Эпилог
19 мая 2026 г., 19:30
Четыре месяца спустя. Июль.
Они сидят на берегу моря — те же трое. И Дзиро, который стал большим — лохматым, неуклюжим, с вечно высунутым языком.
Юки в новой коляске — лёгкой, удобной, купленной на гонорар за серию рассказов про «любовь в реабилитационном центре». Редактор из «Плоти и фантазий» уволился, новый любит «сложные тексты». Юки теперь пишет не только порно — иногда эссе, иногда рецензии. Денег хватает на рис и на кактус.
Рё работает на новом складе. Ближе к дому, спокойнее. Хозяин — инвалид, без кисти левой руки. Рё говорит: «Мы понимаем друг друга без слов». Сая звонит раз в месяц. Просто спросить, как дела. Рё отвечает — коротко, сухо. Но после каждого разговора курит на веранде и смотрит на море.
Мики бросила прачечную. Открыла маленькое кафе — «Три калеки». На вывеске — нарисованные от руки фигурки: человек без ноги, человек без руки, человек с перевязанной головой. За стойкой — сама Мики, с гипсом уже без гипса, но рука иногда болит к дождю.
Обасан приходит в кафе каждое утро. Пьет кофе, кормит Дзиро печеньем. Говорит: «У тебя в кофе плавает муха». Мики отвечает: «Это не муха, это корица». Обасан: «Корица не летает».
Они живут теперь в другой квартире — в том же районе, на первом этаже, с пандусом. Обасан — сверху, в своей комнате с шестнадцатью кошками. Пятнадцатью — один кот убежал весной, не вернулся. Обасан говорит: «Нашёл любовь. Как люди».
Кактус переехал с ними. Стоит на подоконнике в новой квартире. Сухой, зелёный, колючий. Цветок отцвёл — засох, упал. Но остался крошечный зелёный отросток на боку.
— Детёныш, — сказал Юки, когда заметил. — Кактус родил.
— Кактусы не рожают, — сказал Рё.
— Этот родил, — ответил Юки.
Июль, жара. Море тёплое, как парное молоко. Мики разделась до купальника, зашла по пояс. Рё с Дзиро возятся на песке — кидают палку, палка падает, Дзиро приносит, Рё кидает снова. Юки сидит в коляске у самой воды. Волны лижут колёса.
— Юки! — кричит Мики. — Заходи!
— Я в коляске.
— А мы тебя затащим!
Они затаскивают. Рё — за ручки, Мики — толкает спереди. Коляска вязнет в мокром песке. Дзиро лает, бегает кругами.
Вода доходит до колёс, до подножки, до ног Юки — которые ничего не чувствуют. Но он чувствует запах соли. И ветер. И тепло.
— Хорошо, — говорит он.
— Что? — не расслышала Мики.
— Хорошо, — повторяет он. — Что мы здесь. Все трое.
— Четверо, — поправляет Рё. — Дзиро.
— Четверо, — Юки кивает.
Солнце садится. Небо розовеет, потом краснеет, потом темнеет. На небе появляются звёзды — первые, самые яркие.
— Загадайте желание, — говорит Мики.
— У меня нет желаний, — говорит Рё.
— Врёшь.
— Ладно. Пусть Дзиро перестанет есть кошачьи какашки.
— Глупое желание, — Мики смеётся.
— А твоё?
— Моё? — она смотрит на Юки. — Пусть кактус цветёт каждую весну.
Юки смотрит на неё. Потом на Рё. Потом на море.
— Моё желание, — говорит он, — чтобы вы оба не сдохли раньше меня. Потому что я без вас не смогу.
— А мы без тебя? — спрашивает Рё.
— Вы справитесь.
— Нет, — Мики берёт его за руку. — Не справимся.
Дзиро садится рядом, кладёт голову на колено Юки.
Волны шумят.
Где-то далеко — в Фукуоке, в Токио, в Осаке — люди живут свои жизни. Кто-то плачет, кто-то смеётся, кто-то умирает, кто-то рождается.
А здесь, на берегу южного моря, сидят три человека и собака.
Сломанные. Уставшие. Живые.
На подоконнике в их квартире стоит кактус.
Сухой. Зелёный. Колючий.
И на боку у него — крошечный отросток.
Новая жизнь.
Конец.
