Сон
11 июня 2026 г., 00:59
После выпускного всё закончилось слишком быстро.
Без финальных сцен, без громких обещаний писать друг другу каждую неделю, без красивых прощаний под музыку, как в фильмах.
Просто однажды Уилл уехал в Нью-Йорк.
А Майк остался в Хоукинсе.
И между ними вдруг появилось расстояние, которое оказалось намного больше нескольких штатов.
Первые недели Уилл по привычке всё ещё ждал. Сам не зная чего именно. Иногда, возвращаясь поздно вечером в свою маленькую съёмную квартиру, он машинально замедлял шаг возле телефонного автомата на углу улицы и ловил себя на совершенно идиотской мысли, что почти ожидает звонка.
Будто Майк внезапно решит набрать его номер просто потому, что не смог уснуть.
Как раньше.
Но телефон молчал.
И от этого внутри медленно разрасталась очень неприятная пустота.
Наверное, так и должно было быть.Наверное, именно это и происходит, когда люди взрослеют. Разъезжаются, начинают новую жизнь.
Только вот Уилл почему-то не чувствовал, что начал новую жизнь.Он чувствовал себя человеком, который оставил что-то слишком важное позади и теперь пытается делать вид, что всё нормально.
Нью-Йорк встретил его шумом метро, сыростью улиц и бесконечным движением. Люди здесь будто вообще никогда не останавливались. Кто-то постоянно куда-то бежал. Кто-то ругался прямо посреди улицы. Из открытых окон доносилась музыка. По ночам под окнами бесконечно сигналили машины.
После Хоукинса всё это казалось почти нереальным.
Первое время Уилл плохо спал и просыпался от каждого громкого звука. Подолгу лежал ночью, глядя в потолок своей тесной комнаты, и чувствовал себя ужасно одиноким.
Его квартира находилась в старом доме с облупившимися стенами и вечно шумящими трубами. Батареи либо не работали вообще, либо жарили так, будто собирались расплавить весь этаж. Из окна открывался вид на кирпичную стену соседнего здания и кусок улицы, где по вечерам всегда горел красный неоновый свет какой-то вывески.
Иногда Уилл сидел на подоконнике с кружкой кофе и просто смотрел вниз на мокрый асфальт, людей под зонтами и бесконечный поток машин.
В такие моменты одиночество ощущалось особенно сильно.
Колледж искусств оказался именно таким, каким Уилл представлял его раньше. Старое здание с высокими окнами. Мастерские, пахнущие краской и растворителем. Студенты с вечно испачканными углём пальцами и волосами, собранными в небрежные хвосты. Люди, которые могли часами спорить о композиции картины и при этом выглядеть абсолютно счастливыми.
И впервые за долгое время Уилл почувствовал что-то похожее на спокойствие.
Потому что там никто не знал его прошлого. Никто не смотрел на него с жалостью и не шептался за спиной.
Там он был просто тихим парнем, который хорошо рисует.
Преподаватели быстро заметили его работы, а собенно портреты.
Один пожилой профессор однажды долго стоял возле его рисунка, а потом с очень задумчивым видом сказал:
— Ты рисуешь людей очень живо, будто чувствуешь их самим собой.
Уилл тогда только неловко улыбнулся, но потом ещё несколько дней не мог выкинуть эти слова из головы.
Потому что это являлось правдой.
Он начал проводить в мастерских почти всё своё время. Иногда сидел там до самого закрытия. Рисовал людей в метро, девушек в кафе, музыкантов на улицах, дождливые переулки.
Но чаще всего выходило выходило вообще не то, что хотелось.А может и то..
Сначала Уилл даже сам этого не замечал.
Пока однажды поздно вечером не разложил свои наброски прямо на полу мастерской и вдруг не понял, что у половины нарисованных людей одинаковые глаза. Одинаковая улыбка, одинаковый наклон головы, тонкие длинные пальцы, темные волосы.
Он сидел тогда прямо на полу среди рисунков и чувствовал, как внутри всё болезненно сжимается.
Он уехал за сотни километров.Начал новую жизнь, поступил в колледж, сменил город и окружение.
А какая-то часть него всё равно осталась там.
В Хоукинсе.
Рядом с Майком Уиллером.
И хуже всего было то, что Уилл так ничего и не понял.Он не знал, что чувствовал Майк. Не понимал и не мог понять.
Иногда ему казалось, что он всё придумал сам. Что все эти взгляды, моменты, близость между ними существовала только в его голове.А потом он вспоминал, как Майк смотрел на него, как держал за руку, как всегда первым искал его глазами в комнате.И сердце начинало биться слишком быстро.
Но потом память неизбежно подсовывала другое.
«Лучшие друзья».
И внутри снова всё рушилось.
Потому что Майк сказал это искренне..? А значит, возможно, Уилл действительно всё понял неправильно.
Эта мысль убивала его медленно.
Он никому не рассказывал об этом. Потому что было стыдно признать, что ты столько лет любил человека и всё равно так и не понял, любил ли он тебя хоть немного в ответ.
После переезда они толком не общались. Иногда Джойс рассказывала что-то про Майка. Иногда Лукас вскользь упоминал его имя. Иногда Дастин говорил, что Майк всё ещё торчит в Хоукинсе и никак не может понять, что делать дальше.
Но сам Майк не звонил.
И Уилл тоже.
Со временем ему начало казаться, что Майк вообще не знает, где именно он учится.
И почему-то именно это било особенно сильно.
Раньше Майк знал о нём всё. А теперь между ними была целая жизнь, в которую другой человек даже не заглядывал.
По вечерам Уилл выходил бродить по городу без особой цели. Просто чтобы не сидеть одному. Нью-Йорк ночью был красивым и ужасно чужим. Мокрый асфальт блестел после дождя. Из баров доносилась музыка. Люди смеялись на улицах так громко, будто у них никогда не было проблем.
Уилл смотрел на них и чувствовал себя абсолютно несчастным человеком.
Потому что он пытался жить дальше. Но внутри всё равно оставалась эта тупая, ноющая привязанность к человеку, которого он так и не смог отпустить.
Макс и Лукас приехали в Нью-Йорк на несколько дней и буквально вытащили Уилла из квартиры, потому что, по словам Макс, он выглядел так, будто живёт среди красок и питается карандашами.
Бар был маленьким, тесным, с тусклым жёлтым светом и ужасно громкой музыкой. Уилл сидел за стойкой в своей огромной тёмной толстовке и уже жалел, что вообще пришёл.
Именно тогда рядом появился Карлтон.
Высокий, темноволосый, в идеально выглаженной чёрной рубашке.Выглядел он слишком аккуратно для такого места.
Он сел рядом и усмехнулся:
— Я вижу, тебя притащили сюда против твоей же воли.
Уилл тогда тихо фыркнул.
— Потому что так и есть.
Карлтон засмеялся.И у него оказался очень приятный смех.
Позже выяснилось, что он знаком с Макс и Лукасом через каких-то общих друзей.
Карлтон начал появляться рядом всё чаще.Сначала случайно, но потом уже явно специально.
Он приносил Уиллу кофе перед занятиями. Таскал его на выставки. Показывал маленькие книжные магазины и дешёвые круглосуточные кафе, о которых знали только местные.
И был… хорошим, спокойным, терпеливым.Он всегда слушал очень внимательно. Замечал мелочи. Помнил всё, что говорил Уилл. Если тот забывал поесть — Карлтон приносил еду. Если выглядел уставшим — молча забирал у него тяжёлую папку с рисунками.
Наверное, любой нормальный человек давно бы влюбился.
Но у Уилла не получалось.Хотя он очень старался.Потому что рядом с Карлтоном было спокойно, безопасно.
Только вот внутри всё равно оставалось ощущение какой-то неправильности.Будто он пытается убедить себя чувствовать то, чего на самом деле нет.
Иногда Карлтон касался его руки — и Уилл ничего не чувствовал.Вообще.А потом он случайно видел на улице парня с похожими кудрями — и сердце вдруг начинало колотиться так быстро, будто его ударили током.
Это было нечестно.
Особенно по отношению к Карлтону.
Потому что тот действительно старался.
