Портрет прошлого

Ночь тянулась бесконечно. Кэсси раз десять переворачивала подушку, пытаясь устроиться поудобнее, но сон так и не шёл. Стоило закрыть глаза, как в темноте спальни сразу всплывал вчерашний урок. Вот Малфой шагает вперед, игнорируя предупреждения, а в следующий миг — крик и кровь на траве. Драко орал так, будто ему отрубили руку. Кэсси, зная его отца, прекрасно понимала: Люциус Малфой этого так не оставит. Хагрида теперь затаскают по министерским проверкам, и это в лучшем случае. Но сильнее всего Кэсси злилась на себя. Потому что, как бы она ни пыталась сопереживать лесничему, мысли всё равно соскальзывали на Седрика. Она до мелочей помнила их утреннюю встречу у озера. Он слушал её болтовню про дурацкое расписание так, будто это было самое важное дело в замке. Кэсси мысленно обозвала себя дурой и перевернулась на живот, утыкаясь лицом в матрас. Нужно держать дистанцию. Но сейчас, как на зло, мозг её вообще не слушалось. В без пяти восемь она уже сидела внизу. В гостиной Гриффиндора было прохладно. Кэсси устроилась в кресле у камина — полностью одетая, в чистой мантии, с собранной сумкой у ног. Рон выполз из спальни мальчиков первым. Он шёл, шаркая ботинками по каменному полу, взъерошенный и сонный. Заметив её, он затормозил посреди комнаты и почесал затылок. — Кэсс? Ты чего в такую рань? На тебе лица нет. Вываливать Рону свои переживания по поводу пуффендуйского старосты Кэсси, естественно, не собиралась. Она лишь глубже засунула руки в карманы мантии и хмыкнула: — Посмотрел бы ты на себя. Выглядишь так… Ещё не придумала даже. Рон со стоном дошел до дивана и рухнул на него. — Я поспал часа три, не больше. Всё думал, что Люциус Малфой сделает с Хагридом. Отец рассказывал, что этот гад в Министерстве чуть ли не ногами двери открывает. Хагрида же вышвырнут, Кэсс. Кэсси негромко усмехнулась. В её голосе не было фальшивой жалости — только привычная уверенность. — Не вышвырнут, Рон. Дамблдор не позволит выгнать профессора из-за царапины на слизеринце. Малфой сам виноват, его предупреждали. Так что перестань, он не стоит того, чтобы ты ради него не спал. Рон приоткрыл один глаз и посмотрел на неё. Ему явно полегчало. Ночью они с Гарри только накручивали друг друга в темноте спальни, придумывая самые жуткие исходы. Гермиона с её вечными нотациями и паникой из-за уроков сейчас тоже была плохим слушателем. А вот с Кэсси было просто. Она не лезла в душу, но умела говорить так, будто у неё всё под контролем. До завтрака оставалось время, и они разговорились. Рон устроился поудобнее, расспрашивая её про новые предметы, и Кэсси, активно принялась ругать Древние руны. За один день эти бесконечные таблицы перевода успели вытрепать ей все нервы. Гарри спустился из спальни, застегивая на ходу мантию. Увидев Рона и Кэсси на диване, он притормозил и удивленно поднял брови. — Ну и вид у вас, — сказал он вместо приветствия. — Вы что, всю ночь вагон с углем разгружали? Синяки под глазами на пол-лица. — Что, серьезно? — Кэсси тут же подскочила с дивана и бросилась к зеркалу у камина. Отражение не радовало: бледная, под глазами серые круги, а светлые волосы после бессонной ночи распушились и торчали в разные стороны. Рон хмыкнул, вытягивая ноги: — Кэсс, ты чего? С каких это пор тебя вообще волнует, как ты выглядишь? Ты обычно мантию нацепила — и пошла. — Потому что, Рон, в отличие от тебя, я иногда смотрю в зеркало, — огрызнулась Кэсси, тщетно пытаясь пригладить пряди у висков. — Да ладно, не кипятись. Просто странно. Ты никогда из-за прически так не паниковала. Кэсси промолчала, сердито поправляя воротник. Рон, конечно, не понимал, в чем дело. Ей и правда всегда было плевать на мнение окружающих. Но сегодня была высокая вероятность встретить на лестнице Седрика Диггори, а показаться ему на глаза в виде зомби совсем не хотелось. — Да нормально всё, Рон, отстань ты от неё, — неожиданно буркнул Гарри. Он слегка покраснел и смущенно почесал затылок, отчего его собственный вихор на макушке встал дыбом. — Хорошо она выглядит. Обычные волосы. Кэсси обернулась. Гарри тут же уткнулся в застежку своей сумки, усиленно делая вид, что она заела. Кэсси почувствовала, как к щекам прилила краска, и, чтобы скрыть это, резко дернула лямку своего рюкзака. Рон подозрительно прищурился, переводя взгляд с одного на другую, но в этот момент по лестнице с грохотом скатилась Гермиона. Из-за огромной стопки учебников её почти не было видно. Под эту суматоху они всей компанией вывалились из гостиной.

