервые за долгое время стало чуточку легче, а внутреннее напряжение немного отпустило. За всё лето она, кажется, нормально и искренне улыбалась только один раз — в августе, когда праздновали день рождения её брата. Там, в четырёх стенах, она привыкла быть невидимкой, а здесь, посреди этой вечно шумящей и спорящей компании, она наконец-то чувствовала себя живой. — Но ведь никто больше в обморок не упал, — тихо, почти про себя добавил Гарри, уставившись в свою тарелку. Было видно, что эта ситуация со вчерашним поездом сидит в нём глубоким осколком. — Даже Малфой, при всей его трусости, остался на ногах. А я просто отключился как девчонка. — Гарри, прекрати, — с нажимом сказала Гермиона, отрываясь от своей чашки. — Дементоры влияют на всех по-разному. Профессор Люпин ведь ясно сказал, что дело не в слабости. — Да брось ты, Поттер, — Фред хлопнул его по плечу. — Посмотрим, как этот хорёк будет веселиться после нашей первой игры. Первый матч сезона — Гриффиндор против Слизерина. Мы из них всю дурь выбьем на поле, попомните моё слово. Малфой у меня этот снитч зубами ловить будет. — Ладно, давайте к делу. Что у нас там по предметам? Пока братья Уизли продолжали обсуждать шансы на Кубок по квиддичу, Кэсси лениво ковыряла вилкой в тарелке. — Кстати, насчет свободного времени... — Кэсси аккуратно перевела взгляд на друзей. — Меня тут Седрик Диггори с Пуффендуя звал сегодня погулять. Я вообще без понятия, когда это устроить. И стоит ли. Рон, как раз собиравшийся отправить в рот очередной кусок пирога, замер с открытым ртом. — Диггори? Этот, который ловец? Кэсс, ты серьезно? Зачем тебе сдался этот пуффендуец? — Он просто предложил пройтись, Рон, не делай из этого трагедию, — Кэсси слегка покраснела, но постаралась вернуть лицу безразличное выражение. — Он нормальный. По крайней мере, не кривляется на весь зал, как некоторые слизеринцы. Гермиона, абсолютно равнодушная к этим разговорам, уже вовсю закопалась в свой пергамент с расписанием, что-то быстро подчёркивая волшебной палочкой. — Прекрасно! Просто замечательно! Сегодня у нас несколько новых, очень важных предметов, — радостно сообщила она. Рон, наконец прожевав, заглянул ей через плечо, нахмурился и даже жевать перестал от удивления. Он несколько раз перевёл взгляд со свитка на лицо Гермионы. — По-моему, Гермиона, в министерстве окончательно свихнулись и что-то напутали с твоим расписанием. Глянь сюда. У тебя по десять уроков в день. Столько времени в сутках просто физически нет, уроки же накладываются друг на друга! Вот смотри, тут явная ошибка. — Ничего они не напутали, Рон, — отмахнулась Гермиона, бережно сворачивая пергамент и пряча его подальше от его длинного носа. — Я со всем справлюсь. Мы всё подробно обсудили с профессором МакГонагалл ещё до каникул, так что всё под контролем. Не нужно за меня переживать. — Да как под контролем-то? — не унимался Рон, поворачиваясь к Гарри за поддержкой. — Гарри, ну скажи ей! Ты только посмотри на это, Кэсс! Сегодня утром, ровно в девять часов, у неё стоит Прорицание. А прямо под ним, тоже в девять — Изучение маглов. И вот еще, смотрите ниже! — Рон пониже нагнулся над столом, едва не влезая носом в тарелку Гарри. — Чуть ниже Нумерология, и тоже, чёрт возьми, в девять утра! Герм, ты, конечно, у нас самая умная на потоке, спору нет. Но не до такой же степени, чтобы уметь присутствовать на трёх разных уроках в трёх разных башнях одновременно!  — Не говори глупостей, Рон, — раздражённо фыркнула Гермиона, резко выдергивая у него край свитка, который он пытался рассмотреть. — Разумеется, я не буду находиться в одно время сразу на трёх уроках. Это физически невозможно, любой дурак понимает. — Ну а как тогда? Ты собираешься разорваться на части? — Рон недоверчиво прищурился. — Извини, конечно, но это бред. Ты просто пропустишь половину лекций и завалишь экзамены в конце года. — Я ничего не завалю, — отрезала Гермиона, её голос стал угрожающе тонким. — Если я говорю, что всё улажено, значит, всё улажено. Пожалуйста, займись своим собственным расписанием, у тебя там наверняка куча проблем. — У нас Прорицание первым часом, — ответил наконец Гарри, поворачиваясь к Кэсси и указывая на свой свиток, чтобы прекратить этот спор. — А у тебя, судя по всему, сейчас окно, Кэсс. Твоего предмета тут нет. В девять у тебя пусто. Кэсси пробежалась глазами по строчкам, лениво подперев голову рукой. — Прорицания — это самый глупый и ненаучный предмет во всём Хогвартсе. Шарлатанство чистой воды, если хотите знать моё мнение. Вообще не понимаю, зачем вы его выбрали. Будете сидеть в душной башне, дышать какими-то благовониями и угадывать будущее по дохлым мухам. Это же смешно. — Сама ты шарлатанство, — буркнул Рон, набивая рот остатками яичницы. — Нормальный предмет. Сивилла Трелони просто посмотрит в твою чашку и скажет, сдашь ты экзамен или нет. А ты-то сама куда записалась, раз такая разборчивая? Кэсси устало вздохнула, сверяясь со своими наручными часами. — У меня сначала ничего, как раз этот час. Потом сдвоенный Уход за магическими существами — это хотя бы с Хагридом, должно быть весело. А вот потом... Древние руны. И если честно, я уже жалею. Вчера открыла учебник ради интереса — мама дорогая, там сплошные громоздкие таблицы, мёртвые алфавиты и схемы. Понятия не имею, как весь этот бред заучивать. — Зато это полезно, Кэсс, — мягко вмешался Гарри, сочувственно улыбнувшись и передавая ей кувшин со свежим тыквенным соком.  — Возможно, ты прав, — блондинка приняла кувшин от Гарри, наливая сок в свой стакан. Прохладный напиток приятно освежал. Она сделала глоток, а потом повернулась к Грейнджер, в которой снова проснулся дух противоречия. — Гермиона, вот мне всё-таки искренне интересно. Ладно руны, это логично. Ладно нумерология, там математика, ты это любишь. Но зачем тебе, скажи на милость, Изучение маглов? Ты же сама среди них выросла, у тебя родители маглы! Ты про их жизнь, технологии и законы знаешь больше, чем весь этот замок! Какой в этом смысл? Тратить драгоценное время на то, что ты и так видишь каждое лето? — Захотелось мне, понятно?! — заворчала Гермиона, её щёки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем, и она принялась с удвоенной силой запихивать учебники в свою бездонную сумку, едва не разрывая ремешки. — Чего вы ко мне прицепились с самого утра? Будто я преступление совершила! Я просто хочу знать, как волшебники видят их общество со своей, магической точки зрения! Это же страшно увлекательно — сравнить их учебники с реальным положением дел. В этом нет абсолютно ничего криминального или странного! — Ладно-ладно, молчу, не кипятись, — Кэсси примирительно подняла ладони, доедая свой салат. — Больше ни слова об этом. Твоё расписание — твои проблемы. Я, кажется, уже придумала, чем займусь, пока у меня есть этот свободный час. Пойду подышу воздухом у озера, пока солнце окончательно не припекло. Там сейчас должно быть тихо. — Ну-ну, иди, — тихо ухмыльнулся Джордж, возвращаясь к обсуждению квиддичных метел с Фредом. Кэсси бросила на него быстрый взгляд, проверяя, не собирается ли он снова шутить, но близнецы уже увлеклись спором. Большой зал стремительно пустел. Гул голосов затихал, в коридорах уже вовсю гремели сотни ног. Рон в очередной раз уткнулся в свой помятый пергамент, мазнул глазами по настенным часам и вдруг подавился соком. — Так, чёрт, нам надо бежать! — он подскочил, едва не перевернув скамью, и стал судорожно натягивать сумку. — Прорицания же на самом верху Северной башни. Туда минут десять только по лестницам тащиться, если они ещё путать не начнут. Мы точно опоздаем в первый же день! — Удачи, смертники, — лениво махнула им рукой Кэсси, провожая взглядом Гарри и Гермиону. Гермиона уже на ходу раскрывала какой-то толстенный учебник. Сама она подниматься не спешила. Подождала, пока основная толпа схлынет и у дверей перестанут пихаться первокурсники, а потом неторопливо перелезла через скамью и пошла к столу Пуффендуя. Седрик Диггори никуда не торопился. Он сидел со своими однокурсниками, развалившись на скамье, и о чём-то смеялся. Чуть правее устроилась Лолита — весёлая, шумная девчонка. Кэсси помнила, что у неё сейчас по расписанию как раз стояли те самые Прорицания. Кэсси подошла к Седрику со спины и негромко сказала прямо над ухом: — Диггори. Я подумала. Парни за столом тут же замолчали и уставились на неё. Седрик резко обернулся, дёрнув рукой, и едва не выплеснул остатки чая себе на мантию. — Привет, Кэсси! — Лолита вовсю замахала рукой, широко улыбаясь. Кэсси эта девчонка искренне нравилась — от неё всегда шло какое-то простое человеческое тепло, без высокомерия и косых взглядов. Сама Кэсси так легко с людьми сходиться не умела, вечно ждала, что над ней начнут подшучивать. — Привет, Лол, — Кэсси коротко улыбнулась ей. — Мои гриффиндорцы уже минуты две как унеслись в Северную башню. Тебе, кстати, тоже пора. Лолита округлила глаза, быстро глянула на свои маленькие часы и буквально подпрыгнула на месте: — О Мерлин! Как я так время прохлопала?! Ребята, всё, я убежала! Чёрт, я же все ступени пересчитаю... Спасибо, Кэсс! Подхватив огромную, раздутую от книг сумку, Лолита рванула к выходу из зала так быстро, что у неё мантия полетела во все стороны. Кэсси проводила её взглядом и повернулась к Седрику. Тот уже поднялся со скамьи. Он был на целую голову выше неё и сейчас молча ждал, мягко улыбаясь. — Если ты всё ещё хочешь пройтись, — Кэсси поправила лямку сумки на плече, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично, — то у нас есть ровно час. Прямо сейчас. У меня окно. Седрик на секунду замялся. Кэсси прекрасно знала, почему он колеблется. У его пятого курса сейчас начинались Зелья со Снейпом в подземельях. Профессор его из-под земли достанет, снимет баллов пятьдесят и заставит до конца семестра драить котлы без магии. Но парень упрямо тряхнул головой, и улыбка у него стала шире. — Идём. Конечно, идём. Зелья подождут, конспекты я потом у ребят перепишу. Сзади пуффендуйцы тут же согласно зашушукались, а кто-то негромко хмыкнул. Седрик слегка покраснел, сделал вид, что ничего не заметил, и