Однажды зимой они сидели в маленьком кафе возле колледжа. За окном шёл снег. Карлтон что-то рассказывал про своего знакомого фотографа, а Уилл в этот момент вдруг завис взглядом на прохожем по ту сторону стекла.
Тот парень смеялся почти так же, как Майк.
Уилл даже не услышал, что ему только что сказали.
— Эй.
Карлтон мягко коснулся его руки.
— Ты опять где-то не здесь.
Уилл вздрогнул.
— Прости.
Карлтон смотрел на него пару минут.
— Уилл, ты можешь рассказать мне о своих переживаниях. Мы с тобой уже столько общаемся, а я до сих пор почти ничего о тебе не знаю.
Уилл виновато опустил голову.
Он и правда ничего не рассказывал Карлтону о своём прошлом, хотя знал, что ему можно доверять.
— Прости..Правда, прости. Я сейчас не хочу говорить о том, что было в прошлом. Ладно?
Прошло несколько месяцев с момента его переезда. Время шло очень быстро, по крайней мере, так казалось Уиллу. Не успел тот оглянуться, как уже наступил холодный ноябрь.
Жизнь Уилла наконец-то обрела краски. Он начал жить для себя: рисовал, учился, проводил время вместе с Макс и Лукасом, которые наконец окончательно переехали в Нью- Йорк и теперь очень часто проводили время вместе с Уиллом.
Он даже выстроил себе режим: каждое утро открывал глаза по будильнику, умывался, готовил еду, собирался и выходил в колледж.После учёбы, по дороге домой Уилл заходил в кофейню и брал себе горячий чай с облепихой. И направлялся в свою уютную квартиру.
Вот как раз таки в один из таких дней произошло то, чего он вообще не ожидал.
Утро началось как обычно: будильник, завтрак, чистка зубов, одежда, дверь. Уилл двигался уже на автомате, ведь эту рутину он вызубрил наизусть.
Выйдя на свежий воздух, он вдохнул запах только что пролившего дождя. Настроение у него было отличное. Уилл рассматривал вывески магазинов, прохожих и в целом то, что его окружало на данный момент. Наконец дойдя до колледжа, он прошёл внутрь и направился на третий этаж. Сегодня был урок у самого противного преподавателя. Её звали Клара Ванг, но все называли ее мокрой крысой. Наверное потому что она вечно потела и постоянно вытирала мокрые руки об свою длинную красную юбку. Конечно Уилла по началу очень забавляло это странное прозвище, но со временем уже привык и относился это как к чему то обыденному.
Ванг вечно была недовольной. Ну иногда бывали моменты когда можно было увидеть её сухую улыбку, но это случалось от силы раза три, за всё время обучения Уилла в этом колледже.
Сев за своё привычное место, Уилл начал работу. Учитель, несмотря на всю свою вечную претензию ко всем ученикам, всегда хвалила его работы, не от всего сердца и души, но всё же ей нравилось.
В этот раз Уилл рисовал осеннюю картину Нью Йорка. Ранний вечер с началом заката.
Тонкая кисть медленно скользила по холсту, оставляя за собой тёплые мазки оранжевого света.
Уилл сидел возле окна, чуть склонив голову набок, и сосредоточенно смотрел на свою работу. В аудитории стоял привычный творческий шум: кто-то стучал карандашом по столу, кто-то негромко спорил о цветах, в дальнем углу скрипел мольберт.
За окном медленно темнело.
Осенний Нью-Йорк утопал в сырости и вечернем свете фонарей. После дождя улицы блестели так, будто их покрыли лаком. Машины оставляли длинные золотистые полосы отражений на мокром асфальте, а люди под разноцветными зонтами казались маленькими размытыми пятнами.
Именно это Уилл и пытался поймать.
Не сам город.А ощущение.
Тот короткий момент между вечером и ночью, когда всё вокруг становится немного мягче.
На картине уже вырисовывались огни витрин, силуэты прохожих и размытый закат между высокими домами.
Уилл осторожно добавил тёмно-красный оттенок на отражения в луже и чуть отодвинулся назад, оценивая работу.
— Байерс.
Он вздрогнул и поднял голову.
Ванговна стояла прямо за его спиной, как всегда неожиданно и почти пугающе бесшумно.
Её влажные ладони снова нервно скользнули по длинной юбке.
Уилл напрягся автоматически.
Женщина долго смотрела на холст.Настолько долго, что у него уже начали неприятно гореть щёки.
— Неплохо, — наконец сухо сказала она.
Для Клары Ванговны это практически считалось восторгом.
Уилл невольно улыбнулся уголком губ.
— Спасибо.
Она прищурилась, рассматривая картину внимательнее.
— Ты хорошо чувствуешь атмосферу, — голос оставался всё таким же строгим.
— У большинства студентов город получается красивой открыткой. А у тебя живой.
После этого она развернулась и ушла дальше между рядами.
Уилл ещё несколько секунд смотрел ей вслед.А потом снова перевёл взгляд на свою работу.Почему-то именно сегодня ему действительно нравилось то, что он рисовал.
Просто вечерний город.Просто Нью-Йорк.Чужой, шумный, огромный — но уже понемногу становящийся своим.
Он просидел в аудитории почти до самого закрытия.
Когда остальные студенты начали расходиться, за окнами уже окончательно стемнело. Свет в мастерской стал мягче и желтее, а за стеклом мерцали бесконечные огни города.
Уилл аккуратно собрал кисти, вытер руки старым полотенцем и убрал холст.
Плечи приятно ныли от усталости.На улице оказалось холоднее, чем он ожидал.Ноябрьский ветер сразу пробрался под рукава пальто. Уилл тихо выдохнул, поправил шарф и медленно пошёл вниз по улице.
Город жил своей привычной вечерней жизнью.
Возле метро толпились люди. Из маленького магазинчика на углу пахло свежей выпечкой и кофе. Где-то вдалеке громко играла музыка, смешиваясь с шумом машин и редкими сигналами такси.
Уилл зашёл в знакомую кофейню возле дома и, как обычно, взял чай с облепихой.
Девушка за кассой уже знала его заказ наизусть.
— Тяжёлый день? — улыбнулась она, протягивая стакан.
— Не особо.
Уилл тихо усмехнулся.
— Просто длинный.
Она понимающе кивнула.
На улице снова начал моросить дождь.
Уилл медленно шёл домой, слушая, как под ногами тихо шуршат мокрые листья.
Квартира встретила его привычным теплом батарей и шумом старых труб.Он устало закрыл дверь, скинул обувь и поставил чай на подоконник.В комнате было темно, если не считать красного неонового света за окном, который мягко окрашивал стены.
Уилл тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.
Сегодняшняя усталость была приятной.
Он уже собирался переодеться в домашнюю одежду, когда телефон вдруг резко зазвонил.
Звук эхом разнёсся по маленькой квартире.
Уилл удивлённо нахмурился и подошёл к аппарату.
— Алло?
— УИИИЛЛ!!
Он невольно отстранил трубку от уха.
На фоне гремела музыка, кто-то громко смеялся, а Макс буквально кричала в телефон так, будто находилась не в клубе, а на рок-концерте.
— Господи, Макс, ты оглохнуть хочешь и меня заодно? — Уилл тихо засмеялся.
— Нет, но если ты ещё хоть один вечер просидишь дома в компании своих кисточек, я лично разобью тебе окно!
Уилл закатил глаза, улыбаясь уже шире.
— Очень заботливо.
— Спасибо, я знаю, — сказала Макс и параллельно явно чем-то хрустела.
— Короче, мы сейчас в клубе. Я, Лукас и Карлтон. И ты идёшь к нам.
— Нет.
— Да.
— Макс
— Даже не начинай!
На фоне послышался голос Лукаса:
— Скажи ему, что если он не придёт, то Карлтон впадёт в трагическую депрессию.
— Я всё слышу вообще-то! — донёсся возмущённый голос Карлтона.
Уилл невольно рассмеялся.И сам удивился тому, насколько легко вдруг стало внутри.
— Ребят, я устал.
Он устало опёрся бедром о подоконник.
— Я только пришёл домой.
— Уилл.
Голос Макс стал подозрительно серьёзным.
— Ты уже две недели выходишь только в колледж, магазин и обратно. Это уже начинает выглядеть как социальная смерть.
— Это называется «быть взрослым».