***

До четверга Малфой на уроках не появлялся. Он снизошел до них только на совместном зельеварении. В подземелья Драко явился с видом героя, выжившего в страшной битве: правая рука была замотана бинтами и подвешена на черной перевязи. Снейп, разумеется, весь урок крутился вокруг его котла. Он заставил Рона чистить для Малфоя корни маргариток, а под конец занятия устроил Гриффиндору разнос. Зелье Невилла, которое поначалу напоминало ядовитую жижу, к концу урока вдруг стало идеально-зеленым — просто потому, что Гермиона весь урок  незаметно шептала ему подсказки. Снейп это сразу просек и с особым наслаждением снял с Гриффиндора пять баллов за то, что Невилл пользовался чужой помощью. Но перед самым звонком по рядам поползла новость, которая мигом стерла со всех улыбки. Симус Финниган, округлив глаза, передал шепотом: Сириуса Блэка видели всего в паре миль от Хогвартса. Когда они наконец выбрались из душных подземелий, Рон буквально кипел от злости. — Снять баллы за идеальное зелье! — возмущался Рон, размахивая руками. — Почему ты смолчала, Гермиона? Могла бы сказать, что Невилл всё сделал сам! Подумаешь, один раз бы соврала ради факультета! Гермиона не ответила. Рон удивленно оглянулся: — А... где она? Кэсси его не слушала. Ей, как и остальным, сейчас было не до малфоевских капризов или придирок Снейпа — все ждали урок Защиты от Тёмных Искусств. После того, как Люпин разобрался с дементором в поезде, на его занятия готовы были бежать вприпрыжку. — Да вон она плетется, — Гарри махнул рукой на нижний пролет лестницы. Гермиона, тяжело отдуваясь, поднималась по ступеням. Её портфель трещал по швам, а из-под клапана торчали углы толстенных книг. — Как ты это делаешь? — вылупился на неё Рон. — Ты же только что шла впереди нас, и вдруг опять снизу выныриваешь? Гермиона густо покраснела и принялась судорожно перехватывать лямку портфеля. — Рон, отвяжись от неё, — бросила Кэсси, поправляя сумку. — Тебе-то какое дело? И в этот самый момент портфель Гермионы не выдержал. Ткань с треском лопнула, и на каменный пол с грохотом посыпались книги. Они раскатились во все стороны. — Зачем тебе столько? — Рон аж присел, разглядывая названия. — У меня просто уроков больше, ясно вам?! — огрызнулась Гермиона, чуть не плача и бросаясь собирать учебники. Кэсси вздохнула и нагнулась, чтобы помочь. Мимо них как раз шел плотный поток учеников — все торопились в Большой зал на обед. И вдруг в этой толпе Кэсси заметила желто-черные галстуки пуффендуйцев. Сердце у неё на мгновение замерло. Она резко выпрямилась, случайно пнув тяжелый том по трансфигурации прямо в ноги Гарри. — Черт, Кэсс! — Гарри едва успел перепрыгнуть книгу, чуть не потеряв равновесие. — Ты чего дерешься? Что с тобой? Гарри проследил за ее взглядом и тоже посмотрел на толпу. Седрика там не было. Зато прямо мимо них проходила Чжоу Чанг — когтевранка с четвертого курса. Длинные черные волосы, идеальная кожа и легкая улыбка. Она действительно была красивой, и Кэсси, как бы ни злилась, не могла этого не признать. Гарри вдруг притих. Он на пару секунд засмотрелся на когтевранку, чуть приоткрыв рот и провожая её глазами, пока она не скрылась за поворотом лестницы. Кэсси заметила этот его взгляд сразу же. В груди неприятно и глупо кольнуло. Саму её штормило от мыслей о Диггори, но то, как Гарри уставился на другую девчонку, почему-то жутко разозлило. Кэсси демонстративно фыркнула, закатила глаза и с силой выдернула оставшиеся книги Гермионы прямо из рук опешившего Рона. После обеда класс ЗоТИ был забит до отказа. Кэсси села за парту к Гермионе, стараясь ни на кого не смотреть, но взгляд то и дело косился на соседний ряд. Там устроилась Лолита Прескотт, которая вовсю шепталась с Невиллом. Долгопупс только густо краснел  и смущенно кивал. Дверь скрипнула, и в класс быстрым шагом вошел профессор Люпин. На стол лег его потертый, заштопанный портфель. Выглядел Люпин по-прежнему бледным и больным, но его теплая улыбка сразу успокоила класс. — Добрый день, — сказал он. — Пожалуйста, уберите учебники. Сегодня у нас практическое занятие. Оставьте только волшебные палочки. По рядам пронесся заинтригованный шепот. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Идемте за мной. Они вышли из класса и пошли по длинному коридору третьего этажа. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой полтергейст Пивз. Он с упоением замазывал замочную скважину жеваной резинкой. Заметив Люпина, Пивз задергал ногами и противно завопил: — Глупый Люпин! Глупый Люпин! Гриффиндорцы впереди притормозили, предвкушая заварушку. Кэсси покосилась на Гарри. Тот шёл чуть позади Рона, засунув руки в карманы. Вид у него был отрешённый, лицо бледное, а челюсти сжаты так, что ходили желваки. Было ясно, что Гарри опять думает про Сириуса Блэка . Смотреть, как он в одиночку изводит себя под прицелом слизеринцев, было невыносимо. Кэсси сбавила ход, пропустила Рона с Гермионой вперёд и поравнялась с Гарри. Чтобы вытряхнуть его из этих мыслей, она ощутимо толкнула его плечом. — Эй, Гарри, — негромко позвала она. — Ты  здесь? На тебе лица нет. Гарри вздрогнул, мотнул головой и посмотрел на неё сквозь очки. Малфой со своей компанией, шедшие сзади, как раз громко загоготали. Гарри поморщился и сильнее втянул голову в плечи. — Да нормально всё, — глухо буркнул он, перехватывая сумку. — Просто Симус со своей газетой... Если Блэк и правда в двух милях отсюда, эти твари из поезда скоро обоснуются прямо у нас под окнами. Кэсси лишь дерзко усмехнулась, не притормаживая. — Ну и пускай дежурят. Если хоть одна из этих летающих тряпок попробует сунуться в башню, я думаю, одной лекции по Древним рунам хватит, чтобы они развернулись и улетели в ужасе. Я сама сегодня чуть не скончалась на третьем абзаце. Всё будет нормально. Гарри на секунду замер, а потом неожиданно прыснул. Напряжение на его лице наконец пропало, и он открыто улыбнулся. — Думаешь, руны хуже дементоров? — тихо спросил он. — Намного хуже, — отрезала Кэсси, переводя взгляд вперед, на затылок Рона. — Давай быстрее, а то пропустим всё веселье с Пивзом. Гарри заметно повеселел и перестал сутулиться. Они поравнялись с остальными как раз в тот момент, когда Люпин вежливо попросил Пивза вытащить жвачку из замочной скважины. Проходя слелующий коридор, профессор Люпин остановился перед дверью кабинета . — Ну вот мы и пришли, — сказал он, открывая дверь. — Заходите. В классе, отделанной темными деревянными панелями, пахло сухими травами и старыми креслами. В одном из них у камина сидел Снейп. Увидев вошедший класс, он криво усмехнулся, поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников. Его черная мантия развевалась, словно крылья огромной летучей мыши. В дверях он остановился, круто развернулся и с ядовитой улыбкой бросил Люпину: — Хочу вас предупредить, Люпин. В этом классе учится Невилл Долгопупс. Советую ничего ответственного ему не поручать. Если только мисс Грейнджер не станет нашептывать ему на ухо каждую инструкцию. Невилл мгновенно залился краской. Люпин лишь спокойно приподнял брови. — А я как раз надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет, — ответил он. — Уверен, он превосходно справится. Снейп презрительно скривился, вышел и с грохотом захлопнул дверь. — Поглядите-ка туда, — Люпин указал в дальний угол комнаты, где стоял старый, покрытый трещинами шкаф для мантий. Стоило профессору подойти ближе, как шкаф сильно качнулся. Ручка дверцы бешено задергалась, изнутри донеслись глухие удары. Ученики в переднем ряду испуганно отхлынули назад. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их Люпин. — Так что бояться нечего. Кто ответит, что такое боггарт? Рука Гермионы взвилась вверх быстрее, чем пуля. — Боггарт — это привидение, меняющее форму, — отчеканила она. — Он превращается в то, чего конкретный человек боится больше всего на свете. — Великолепно, мисс Грейнджер, — улыбнулся Люпин. — Так вот, пока боггарт заперт, он еще ни на что не похож. Но стоит его выпустить... У нас есть огромное преимущество перед ним. Какое, Гарри? Гермиона снова вскинула руку, аж приподнимаясь на носочках. Гарри неловко переступил с ноги на ногу и ответил: — Ну... нас здесь много. Люпин еще пару минут объяснял суть заклинания «Ридикулус». Суть была в том, чтобы превратить страх во что-то абсурдное и смешное. Смех убивает боггарта. Профессор объявил, что сейчас каждый по очереди столкнется со своим кошмаром лицом к лицу. Перед всеми. На виду у всего класса. У Кэсси внутри всё похолодело. Это было худшее, что могло случиться. Очередь двигалась быстро. Невилл превратил Снейпа в бабушку в нелепой шляпе, Симус расправился с банши... — Кэсси, ваша очередь, — мягко позвал Люпин. Кассандра сглотнула горькую слюну. Ноги стали ватными. Чего она боялась? Пауков? Волан-де-Морта? Она не знала. Она вышла вперед, сжимая палочку побелевшими пальцами. Шкаф затрясся, дверцы распахнулись. Из темноты вывалилось плотное облако дыма, которое стремительно трансформировалось. Но вместо чудовищ боггарт принял образ людей. Это были абсолютно реальные лица — её одноклассники, гриффиндорцы, слизеренцы. Они плотным кольцом обступили Кэсси. Все они уставились прямо на неё. Их лица исказились в презрительных гримасах, и кабинет заполнил оглушительный хохот. Они хохотали над ней, тыча пальцами, как в жалкое ничтожество. Но самым жутким было другое. В руках у каждого из них было по яркому бумажному сердцу — точь-в-точь как дурацкие сердечки из детских раскрасок. Это был её позор. Весь мир видел, как крепость Кассандры Рюссэки пала перед банальной влюбленностью. Толпа смеялась над её слабостью. — Кэсс, заклинание! — донесся откуда-то отчаянный крик Гермионы. — Ри... Ридикулус! — сорвавшимся голосом выкрикнула Кэсси, взмахнув палочкой. В ту же секунду плоские бумажные сердечки в руках толпы превратились в нелепые пластиковые луки со стрелами на огромных резиновых присосках. А поверх мантий на всей хохочущей толпе с треском натянулись огромные карикатурные подгузники, а за спинами раскрылись пушистые розовые крылышки. В