подхватил свои вещи. Они вышли через тяжёлые двери на школьный двор. Сентябрьское солнце светило вовсю, заливая лужайки ярким светом, но тепла от него почти не было. Ветер со стороны Чёрного озера дул резкий, колючий. Он мгновенно растрепал волосы Седрику, а Кэсси заставил посильнее закутаться в мантию и почти полностью спрятать нос в высокий воротник. — Седрик. — Кэсси искоса взглянула на него, чуть сощурившись от ветра. — Ты реально прогуливаешь Снейпа? Седрик мазнул взглядом по серой, подёрнутой мелкой рябью глади озера, и кончики его ушей заметно порозовели. — Ну... технически да. Сказал старосте школы, что мне нужно в больничное крыло. Мол, ушиб руку. Снейп, конечно, может спросить у мадам Помфри, и тогда мне будет не сладко. Минус баллов десять, как пить дать. — Десять баллов с Пуффендуя из-за того, что их идеальный Диггори решил пройтись к озеру? — Кэсси остановилась, искренне недоумевая. В её голосе не было поддёвки, скорее глухое удивление. — Седрик, зачем? Ты же староста. Тебе за такие фокусы значок на куски разобьют. Парень дошёл до большого плоского валуна у самой кромки воды, сбросил тяжёлую сумку на землю и уселся, положив учебник на колени. Он посмотрел на неё снизу вверх с какой-то виноватой, но упрямой улыбкой. — Просто... ты вчера в поезде, когда зашли дементоры, выглядела так, будто у тебя весь мир рухнул. И ты весь август не отвечала на письма, Кэсс. Вообще ни на одно. Я правда испугался, что дома что-то случилось. В замке нормально не поговорить — вокруг вечно толпа, твои друзья, мои... Вот я и подумал, что Снейп один раз переживёт моё отсутствие. Кэсси замолчала. В груди противно, по-настоящему укололо чувство вины. Седрик сидел перед ней — правильный, честный парень, который прямо сейчас навлекал на себя гнев самого жуткого профессора Хогвартса просто ради того, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке. Она подошла ближе и аккуратно опустилась на край того же камня, оставив между ними немного места. — Прости, что не писала, — Кэсси уставилась на свои поношенные кеды и лениво пнула мелкий камешек. — Дома было... ну, паршиво. Завалили делами по горло.Родители решили, что раз я уезжаю на девять месяцев, то летом должна отработать за двоих. Помощь по хозяйству, бесконечные поездки к родственникам за город... Короче, времени на письма вообще не было. Седрик внимательно вглядывался в её профиль, пытаясь поймать взгляд, но Кэсси упорно смотрела на воду. — Родственники? — тихо переспросил он, чувствуя, что она явно не договаривает. — Звучит не так уж страшно. А я чёрт знает что передумал. — Ну да, обычные семейные разборки, — отрезала Кэсси. Ей меньше всего хотелось рассказывать, как родители за всё лето едва ли перекинулись с ней парой слов, общаясь исключительно короткими, сухими записками на кухонном столе. Седрик осторожно, едва касаясь, тронул её за плечо, заставляя обернуться. — Кэсс. Если ты просто не хотела мне писать — так бы и сказала, честно. Я же не навязываюсь. Но ты вчера на перроне выглядела так, будто тебя сейчас вырвет. А на ступенях замка чуть не бросилась на Малфоя. Кэсси фыркнула и наконец нормально, открыто улыбнулась, сбрасывая это дурацкое напряжение. — Ой, да ладно тебе. Малфой сам напросился. Мои каникулы тут ни при чём, у него просто лицо кирпича просит. С самого первого курса. Седрик, поняв, что тему дома лучше не развивать, с облегчением кивнул на её раздувшуюся сумку: — Ладно. А ты на что записалась? Кэсси с готовностью ухватилась за спасительную школьную тему, с трудом вытаскивая массивный, пахнущий старой бумагой фолиант. — Древние руны. Я на них ещё не была, но уже в тихом ужасе. — Она повернула книгу, демонстрируя ему обложку со зловещими угловатыми знаками. — Открыла вчера введение... Сед, это кошмар. Там чёрт ногу сломит. Седрик негромко рассмеялся и придвинулся чуть ближе, заглядывая в учебник. — Ну-ка, покажи. Кэсси раскрыла книгу прямо у себя на коленях. Седрик наклонился, и Кэсси вдруг остро осознала, насколько близко он находится. От его мантии пахло холодом, ветром и едва уловимо — каким-то мылом или цитрусовой свежестью. — Смотри, — Седрик протянул руку, указывая на один из знаков, и его пальцы случайно задели её запястье. Касание было коротким, но Кэсси едва заметно вздрогнула. По руке пробежали мурашки, а в груди странно и горячо ёкнуло. Она замерла, уставившись на его руку, и даже дышать стала тише, боясь испортить момент. Седрик тоже осёкся. Он не убрал ладонь, его пальцы так и остались лежать поверх её запястья. Парень медленно повернул к ней голову. Расстояние между ними сократилось до какого-то жалкого минимума. Кэсси видела каждую золотистую крапинку в его серых глазах и то, как он на секунду скользнул взглядом по её губам. Густой озёрный воздух казался неподвижным. Она чётко, до шума в ушах, слышала, как бешено колотится её собственное сердце. Было в этом что-то пугающее и одновременно такое правильное, от чего слегка кружилась голова. Седрик сглотнул, его голос стал чуть глубже: — Вот эта руна... это Турисаз. Её часто