— Нет, это называется «быть скучным».
Уилл фыркнул.
В трубке снова послышался шум, чей-то смех и музыка.
Потом голос Карлтона:
— Если тебе станет скучно, мы сразу уйдём. Обещаю.
И почему-то именно после этих слов Уилл замолчал.
Он посмотрел в окно на мокрую улицу, неоновый свет и людей, спешащих куда-то под дождём.Квартира вдруг снова показалась слишком пустой.
Уилл медленно выдохнул.
— Ладно.
Он прикрыл глаза.
— Только ненадолго.
На том конце мгновенно раздался победный вопль Макс.
— Я ТАК И ЗНАЛА!
— Господи…
— Через сорок минут жду тебя там! И надень что-нибудь нормальное, а не свою огромную толстовку бомжа!
Связь оборвалась прежде, чем Уилл успел ответить.Он ещё несколько секунд стоял с трубкой в руке, слушая короткие гудки.А потом тихо улыбнулся.
И впервые за долгое время мысль о шумном вечере среди людей не казалась ему такой уж плохой.
Уилл медленно положил трубку обратно на аппарат и устало провёл рукой по волосам.
Правда он уже начинал жалеть, что вообще согласился.
Нет, не потому что не хотел видеть Макс или Лукаса. Просто клубы всегда слишком быстро его выматывали. Громкая музыка, толпы людей, духота, постоянный шум — после таких мест ему обычно хотелось только одного: вернуться домой и молчать несколько часов подряд.
Но Макс была права.
Последние недели он действительно почти никуда не выходил.
Колледж.
Квартира.
Кофейня.
Снова квартира.
Иногда прогулки по вечернему Нью-Йорку.
И всё.
Уилл тихо выдохнул и подошёл к окну.
Снаружи город медленно утопал в вечернем дожде. Асфальт блестел под светом фонарей, машины оставляли длинные золотые отражения на мокрой дороге, а люди торопливо проходили мимо под зонтами.Красный неоновый свет привычно окрашивал стены квартиры.
Уилл подошёл к шкафу и открыл дверцу.Несколько секунд он просто молча смотрел на одежду.Большинство вещей были одинаковыми: тёмные толстовки, растянутые свитера, мешковатые футболки.
Макс бы сейчас устроила истерику.
Он машинально потянулся к любимой огромной толстовке, но потом тяжело вздохнул и всё-таки убрал руку.
— Ладно, — тихо пробормотал он самому себе.
— Хотя бы сегодня.
После нескольких минут мучительного выбора Уилл достал чёрную водолазку и тёмную куртку.
Нормально.
Хотя бы не выглядит так, будто реально живёт среди красок и питается карандашами.
Он начал переодеваться медленно и без особого энтузиазма.Уилл натянул водолазку и подошёл к маленькому зеркалу в прихожей.Освещение здесь было ужасным.Тусклым и желтоватым.Он попытался пригладить волосы ладонью, но пряди всё равно упрямо падали на лоб.
Уилл недовольно поморщился.Потом всё же махнул рукой.
Плевать.
Он быстро натянул куртку, взял ключи с тумбочки и выключил свет.Подъезд встретил его запахом сырости, старого дерева и чьего-то ужина.Лифт снова не работал.Пришлось спускаться пешком.На третьем этаже кто-то громко ругался.На втором плакал ребёнок.
Обычный вечер.
Когда Уилл наконец вышел на улицу, холодный воздух сразу ударил в лицо.Он вдохнул запах мокрого асфальта и поднял воротник куртки.Дождь почти закончился, но воздух всё ещё оставался сырым и холодным.
Нью-Йорк ночью выглядел совсем иначе.
Ярче.
Шумнее.
Живее.
Люди куда-то спешили даже в такое время. Мимо проносились жёлтые такси, возле баров толпились курящие компании, а витрины магазинов отражались в мокрых улицах длинными полосами света.
Уилл медленно шёл вдоль дороги, засунув руки в карманы.
Иногда ему нравились такие вечера.Когда можно просто идти через огромный город и чувствовать себя частью этой бесконечной толпы.
Без прошлого.
Без чужих ожиданий.
Без необходимости кем-то быть.
Просто человеком среди тысяч других людей.
Уилл остановился возле перехода, ожидая зелёный свет.Напротив ярко светилась вывеска старого кинотеатра. Где-то неподалёку играл уличный саксофонист.
Чем ближе Уилл подходил к клубу, тем громче становилась музыка.
Возле входа уже стояла большая очередь.
Кто-то курил, кто-то громко смеялся, пьяная девушка в блестящем платье пыталась что-то доказать охраннику.
Уилл поморщился сразу.
Да, теперь он точно вспомнил, почему не любит подобные места.
Он нахмурился и повернул голову.
Через дорогу, под яркой вывеской клуба, стоял Карлтон и улыбался.
Уилл невольно закатил глаза.
Даже возле клуба Карлтон выглядел так, будто только что вышел с фотосессии.
Когда Карлтон остановился рядом, Уилл снова почувствовал знакомый запах его парфюма.
— Ты всё-таки пришёл
— Как видишь.
Тот внимательно посмотрел на него.А потом уголки его губ дрогнули.
— Ого.
— Ничего не говори
— Нет, серьёзно.
Карлтон усмехнулся.
— Ты выглядишь очень красиво.
Уилл сразу отвёл взгляд.
— Ты ужасен.
— А ты смущаешься.
— Я не смущаюсь.
— Уилл.
— Замолчи.
Карлтон тихо рассмеялся.И почему-то рядом с ним напряжение действительно начинало уходить.Они вместе вошли внутрь клуба.
Музыка мгновенно ударила по ушам.Тяжёлый бас отдавал прямо в груди. Красный и синий свет мигал так резко, что первое время глаза даже не могли нормально привыкнуть.Воздух был густым от запаха алкоголя, духов и сигарет.
Уилл скривился.
— Всё ещё ненавидишь такие места? — наклонившись ближе, спросил Карлтон.
— Очень.
— Тогда почему пришёл?
Уилл посмотрел на него пару секунд.
— Потому что Макс способна физически выломать дверь моей квартиры.
Карлтон снова засмеялся.
Они начали пробираться через толпу.Людей было слишком много.Кто-то случайно толкнул Уилла плечом, рядом громко орали слова песни, девушка с яркими блёстками на лице чуть не пролила на него коктейль.
Он уже чувствовал, как начинает уставать.Но потом заметил знакомые рыжие волосы.
— НАКОНЕЦ-ТО! — Макс буквально налетела на него с объятиями.
— Я уже думала, ты сбежал!
— Я почти так и сделал.
Лукас засмеялся, сидя за столиком.
— Рад видеть тебя живым, чувак.
— Взаимно.
Макс тут же схватила Уилла за руку и потащила к диванам.
— Всё, теперь ты официально социализируешься.
— Это звучит как угроза.
— Так и есть.
Уилл всё-таки улыбнулся.И в этот момент ему действительно показалось, что этот вечер, возможно, будет не таким уж плохим.По крайней мере он на это надеялся.
Уилл сидел, уперевшись подбородком в собственную ладонь, и лениво крутил в руках трубочку от коктейля.
Музыка в клубе была настолько громкой, что басы буквально отдавали в груди. Свет постоянно мигал: красный, синий, фиолетовый, превращая лица людей вокруг в размытые цветные пятна.
За их столиком было удивительно спокойно на фоне всего этого хаоса.
Макс сидела напротив, закинув ноги на перекладину стула, и активно что-то рассказывала, размахивая руками.
— Нет, ты не понимаешь, — возмущённо говорила она Лукасу.
— Этот придурок реально решил, что если он сын какого-то там адвоката, то ему автоматически можно опаздывать на сорок минут.
Лукас фыркнул в стакан.
— Может, это часть его вальяжного образа.
— Вальяжная тупость, — сразу отрезала Макс.
Карлтон сидящий рядом тихо засмеялся.У него уже слегка заплетался язык.Но Уилл заметил, что это уже третий коктейль за последние минут сорок.
Сам Уилл почти не пил. Перед ним стоял один-единственный напиток, к которому он едва притронулся.
Он почти не следил за разговором, а просто наблюдал за друзьями.