один миг толпа грозных судей превратилась в стадо неуклюжих, растерянных Купидонов в памперсах. Они путались в перьях, испуганно озираясь друг на друга. По кабинету раскатился оглушительный взрыв хохота. Рон гикал, хватаясь за живот, Парвати визжала от восторга, даже Люпин довольно аплодировал. Пока вокруг все задыхались от веселья, Кэсси чувствовала, как внутри всё покрывается ледяной коркой. Ей не было смешно. Вообще ни разу. В горле встал горький ком, а к глазам подступили позорные слезы. Не говоря ни слова, она опустила палочку, развернулась и, даже не подумав забрать сумку, просто вылетела из кабинета, оглушительно хлопнув дверью. Она почти бежала по коридорам, на ходу стирая с лица слезы злости. Влетела в пустую гостиную, оттуда — пулей вверх по ступеням в спальню девочек. Дверь захлопнулась, Кэсси пластом рухнула на кровать, намертво уткнувшись лицом в подушку. И вот тут её прорвало. Впервые за несколько лет она плакала — беспомощно, содрогаясь всем телом. Это было так паршиво — опростоволоситься перед самой собой. У всех нормальных людей боггарты были осязаемыми: жуткие пауки, змеи, банши. А у неё? Боггарт наглядно показал её самый постыдный страх — страх оказаться уязвимой дурой, чьи чувства выставлены на посмешище. Она всегда презирала влюбленность, считая её глупой слабостью, и вот теперь сама с размаху в это вляпалась. Эта бессонная ночь, паника из-за Седрика Диггори... Чувства вредят. Родителям до неё не было дела, а гордый старший брат научил только манипуляциям. Его главный урок она помнила наизусть: «Прежде чем открыться человеку, ты обязана просчитать каждый его шаг и взять под контроль. Иначе контролировать будут тебя». Но как взять под контроль то, что творится в её собственной голове? Эти странные гляделки в коридоре? Она сама уже ничего не понимала. Разумеется, на остальные уроки Кэсси забила. Она просидела в запертой комнате до тех пор, пока за высокими окнами Хогвартса густо не стемнело. В какой-то момент дверь тихо скрипнула. В спальню вошла Гермиона — уставшая, с темными кругами под глазами. Она замерла у порога. — Кэсс... — негромко позвала она. — Спустись к нам. Давай просто поговорим. — Гермиона, уходи, — голос Кэсси из подушки прозвучал глухо. — Если я расскажу, вы будете ржать. Точно так же, как мой боггарт. Уходи, я не хочу никого видеть. Мне нужно собраться с мыслями, а не выслушивать нотации о том, как важно посещать занятия. Грейнджер тихо вздохнула, подошла ближе и бесцеремонно уселась на край её матраса. — Мы же волнуемся, глупая, — Гермиона аккуратно похлопала её по плечу через одеяло. — И вообще, подумай о парнях. У всех и так настроение паршивое из-за Блэка и Хагрида. Мальчишки места себе не находят, Гарри весь извелся, думает, что это он тебя чем-то обидел. Пошли. Рон там уже места не находит. Кэсси нехотя перевернулась на спину, сильно зажмурившись от света. Внутри всё еще бурлила обида, но упрямая прямота Гермионы сработала как холодный душ. — Ладно, — буркнула Кэсси, неохотно поднимаясь на локтях и убирая растрепанные волосы с лица. — Твоя взяла. Только дай мне пару минут умыться. И не вздумай ничего говорить мальчикам, пока я не спущусь. Спустя десять минут они спустились в гостиную. У камина их ждали парни. Кэсси с тихим вздохом опустилась на диван, и Гарри тут же подвинулся, уступая ей место и внимательно вглядываясь в её лицо. — Что произошло? — осторожно, стараясь сбавить свой обычный громкий тон, спросил Рон. — На уроке Люпина... Чего ты убежала-то? Купидоны же были отпадные, весь класс просто лежал от смеха. Кэсси замялась, уставившись в декоративную подушку и принявшись усердно расковыривать пальцем шов. — Мой боггарт — это просто дурацкое посмешище, — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно и жестко. — Я решила уйти от греха подальше. Чтобы не выслушивать потом насмешки от всего класса, что я испугалась толпы. Слизеринцы бы мне этого до конца года не. Так что я просто избавила себя от их тупых комментариев. Гарри с Роном на секунду переглянулись, а потом Поттер неожиданно прыснул. За ним улыбнулся и Уизли. — Мерлин, Кэсси, — выдохнул Гарри, широко улыбаясь. — Ты серьезно из-за этого накрутила себя? У Рона боггарт — огромный волосатый паук на роликах, над которым все лопали от смеха. А мне Люпин вообще даже посмотреть на свой страх не дал. Встал впереди как щит. Мы все там выглядели полными идиотами, Кэсс. В этом и был весь смысл урока, Люпин сам так сказал. Рюссэки удивленно подняла глаза. Она посмотрела на откровенно лыбящегося Гарри, на кивающего Рона, а затем на Гермиону. На губах Кэсси наконец-то заиграла теплая ухмылка. — Что, правда? — она негромко хихикнула, шмыгнув носом. — Паук на роликах? — Чистая правда, — подтвердила Грейнджер, с улыбкой обнимая её за плечи. — Рон чуть в обморок не упал, пока палочкой не взмахнул. Слова друзей действительно вернули Кэсси к жизни. Но признаться им о своих мыслях она так и не осмелилась. Это было слишком опасным секретом. Так считала только Кассандра Рюссэки.