путают с Вуньо, но у Вуньо верхняя линия ровная, без острого угла. Если запомнишь это, профессор Бабблинг тебя пальцем не тронет. — Ладно, Диггори, — Кэсси из последних сил попыталась вернуть голосу привычную ровную, язвительную интонацию, хотя щеки у неё горели. — С тебя конспекты,  раз ты у нас такой умный. Седрик пару секунд смотрел на неё с лёгкой, понимающей улыбкой. Он явно заметил, как её смутил этот момент, но развивать тему не стал — просто кивнул, хотя его собственные уши снова порозовели: — Конспекты принесу завтра в библиотеку. После ужина. Договорились. Вдруг со стороны замка раздался громкий, эхом покатившийся по холмам звон колокола. Первое занятие подошло к концу. Седрик вздрогнул и резко поднялся с камня, судорожно запихивая учебник по зельеварению под мышку. — Ох, Мерлин, Снейп сейчас пойдёт в учительскую. Если я попадусь ему в коридоре с сумкой — мне точно конец. Кэсси поднялась вслед за ним, отряхивая мантию от сухой травы и радуясь, что прохладный ветер немного остужает лицо. — Спасибо за прогулку, Седрик. — Тебе спасибо, Кэсс, — он улыбнулся на ходу,  быстро перепрыгивая через ступеньки каменной лестницы. Кэсси постояла пару секунд, глядя ему вслед, а потом просто закрыла лицо руками. — Ну нееет, — вслух пробормотала она в пустоту, чувствуя себя полной дурой. — Только не говорите мне, что я влюбилась. Пожалуйста, только не это. Она со злостью пнула несчастный серый камушек. Тот с тихим всплеском улетел в воду. Ей только бабочек в живота не хватало для полного счастья. В Хогвартсе маньяк ищет Гарри, по углам торчат эти жуткие дементоры, дома от родителей слова доброго не допросишься, а она стоит у озера и краснеет как первокурсница, потому что её пуффендуец за руку подержал. Самый правильный, идеальный мальчик школы, у которого на мантии ни одной ниточки не торчит. У дубовых дверей замка уже вовсю бурлила толпа. Студенты толкались, громко обсуждая первые уроки. Прямо в дверях Кэсси наткнулась на Гарри и Рона. Вид у обоих был мрачный. — Эй, вы чего такие? — Кэсси затормозила рядом с ними, мгновенно выкидывая из головы мысли о Седрике. — Что у вас там стряслось на Прорицаниях? Рон испуганно огляделся по сторонам, схватил Кэсси за рукав и потащил в угол за колонну, понизив голос до шёпота: — Кэсс, это был кошмар. Она смотрела на чашку Гарри и... в общем, она увидела Грима. — Кого? — Кэсси нахмурилась. — Грима! — загробным воем повторил Рон. — Это гигантский пёс. Знамение смерти, Кэсс! Самое худшее, что вообще можно увидеть в чаинках. Она сказала, что Гарри в смертельной опасности. Кэсси перевела взгляд на Поттера. Тот попытался равнодушно усмехнуться, но очки съехали набок, а пальцы в карманах мантии явно сжались в кулаки. — Гарри, ну ты-то чего? — Кэсси сделала шаг к нему, заглядывая под его вечно растрёпанную чёрную чёлку. — Ты же не веришь в эту чушь? Она же сумасшедшая шарлатанка, это все знают. — Да я не знаю, Кэсс, — тихо, без своего обычного упрямства ответил Гарри. — Гермиона, конечно, весь урок с ней спорила, назвала Прорицания сплошным угадыванием и едва не разругалась с профессором в пух и прах... Но понимаешь в чём дело? Я видел этого пса. В ту ночь, когда сбежал от Дурслей. Он сидел в тени между домами в Литтл Уингинге. Кэсси замерла на секунду, переваривая это, а потом бесцеремонно схватила Гарри за плечи и слегка встряхнула, чтобы он перестал сверлить глазами каменный пол. — Гарри, послушай меня. Сириус Блэк — псих, сбежавший из Азкабана, это да. Но огромная собака на улице — это просто бродячая собака. А Трелони... Спорим на галеон, МакГонагалл сейчас скажет, что эта пророчица каждый год кому-то предсказывает скорую кончину? Работа у неё такая — нагонять жути на тринадцатилеток. Пошли на урок к Хагриду. На свежем воздухе вся эта дурь быстро из головы выветрится. Гарри пару секунд смотрел ей прямо в глаза, а потом шумно, облегчённо выдохнул. Его плечи наконец опустились. — Ладно. Твоя правда. Пошли к Хагриду. — То-то же, — Кэсси отпустила его и отвесила Рону лёгкий подзатыльник. — И лицо попроще сделай, Уизли, а то на тебя смотреть тошно. Бледный как привидение. Гермиону они нагнали уже у выхода. Она сидела на широком каменном подоконнике, обложившись учебниками. Её волосы пушились во все стороны сильнее обычного, а пальцы с такой силой сжимали перо, что оно жалобно похрустывало. Она яростно строчила что-то в пергаменте, сердито сопя носом. — Гермиона! — окликнул её Рон, едва они подошли ближе. — Ты чего? Гермиона резко подняла голову, и её глаза блеснули искренним возмущением. — Это... это просто возмутительно! — взорвалась она, даже не дослушав Рона. — Самый глупый, самый ненаучный предмет, который я только видела! Кэсси, ты представляешь, эта женщина всерьёз заявляет, будто можно предсказывать будущее по куче мусора на дне чашки! Она сидела в этих своих шалях, закатывала глаза и просто сыпала дешёвыми трюками, чтобы запугать класс! Какая чушь! Книги по Прорицаниям — это просто сборники предрассудков! — Ладно тебе, Гермиона, остынь, — примирительно поднял руки