За тем, как Макс закатывает глаза почти на каждую шутку Лукаса.За тем, как Лукас периодически специально её бесит, потому что ему явно нравится её реакция.За тем, как Карлтон слишком близко сидит рядом.Колено Карлтона иногда случайно касалось его ноги.И каждый раз Уилла это очень сильно напрягало.
— А у тебя что? — Макс вдруг перевела взгляд на него.
— Как твой препод «мокрая крыса»?
Уилл тихо хмыкнул.
— Всё так же ненавидит человечество.
— Она хотя бы хвалила твои работы?
— Ну…
Он пожал плечами.
— Сказала, что у меня «неплохое чувство атмосферы».
Макс сразу прыснула.
— Вау, для неё это почти признание в любви.
— Именно это я и сказал.
Карлтон улыбнулся, глядя на Уилла чуть слишком внимательно.
— Потому что это правда.
Уилл вопросительно посмотрел на него.
Карлтон слегка качнул головой.
— У тебя правда очень красивые работы.
От этих слов Уиллу стало немного неловко.Он никогда не умел нормально реагировать на комплименты.Поэтому просто отвёл взгляд и сделал маленький глоток коктейля.
Музыка вокруг продолжала греметь.Мимо постоянно проходили люди.Кто-то смеялся.Кто-то танцевал прямо между столиками.Воздух был тяжёлым от алкоголя, духов и сигаретного дыма.
Макс продолжала рассказывать какую-то историю про свою новую работу, Лукас перебивал её каждые две минуты, а Карлтон периодически наклонялся слишком близко к Уиллу, чтобы что-то сказать ему прямо на ухо из-за шума.
И Уилл старался расслабиться.Правда старался.Потому что это был хороший вечер.И ему хотелось наконец научиться жить такими моментами.
Макс как раз потянулась за своим стаканом, когда вдруг резко замолчала на полуслове.
Уилл сначала даже не обратил внимания.
Он только заметил, как изменилось её лицо.Всё веселье исчезло буквально за секунду.Макс медленно повернула голову куда-то в сторону бара.И застыла.
Лукас нахмурился.
— Макс?
Она ничего не ответила.Только резко поднялась со стула.
Уилл удивлённо моргнул.
— Всё нормально?
Но та уже быстро пошла сквозь толпу куда-то в сторону барной стойки.
— Что это с ней?.. — пробормотал Лукас.
Уилл нахмурился, автоматически проследив взглядом за рыжими волосами Макс среди мигающего света.Но людей вокруг было слишком много.Он быстро потерял её из виду.
— Может, увидела кого-то знакомого, — предположил Карлтон.
Голос у него стал заметно более расслабленным и медленным.Алкоголь всё-таки начинал действовать.
Прошло уже около десяти минут.
Лукас заметно напрягся, а потом тоже поднялся и пошёл в ту сторону, куда ушла Макс.
— Пойду проверю.
— Ты думаешь что-то случилось? — спросил Уилл.
— Да хрен её знает.Она выглядела странно.
Уилл проводил его взглядом.А потом внезапно понял, что остался за столиком наедине с Карлтоном.
Музыка будто сразу стала громче.Людей вокруг больше, а воздух тяжелее.
Карлтон откинулся на спинку диванчика и повернулся к нему.Щёки у него слегка покраснели от алкоголя.
— Ну вот, — усмехнулся он. — Нас бросили.
Уилл слабо улыбнулся.Но внутри появилось неприятное чувство нервозности.
Макс и Лукаса уже не было достаточно долго.Они не возвращались.
Он машинально посмотрел в сторону толпы.
Ничего.
Только мигающий свет и чужие лица.
— Расслабься, — тихо сказал Карлтон, заметив его взгляд.
Потом придвинулся чуть ближе.Уилл почувствовал запах спирта и дорогого парфюма.
— Ты вечно выглядишь так, будто сейчас сбежишь.
Уилл нервно усмехнулся.
— Я просто не очень люблю клубы.
— Но всё равно пришёл.
— Говорю же, Макс слишком убедительная.
Карлтон тихо засмеялся.А потом вдруг положил руку на спинку дивана прямо за Уиллом.
— Эй.
Он наклонился чуть ближе.
— Ты в порядке?
— Да, — ответил Уилл слишком быстро.
Карлтон смотрел на него несколько секунд.В глазах появился лёгкий пьяный блеск.
— Ты красивый, когда нервничаешь.
Уилл замер. Сердце неприятно дёрнулось. Он не любил такие моменты. Не любил, когда люди начинали ждать от него чего-то большего. Особенно если он заранее понимал, что не сможет дать это в ответ.
— Карлтон…
— Нет, подожди.
Тот усмехнулся и покачал головой.
— Я давно хотел сказать.
Уилл уже чувствовал, как внутри начинает нарастать тревога. Потому что он понимал, к чему всё идёт. И понимал, что не хочет этого разговора.
Он снова посмотрел в сторону толпы.
«Почему их так долго нет?..» — пролетело в его мыслях.
— Ты вообще слушаешь меня? — с тихим смешком спросил Карлтон.
Уилл вздрогнул.
— Прости.
Карлтон смотрел на него очень внимательно.И после вдруг осторожно коснулся его руки.
— Ты опять где-то не здесь.
Именно эти слова почему-то окончательно добили.Потому что это была правда.Уилл действительно сейчас был не здесь.Он волновался.Сильно.Макс выглядела испуганной.Лукас тоже ушёл уже давно.
«Что вообще произошло?..»
— Уилл.
Карлтон снова придвинулся ближе.Его пальцы медленно скользнули по запястью Уилла.
— Ты хоть понимаешь, как сильно я…
— Карлтон.
Уилл мягко, но быстро убрал руку.
Тот замолчал.
Несколько секунд между ними висела неловкая пауза.
Музыка гремела вокруг так сильно, что начинала раздражать почти физически.
Уилл тяжело выдохнул.
— Прости.
Карлтон отвёл взгляд и нервно усмехнулся.
— Да ладно. Я просто немного пьян.
Но он снова придвинулся ближе.Будто вообще не замечал чужого напряжения.
— Ты постоянно закрываешься, знаешь?
Уилл чувствовал, как внутри медленно начинает закручиваться раздражение на этого парня.
— Я не закрываюсь.
— Закрываешься.
Карлтон смотрел прямо ему в глаза.
— Ты всегда рядом, но будто одновременно очень далеко.
Уилл молчал.Потому что не знал, что ответить.И от этого становилось только хуже.
— Я просто не хочу сейчас это обсуждать.
— А когда захочешь?
Уилл прикрыл глаза на секунду.Ему стало душно.Очень душно.
Тревога за друзей, которая с каждой минутой становилась всё сильнее.
«Почему они до сих пор не вернулись?..»
Карлтон вдруг снова коснулся его плеча.
— Ну Уилл.
Уилл резко дёрнулся.
Карлтон удивлённо замер.
— Господи, я же просто…
— Извини
Уилл быстро поднялся со своего места.Сердце уже колотилось слишком быстро.
— Мне нужно подышать.
Карлтон нахмурился.
— Уилл, да с ними всё нормально.
— Я всё равно проверю.
Он уже натягивал куртку.Пальцы слегка дрожали от напряжения.
Карлтон тоже поднялся.
— Ты уходишь?
Уилл кивнул.
— Наверное, да.
— Из-за меня?
Это прозвучало слишком тихо.И почему-то очень трезво для человека, который столько выпил.
Уилл виновато отвёл взгляд.
— Нет. Просто… я устал.
Карлтон несколько секунд молчал.А потом коротко кивнул.
— Я понял.
Но в его голосе всё равно осталась эта неприятная нотка разочарования.От которой Уиллу стало ещё душнее.Потому что он снова делал человеку больно.Даже не специально.Просто потому что не мог чувствовать так, как от него ждали.
— Напиши, когда доберёшься домой, хорошо?
Уилл слабо улыбнулся.
— Хорошо.
А потом наконец развернулся и быстро вышел вместе с толпой из клуба.
Даже не заметив через толпу людей тех, за кого так переживал. И того, кого он точно не собирался сейчас увидеть.
Холодный ночной воздух ударил в лицо почти сразу, как только Уилл вышел из помещения.
