Лисья слеза

Они готовились три дня. Не спали, почти не ели, только тренировались и планировали. Пэ-Хо достал из закрытых архивов всё, что можно было найти об особняке Пака. Карты, схемы охраны, магические контуры. Ю-Ри рассказывала о ловушках, о демонах, о том, как Пак чувствует магию за версту. — Он знает, когда кто-то приближается, — сказала она. — Простым людям пройти легче — они не светятся. Но ты — демон. Он почует тебя ещё на подходе. — У нас есть «Печать молчания», — напомнил Пэ-Хо. — Она работает только на магию. Не на демоническую природу. — Значит, я пойду без магии. Ю-Ри посмотрела на него. — Ты пойдёшь без магии в логово демона высшего ранга? Это самоубийство. — У нас нет выбора. — Есть. — Она взяла его за руку. — Я пойду первой. Я — кумихо. Моя магия другого рода. Он не почует меня, пока я не захочу. — А если он подготовился? — Если он подготовился, мы оба умрём. Пэ-Хо усмехнулся — горько, без радости. — Романтично. — Я не хочу, чтобы ты умирал, — сказала она серьёзно. — Поэтому давай сделаем так, чтобы мы оба выжили. Он кивнул. План был простым. До безумия простым: проникнуть в особняк, найти Пака, убить его. Без поддержки, без подстраховки. Вдвоём.

***

В ночь перед вылазкой Пэ-Хо не спал. Лежал на кровати, смотрел в потолок, слушал дыхание Ю-Ри рядом. Она уснула — неожиданно легко, как будто завтрашний день её не пугал. Он осторожно приподнялся, посмотрел на её лицо. Спокойное, расслабленное, без обычной маски силы и независимости. Таким он любил её больше всего — уязвимой, настоящей. — Я вернусь, — прошептал он. — Мы вернёмся. Она не ответила. Но её губы чуть дрогнули в улыбке. Он лёг, обнял её, закрыл глаза. Спать не хотелось. Но он заставил себя. Завтра нужны были силы.