***

После этого уроки ЗоТИ пошли один лучше другого. После боггарта они учились справляться с красными колпаками — свирепыми карликами, которые водились там, где когда-то проливалась кровь. Потом изучали ползучих водяных. Параллельно с этим Гарри начал откровенно побаиваться уроков прорицания. Профессор Трелони на каждом занятии с прискорбием предрекала ему скорую, мучительную кончину, что действовало на нервы всему факультету. Уроки ухода за магическими существами, напротив, наводили беспросветную тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом полностью потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался исключительно флоббер-червями — существами, которые вообще ничего не делали, кроме как слизили и дохли. Наступил октябрь. Ветреный и сырой. В четверг вечером Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, созвал игроков обсудить новую тактику квиддича. Пока Гарри пропадал на собрании, Гермиона привычно забаррикадировалась стопками учебников в углу гостиной, а Рон устроился рядом и ныл ей под ухо об Нумерологии. Слушать это было невыносимо. Кэсси молча поднялась с места и решила пройтись по замку — просто чтобы проветрить голову от мыслей, которые снова начали скатываться к желто-черным тонам. Она шла медленно, лениво ведя ладонью по неровным каменным стенам. Огни факелов дрожали от сквозняков, отбрасывая длинные прыгающие тени. До отбоя оставалось еще прилично времени. Кэсси завернула за угол у библиотеки и едва не влетела в кого-то грудью. — О, Кэсс! Привет, — Седрик Диггори вырос перед ней как из-под земли. Блять.  На нем была расстегнутая пуффендуйская мантия, на плече висела сумка, а на губах играла та самая мягкая улыбка. Внутри у Кэсси всё мгновенно перевернулось, но она заставила себя выпрямиться и не отводить глаз. — Идем прогуляемся, Сед, — сказала она. Голос прозвучал ровно. Диггори удивленно приподнял брови, оглядев её с ног до головы. Его явно зацепила такая прямота — обычно девчонки при его появлении только хихикали и вжимались в стены. — Конечно, — он кивнул. — Только давай в тихое место. — К озеру, — Кэсси коротко мотнула головой в сторону выхода во внутренний двор. Они молча дошли до берега Черного озера, шурша влажной травой, и уселись на землю у самой кромки воды. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Озерный ветер резко бил в лицо. Кэсси залезла в глубокий карман мантии и достала пачку сигарет. Щелкнула маггловская зажигалка. Короткий огонек на секунду осветил её лицо и светлые волосы. — Куришь в тринадцать? — нарушил тишину Седрик. В его голосе не было осуждения — скорее легкая ухмылка. Кэсси сделала короткую затяжку и медленно выдохнула дым в прохладный воздух. — Брат научил, — отрезала она, глядя на темную воду. — Да и в пансионе это было единственным способом не сойти с ума. Будешь? Диггори усмехнулся, взял из её пальцев сигарету и уверенно затянулся. И тут же хрипло, надсадно закашлялся, согнувшись пополам. Кэсси искренне, открыто рассмеялась. Напряжение между ними наконец-то спало. Прошло несколько минут.  — Уже октябрь, Седрик, — негромко произнесла она, обхватив колени руками и глядя на набегающие мелкие волны. — Время в этом замке летит как бешеное. Скоро Рождество, а там и конец года. Не успеешь оглянуться, как придется собирать вещи. Парень вернул ей сигарету, внимательно всматриваясь в её профиль в наступающих сумерках. — Тебе еще четыре года учиться в Хогвартсе, Кэсс. Ты что, времени боишься? Или будущего? Кассандра горько фыркнула, стряхивая пепел на прибрежные камни. — Мой истинный страх никому не будет ведом, Седрик. Если я выпушу его наружу, от меня ничего не останется, это меня просто погубит. Но нет, четырех лет я не боюсь. Я просто... тону в ожиданиях. Тону в мыслях о том, что эти годы принесут с собой. — Наверняка только лучшее, — Седрик подвинулся чуть ближе, так что Кэсси почувствовала тепло его плеча сквозь ткань мантии. — Мое время в Хогвартсе дало мне только верных друзей, счастье и тебя. Уверен, у тебя будет точно так же. Кэсси криво усмехнулась и тихо, глядя на темную воду, произнесла: — Ну, тебе-то в любом случае в этой школе еще недолго осталось... Так что наслаждайся своим счастьем, пока можешь. Она и сама не понимала, почему эти слова сорвались у неё с языка, и уж тем более не подозревала, какими страшными они окажутся всего через полтора года. Над берегом повисла тяжелая тишина. Кэсси вдруг отчетливо поняла: если она останется здесь еще хоть на минуту, если продолжит слушать его спокойный голос — она окончательно потеряет контроль над собой. По заветам брата, это был конец. Она резко поднялась на ноги, грубо отряхивая мантию от сухой травы. — Нам пора, — резко бросила она, пряча руки в карманы. — Разговор получился слишком сентиментальным для одного вечера, Сед. Нужно закончить его, пока мы окончательно не замерзли. Идем обратно. Седрик тоже поднялся — легко и изящно. Он посмотрел на нее сверху вниз, и его взгляд в сумерках показался на удивление теплым. — Спокойной ночи, блондиночка, — тихо сказал он.