После духоты, громкой музыки и мигающего света улица казалась почти нереальной.
Хотя Нью-Йорк никогда по-настоящему не был тихим.Где-то вдалеке сигналили машины. Мимо проехало такси, оставляя после себя мокрый блеск шин на асфальте. Из соседнего бара доносился приглушённый смех.
Но по сравнению с клубом всё это ощущалось почти спокойствием.
Уилл быстро натянул капюшон и засунул руки в карманы куртки.Сердце всё ещё неприятно колотилось после разговора с Карлтоном.
Макс и Лукас так и не вернулись.
Он пытался убедить себя, что всё нормально. Может, они встретили знакомого. Может, вышли поговорить. Может, Макс просто опять придумала очередную свою гениальную идею для того, чтобы их разыграть. А может просто уехали домой.
Но неприятное ощущение всё равно не отпускало.
Уилл быстрым шагом шёл по мокрой улице, почти не замечая людей вокруг.В голове шумело. Слишком много мыслей.Слишком много эмоций за один вечер.
Карлтон.
Этот его пьяный вид и полные обиды глаза. И это ужасное чувство вины, которое теперь снова липло к рёбрам.
Уилл тяжело выдохнул.
Он ненавидел делать людям больно.Особенно хорошим людям.А Карлтон действительно был хорошим.
Просто…
Просто что-то внутри Уилла всё равно оставалось закрытым.Будто часть него всё ещё не умела подпускать кого-то настолько близко.
Он ускорил шаг.В какой-то момент почти сорвался на бег.Холодный воздух обжигал лёгкие.Под ногами хлюпали лужи.Неоновый свет витрин расплывался на мокром асфальте длинными цветными полосами.
Когда впереди наконец показался его дом, Уилл почувствовал странное облегчение.
Хотелось просто закрыться в квартире.Смыть с себя запах клуба.Сесть с чаем возле окна.И больше ни о чём не думать.
Он уже подходил к подъезду, на ходу доставая ключи из кармана, когда вдруг поднял взгляд.
И резко остановился.
Возле входа кто-то стоял.
Высокий парень в тёмной джинсовке с дорожной сумкой через плечо.
Уилл моргнул.А потом глаза мгновенно расширились.
— Джонатан?..
Тот сразу обернулся.И буквально расплылся в улыбке.
— Господи, ну наконец-то.
Уилл даже растерялся на секунду.
— Ты чего здесь?..
Джонатан тихо засмеялся и шагнул ближе.
— Вообще-то я звонил тебе вчера и говорил что приеду, если ты вдруг забыл.
— Я был…
Уилл запнулся.
— Не дома.Извини, что заставил тебя ждать.
— Это я уже понял.
Джонатан крепко обнял его одной рукой, и Уилл невольно улыбнулся, уткнувшись носом ему в плечо.
От брата пахло холодной улицей, сигаретами и знакомым шампунем.
Домом.
Чем-то очень родным.И от этого внутри вдруг стало намного спокойнее.
— Ты же сказал «на днях», — пробормотал Уилл, всё ещё не до конца веря, что тот реально здесь.
— Ну да.
Джонатан пожал плечами.
— Кто ж знал, что нужно будет приехать раньше.
Он чуть отстранился и внимательно посмотрел на Уилла.
— Ты устал? Выглядишь помятым.
— Да нормально всё. Просто день загруженный был..
— Ладно, как знаешь
Джонатан нахмурился.
— Ты вообще спишь?
Уилл сразу отвёл взгляд.
— Стараюсь.
— Ага. Понятно.
Он усмехнулся.
— Всё такой же.
Уилл тихо фыркнул.А потом наконец открыл дверь подъезда.Старый лифт, конечно же не работал.Поэтому они поднимались пешком.
Джонатан рассказывал что-то про работу, про бесконечные съёмки и про идиота оператора, который чуть не уронил камеру в реку.
Уилл слушал и иногда смеялся.
И с каждым этажом напряжение внутри действительно становилось меньше.
Пока они наконец не зашли в квартиру.
Джонатан сразу огляделся по сторонам.
— Ого.
Уилл стянул куртку и бросил ключи на стол.
— Что?
— Тут… уютно.
Он говорил это абсолютно искренне.И Уилл почему-то почувствовал лёгкую гордость.
Квартира действительно была маленькой.Старые стены, узкий коридор, кухня размером почти с кладовку.Но за последние месяцы Уилл сделал это место своим.
На подоконнике стояли кружки с кистями.Возле стены лежали холсты.На холодильнике висели быстрые карандашные наброски.В углу комнаты стоял старый проигрыватель, который Макс однажды нашла на распродаже.
— Не ожидал от тебя такого количества порядка, — усмехнулся Джонатан.
— Очень смешно.
— Нет, правда.
Он поставил сумку возле дивана.
— Я думал, тут будут хаотично валяться краски, кисти и трупы вдохновения.
Уилл тихо рассмеялся.И это был первый нормальный смех за весь вечер.
— Чай будешь? — спросил он.
— Конечно.
Пока чайник шумел на кухне, Джонатан устроился за столом и лениво рассматривал рисунки, лежащие рядом.
— Это твои новые?
— Ага.
— Красиво.
Уилл поставил перед ним кружку.
— Ты всегда так говоришь.
— Это не потому что я твой брат, я серьезно так считаю.
Джонатан говорил спокойно и без пафоса.И именно поэтому ему верилось.
Некоторое время они просто разговаривали о всякой ерунде.О Нью-Йорке, о колледже, о странных соседях Уилла сверху, которые почему-то постоянно двигали мебель по ночам, о Джойс, о том, как Аргайл чуть не устроил пожар на кухне.
Уилл даже не заметил, как окончательно расслабился.Пока вдруг сам не спросил:
— А как там Нэнси?
Джонатан сразу поднял голову.
— О.
Он будто только что что-то вспомнил.
— Точно, про Нэнси.
Уилл вопросительно посмотрел на него.
Джонатан сделал глоток чая.
— Ты не против, если на выходных мы с ней сходим куда-нибудь? Ну… вместе.
— В смысле?
— В кафе каком-нибудь посидим. Поболтаем.
Он пожал плечами.
— Она сейчас тоже в Нью-Йорке.
Уилл удивлённо моргнул.
— Правда?
— Ага.
Джонатан кивнул.
— Она вообще сейчас у Майка.
И мир будто резко остановился.
Уилл замер.Полностью.Сердце вдруг очень странно дёрнулось где-то под рёбрами.Он даже не сразу понял, что именно его выбило из реальности.Только одно имя продолжало звенеть в голове.
Майк.
Джонатан, кажется, ничего не заметил.Продолжал говорить совершенно спокойно:
— Думаю, он тоже будет с нами. Ну, если не занят.
Уилл медленно поставил кружку на стол.Пальцы внезапно стали слишком холодными.
— Майк?.. — тихо переспросил он.
— Ну да.
Джонатан нахмурился.
— А вы разве не общаетесь?
И вот тогда Уилл окончательно перестал слышать всё вокруг.
Потому что в голове осталась только одна мысль.
Майк.Здесь.В Нью-Йорке.
***
Парк возле клуба оказался почти пустым.
Только редкие фонари тускло светили сквозь мокрые ветки деревьев, да где-то вдалеке шумела дорога.После оглушающей музыки внутри клуба это место казалось нереально умиротворённым.
Воздух был холодный, сырой.От травы тянуло влагой, а мокрые дорожки блестели под светом фонарей.
Майк сидел на лавке, сгорбившись и спрятав руки в рукава огромной куртки Лукаса.Куртка была ему велика, рукава почти закрывали ладони, но даже так он всё равно дрожал. Будто холод сидел не снаружи, а где-то внутри него самого.
Макс сидела рядом, повернувшись к нему вполоборота.Она уже минут десять украдкой наблюдала, как он то растирает пальцы, то нервно дёргает молнию куртки, то просто смотрит в асфальт пустым взглядом.
Лукас стоял неподалёку возле фонаря, засунув руки в карманы толстовки.И молчал.Он до сих пор пытался переварить всё, что произошло за последний час.Потому что это вообще не укладывалось в голове.
Майк.
