Лисья слеза

Пэ-Хо не спал всю ночь. Имя, которое он увидел в базе, жгло память. Он не мог его забыть, не мог отбросить, не мог перестать прокручивать в голове возможные объяснения. Каждое из них было хуже предыдущего. К утру он принял решение. Нужно вернуться в Отель. Не с вопросами. Не с удостоверением. Просто — прийти, сесть, посмотреть. Может быть, сегодня повезёт. Может быть, она придёт. Он не знал, почему был в этом уверен. Чутьё? Интуиция? Демоническая природа, которая чуяла опасность за версту? Или что-то другое, чему он пока не мог найти названия? Пэ-Хо выехал из дома затемно.

***

Отель встретил его той же тишиной. В холле горели свечи, пахло лесом. Те же кресла, те же обитатели в тенях. Мужчина за стойкой поднял голову, узнал Пэ-Хо и чуть заметно качнул головой — не приветствие, скорее предупреждение. Пэ-Хо кивнул в ответ и сел за столик у окна. Заказал зелёный чай. Тот же, что в прошлый раз. Горячий, терпкий, с травянистым привкусом, который всё ещё казался чужим. Он ждал. Час. Два. Три. Обитатели Отеля менялись — кто-то уходил, кто-то приходил. Демоны, оборотни, существа, которых Пэ-Хо не мог опознать. Никто не обращал на него внимания. Он был частью мебели. Чужак, который сидит тихо и не мешает. Он уже начал думать, что день прошёл зря, когда дверь открылась. Она вошла без звука. Будто не шагнула через порог, а просочилась сквозь него, как утренний туман. Пэ-Хо замер. Женщина была высокой, тонкой, с прямой спиной и походкой, которая не оставляла следов. Длинные чёрные волосы падали на плечи, закрывая половину лица. На ней было тёмное длинное платье — простое, без украшений, но сидело так, будто сшито на заказ. И на шее — цепочка. Тонкая, серебряная. На ней — прозрачная капля, внутри которой что-то мерцало. «Лисья слеза». Пэ-Хо узнал её не по лицу — лица он ещё не видел. А по тому, как она двигалась. Плавно, бесшумно, как вода. Как зверь, который вышел на охоту, но пока только принюхивается. Она прошла к стойке, перебросилась парой слов с мужчиной. Тот кивнул в сторону свободного столика — не того, где сидел Пэ-Хо, а в противоположном углу. Женщина покачала головой, сказала что-то тихо, и мужчина пожал плечами. Она повернулась и посмотрела прямо на Пэ-Хо. Янтарные глаза. Она смотрела секунду, две, три. Пэ-Хо не отвёл взгляд — впервые за долгое время он смотрел дольше, чем позволял себе с кем-либо. В её глазах не было страха, ни любопытства, ни вызова. Только спокойствие. И холод. Она подошла к его столику. — Здесь занято? — спросила тихим голосом, в котором не было и следа приветливости. — Нет, — ответил Пэ-Хо. Она села напротив. Пододвинула к себе меню — хотя в Отеле никто никогда не пользовался меню, все и так знали, что можно заказать. Пролистала, закрыла. — Вы здесь новенький, — сказала она, не поднимая глаз. — Вас раньше не было. — Я приходил вчера. — А, да. Я слышала. — Она подняла глаза. — Детектив из отдела недокументированных явлений. Кан Пэ-Хо, если не ошибаюсь. Он не удивился. В Отеле секретов не держали. — А вы? — спросил он. — Вы здесь частый гость? — Бывает. — Как вас зовут? Она помолчала. Потом сказала: — Ким Ю-Ри. Пэ-Хо внутренне напрягся. Имя из архива. Имя из дела. Та самая дочь главы кумихо, которая исчезла двадцать лет назад. Он не подал виду. — Красивое имя, — сказал он. — Спасибо. — Она чуть склонила голову. — А вы всегда приходите в Отель с допросом, или сегодня выходной? — Сегодня я просто пью чай. — И как чай? — Странный. Не могу понять, что за трава. — Лист гамамелиса. С добавлением корня солодки. — Она поймала взгляд подошедшего официанта. — Мне то же самое, пожалуйста. Официант кивнул и ушёл. Пэ-Хо смотрел на неё, пытаясь разгадать. Она не прятала лица, не отводила взгляда, не делала ничего, что выдавало бы в ней убийцу. Но цепочка на её шее — та самая, с «Лисьей слезой» — холодила взгляд. — Вы кого-то ищете, господин детектив? — спросила она, когда принесли чай. — Несколько дней назад убили человека. В переулке за старым рынком. — Я слышала. — Она отпила чай, поморщилась — не от вкуса, а от новости. — Жестоко. — Потом ещё одного. На промзоне. — Мне жаль. Пэ-Хо выдержал паузу. — Свидетели говорят о женщине. С длинными чёрными волосами. И с подвеской на шее. — Он посмотрел на её цепочку. — Похожей на вашу. Ю-Ри не отвела взгляда. Не прикрыла подвеску рукой. Не изменилась в лице. — Красивая вещь, правда? — сказала она спокойно. — Подарок матери. — И что это? — Семейная реликвия. — Она поставила чашку, сложила руки на столе. — Вы подозреваете меня, господин детектив? — Я ничего не говорю. Я просто пью чай. — Пьёте чай и разглядываете мою шею. — В её голосе мелькнула усмешка. — Мило. Пэ-Хо промолчал. Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Как в тот раз, в переулке — только сейчас он сидел напротив и не мог отвести глаз. — Вы не похожи на других детективов, — сказала она наконец. — Чем? — Другие приходят с ордером и понятыми. А вы приходите с чашкой чая. — Может быть, я просто вежливый. — Может быть, — согласилась она. — Или у вас нет ничего, кроме чутья. Пэ-Хо молчал. Ю-Ри допила чай, поставила чашку на блюдце с мягким звоном. — Мне пора, — сказала она, поднимаясь. — Так быстро? — У меня дела. — Она посмотрела на него сверху вниз. — Приятно было познакомиться, господин Кан. Надеюсь, ваше расследование закончится благополучно. Она развернулась и пошла к выходу. Пэ-Хо смотрел ей вслед — на прямую спину, на длинные волосы, на серебряную цепочку, которая качнулась на шее. — Ким Ю-Ри, — позвал он. Она обернулась. — Если я найду доказательства — я вернусь. Не с чаем. Её губы тронула лёгкая улыбка — не насмешка, не страх, а что-то другое. Может быть, уважение. Может быть, предвкушение. — Буду ждать, — сказала она и вышла. Дверь за ней закрылась без звука.

