Лисья слеза

Артефакт «Печать молчания» достался им дорого. Коллекционер оказался не просто торговцем, а бывшим агентом Пака, который знал в лицо всех, кто хоть раз пересекался с его бывшим хозяином. Он узнал Ю-Ри — по глазам, по походке, по тому, как она держала спину. — Ты дочь той самой, — сказал он, когда они вошли в его лавку. — Ким Со-Юн. Я помню её. Красивая была. Жаль, что не договорилась с Паком. Ю-Ри не ответила. Её лицо осталось спокойным, но Пэ-Хо заметил, как дрогнули её пальцы на краю стола. — Артефакт, — сказал он, положив на прилавок деньги. — «Печать молчания». Ты его продаёшь или нет? — Продаю, — коллекционер усмехнулся. — Но предупреждаю: если Пак узнает, что я помог вам... — Не узнает. — Узнает, — поправил он. — У него везде уши. И глаза. И длинные руки. Он достал из-под прилавка небольшую шкатулку, открыл. Внутри, на бархатной подушке, лежал маленький камень — тёмно-серый, почти чёрный, с едва заметным мерцанием внутри. — Носите на шее или на запястье. Активируется прикосновением. Радиус — три метра. Времени — шесть часов, потом нужно перезаряжать. — Чем? — спросил Пэ-Хо. — Кровью. Вашей или чужой — не важно. Главное — живой. Пэ-Хо взял артефакт, положил в карман. — Сделка закрыта. — Удачи, — сказал коллекционер, глядя на Ю-Ри. — Она вам понадобится. Они вышли на улицу. Ю-Ри дышала глубоко, ровно, но Пэ-Хо видел — она держится из последних сил. — Ты в порядке? — Он знал мою мать, — сказала она. — Говорил о ней, как о вещи. «Красивая была». Как будто она — ваза или картина. — Он ничтожество, — сказал Пэ-Хо. — Не обращай внимания. — Я стараюсь. Он взял её за руку. Она сжала его пальцы в ответ. — Идём, — сказал он. — Нужно готовиться.

***

Операцию назначили на субботу. Особняк Пака стоял на окраине, окружённый высоким забором с колючей проволокой и невидимой магической защитой. Пэ-Хо изучил карту местности, расписание охраны, пути отхода. Со-Юн достала чертежи здания — старые, но доработанные по описаниям тех, кто бывал внутри. — Главный кабинет Пака — на втором этаже, — говорила она, водя указкой по схеме. — Там же хранилище артефактов. Если вы сможете отключить магическую защиту и проникнуть внутрь, у вас будет полчаса, пока охрана не поднимет тревогу. — Полчаса — это мало, — заметил Пэ-Хо. — Это больше, чем у большинства, — ответила Со-Юн. — Не жадничай. Ю-Ри стояла у окна, слушала, смотрела на темнеющее небо. — Что ты думаешь? — спросил её Пэ-Хо. — Думаю, что Пак не дурак, — ответила она. — Если мы знаем его расписание, он может знать и наше. — Утечки информации не было, — сказала Со-Юн. — План знают только трое. Я, ты и она. — Четверо, — поправил Пэ-Хо. — Дон-Ук знает, что мы готовим операцию. Но деталей я ему не говорил. Со-Юн нахмурилась. — Ты доверяешь ему? — Как себе. Она хотела сказать что-то ещё, но промолчала. Пэ-Хо не придал этому значения.