Этот придурок, который обычно шутил громче всех, бесил всех подряд, лез в драки из-за тупых причин и вечно выглядел так, будто ему вообще плевать на весь мир…
Сейчас сидел на лавке, трясся в его куртке и выглядел так, будто ещё немного — и просто рассыпется.
Лукас провёл рукой по лицу.У него в голове всё ещё крутились слова Макс.
«Ты не должен ненавидеть себя за то, кого любишь.»
И то, как после этого Майка буквально прорвало.
Лукас никогда не видел его таким.Он помнил Майка злым, весёлым, бешеным, раздражающим, да и в конце концов сердцем и лидером компании.
А сейчас перед ним сидел именно сломанный человек.
Майк вдруг тихо шмыгнул носом и сильнее натянул рукава куртки на ладони.
Макс сразу посмотрела на него.
— Ты опять замёрз?
Он мотнул головой.
— Не.
И тут же стукнул зубами друг о друга.
Макс устало вздохнула.
— Ты буквально дрожишь.
— Это спецэффекты.
— Майк.
Он медленно пожал плечами.
— Мне нормально.
Лукас тихо хмыкнул себе под нос.
— Ага, конечно.
Майк поднял на него взгляд.
— Не начинай только.
— Я даже ещё не начал.
Майк отвернулся обратно к дороге.
— Ну вот и не надо.
Снова повисла тишина.
Где-то за деревьями проехала машина.Ветер качнул мокрые ветки.
Макс осторожно подтянула ноги на лавку и тихо сказала:
— Ты сегодня домой один не пойдёшь.
Майк сразу напрягся.Даже голову поднял.
— Чего?
— Пойдёшь к нам.
— Нет, — его ответ прозвучал слишком быстро.
Макс нахмурилась.
— Почему «нет»?
— Потому что нет.
— Уиллер.
Он нервно усмехнулся.
— Очень убедительный аргумент, согласен.
— Майк, я ту с тобой не шутки шучу.
— Я тоже.
Макс несколько секунд молча смотрела на него.
— Ты вообще слышишь себя сейчас?
— К сожалению, да.
— Ты еле голову на плечах держишь.
— Ну держу же.
— Майк, ты плакал десять минут назад так, будто тебя сейчас разорвёт.
Он резко отвёл взгляд.
— Спасибо, что напомнила.Очень помогает самооценке.
Макс устало прикрыла глаза.
— Господи…
— О, опять.
— Заткнись.
— Да всё-всё.. молчу
Макс некоторое время смотрела на его лицо.
— Майк, я не хочу, чтобы ты сейчас оставался один.
Он медленно потёр ладонями лицо.
— А я не хочу портить вам жизнь.
— Господи, да с чего ты вообще это взял?
Он коротко нервно засмеялся.
— Макс, ты буквально сидишь сейчас рядом с человеком, который развалился посреди улицы рядом с клубом и устроил вам тут эмоциональный апокалипсис.
— И что?
— И то.
Он дёрнул плечом.
— Это не очень весёлый гость.
Макс нахмурилась.
— Ты не просто «гость». Ты наш друг.
Майк опустил взгляд.И почему-то после этих слов его лицо стало ещё более убитым.
— Да вот именно.
— Что «именно»?
— Ну вот поэтому и не хочу.
Макс непонимающе смотрела на него.
— Я не понимаю.
Майк нервно улыбнулся, не поднимая глаз.
— Потому что я не хочу вас нагружать своим присутствием, вы нормальные люди, которые не должны меня терпеть.
— А ты типо самый ненормальный? Уиллер, прекрати уже такое про себя говорить.
— Я лучше вообще больше разговаривать не буду.
Лукас, всё это время молча стоявший рядом, вдруг не выдержал:
— Боже, ты меня заебал.
Майк поднял голову.
— Здрасьте приехали..
— Вот после этого всего произошедшего.
Лукас раздражённо развёл руками.
— «Я ужасный», «я всё порчу», «не хочу вам мешать»…Ты реально думаешь, что мы сейчас смотрим на тебя и такие: «фу, какой отвратительный человек»?
Майк отвёл взгляд.
— Ты не знаешь о чем говоришь.
— Так объясни.
— Я уже и так достаточно вам наговорил. Не хочу больше.
— Почему?
Майк нервно потёр шею.
— Потому что тогда я точно тут помру от ненависти к себе.
После этих слов все снова замолчали.
Лукас медленно выдохнул через нос и сел на край лавки напротив них.Несколько секунд он просто смотрел на Майка.
— Слушай… я, может, и тупой сейчас, но я правда не понимаю, почему ты ведёшь себя так, будто сделал что-то непростительное.
Майк сразу напрягся.
— Лукас…
— Нет, серьёзно.
Он нахмурился.
— Ты в ужасном состоянии.Да. У тебя проблемы.Да. Ты, походу, реально уже давно себя убиваешь всей этой хернёй.
Он немного помолчал, прежде чем произнести следующие слова.
— Но ты смотришь на себя так, будто ты и правда монстр.
Майк резко отвёл взгляд в сторону дороги.
— Я просто всё испортил.
— Что именно?
— Всё.
— Это нихрена не ответ.
Майк устало засмеялся.
— А у меня других нет.
Макс осторожно коснулась его локтя.
— Послушай меня
Он вздрогнул от прикосновения.Макс почувствовала это сразу.
— Ты не обязан сейчас всё и сразу объяснять.
— Если бы вы знали всё полностью… было бы хуже.
— Для кого? — сразу спросила Макс.
Он поднял на неё мутный взгляд.
— Для вас.
Макс нахмурилась ещё сильнее.
— Хватит решать за других, ладно?
Майк хотел что-то ответить, но вместо этого только устало уронил голову себе в ладони.
Лукас переглянулся с Макс.
И впервые за весь вечер в его взгляде было не растерянное непонимание, а что-то другое.
Жуткое волнение.
Потому что он вдруг понял одну очень неприятную вещь.
Майк вообще не выглядел как человек, который собирается о себе заботиться.Совсем.Он выглядел как человек, которому уже плевать, что с ним будет дальше.
Лукас тихо спросил:
— Ты же ничего не сделаешь с собой, да?
После этого вопроса Макс резко повернулась к нему.
— Твою мать, Лукас!!
— Что?! Это нормальный вопрос сейчас!
Майк медленно поднял голову.Несколько секунд он просто смотрел на Лукаса.Потом тихо усмехнулся.
— Бля… звучит так, будто я персонаж очень депрессивного фильма.
— Господи
— Очень интересный фильм будет
Он нервно потёр глаза.
— Я не собираюсь прыгать под поезд или типа того.
Лукас всё ещё хмурился.
— Но?
Майк замолчал.И вот это «но» повисло в воздухе само.
Макс почувствовала, как внутри снова неприятно сжимается живот.
— Майк…
Он быстро покачал головой.
— Я просто очень устал, ясно?
— Очень очень заебался.
Макс смотрела на него и чувствовала, как сердце болезненно сжимается всё сильнее.
Майк вдруг снова начал дрожать.Он сжал руки в рукавах куртки и опустил голову ниже.
Макс положила руку ему на плечо.
— Тебя всё ещё колбасит?
Он кивнул.
— Немного.
— «Немного» — это как?
— Как будто у меня внутри одновременно паника, холод и микроволновка.
Лукас поморщился.
— Блять. Какая ещё микроволновка.
— Микроволновая.
Макс осторожно тронула его плечо.
— Тебе надо поспать нормально.
Майк тихо рассмеялся.
— О, точно, сон. Прикольная концепция.
— Ты мне так и не ответил на вопрос. Когда ты последний раз спал?
Он задумался.Реально задумался.
— Это плохой знак, да?
Никто не ответил.
Майк медленно выдохнул и уронил голову назад на спинку лавки.Глаза закрылись сами.Несколько секунд он просто сидел так — бледный, измученный, в этой дурацкой огромной куртке Лукаса
Макс отвела от его лица взгляд.
— Ты же понимаешь, что мы всё равно будем переживать?
Он не открывал глаза.
— Понимаю я.
— Тогда какая разница, где ты будешь?
Майк медленно сглотнул.
— Большая.
— Почему?
Он открыл глаза и посмотрел куда-то мимо неё.
— Потому что если я буду рядом… вы увидите, какой я на самом деле сейчас.