Гарри. — Не остыну! Из-за её фокусов вы теперь оба ходите сами не свои. Гарри, не смей забивать себе голову этой ерундой. Ей просто нравится быть в центре внимания! Гермиона соскочила с подоконника, со стуком запихнула чернильницу в сумку, едва не залив пергаменты, и первая порывисто поспешила к выходу, чуть не задев по дороге парочку первокурсников. — Ну точно чокнулась, — пробормотал Рон, провожая её взглядом. — Весь урок на Трелони шипела, думал, они там друг друга проклянут. По лугу, спускающемуся к Запретному лесу, они шли в странном молчании. Рон и Гермиона демонстративно игнорировали друг друга, шагая по разным краям тропинки, а Кэсси шла посередине, думая о том, что этот учебный год уже с первого дня катится куда-то не туда. Лесничий уже поджидал класс у своей хижины. На нём была его огромная, пахнущая псиной кротовая шуба, а из-за его широкой спины нетерпеливо поскуливал волкодав Клык, скребя когтями крыльцо. Хагрид буквально сиял, его борода ходила ходуном от волнения — это был его первый официальный урок, и он явно всю ночь не спал. — Скорее, подходите ближе! — зычно закричал он, маша огромной, как лопата, ручищей. — Какой урок я для вас приготовил! Пальчики оближете. Все за мной, ребятки, вперёд! Он бодро зашагал вдоль опушки леса, ведя притихших студентов к деревянной ограде просторного загона. Внутри пока было пусто, только примятая трава желтела на сентябрьском солнце. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид, шумно дыша и утирая со лба пот. — Чтобы всем... э-э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки... — Это как? — протянул Малфой. Он стоял чуть поодаль со своим фирменным брезгливым выражением лица, держа под мышкой «Чудовищную книгу о чудовищах». Учебник был намертво стянут толстым кожаным ремнём, и стоило Драко чуть ослабить хватку, как книга яростно заклацала зубастыми страницами, пытаясь вырваться. — Как мы, по-твоему, должны их открывать? — А? — Хагрид растерялся, улыбка на секунду сползла с его лица. — Как нам читать эту дрянь, если она кусается? — Это совсем просто... Надо только её погладить, — Хагрид заговорил тише, будто оправдываясь за то, что вещь оказалась такой дикой. Он аккуратно взял учебник у стоявшей рядом Гермионы. Книга тут же взвилась, разинув пасть и пытаясь откусить лесничему палец, но Хагрид своим огромным указательным пальцем быстро и нежно провел сверху вниз по волосатому корешку. Учебник мелко вздрогнул, расслабился, обмяк и послушно раскрылся на его широкой ладони. — Почему Малфой не мог нормально спросить, без этого своего вечного выпендрёжа? — раздражённо зашептала Гермиона, забирая притихший том. — Ну а ты будто его первый день знаешь, — негромко отозвался Гарри, безуспешно пытаясь усмирить собственную книгу, которая то и дело норовила выскользнуть из пальцев. — Да господи! — Кэсси в панике отпихнула от себя свой учебник. Тот с глухим стуком упал на траву, мгновенно перевернулся и резво пополз прямо к её ногам, яростно хлопая обложкой. — Я её уже и так, и сяк гладила! Эта тварь вообще не поддаётся! Хагрид, сними её с меня, она мне сейчас ноги сгрызёт! Великан добродушно хохотнул, наклонился, легко поймал прыгающую книгу Кэсси за край и одним точным движением погладил по корешку. Книга затихла. Хагрид протянул её обратно девочке. Ребята вокруг заулыбались, глядя на растрёпанную Кэсси, которая всё ещё с подозрением косилась на мохнатый переплёт. — Да ну вас, — буркнула она, поправляя съехавшую сумку и зажимая притихший учебник под мышкой. — Ну... ну вот... — Хагрид, очевидно, немного потерял нить урока от волнения и теперь судорожно соображал, что говорить дальше. — Теперь у вас... это, значит... есть учебники. Но главное — волшебные существа! Пойду сейчас приведу. Подождите тут, далеко не уходите... Лесничий скрылся в густых зарослях Запретного леса. Едва тяжелые шаги великана затихли, Малфой тут же обернулся к Крэббу и Гойлу, достаточно громко, чтобы слышали все остальные: — Ну и ну! Школа окончательно катится к чертям. Этот олух будет нас учить? Я всё расскажу отцу, всем не сладко будет, когда он узнает, кого Дамблдор нанимает на работу. Чистокровных волшебников заставляют возиться в грязи с полукровкой. — Заткнись, Малфой, — холодно бросил Гарри. — Потише, Поттер, — лениво отозвался Драко, шагнув ближе и высокомерно сощурившись. — Оглянись лучше. Сзади тебя дементор! Пэнси Паркинсон испуганно пискнула, прижав руки к груди, а Симус Финниган откровенно хмыкнул, качая головой. В этот момент из леса раздался глухой, тяжелый топот, от которого завибрировала земля под ногами. К изгороди галопом приближалось около дюжины самых странных и пугающих существ, которых Кэсси когда-либо видела в книгах. На каждом существе был надет толстый кожаный ошейник, пристёгнутый к длинной цепи. Концы этих цепей Хагрид крепко держал в своих огромных кулаках, тяжело ступая следом. — Но! Но! Вперёд! — гремел лесничий, направляя упряжку к частоколу. Ученики синхронно и очень быстро попятились назад, прижимая к себе книги. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно заорал Хагрид, привязывая цепи к толстым дубовым столбам загона. — Красавцы, а? Ну как вам? Если хотите, можете подойти поближе, они не кусаются, если вежливо. Желающих, кроме Гарри, Кэсси, Рона и Гермионы, предсказуемо не нашлось. Гриффиндорская четвёрка сделала несколько нерешительных шагов к ограде, разглядывая переминающихся с лапы на лапу зверей. — Перво-наперво запомните, — наставительно произнёс Хагрид, поднимая палец. — Зверь этот гордый. Гордость у них на первом месте. Никогда им не грубите, не оскорбляйте, не обзывайте их. Не то с белым светом проститься недолго, они этого не спустят. — Прямо как Гермиона, когда ей не дают ответить, — шёпотом выдал Рон на ухо Кэсси. Девочка шутку вообще не оценила — страх перед огромными клювами перевешивал. Она чувствительно пихнула Уизли локтем в бок так, что тот охнул. — Ну, кто первый хочет познакомиться? — Хагрид с надеждой обвёл класс взглядом. Толпа за изгородью отшатнулась ещё на метр. Кэсси с Роном и Гермионой тоже попятились, не желая рисковать шкурой. — Никто? — умоляюще переспросил великан. Было видно, как у него опускаются руки, а в глазах появляется та самая детская обида, которой Кэсси так боялась. — Я хочу, — вдруг негромко, но отчётливо произнес Гарри. Сзади кто-то панически задышал, и Лаванда с Парвати в один голос зашептали: — Не делай этого, Гарри! Вспомни про чаинки! Гарри проигнорировал девчонок и уверенно перемахнул через невысокую изгородь загона. — Поттер, ты издеваешься? — зашипела Кэсси, цепляясь пальцами за деревянный брус забора. — Ты только что в холле бледнел из-за дурацких чашек Трелони, а теперь сам лезешь к птице-переростку? Вернись назад! — Кэсс, тихо, пожалуйста, — обернулся Гарри, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Ты не видишь? Хагрид же сейчас расплачется. У него первый урок, всё сорвётся. Кэсси бросила быстрый взгляд на растерянного великана, который судорожно мял в руках край своей кротовой шубы и смотрел на Гарри как на спасителя. Внутри у неё всё недовольно заворчало, но она признала, что Поттер прав. — Чёрт с тобой, герой, — тише проворчала она. — Молодец, Гарри! — буквально расцвел Хагрид, его борода снова радостно задергалась. — Я был уверен, что ты смелый! Давай к Клювокрылу, он у нас самый смирный. Спокойно, гляди ему прямо в глаза. Это называется глазной контакт. Главное — старайся не моргать слишком часто. Они не верят тем, кто часто моргает, думают, что задумал недоброе. Школьники по ту сторону забора замерли, вытянув шеи. Малфой злобно прищурился, навалившись на изгородь и явно надеясь, что Поттеру сейчас прилетит когтем по физиономии. — Хорошо, Гарри, — тихо командовал Хагрид, делая шаг назад. — Теперь кланяйся. Низко. Покажи, что ты его уважаешь. Гарри замер, а потом медленно, плавно поклонился, не сводя глаз с полузверя-полуптицы. Клювокрыл не шелохнулся. Он продолжал высокомерно и холодно смотреть на мальчика своими огромными апельсиновыми глазами, слегка пощёлкивая серебряным клювом. Секунды тянулись невыносимо долго. — Мог бы и получше постараться, Поттер, — донёсся сзади тихий ехидный голос Симуса. — Сам попробуй выйди, умник, — огрызнулся Рон, не оборачиваясь. — Гарри... — в голосе Хагрида звеняла подступающая паника. — Ступай назад, медленно, не делай резких движений... И тут, когда Кэсси уже затаила дыхание, готовая выхватить палочку, Клювокрыл плавно согнул чешуйчатые колени передних лап и отвесил Гарри глубокий, безупречный поклон, взметнув крыльями пару сухих травинок. — Здорово, Гарри! — взревел Хагрид на весь лес, едва не прыгая от радости и хлопая себя по бёдрам. — Ликуй, класс! Теперь можешь подойти и погладить его по клюву. Не бойся! Толпа гриффиндорцев за забором взорвалась аплодисментами. Кэсси шумно, облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает плечи. Она искоса глянула на Малфоя. Тот стоял, намертво скрестив руки на груди, и буквально прожигал Гарри завистливым, злым взглядом. Поттер в это время уже вовсю наглаживал жесткие перья на шее гиппогрифу, а тот довольно щурился, подставляя голову под чужие пальцы. — Всё равно уродливая тварь, — процедил Малфой сквозь зубы, шумно сплюнув на траву, но сделать шаг вперёд к забору так и не решился. — Молодчина, Гарри! — орал Хагрид, вытирая бороду кулаком. — Думаю, он не против тебя покатать. Давай, залезай прямо сюда, между крыльев. Смотри только, за перья не дергай, он этого страсть как не любит. Гермиона тут же вцепилась Кэсси в локоть так, что пальцы побелели. — О боже, это же безумие! — зашептала она, часто дыша. — Никаких правил безопасности! Его никто не держит, там даже седла нет! Если он упадет... — Вперёд! — зычно скомандовал Хагрид и наотмашь шлёпнул Клювокрыла по боку. Гиппогриф резко взмахнул крылищами, поднимая с земли целую тучу сухой травы, пыли и веток. Гарри едва успел обхватить руками его толстую шею, и в следующую секунду они с тяжелым хлопком взмыли в небо. — Хотела бы я тоже так попробовать, — тихо сказала Кэсси. Она задрала голову, щурясь от солнца и провожая