***

В ночь операции шёл дождь. Тот самый дождь, что был в переулке, когда убили первого. Пэ-Хо стоял у входа на территорию особняка, смотрел, как вода стекает по его лицу, и думал о странных совпадениях. Ю-Ри была рядом. В тёмном плаще, с капюшоном, низко надвинутым на глаза. На шее — «Лисья слеза» и новый артефакт, «Печать молчания», который они активировали перед выходом. — Чувствуешь? — спросила она. — Что? — Магия умирает. — Она подняла руку, посмотрела на свои пальцы. — «Печать» подавляет мою силу. Я сейчас почти человек. — Это опасно. — Зато ловушки Пака тоже не работают. — Она опустила руку. — Идём. Они перелезли через забор. Сигнализация не сработала — «Печать» подавила и её. Пэ-Хо чувствовал странную пустоту внутри: его демоническая сила тоже ушла, оставив только человеческие рефлексы. Охранник у входа — первый — упал без звука. Второго Ю-Ри взяла на себя, ударив в шею ребром ладони. Третий оказался быстрее — заметил их, потянулся к рации. Пэ-Хо выстрелил первым. Магическая пуля вошла в плечо, охранник рухнул, не успев подать сигнал. — Внутрь, — скомандовал Пэ-Хо. Они вбежали в особняк. Внутри было тихо. Слишком тихо. Пэ-Хо остановился, прислушался. Ни шагов, ни голосов, ни дыхания. Только дождь за окнами и его собственное сердце, колотящееся где-то в горле. — Здесь что-то не так, — сказал он. — Знаю, — ответила Ю-Ри, оглядывая холл. — Слишком легко. Они прошли через гостиную, поднялись на второй этаж. Ни одной ловушки. Ни одного охранника. Двери открывались сами, как будто приглашали войти. — Это ловушка, — сказал Пэ-Хо. — Надо уходить. — Мы почти у цели, — возразила Ю-Ри. — Хранилище за этой дверью. Она указала на массивную дубовую дверь в конце коридора. Из-под неё пробивался слабый золотистый свет — свет артефактов. — Ты чувствуешь? — спросила она. — Моя магия начинает возвращаться. «Печать» разряжается. — Значит, у нас мало времени. Он подошёл к двери, толкнул. Она открылась. Хранилище было огромным — стеллажи до потолка, заставленные артефактами. Кольца, амулеты, зеркала, кинжалы. В центре, на постаменте, лежала подвеска — точная копия той, что носила Ю-Ри. «Лисья слеза». Фальшивка. — Это не настоящее, — сказала она, подходя ближе. — Он спрятал настоящую где-то ещё. — Тогда зачем мы здесь? Голос раздался из-за спины. — Затем, чтобы я мог на вас посмотреть. Пэ-Хо резко обернулся. В дверях стоял Пак. Он был не таким, как на старых фотографиях. Выше, массивнее, с длинными седыми волосами и глазами, которые горели красным, как угли. На нём был чёрный костюм, идеально выглаженный, без единой складки. В руке — трость с набалдашником в виде лисьей головы. — Ким Ю-Ри, — сказал он, чуть склонив голову. — Ты выросла. И стала ещё красивее, чем твоя мать. — Не смей говорить о ней, — ответила Ю-Ри, вставая в боевую стойку. — А что мне сказать? Что она была умной женщиной? Что она могла бы жить долго и счастливо, если бы не была такой упрямой? — Пак усмехнулся. — Ты похожа на неё. Та же гордость. Та же глупость. — Где артефакт? — спросил Пэ-Хо, перекрывая ему путь к Ю-Ри. — А, детектив, — Пак перевёл на него взгляд. — Сын Кан Мён-Сика. Твой отец был хорошим партнёром, пока не испугался. Как жаль, что ты пошёл в него. — Я не похож на отца. — Ошибаешься. — Пак сделал шаг вперёд. — Вы оба слишком много думаете о морали. В нашем мире мораль — это роскошь. А вы, детектив, позволили себе такую роскошь, когда влюбились в убийцу. Пэ-Хо сжал кулаки. — Ты всё знал? — Конечно. Каждый ваш шаг, каждое слово, каждый поцелуй. — Пак усмехнулся. — У меня длинные руки, детектив. И везде глаза. — Предатель, — прошептала Ю-Ри. — Кто-то из ваших, — согласился Пак. — Но не будем портить интригу. Он щёлкнул пальцами, и из темноты коридора вышли демоны. Четверо. Высоких, с когтями и горящими глазами. Те самые. Те, кто убил её мать. Ю-Ри замерла. — Узнаёшь? — спросил Пак. — Они всё ещё служат мне. Вернее, чем некоторые люди. — Я убью их, — сказала Ю-Ри. Голос стал тихим, ледяным. — Попробуй, — усмехнулся Пак. — Но сначала — убей их. Он щёлкнул пальцами второй раз, и демоны двинулись вперёд. Бой был жестоким. «Печать молчания» почти разрядилась — магия возвращалась к Ю-Ри рывками, то вспыхивая, то угасая. Она сражалась веерами, которые выхватила из-за пояса — белыми, с серебряной росписью. Но без полной силы кумихо она была медленнее, слабее, уязвимее. Пэ-Хо стрелял — раз за разом, целясь в головы демонов. Пули брали их, но не убивали. Только замедляли. — Уходи! — крикнула Ю-Ри, отражая удар когтей. — Это ловушка! — Без тебя не уйду! — ответил Пэ-Хо, всаживая пулю в глаз ближайшему демону. Он зарычал, отшатнулся, но не упал. Ю-Ри взмахнула веерами, выпустила серебряный свет — слабый, тусклый, но достаточный, чтобы отбросить двоих демонов к стене. — Беги! — закричала она. Пэ-Хо схватил её за руку и рванул к выходу. Они бежали по коридору, сбивая с ног охранников, которые выскакивали из-за углов. Пули свистели над головой. Когти царапали стены. Пак не преследовал их сам. Он стоял в дверях хранилища, смотрел им вслед и улыбался. — Бегите, — сказал он тихо. — Всё равно вы мои.

***

Они выбрались через окно на первом этаже, упали в кусты, перекатились через забор. Пэ-Хо тащил Ю-Ри за собой, не чувствуя усталости, не чувствуя боли — только холодный ужас. Они бежали, пока город не поглотил их, пока огни особняка не исчезли за поворотом. Только тогда они остановились. В заброшенном сквере, под дождём, тяжело дыша, сбиваясь с ног. Ю-Ри опустилась на скамейку, закрыла лицо руками. — Он знал всё, — сказала она. — Каждый шаг. Каждое слово. — Кто-то слил информацию, — сказал Пэ-Хо, садясь рядом. — Кто? — Не знаю. Но найдём. Она подняла голову. На её лице смешались гнев, боль и что-то ещё — страх. — Пэ-Хо, — сказала она. — Если среди нас есть предатель... — Мы его найдём. — Он взял её за руку. — И остановим. Вместе. Она кивнула, прижалась к нему. Дождь лил как из ведра. Они сидели на мокрой скамейке, держались за руки и молчали. Впервые за долгое время Пэ-Хо не знал, что делать дальше.