Макс фыркнула.
— Мы уже увидели.
И после этих слов Майк почему-то болезненно поморщился.Будто именно это и было страшнее всего.
Лукас встал с лавочки и подошёл к Макс.
— Ты реально думаешь, что после всего мы просто такие: «ну ладно, пиздуй страдай один»?
Майк нервно улыбнулся.
— Было бы прикольно.
— Нет, это было бы по-мудацки.
— Может и так.
Макс резко прервала их интеллектуальный разговор:
— Так всё, Уиллер, тебе нужно проспаться.
Майк нервно усмехнулся.
— Ого. Какой неожиданный психологический вывод.
— Сука, Майк
— Что?
— Прекрати нести чушь.
Он устало потёр глаза ладонью. Под ними уже начали проступать красные пятна от постоянного трения.
— Я понял.
Макс чуть подвинулась ближе.
— Нет, ты не понял.
Она говорила спокойно.Как будто специально старалась не давить на него сильнее.
— Ты сейчас вообще не соображаешь нормально. Тебя трясёт. Ты еле сидишь. И ты явно не спал хрен знает сколько.
Майк тихо пробормотал:
— Бывало и хуже.
— Меня сейчас не успокаивает тот факт, что у тебя были версии «хуже».
Он коротко хмыкнул.Но даже на слабую улыбку это уже не тянуло.
Макс осторожно коснулась его руки.
— Поехали домой.
Майк сразу отрезал:
— К вам — нет.
— Господи, ну что ты такой упрямый
— Макс…
— Хорошо, тогда к себе.
Он несколько секунд потупил глазами в свои руки и устало кивнул.
— Ладно.
Лукас тут же достал руки из карманов.
— Я вызову такси.
Майк хотел возразить.Это было видно сразу.Но, кажется, сил спорить у него уже просто не осталось.Он только медленно уронил голову назад и прикрыл глаза.
Макс смотрела на него и чувствовала, как внутри всё ещё неприятно сжимается.Потому что даже сейчас, после разговора, после слёз, после того как он буквально развалился у них на глазах — Майк всё равно сидел рядом так, будто ожидал, что его в любой момент отвергнут.Будто всё ещё не верил, что они вообще остались рядом.
Лукас отошёл чуть в сторону к фонарю и начал разговаривать с диспетчером такси.
Макс осталась рядом с Майком.Несколько секунд они молчали.Потом она тихо спросила:
— Ты жалеешь, что сказал?
Майк не открывал глаза.
— Очень.
Макс нахмурилась.
— Почему?
Он тяжело сглотнул.
— Потому что теперь вы знаете.
— И что?
Майк медленно повернул голову к ней.Взгляд был мутный, уставший и абсолютно потерянный.
— А вдруг завтра всё станет другим?
Макс почувствовала, как внутри снова болезненно кольнуло.
— Майк…
— Нет, ну правда.
Он нервно усмехнулся.
— Вдруг вы завтра проснётесь и подумаете: «бля, а это всё реально было».
— Ты идиот.
— Это не ответ.
— Нет, это ответ.
Она чуть сильнее сжала его рукав.
— Ты правда думаешь, что мы сейчас перестанем тебя любить только потому, что ты любишь Уилла?
После этих слов Майк резко отвёл взгляд.Слишком быстро.Будто даже слышать имя было тяжело.
Он тихо пробормотал:
— Звучит пиздецки тупо, когда ты так говоришь.
— Это потому что ты тупой.
Майк нервно потёр лицо.
— У меня в голове всё не так просто.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь.
Он смотрел куда-то на валяющиеся камни перед собой.
— Ты не понимаешь, как долго я пытался сделать вид, что этого нет.
— Я реально думал, что если достаточно долго игнорировать это дерьмо, то оно исчезнет.
— Спойлер: нихуя.
Макс осторожно сказала:
— Это не «дерьмо».
Лукас вернулся через пару минут.
— Машина будет через семь минут.
Майк кивнул.Тишина снова накрыла их всех троих.Только теперь она была уже не такой острой.Скорее выжатой и усталой.
Майк сидел неподвижно, иногда вздрагивая от холода.
Макс украдкой наблюдала, как он периодически уходит куда-то в себя.Просто отключается на несколько секунд.Смотрит в одну точку и будто вообще перестаёт быть здесь.
Через несколько минут возле парка остановилась старая жёлтая машина такси.Фары скользнули по мокрым дорожкам.
Лукас сразу поднялся.
— Пошли.
Майк открыл глаза не сразу.Для даже это требовало усилий.Потом медленно встал.И его тут же качнуло.
Макс мгновенно схватила его за локоть.
— Осторожно.
— Я нормально.
Но прозвучало это совсем неубедительно.Он всё ещё дрожал. Куртка Лукаса висела на нём всё тем же огромным мешком, а волосы растрепались ещё сильнее.
Когда они подошли к машине, он вдруг остановился.Посмотрел сначала на Макс, потом на Лукаса.
— Спасибо.
Макс понимала что он уже отвык, что кто-то вообще остаётся рядом.
Лукас только нахмурился.
— Не делай из этого событие мирового масштаба.
Майк слабо усмехнулся.
— Постараюсь.
Макс вдруг шагнула ближе и крепко обняла его.
Майк снова замер от неожиданности.А потом очень осторожно обнял в ответ.Так, будто боялся сделать что-то не то.
Макс тихо сказала ему в плечо:
— Мы тебя не оставим, Майк.
— Макс…
— Молчи, дурак
Он прикрыл глаза.
— Время идёт, а ты всё та же Макс со скейтом и недовольным лицом..
Лукас открыл дверь такси.
— Давай уже. Пока ты тут окончательно не замёрз.
Майк кивнул и сел в машину.Дверь закрылась.Такси медленно тронулось с места.
Макс ещё долго смотрела вслед красным огням машины, пока они не скрылись за поворотом.А внутри у неё всё ещё сидело это тяжёлое ощущение тревоги.Будто она отпустила человека, который держался буквально на последней нитке.
В машине было душно.Слишком душно после холодного воздуха улицы.Майк сидел у окна, прижавшись виском к стеклу, и смотрел на ночной город мутным взглядом.Огни фонарей расплывались.Люди на тротуарах превращались в размытые силуэты.Голова всё ещё гудела.А внутри было странно пусто.
После разговора в парке он чувствовал себя так, будто из него вытащили что-то очень долго сидевшее внутри.
Таксист что-то тихо напевал себе под нос под радио.Но Майк не обращал на это никакого внимания.
Он медленно натянул рукава куртки на ладони и закрыл глаза.Перед глазами почти сразу всплыло лицо Уилла.И от этого внутри снова неприятно скрутило.
«Я не знаю, как перестать ненавидеть себя за это.»
Чёрт.
Он реально сказал это вслух.
Майк резко открыл глаза и уставился обратно в окно.Хотелось провалиться сквозь сиденье и исчезнуть.
Потому что теперь Макс и Лукас знали.Знали всё то, что он сам в себе ненавидел уже чёрт знает сколько времени.
Но настораживало его совсем другое.Они не отвернулись.И это почему-то напрягало Майка ещё сильнее.Потому что часть Майка была абсолютно уверена — если люди узнают правду, они начнут смотреть на него по-другому.А Макс просто сидела рядом и держала его за рукав.Будто ничего ужасного в нём не было.
Майк медленно закрыл лицо ладонями.Голова раскалывалась.Мысли путались.И он сам уже не понимал, что чувствует сильнее — страх, стыд или чудовищную усталость.
Когда машина наконец остановилась возле его дома, Майк несколько секунд просто сидел неподвижно.
Таксист обернулся.
— Парень?
Майк вздрогнул.
— А… да.
Он кое-как выбрался из машины.
Ночной воздух снова ударил в лицо холодом.Во дворе было тихо.Только возле подъезда горел тусклый фонарь.
Майк медленно захлопнул дверь машины и уже хотел пойти к подъезду, когда вдруг заметил знакомую фигуру возле лавочки.
Он резко замер.
Нэнси сидела возле своего чемодана, закинув ногу на ногу и уставившись куда-то в сторону дороги.
Рядом лежала сумка.Волосы были собраны кое-как, будто после долгой поездки, а на коленях лежала куртка.Она подняла голову на звук шагов.И сразу нахмурилась.