взглядом огромную серую птицу, которая ходила кругами над верхушками сосен. — Это точно лучше, чем сидеть на лекциях. — Ну уж нет, спасибо, — буркнул Рон. Он стоял бледный как полотно. — Мне и на земле нормально. Лишь бы приземлился живым. Если Гарри расшибётся, Хагрида же выгонят. — Рон, замолчи, не каркай! — огрызнулась Гермиона, хотя её рука на локте Кэсси всё ещё мелко дрожала. Клювокрыл сделал широкий круг над замком и пошёл вниз. Его копыта с глухим стуком врубились в землю, он пробежал несколько метров по инерции, поднимая комья грязи, и затормозил прямо перед Хагридом. Гарри — растрёпанный, очки набок, но лицо совершенно дурацкое от восторга — ловко соскользнул на траву. — Ты великий наездник, Гарри! — радовался Хагрид, хлопая своими ручищами так, что Клык рядом снова заскулил. — Ну, кто ещё хочет? Давайте, смелее! Гриффиндорцы тут же обступили Гарри, толкая его в бока. — Это было просто отпад! — возбуждённо орал Рон. — Ты видел, как пролетел над озером? Мы думали, ты воду зацепишь! — Там здорово, Рон. Вообще не как на метле. — Взахлёб рассказывал Гарри, пытаясь пригладить вставшие дыбом волосы. Раз Поттер остался жив, остальной класс тоже полез через забор. Скоро в загоне начался полный хаос: мальчишки и девчонки неловко кланялись на все лады, а гиппогрифы важно приседали в ответ. Малфой со своими парнями тоже пошёл вперед — не оставлять же всю славу Поттеру. Они подошли как раз к Клювокрылу. Зверь лениво поклонился в ответ на небрежный кивок Драко. Малфой подошел ближе и стал похлопывать его по серебряному клюву. — Это же элементарно, — громко, растягивая слова, заговорил Малфой. Он специально косился через плечо, проверяя, слышит ли его Гарри. — Я даже не сомневался. Раз уж Поттер справился... Держу пари, — он повернулся к Клювокрылу и хмыкнул, — ты вообще не опасный. Просто глупая, уродливая скотина. — Малфой, назад! — вдруг испуганно крикнул Хагрид. Но Клювокрыл уже встал на дыбы. В воздухе молниеносно сверкнули когти. Малфой заорал — тонко, по-девчоночьи. Хагрид с рёвом бросился между ними, навалился на гиппогрифа всем телом, перехватывая цепь у самого ошейника, пока тот яростно рвался вперед и бил лапами по воздуху. Драко скорчился и повалился на траву. На его дорогой мантии сразу поползли тёмные, мокрые пятна крови. — Нет... — Кэсси похолодела и прижала руку к губам. Но испугалась она совсем не за Малфоя. В голове стучала одна мысль: Хагриду крышка. Ему этого не простят. — Я умираю! — истошно выл Малфой, катаясь по грязи. Крэбб и Гойл бестолково топтались рядом, Пэнси Паркинсон визжала. — Смотрите на меня! Он меня убил! Мой отец... мой отец узнает, он эту школу в порошок сотрет! — Да не умираешь ты! — крикнул Хагрид. Сам он был белый как мел, а борода тряслась. Гермиона с перепуганным лицом первая побежала открывать ворота. Хагрид аккуратно, как мешок, поднял стонущего Малфоя на руки. Кэсси успела рассмотреть рану — на руке Драко был глубокий, рваный порез, кровь лила сильно. Лесничий, тяжело дыша, припустил вверх по склону к замку. Ученики потянулись следом. Слизеринцы на ходу яростно материли Хагрида. — Его нужно вышвырнуть отсюда! — рыдала Пэнси Паркинсон, размазывая тушь по щекам. — Прямо сегодня! А эту жуткую птицу прирезать! — Малфой сам виноват! — не выдержал Дин Томас, оборачиваясь. — Хагрид три раза повторил: не грубить! — Вот именно! Малфой сам полез, мы все видели! — подхватила Гермиона, у неё от несправедливости дрожал голос. — Он оскорбил его! В учебнике чётко написано, что они не прощают неуважения! — Заткнись, Грейнджер, тебя вообще никто не спрашивал! — развернулась Пэнси. Лицо у неё стало пунцовым. — Чего ты орёшь, Паркинсон? — Кэсси шагнула к ней, разозлившись. — Малфой включил придурка перед диким зверем. При чём тут Хагрид? — Да потому что плевать всем на твоего Хагрида! — грубо выплюнула слизеринка. — Отец Драко не будет разбираться, кто там кому поклонился и что написано в твоем дурацком учебнике! Он сделает всё, чтобы уничтожить и этого вашего великана, и его летучую скотину. И он это сделает, поверь мне! Кэсси промолчала и сглотнула комок в горле. Потому что Паркинсон, при всей её мерзости, сейчас была права. Люциусу Малфою плевать на правила гиппогрифов. Он просто раздавит Хагрида. — Гарри, ты чего молчишь? — Рон толкнул Поттера в бок. — Надо было остановить его, сказать, чтобы не подходил, — тихо сказал Гарри. Он шёл, уставившись под ноги.. — Я же видел, что он хочет сделать. — Брось, Поттер, — Кэсси толкнула его плечом. — Малфой никогда никого не слушает. Если бы ты ему крикнул, он бы назло подошёл ещё ближе и обозвал птицу ещё хуже, просто чтобы перед своими повыпендриваться. — Не знаю, Кэсс... — Гарри засунул руки глубоко в карманы и сгорбился. — Как думаете, с Драко всё будет нормально? — тихо спросила Гермиона, когда они уже подходили к дверям холла. — Конечно. Мадам Помфри такие раны за пять минут залечивает, — ответил Рон, но легче никому не стало. Первый учебный день был окончательно испорчен. На обед в Большой зал они пришли одними из первых, отчаянно