Лисья слеза

Три дня после провала Пэ-Хо почти не спал. Он сидел в кабинете, перебирая записи, фотографии, отчёты. Искал того, кто мог сдать их Пак. Проверял каждого, кто знал о плане. Со-Юн — отпадала сразу. Ю-Ри — тем более. Информаторы — слишком мелкие, не знали деталей. Оставался один человек. Тот, кто знал всё. Тот, кто предлагал помощь. Тот, кому он доверял больше всех. Пэ-Хо не хотел в это верить. Он гнал эту мысль, прятал её в самый дальний угол сознания. Но улики, которые он нашёл вчера в закрытой базе, говорили сами за себя. Кольцо с серебряной лисой. Пять штук во всём городе. Одно из них — у Ли Дон-Ука. Пэ-Хо проверил ещё раз. Потом — ещё. Имя, адрес, фотография. Кольцо на правой руке, на среднем пальце. Серебряное, с выгравированной лисой. Он смотрел на снимок и чувствовал, как внутри рушится что-то важное. То, на чём держался его мир.

***

Дон-Ук встретил его улыбкой. — Пришёл наконец? А то я думал, ты забыл, где я живу. Пэ-Хо стоял на пороге, не заходя. Смотрел на друга — человека, с которым учился в академии, с которым пил кофе по утрам, который знал его тайны. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Пэ-Хо. — Заходи. — Нет. Выйди. Дон-Ук посмотрел на него долгим взглядом. Улыбка сползла с лица. — Что-то случилось? — Выйди. Дон-Ук вышел. Они стояли на лестничной клетке, друг напротив друга. Лампочка под потолком мигала, отбрасывая длинные тени. — Покажи руку, — сказал Пэ-Хо. — Что? — Покажи правую руку. Дон-Ук не пошевелился. Не спросил «зачем», не сделал вид, что не понимает. Просто стоял и смотрел. — Покажи, — повторил Пэ-Хо. Голос его был спокойным, слишком спокойным для человека, у которого внутри всё кипело. Дон-Ук медленно поднял правую руку. На среднем пальце блеснуло серебро. Кольцо с лисой. Пэ-Хо закрыл глаза. — Сколько? — спросил он. — Что «сколько»? — Сколько лет ты на него работаешь? Сколько раз ты меня предавал? Тишина повисла в подъезде. Где-то на верхнем этаже хлопнула дверь, раздались шаги, потом стихли. — С первого курса, — сказал Дон-Ук. Голос его был чужим — без обычной теплоты, без улыбки. — Пак заметил меня ещё в академии. Предложил сделку. — Какую? — Я даю ему информацию о демонах, которые учатся со мной. А он... он держит мою семью в безопасности. — Твоя семья живёт в Сеуле, — сказал Пэ-Хо. — У них свой бизнес, свой дом. Они ни в чём не нуждаются. — Они в безопасности, потому что я плачу. — Дон-Ук сделал шаг вперёд. — Ты не знаешь Пака, Пэ-Хо. Если ты отказываешься работать с ним, он уничтожает всё, что тебе дорого. Не сразу. Не быстро. Но гарантированно. — И ты решил, что моя жизнь — достойная плата за безопасность твоей семьи? — Твоя жизнь не была в опасности. — Дон-Ук почти кричал. — Я следил, чтобы ты не лез слишком глубоко. Я отводил тебя от края. Сколько раз я предлагал тебе бросить это дело? Сколько раз я говорил: «Не лезь к Пак, он опасен»? — Чтобы я не нашёл правду. — Чтобы ты остался жив. Пэ-Хо смотрел на друга — человека, которому он верил больше всех в этом мире. И не узнавал его. — Ты знал про Ю-Ри? — спросил он. — Знал. — Знал, что она убивает людей Пака? — Знал. — И молчал. — Что я должен был сказать? «Твоя новая девушка — серийная убийца, но она права, потому что Пак хуже»? — Дон-Ук усмехнулся — горько, без радости. — Вы оба — чудовища. Ты просто ещё не понял. Пэ-Хо сделал шаг вперёд. Схватил Дон-Ука за воротник, прижал к стене. — Ты предал меня, — сказал он. Не закричал — выдохнул. — Ты был моим другом. Единственным другом. — Я был твоим другом, — сказал Дон-Ук, глядя ему в глаза. — И остался им, даже когда ты этого не заслуживал. Пэ-Хо разжал пальцы. Отступил. — Почему ты не убил меня? — спросил он. — Пак наверняка приказывал. — Приказывал. Много раз. — И почему? Дон-Ук молчал долго. Потом сказал: — Потому что ты единственный, кто не смотрел на меня как на оружие. Ты видел во мне человека. Пэ-Хо отвернулся. — Уходи, — сказал он. — Пока я не передумал и не арестовал тебя. — Куда я пойду? Пак убьёт меня за провал. — Это не моя проблема. — Пэ-Хо... — Уходи. Дон-Ук постоял несколько секунд. Потом развернулся и пошёл к лифту. На полпути он остановился, не оборачиваясь. — Она любит тебя, — сказал он. — Я видел, как она смотрит. Не дай ей умереть. Двери лифта закрылись. Пэ-Хо остался стоять на лестничной клетке, глядя на мигающую лампочку. Лучший друг. Предатель. И боль, которая не утихала, а росла, заполняя всё нутро.

***

Ю-Ри ждала его в Отеле. Один взгляд — и она всё поняла. — Ты нашёл его, — сказала она. — Нашёл. — И что теперь? — Не знаю. — Он сел напротив, уставился в чашку с чаем. — Я думал, я знаю его. Думал, мы — друзья навсегда. — Дружба не всегда выдерживает такие испытания. — Он предал меня. Но при этом... он не убил меня, хотя мог. — Может быть, он любил тебя. По-своему. Пэ-Хо поднял глаза. — Ты оправдываешь его? — Я не оправдываю. Я объясняю. — Ю-Ри взяла его за руку. — Пак не оставляет выбора. Он перекрывает кислород, пока ты не задыхаешься. И тогда ты согласен на любую сделку. — Ты не согласилась. — Я — другое. — Она усмехнулась. — У меня не было семьи, которую можно было бы держать в заложниках. Только месть. Пэ-Хо сжал её руку. — Что мне теперь делать? — Решить, кто он для тебя. Враг, который предал. Или друг, который ошибся. — А если я не могу решить? — Тогда подожди. Время покажет. Они сидели молча. Чай остывал. Свечи догорали. Пэ-Хо коснулся запястья. Пульс был неровным. Внутри — пустота и боль.