***

Дни становились всё холоднее. Гарри пропадал на тренировках часами, и в один из дней Кэсси, которая ходила на трибуны просто чтобы не сидеть в четырех стенах, возвращалась вместе с ним в замок. В гостиной Гриффиндора на столах у камина Рон и Гермиона яростно чертили карты звездного неба для Астрономии. — Что стряслось? — спросил Гарри, бросая квиддичную форму на кресло. — Видите объявление? — Рон ткнул пальцем в сторону свежего пергамента на доске. — Конец октября. Первое посещение Хогсмида! — Наконец-то, — Кэсси с размаху упала на диван рядом с Гермионой. — Хоть какая-то свобода, подальше от этих стен. Она вспомнила, как летом родители даже не дослушали её — просто шлепали подписи на бланке вообще не в тех графах, лишь бы она быстрее убралась в свою комнату и не мешала им возитьсясо своими делами. Им было наплевать, но сейчас эта подпись была её билетом в деревню. Гарри, мгновенно погрустнев, откинулся на спинку кресла. Его дядя Вернон, естественно, ничего не подписал. — Не расстраивайся, пойдешь в следующий раз, — попыталась утешить его Гермиона. — Блэка скоро поймают, его ведь уже видели совсем рядом. — В Хогсмиде Блэку делать нечего, — буркнул Рон. — Гарри, попроси МакГонагалл! Может, разрешит в виде исключения? Когда еще будет этот «следующий раз»? — А это мысль, — Кэсси открыла учебник по Травологии и перевернула страницу. — Подойди к ней после Трансфигурации, Гарри. МакГонагалл нормальная, она же не Снейп. Если по-человечески объяснить, она точно войдет в положение. Не оставлять же тебя одного в пустом замке. — Вы что, с ума сошли?! — опешила Гермиона, округлив глаза. — Гарри нельзя выходить из замка! На него объявлена охота! Какой Хогсмид? — Да ладно тебе, Гермиона, что ему теперь, сычом тут сидеть? — вскинулся Рон. — Давай, Гарри, обязательно спроси её. — Наверное, попрошу... — тихо ответил Гарри. Гермиона хотела было выдать новую порцию нотаций, но в этот момент к ней на колени с грацией мешка с картошкой прыгнул Живоглот. В его зубах, дергая лапками, корчился огромный, жирный паук. — Фу, Мерлин! Он обязательно должен жрать эту мерзость прямо здесь? — поморщился Рон, отодвигаясь вместе со своим пергаментом. — Обычный ужин, Рон, не будь девчонкой, — хмыкнула Кэсси, захлопывая книгу. — Кот просто делает свою работу. Гермиона, дай его сюда, подержу. — Умница, Глотик, — Гермиона ласково погладила кота и передала его Кэсси. — Ты его сам поймал? Живоглот, оказавшись на коленях блондинки, принялся медленно, с хрустом жевать паука, не сводя своих огромных желтых глаз с Рона. — Не пускай его ко мне, — пробурчал Уизли, судорожно прижимая к себе сумку. — У меня там Короста. Кэсси почесала кота за ухом, глядя на Рона. И вдруг в её голове всплыли слова бабушки, которые до этого напрочь вылетели из памяти: «Будь внимательнее к крысам». Кэсси на секунду замерла и перевела долгий, прищуренный взгляд на оттопыренный карман Рона, где копошился его старый облезлый питомец. — Твоя крыса, Рон, вообще какая-то странная, — медленно произнесла Кэсси, не сводя глаз с его кармана. — Она у тебя сколько уже живет? Лет сто? Обычные крысы столько не тянут, они дохнут года через три. А твоя только лысеет и спит целыми днями. — Нормальная она! — огрызнулся Рон, прикрывая карман ладонью. — Просто старая. Отстаньте от неё. Кэсси промолчала, но взгляд так и не отвела. Спустя минуту Живоглот всё-таки сорвался с её колен и с победным мяуканьем бросился на сумку Рона. Поднялся дикий ор, Короста с писком вылетела наружу, Рон ловил кота, Гермиона визжала, защищая Живоглота — словом, гостиная погрузилась в привычный хаос. На следующий день уроки шли своим чередом. Последней стояла Трансфигурация. Гарри весь час просидел как на иголках, собираясь с духом, чтобы подойти к профессору МакГонагалл. Кэсси и Рон то и дело подмигивали ему с соседнего ряда, безмолвно подбадривая. Перед самым кабинетом в коридоре обнаружился затор. Лаванда Браун горько, рыдала, уткнувшись в плечо Парвати Патил. Вокруг них с серьезными минами стояли Симус и Дин. — Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона, протискиваясь сквозь толпу. — Ей утром пришло письмо из дома... — тихо ответила за подругу Парвати. — Ее кролика, Пушистика, задрала лиса. — Ох, бедная Лаванда, — искренне посочувствовала Гермиона. — Как же я могла забыть?! — всхлипывая, корила себя Лаванда, размазывая слезы по щекам. — Вы помните, какое сегодня число? Шестнадцатое октября! Трелони на первом уроке сказала: «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Она была права! Она всё знала заранее! — Какая чушь, — негромко, но отчетливо фыркнула Кэсси, выразительно закатывая глаза к потолку. — Кэсс! — вскрикнула Гермиона, оборачиваясь к ней. — Имей сострадание! У человека горе! — Да ладно тебе, Гермиона, ну ты же сама понимаешь, что это чистой воды совпадение и бред, — отрезала Кэсси, скрестив руки на груди. — Наша прорицательница просто ткнула пальцем в небо и угадала. У лис это обычное дело — душить кроликов, при чем тут магия? Лаванда, слушай, а твой Пушистик... он что, совсем старый был? Ну, приболел, может, сбежать не успел? — Н-нет... о-он был совсем еще крошка-детеныш! — разрыдалась Лаванда с новой силой. Гермиона победно зыркнула на Кэсси, но развить спор не успела — в коридор вышла МакГонагалл, приглашая всех в класс. В конце урока профессор велела всем задержаться. — Сдайте мне разрешения от родителей до Хэллоуина. Нет разрешения — нет Хогсмида. Без исключений. Все свободны. — Давай, иди, спроси её, — шепнул Рон, толкая Гарри в бок. — Гарри, не стоит... — заикнулась было Гермиона. — Тихо, Грейнджер, не зуди под ухом, — жестко оборвала её Кэсси, хватая за лямку сумки. — Дай Гарри шанс, не мешай. Троица ждала его в пустом коридоре. Спустя пять минут двери кабинета открылись, и Поттер вышел наружу. Вид у него был абсолютно раздавленный. Не разрешила.  — Не расстраивайся, Гарри, — попыталась подбодрить его Кэсси, хотя у самой внутри всё так и клокотало от злости на эти дурацкие правила. — Если подумать, может, Гермиона в чем-то и права... Целее будешь. Этот чертов Блэк всё испортил, из-за него теперь весь замок как тюрьма. — Как бы там ни было, — уныло отозвался Гарри, пиная несуществующий камешек на полу. — Я опять остаюсь в стороне. Опять один в пустом замке. Кэсси смотрела на него, и её глаза потемнели от глухой обиды за друга. Это было жутко несправедливо. — Да ладно тебе, не унывай! — Рон хлопнул его по плечу. — Зато в этот день Хэллоуин! Вечером в Большом зале будет такой пир — объешься! — Угу, — мрачно кивнул Гарри. Но окончательно добил его Перси Уизли, который вечером в гостиной соизволил высказать свое авторитетное мнение: — И чего вы столько шума подняли из-за этого Хогсмида? Подумаешь, деревня. Магазин сластей еще куда ни шло, но в лавку «Зонко» даже заходить опасно — сплошной низкосортный хлам. Стоит заглянуть разве что в Визжащую хижину. Перси строго развернулся к Кэсси, поправляя свой значок старосты: — И кстати, Рюссэки. Если я еще хоть раз учую от твоей мантии запах табачного дыма, я лично доложу МакГонагалл. И тогда Хогсмида не увидишь уже ты. Это грубое нарушение школьных правил! Рон, Гарри и Гермиона одновременно уставились на Кэсси. — Ты куришь? — растерянно спросил Гарри, округлив глаза. Кэсси ни на секунду не смутилась. Она лишь лениво повела плечом, закидывая рюкзак на спину. — Уизли, шел бы ты со своими правилами на три буквы, а? — холодно процедила она, смерив Перси презрительным взглядом. — И завязывай меня обнюхивать, это выглядит жалко. А вам, народ, я думала, и так всё ясно. Подумаешь, секрет века. Ладно, я спать, сыта по горло этим днем.

***

Утром в день похода в Хогсмид настроение у Гарри было хуже некуда. Погода стояла солнечная и ясная, что только добавляло уныния. Друзья топтались у дверей холла, пытаясь хоть как-то загладить вину. — Мы принесем тебе кучу сладостей! Самых лучших! — обещала Гермиона, искренне, до слез жалея друга. — Целый воз и тележку! — подхватил Рон. — Да ладно, бросьте, всё нормально, — небрежно отмахивался Гарри, хотя в глазах стояла тоска. Он провожал их до самых ворот. Кэсси задержалась на секунду, пока Рон и Гермиона прошли вперед. Без лишних слов она схватила Гарри за руку и коротко, крепко сжала его холодные пальцы. — Хватит хоронить себя раньше времени, Гарри, — негромко, но уверенно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Подумаешь, деревня. Замок огромный, найдем мы тебе лазейку к следующему разу. Так что не кисни тут без нас. — Счастливо. Увидимся на пиру, — слабо улыбнулся Гарри. Троица пошла по дороге к деревне. Кэсси и Рон на ходу штурмовали мозг, придумывая нелегальные способы протащить Гарри в Хогсмид, пока Гермиона яростно шипела на них всю дорогу, напоминая про правила безопасности, министерство и Сириуса Блэка. В самом Хогсмиде было здорово. Маленькие домики и суета. В «Сладком королевстве» Кэсси сразу направилась к дальнему стеллажу, подальше от визжащих одноклассников. Она придирчиво выбрала самую большую, тяжелую плитку экстра-черного шоколада с бешеной мятной крошкой. Ей вспомнились слова Люпина в поезде о том, что шоколад отлично помогает восстановить силы после стресса. Спустя несколько часов уставшие, пахнущие корицей и карамелью ученики повалили обратно в замок. Ребята перешагнули через портретный проем гостиной Гриффиндора, на ходу скидывая потяжелевшие мантии. Гарри сидел в кресле у окна с какой-то книгой. — Вот ты где! — воскликнул Рон, бросаясь к нему. — Гляди, сколько мы тебе всего приволокли! На колени Гарри лавиной посыпался дождь из разноцветных, блестящих коробок, леденцов и сахарных перьев. — Спасибо, ребят, — Гарри взял в руки пакетик черных перечных упыриков, пытаясь выдавить улыбку. — Ну... как там, в Хогсмиде? Рассказывайте. — Потря... — захлебываясь от восторга, начал было Рон, но Кэсси резко наступила ему на ногу. Рон взвыл. — Да вообще-то хуже, чем ожидали, — громко перебила она, проходя к окну. — Полный отстой, если честно. Обычная глухомань. Шумно, толпы народа, в магазинах не протолкнуться. Напоминает худшие базарные дни в Йорке. Серьезно, Гарри, ты вообще ничего не потерял. Только ноги зря стерли. Рон с Гермионой застыли в полном замешательстве, глядя на неё как на сумасшедшую. Гарри криво, понимающему усмехнулся. Он, конечно, раскусил эту ложь в ту же секунду, но сама попытка Кэсси так неуклюже его утешить заставила его помрачневшее лицо посветлеть. Кэсси залезла в карман и с тяжелым стуком опустила на раскрытые страницы его книги большой сверток, перевязанный бечевкой. — Держи. Это лично от меня, — Кэсси откинулась спиной на деревянный откос окна рядом с его креслом и скрестила руки на груди. — Продавец клялся, что он