***

Пэ-Хо остался сидеть за столиком. Допивая остывший чай, смотрел на пустой стул напротив. Она не призналась. Не убежала. Не напала. Просто пила чай, говорила о погоде и смотрела на него янтарными глазами, в которых не было ни капли вины. Но Пэ-Хо знал. Не мог доказать. Не мог объяснить. Но знал. Она — та самая белая лиса. И она — его главная загадка. Он коснулся запястья. Пульс колотился — быстро, неровно. Как у живого человека. Как у того, кто боится. Или — того, кто ждёт. Он подозвал официанта, расплатился и вышел. На улице моросил дождь. Тот самый, как в переулке. Пэ-Хо поднял лицо к небу и подумал: странно. Он расследует убийства. Он должен ловить преступников. А она — преступник. И всё, что он чувствует сейчас, глядя на дождь — не холод и не злость. Любопытство. И что-то ещё. Тёплое, опасное, очень личное. Он сел в машину, завёл двигатель и поехал в участок.

***

Со-Юн ждала его в кабинете. — Ну как? — спросила она, поднимая голову. — Нашёл свою лису? — Нашёл, — ответил Пэ-Хо, садясь за стол. — И пил с ней чай. Со-Юн уставилась на него. — Ты шутишь. — Нет. — Ты пил чай с убийцей? И не арестовал её? — У меня нет доказательств. Только чутьё. — Чутьё — это не ордер. — Я знаю, — Пэ-Хо устало потёр лицо. — Поэтому я здесь. Мне нужно больше, чем ощущения. Нужны улики. Свидетели. Связи. — Она что-то сказала? — Сказала, что подвеска — подарок матери. — Он помолчал. — И что надеется, что моё расследование закончится благополучно. — Звучит как угроза. — Или как пожелание. — Пэ-Хо посмотрел на напарницу. — Я не могу её раскусить. Она не врёт, но и не говорит правду. Со-Юн откинулась на спинку стула. — Значит, продолжим копать. Её имя у нас есть. Теперь нужна её связь с убитыми. Как они пересекались, где, когда. Если она кумихо, у неё должна быть своя сеть. — У неё есть сообщник. — Кто? — Не знаю. Но его видели с ней в Отеле. Человек с кольцом. Со-Юн нахмурилась. — Кольцо с лисой. Серебряное. Я видела такое в базе. Доверенные люди клана. Их осталось всего несколько в городе. — И одно из них принадлежит человеку, которого я знаю, — тихо сказал Пэ-Хо. Со-Юн ждала. Он не сказал имя. Не мог. Не сейчас. — Я проверю сам, — сказал он. — Дай мне день. Со-Юн кивнула. Она не стала спрашивать, кого он подозревает. Но по тому, как Пэ-Хо коснулся запястья — впервые за долгое время не ровным, а дрожащим движением — она поняла: это кто-то близкий.