Лисья слеза

Пэ-Хо не мог объяснить, зачем он здесь. Стоял в подворотне напротив Отеля, смотрел на тёмные окна и чувствовал себя идиотом. Он — детектив отдела недокументированных явлений. У него есть дела, улики, отчёты. А он вместо этого мёрзнет в переулке, высматривая женщину, с которой вчера пил чай. Но чутьё не отпускало. Она вышла в полночь. Не из Отеля — из чёрного хода, который Пэ-Хо не заметил в прошлый раз. В тёмном длинном пальто, с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Быстрая, бесшумная, почти невесомая. Если бы он не смотрел точно на дверь — не увидел бы. Он пошёл следом.

***

Она вела его через город. Не петляла, не пыталась оторваться — шла уверенно, как по известному только ей маршруту. Пэ-Хо приходилось напрягаться, чтобы не отстать. Она была быстрее, чем казалось. Они прошли мимо спящих домов, пустырей, заброшенной стройки. Ни одного случайного прохожего. Ни одной машины. Только ветер, луна и тихий шорох её шагов. Она привела его к зданию, которое Пэ-Хо узнал. Старый склад. Промзона на юге. Там, где убили Кан Сок-Чина. Она остановилась у входа, подняла голову, посмотрела на тёмные окна. Не шевелилась. Не дышала — Пэ-Хо не слышал её дыхания даже на таком расстоянии. Потом медленно обошла здание. Остановилась у стены, присела. Провела пальцами по бетону. Пэ-Хо напряг зрение. В темноте он разглядел: на месте, где была кровь, теперь осталось только тёмное пятно. Она касалась его кончиками пальцев — осторожно, будто прощалась. Или — вспоминала. Она поднялась, отряхнула руки и пошла дальше.

***

Следующая остановка — переулок за старым рынком. То же самое. Долго стояла на месте, где лежал первый труп. Смотрела на асфальт. Потом — на перегоревшие фонари. Пэ-Хо стоял в тени арки, наблюдал. Она повернула голову. Прямо на него. Он замер. Пульс пропустил удар. Она смотрела в его сторону несколько секунд — не двигаясь, не мигая. Потом медленно улыбнулась. Не зло. Не насмешливо. Скорее — устало. И пошла дальше. Пэ-Хо не сразу двинулся следом. Ноги стали ватными. Она знала. Всё это время знала, что он за ней идёт. И не убегала. Не пряталась. Просто позволяла смотреть.

***

Она привела его в тупик. Пэ-Хо не заметил, как они свернули. Просто вдруг понял, что вокруг — глухие стены, нет выхода, а она стоит в двадцати шагах и смотрит на него. — Долго вы будете за мной ходить, господин детектив? — спросила она. Голос спокойный, без злости. — Это уже невежливо. Пэ-Хо молчал. Сердце колотилось где-то в горле. — Я не нарушаю закон, — сказала она. — Я гуляю. Это не преступление. — Вы возвращаетесь на места убийств. — Поминаю погибших. Тоже не преступление. — Откуда вы знаете, где они погибли? Она сделала шаг к нему. Пэ-Хо не отступил. — Оттуда же, откуда и вы, детектив. Из новостей. — Она остановилась в трёх метрах. — Город маленький. Слухи ходят быстро. Он смотрел в её янтарные глаза. Ни страха, ни вины. Только спокойствие и что-то ещё — холодное, древнее, что заставляло его внутренности сжиматься. — Зачем вы здесь? — спросил он. — Дышу воздухом. — Она чуть склонила голову. — А вы? Пэ-Хо не ответил. — Вы думаете, я убийца, — сказала она. — Я вижу это по вашим глазам. Вы смотрите на меня и ищете то, чего нет. — Откуда вы знаете, чего нет? — Потому что если бы я была убийцей, — она сделала ещё шаг, оказавшись совсем близко, — вы бы уже не стояли на ногах. Пэ-Хо замер. Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом улыбнулась — мягко, почти грустно — и развернулась. — Спокойной ночи, господин Кан. Не болейте. Она ушла. Растворилась в темноте, даже не оставив следа. Пэ-Хо стоял в тупике один. Слышал, как колотится сердце. Как гудит в ушах. Она знала. Знала, что он следит. Знала, что он подозревает. И не тронула его. Почему? Он коснулся запястья. Пульс бешено колотился — впервые за долгое время. И внутри росло странное, липкое чувство. Не страх. Не злость. Что-то другое. То, чему он пока не мог найти названия. Он вышел из тупика и пошёл к машине.

***

В участок он вернулся под утро. Со-Юн спала прямо за столом, положив голову на сложенные руки. Пэ-Хо не стал её будить. Сел напротив, уставился в стену. Она не убила его. Могла — но не убила. Значит, либо она не убийца. Либо убийца, но он ей зачем-то нужен живым. Он не знал, что хуже.