какой-то особый. Горький, с ядреной мятой. В общем, съешь целиком, когда в следующий раз решишь загнаться из-за дементоров. Профессор Люпин бы точно одобрил такую терапию. Гарри искренне, широко улыбнулся. Это была его первая настоящая улыбка за весь этот бесконечный день. — Спасибо, Кэсс. Реально... спасибо, — он бережно отложил сверток. — Кстати, о Люпине. Пока вас не было, я ходил к нему в кабинет. Мы пили чай. А потом пришел Снейп. Принес ему кубок с каким-то дымящимся, жутким зельем. Вид у Снейпа был такой, словно он туда крысиного яда подмешал. Но профессор взял и выпил. Сказал, что ему просто немного нездоровится, а Снейп любезно сварил лекарство. Рон аж рот открыл от изумления, едва не выронив лакричные палочки. — И Люпин это выпил?! — воскликнул Рон. — Он что, совсем чокнутый? Да Снейп же спит и видит, как бы занять его место! Всем известно, что он метит на должность преподавателя Защиты! — Ну, Снейп, конечно, змея редкая, но травить коллегу прямо в замке под носом у Дамблдора — это даже для него слишком тупо, — резонно заметила Кэсси, качнув головой. — Хотя пить что-то из рук нашего зельевара... Я бы, наверное, трижды подумала. Гермиона строго глянула на настенные часы и подскочила с места: — Так, прекратите глупые выдумки, пора идти на праздничный ужин! До начала пять минут, Большой зал уже открыт, идемте быстрее! Они дружной толпой выскочили через портретный проем и вместе с хлынувшим из спален потоком студентов поспешили вниз. Чудесный хэллоуинский вечер не смог испортить даже Малфой, который на выходе из Большого зала традиционно прокричал им вслед: — Привет от дементоров, Поттер! Смотри не упади в обморок! Четверо друзей, сытые, довольные, поднимались по главной лестнице обратно к башне Гриффиндора. Но на седьмом этаже, прямо у поворота к коридору Полной Дамы, образовался огромный, гудящий затор. Студенты плотной стеной стояли перед портретом, испуганно перешептываясь. — Что там еще случилось? — нахмурилась Кэсси, тщетно пытаясь разглядеть что-то из-за широкой спины какого-то шестикурсника. — Опять Невилл пароль забыл? — Пожалуйста, расступитесь! Дайте пройти! — послышался пафосный голос Перси. Староста прокладывал себе путь сквозь толпу локтями. — Почему такое столпотворение? Вы что, все коллективно забыли пароль? Извините, пропустите, я староста... И вдруг Перси резко замолчал. В коридоре повисла оглушительная, мертвая тишина, от которой у Кэсси по коже побежали мурашки. — Скорее... Позовите профессора Дамблдора! Немедленно! — раздался пронзительный, сорвавшийся на фальцет крик Перси. От этого звука словно повеяло холодом. Толпа заволновалась, стоявшие сзади начали подниматься на цыпочки, толкая друг друга. — Да что там произошло-то? — испуганно спросила только что подошедшая Джинни Уизли, заметно бледнея. — Черт его знает, — тихо ответил Дин Томас, оглядываясь. — Но с Полной Дамой что-то случилось. Её нет на месте. Наконец сквозь расступившихся гриффиндорцев быстрым, бесшумным шагом прошел профессор Дамблдор. За ним едва успевали МакГонагалл, Люпин и Снейп. Гермиона резко, судорожно ахнула и мертвой хваткой вцепилась в локоть Гарри. Кэсси замерла, не в силах отвести взгляд от стены. Напряжение сжало горло. Портрет Полной Дамы был изуродован. Тяжелый холст был безжалостно, яростно искромсан глубокими рваными порезами. Пол под стеной был усеян грязными холщовыми лоскутами, а огромный кусок картины с изображением кресла был вырван с мясом. Сама женщина с портрета исчезла. Дамблдор мгновенно окинул взглядом обезображенное полотно. Лицо директора стало каменным. Он повернулся к бледной как смерть МакГонагалл: — Профессор МакГонагалл, пожалуйста, найдите Филча. Пусть немедленно осмотрит все картины в замке. Нам нужно найти Полную Даму. Она должна быть где-то в соседних портретах. В этот момент под самым потолком с противным металлическим скрежетом объявился Пивз. Полтергейст дико хохотал, кувыркаясь в воздухе и радуясь чужой беде. — Она убежала! Убежала на пятый этаж, прячется в портрете со стадами коров! — проорал Пивз, зависнув вниз головой прямо перед носом Дамблдора. — Бедняжка вся дрожит и плачет! — Она сказала, кто это сделал? — всё так же спокойно и тихо спросил Дамблдор, хотя его голубые глаза за очками-половинками превратились в две ледяные точки. — Конечно сказала, школьный голова, конечно сказала! — Пивз сделал сальто, зажав лицо коленями, и широко оскалился. — Она отказалась впустить его в башню без пароля. Ну он и разозлился! У-у-у, какой вредный  характер у этого Сириуса Блэка! По коридору пронесся единый, панический выдох сотен студентов. Девочки начали испуганно прижиматься к парням. Кэсси медленно, с трудом преодолевая оцепенение, повернула голову и посмотрела на Гарри. Лицо Поттера в полумраке факелов стало белое. Он стоял неподвижно, глядя на изрезанный холст, и Кэсси отчетливо видела, как крупно, мелко дрожат его плечи под тяжелой гриффиндорской мантией. Блэк был внутри замка. — Гарри, — тихо, одними губами позвала Кэсси, делая шаг ближе к нему и заслоняя его плечом от любопытных взглядов обернувшегося Симуса. — Дамблдор здесь, Снейп здесь, они его из-под земли достанут. Гарри не ответил, продолжая смотреть на разорванный холст остановившимся взглядом, а МакГонагалл уже громко командовала Перси, чтобы тот немедленно уводил факультет обратно в Большой зал.