***

Особняк Пака стоял на окраине города, за высоким чёрным забором с колючей проволокой и невидимой магической стеной. Они подошли к нему в два часа ночи. Луна скрылась за тучами, ветер стих, даже собаки не лаяли. Идеальная ночь для вторжения. — Готова? — спросил Пэ-Хо. — Готова. Ю-Ри закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Воздух вокруг неё задрожал, заискрился серебристым светом. Уши, хвосты, маска. Веера в руках. Пэ-Хо посмотрел на неё — прекрасную, смертоносную, свою. — Красивая, — сказал он. — Знаю, — ответила она. — Пошли. Они перелезли через забор — Ю-Ри перелетела, Пэ-Хо с помощью веревки. Охрана сработала не сразу — «Печать молчания» на шее Пэ-Хо гасила магические сигналы в радиусе трёх метров. Первый пост они прошли бесшумно. Ю-Ри усыпила охранников взглядом — они осели на землю, как подкошенные. Второй пост оказался сложнее. Демон высшего ранга, с красными глазами и чёрной аурой, заметил их раньше, чем они успели спрятаться. — Ким Ю-Ри, — сказал он. — Господин Пак ждал тебя. — Я тоже ждала этой встречи, — ответила она. Она атаковала первой. Веера взметнулись в воздух, серебряные лезвия рассекли тьму. Демон заблокировал удар, но не удержался — отлетел к стене. Пэ-Хо выстрелил — магической пулей, прямо в грудь. Демон упал. Не мёртвый, но надолго обездвиженный. — Идём, — сказала Ю-Ри. Они нашли Пака в большом зале на втором этаже. Он сидел в кресле, у камина, с бокалом красного вина в руке. Высокий, седовласый, в чёрном костюме. Лицо — как вырезанное из камня, без единой морщины. Глаза — красные, как угли. — Кан Пэ-Хо, — сказал он, не поднимаясь. — Сын моего старого партнёра. Я ждал тебя раньше. — Где он? — спросил Пэ-Хо. — Кто? — Мой отец. — Дома. Спит. Не знает, что его сын-бунтарь собрался убить меня. — Я пришёл не за этим, — сказал Пэ-Хо. — Я пришёл за правдой. Пак усмехнулся. — Правда? Какая скука. Он поставил бокал, поднялся. — Твоя правда в том, что ты слаб, Кан Пэ-Хо. Ты отказался от силы, которая дана тебе по рождению. Променял демоническое могущество на полицейский значок. И теперь ты стоишь передо мной с кумихо, которая убила моих людей. — Твои люди убили её мать, — сказал Пэ-Хо. — Её мать была глупой женщиной. Могла отдать артефакт и жить. Но отказалась. — Она защищала то, что принадлежало её клану. — А я забирал то, что хотел. — Пак шагнул вперёд. — Таков закон сильного. Ю-Ри не выдержала. Она взмахнула веерами, обрушила на Пака серебряный ливень магии. Пак поднял руку — и остановил его. В прямом смысле. Серебряные лезвия замерли в воздухе, как мухи в янтаре. — Глупая девочка, — сказал он. — Ты думаешь, твоя магия что-то значит против моей? Он сжал кулак — и лезвия рассыпались в пыль. Ю-Ри отшатнулась, прижала веера к груди. — Уходи, — сказал Пэ-Хо. — Я прикрою. — Нет. — Ю-Ри. — Я сказала — нет. Она шагнула вперёд, заслоняя его собой. Её хвосты распушились, уши прижались к голове. Вся её поза выражала готовность к бою. — Ты умрёшь, — сказал Пак. — Я не боюсь смерти. — А он? Пак посмотрел на Пэ-Хо. Красные глаза впились в его душу. — Ты знаешь, что у тебя есть сила, которой ты боишься. Древняя. Тёмная. Та, что течёт в жилах твоего отца. Используй её — и ты сможешь победить меня. — Я не хочу быть как он, — сказал Пэ-Хо. — Тогда умри. Пак ударил. Волна чёрной магии захлестнула зал. Ю-Ри выставила перед собой веера, пытаясь защитить их обоих. Её хвосты горели серебром, но сила Пака была слишком велика. — Пэ-Хо! — крикнула она. — Делай что-нибудь! Он смотрел на неё — на то, как она слабеет. На то, как её магия тает. На то, как она умирает ради него. И что-то внутри него сломалось. Или — раскрылось. Боль. Любовь. Ненависть. Отчаяние. Всё это сплелось в клубок, зажглось огнём в груди, вырвалось наружу. Пэ-Хо закричал. Из его тела вырвалась чёрная волна — такая же, как у Пака, но сильнее. Ярче. Беспощаднее. Пак отшатнулся, выставил руки в защитном жесте. — Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то ты показал себя. Пэ-Хо не слышал. Он видел только красные глаза, только лицо врага. Он хотел убить. Хотел уничтожить. Хотел стереть его с лица земли. Чёрная магия захлестнула зал. Стены затрещали, люстры упали, окна вылетели. Пак защищался, но с каждым ударом слабел. — Хватит! — крикнул он. — Я сдаюсь! Пэ-Хо не остановился. — Пэ-Хо! — раздался голос Ю-Ри. — Прекрати! Ты погубишь себя! Она подбежала к нему, схватила за руку. Её прикосновение было холодным, как лёд, но оно обожгло его — вернуло в реальность. Чёрная магия погасла. Пэ-Хо стоял посреди разрушенного зала, тяжело дыша. Пак лежал на полу, без сознания, но живой. — Я не убил его, — сказал Пэ-Хо. — Знаю. — Ю-Ри сжала его руку. — Ты сильнее его. И добрее. — Доброта тут ни при чём. — При чём. — Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы. — Ты мог убить его. Не убил. Потому что ты — не чудовище. Пэ-Хо посмотрел на Пака. — Что с ним делать? — Арестуй. Посади. Пусть гниёт в тюрьме. — Он сбежит. — Не сбежит. Я наложу на него печать. Он не сможет колдовать до конца жизни. Ю-Ри подошла к Паку, наклонилась. Серебряный свет вырвался из её ладони, очертил на лбу Пака магический знак. — Готово, — сказала она, поднимаясь. И пошатнулась. Пэ-Хо подхватил её. — Ю-Ри? — Всё хорошо, — прошептала она. — Просто... я потратила почти всю силу. Нужно будет восстановиться. — Ты отдала ему свою магию? — Не ему. Печати. — Она улыбнулась. — Но она вернётся. Со временем. Пэ-Хо обнял её, прижал к себе. — Не делай так больше, — сказал он. — Обещаю. Они стояли посреди разрушенного зала, под открытым небом — крыши больше не было. Звезды сияли над ними, холодные, далёкие, равнодушные. Пэ-Хо коснулся запястья. Пульс был ровным. И внутри — вместо пустоты — что-то новое. Мир.