надеясь увидеть Хагрида за учительским столом, но его огромный стул пустовал. Дамблдор о чём-то тихо и хмуро разговаривал с МакГонагалл, наклонившись к ней и едва заметно качая головой. — Неужели его правда уволят? — Гермиона уныло ковыряла вилкой в тарелке. К своему любимому пирогу с говядиной и почками она даже не притронулась. — Да брось, Гермиона, Дамблдор его не вышвырнет, — неуверенно буркнул Рон, но сам тоже ничего не ел, просто размазывал подливку по фаянсу. Мимо их стола в этот момент проходил Седрик Диггори. Выглядел он паршиво: мантия в саже, на пальце — след от какого-то жёлтого ожога. Похоже, Снейп на этой отработке выжал из него все соки за утренний прогул. Проходя мимо, Седрик поймал взгляд Кэсси, чуть заметно кивнул и ободряюще улыбнулся одними уголками губ. Кэсси тут же сделала вид, что её безумно интересует дно собственной тыквенной чашки, и уткнулась в неё так, что нос чуть не утонул. Гарри, который до этого сидел неподвижно, посмотрел сначала на удаляющегося Диггори, потом перевёл задумчивый взгляд на Кэсси. На его лице промелькнуло странное, необьяснимое выражение. После обеда они поднялись в гостиную Гриффиндора. Попытка взяться за домашку провалилась с треском. Перья лежали без дела, пергаменты пустовали, а Гарри то и дело подскакивал к окну, всматриваясь в серые сентябрьские сумерки. — У Хагрида зажёгся свет, — вдруг глухо сказал он, прильнув лбом к холодному стеклу. — Там дым из трубы идёт. Рон вытащил из кармана старые отцовские часы, щелкнул крышкой и прикинул время. — Слушайте, если прямо сейчас пойдём, то успеем. До отбоя ещё куча времени. — Не знаю... — Гермиона с опаской покосилась на портрет Полной Дамы. — Это против правил. Нам вообще запретили разгуливать по территории без дела, особенно сейчас, когда Блэк... — Сириус Блэк не пройдёт мимо дементоров, Гермиона, — резко перебил её Гарри, отворачиваясь от окна. Глаза его зло блеснули за стёклами очков. — Хватит уже. Хагрид там один сидит и думает, что от него все отвернулись. Я не собираюсь торчать здесь из-за Малфоя. Пошли. Кэсси молча поднялась с дивана, закинув сумку на плечо. Компания быстро выскользнула через портретный проём. Они спускались по тёмному, влажному лугу, стараясь держаться поближе к раскидистым деревьям. Гарри подошёл первым и негромко, но твёрдо постучал в тяжёлую дубовую дверь. Клык внутри даже не залаял, только слабо звякнул цепью. Изнутри донеслось глухое, хриплое: — Войдите... Кого там ещё принесло... Гарри толкнул дверь, и они перешагнули порог. В нос мгновенно ударил резкий, сильный запах алкоголя. Хагрид сидел в одной рубахе, без своей огромной шубы, за немытым деревянным столом. Великан был мертвецки, в хлам пьян. Перед ним высился оловянный кувшин размером с хорошее ведро. Глаза у Хагрида были красными, опухшими, а расширенные зрачки никак не могли сфокусироваться на вошедших ребятах. — Поставил... э-э... мировой рекорд, — севшим, надтреснутым басом проговорил он, наконец узнав Гарри. Великан попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Проучительствовал всего один день. Самый короткий срок в истории этой чёртовой школы. — Хагрид, прекрати, тебя ещё никто не увольнял! — громко сказала Кэсси, проходя вглубь хижины. Она решительно подошла к столу, перехватила тяжёлую ручку кувшина и потянула её на себя. Ей было невыносимо видеть великана таким беспомощным. Чтобы показать, что она не просто отбирает игрушку, а разделяет его паршивое настроение, Кэсси спокойно поднесла край к губам и сделала уверенный глоток. Огненный виски привычно обжёг горло, разливаясь по телу мгновенным, приятным теплом — алкоголь был крепким, но Кэсси даже не поморщилась, лишь коротко выдохнула. Она переставила кувшин на самый край стола, подальше от его огромных рук. — Пра... правильно, Кэсси, — горько ухмыльнулся Хагрид, шмыгая носом величиной с крупный баклажан. — Пей... Меня пока не увольняли, ага. Дамблдор приходил... добрый он. Говорит, жди. А чего ждать-то? Вот подлатают Малфоя в больничном крыле, приедет его папаша... и всё. Конец Хагриду. Запрут в Азкабане, к дементорам... — Не запрут! — Гарри шагнул вперёд и с силой ударил ладонью по столу, заставив пустые кружки подпрыгнуть. — Гарри, тише... — пискнула Гермиона, но Поттер даже не повернулся. — Мы все видели, как всё было, Хагрид! — зло и горячо заговорил Гарри, глядя великану прямо в его пьяные, слезящиеся глаза. — Малфой — трус и лжец, он сам полез на Клювокрыла. Он оскорбил его, мы все это подтвердим! Мы не отдадим им ни тебя, ни гиппорифа. Слышишь меня? Хагрид посмотрел на Гарри, и огромная слеза покатилась по его заросшей щеке, сорвавшись прямо в бороду. — Гарри... ты хороший парень... весь в отца... Но Люциус Малфой... вы его не знаете. Он министра с потрохами купит. — Ну так пускай попробует купить меня! — отрезал Гарри, и в его голосе прорезалось что-то такое, от чего даже Рону стало не по себе. — Я не позволю Малфою сломать тебе жизнь из-за царапины. Они сидели в полумраке хижины ещё очень долго. Лёгкого года в Хогвартсе точно не будет.