— Майк?
Он почувствовал, как внутри всё резко провалилось вниз.
— Нэнси?..
Она быстро поднялась с лавки.
— Ты чего так долго? Я уже думала обратно блин уезжать.
Майк моргнул.Голова соображала ужасно медленно.
— Ты… ты же говорила, что приедешь через два дня.
— Да, но всё поменялось.
Она махнула рукой в сторону чемодана.
— У нас с Джонатаном всё поменялось.
И только договорив это, Нэнси наконец нормально посмотрела на брата.И сразу замолчала.Потому что выглядел Майк вообще не так, как она его запомнила.
— Господи помилуй, что с тобой?
Майк тихо выдохнул.
— Со мной всё как обычно.
— Майк…
— Всё нормально.
Она подошла ближе.Слишком внимательно вглядываясь в его лицо.
— Ты выглядишь отвратительно.
— Я уже понял.
— Да что с тобой?
Майк нервно усмехнулся и отвёл взгляд.
— Просто устал.
Нэнси скрестила руки на груди.
— Устал настолько, что тебя трясёт?
Только сейчас Майк понял, что всё ещё дрожит.Он быстро засунул руки глубже в рукава куртки.
— На улице холодно.
— Ты меня начинаешь очень сильно пугать.
Голос Нэнси сразу стал тем самым «сестринским». Нэнси всегда замечала больше, чем хотелось.
Майк заставил себя натянуть привычную кривую улыбку.
— Да всё правда нормально.
Она смотрела на него ещё несколько секунд и пыталась собрать пазл у себя в голове.
— Ты пил?
Майк почти выдохнул с облегчением.Потому что это было проще.
— Немного.
Нэнси поморщилась.
— Господи, Майк.
— О, боже, вы все сегодня сговорились.
Она закатила глаза.Но тревога из взгляда никуда не делась.
— Ты хотя бы в состоянии подняться домой?
— Да.
— Точно?
— Нэнси, мне не пять лет.
— Выглядишь сейчас примерно на пять.
Майк тихо фыркнул.И от этого движения голову снова неприятно прострелило.Он поморщился.
Нэнси сразу заметила.
— У тебя голова болит?
— Всё окей.
— Майк.
— Нэнси.
Она раздражённо выдохнула.
— Как же ты меня бесишь иногда.
— Взаимно.
Но прозвучало это слишком устало, чтобы быть настоящей перепалкой.
Нэнси внимательно посмотрела на него ещё раз.
— Ты плакал?
И вот тут у Майка внутри всё похолодело.Он слишком быстро отвёл взгляд.
— Что? Нет.
— У тебя глаза красные.
— Говорю же, я устал.
— Ты…
— Нэнси, серьёзно.
Он заставил себя посмотреть ей прямо в глаза.
— Просто хуёвый вечер. Всё.
Она молчала ещё несколько секунд.А потом очень медленно кивнула.Не потому что поверила.Скорее потому что поняла — сейчас он всё равно ничего не расскажет.И давить бесполезно.
— Ладно.
Майк едва заметно выдохнул.
Она взяла чемодан.
— Пошли домой.
Нэнси ещё несколько секунд смотрела на него так внимательно, будто пыталась собрать картинку из мелких деталей.Но Майк уже отвернулся к кухне, делая вид, что полностью сосредоточен на чайнике.И Нэнси слишком хорошо знала своего брата, чтобы понять — сейчас он не даст себя нормально расспросить.Поэтому вместо этого она тихо выдохнула и начала расстёгивать пальто.
Квартира Майка была маленькой.Намного меньше их дома в Хоукинсе.Узкий коридор, крошечная кухня, старый диван возле окна, повсюду валялись книги, какие-то листы, кассеты, одежда.Будто он жил здесь, но по-настоящему так и не обустроился.Словно всё ещё не привык считать это место домом.
Нэнси медленно огляделась.
— Господи… ты вообще хоть иногда убираешься?
Майк фыркнул себе под нос, доставая кружки.
— Конечно.
— Врунишка.
— Это творческий беспорядок.
— Ты живёшь как енот.
— Ну можно и так сказать.
Нэнси едва заметно улыбнулась.И на секунду стало почти как раньше.Будто они снова дома.Будто Майк сейчас просто начнёт огрызаться, закатывать глаза и спорить с ней из принципа.
Нэнси ещё какое-то время возилась на кухне, разбирая продукты из пакета, который купила по дороге. Пакет тихо шуршал, холодильник гудел где-то за её спиной, а за окном по-прежнему шумел ночной Нью-Йорк.
Майк сидел за столом, ссутулившись над кружкой чая.Пар от неё уже почти исчез.Как и силы у самого Майка.Он чувствовал себя ужасно выжатым. После клуба, разговора с Макс и Лукасом, такси, внезапного появления Нэнси возле дома — всё внутри будто превратилось в один сплошной тяжёлый шум.
Нэнси тихо выдохнула и всё-таки села напротив.
— Ладно, — сказала она чуть мягче.
— Раз ты явно не собираешься сам ничего рассказывать, я буду вытаскивать информацию насильно.
Майк устало прикрыл глаза.
— Узнаю свою сестру.
— Не закатывай глаза, я вообще-то к тебе в гости приехала.
Он слабо хмыкнул.
— Ты приехала сюда меня допрашивать?
— Нет. Я приехала проверить, жив ли ты вообще.
Майк нервно усмехнулся и сделал маленький глоток чая
Она пожала плечами.
— Как ты тут вообще живёшь. Как работа, как учёба, как… всё.
Майк сразу отвёл взгляд в кружку.Он слишком хорошо знал этот тон.Нэнси всегда начинала вот так, когда переживала.Будто сначала проверяла, настроен ли человек на откровенный разговор.
Майк нервно повёл плечом.
— Нормально.
Нэнси подняла бровь.
— Ты выглядишь так, будто спал последний раз в прошлом месяце.
— Очень хороший комплимент, спасибо, сестра.
— Это не комплимент.
Он слабо хмыкнул и потёр ладонью лицо.И снова сделал глоток давно остывшего чая.
— Ну и почему ты вообще так рано приехала? Ты говорила, что будете через два дня.
Нэнси вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Я же сказала, планы поменялись.
— Настолько резко?
— Ага.
Она заправила волосы за ухо.
— Мы с Джонатаном должны были приехать позже, но у него всё внезапно изменилось с работой, так что пришлось ехать сейчас.
Майк кивнул.Голова всё ещё была тяжёлой и ватной.Он медленно провёл ладонью по лицу.
Нэнси нахмурилась ещё сильнее.
— У тебя точно всё хорошо?
— Нэнси, ты меня начинаешь раздражать.
— Я всё вижу.
— Что?
— Не ври мне хотя бы так очевидно.
Он тихо фыркнул.
— Ну началось.
— Потому что ты выглядишь вообще по другому.
— Даже не буду уточнять в каком именно смысле.
— А я думала спросишь.
Она чуть подалась вперёд.
— Почему у тебя руки дрожат?
Майк машинально спрятал ладони под стол.Он и сам чувствовал, что его всё ещё слегка трясёт после панической атаки и всего остального.
Но Нэнси этого знать точно не стоило.
— Просто замёрз.
— Мы сейчас в квартире если что находимся.
Он устало прикрыл глаза.
— Нэнси.
— Что Нэнси?
Она не отводила взгляда.
— Ты бледный как смерть, у тебя красные глаза и вид человека, который сейчас рухнет лицом в стол.
Майк нервно усмехнулся.
— Очень приятно, что ты приехала.
— Ну прекрати…
На этот раз голос у неё стал тише и серьёзнее.
— Что происходит?
Он отвёл взгляд в сторону окна.Туда, где по мокрой улице медленно проезжали машины.
Что он вообще должен был сказать?
«Привет, я только что сорвался посреди улицы, потому что ненавижу себя за то, что натворил в прошлом и не могу это никак изменить»
От одной мысли об этом внутри снова всё неприятно сжалось.Майк быстро пожал плечами.
— Ничего.
Нэнси явно не поверила.Но давить пока не стала.Только медленно выдохнула через нос и сменила тему:
— Квартира хотя бы нормальная?
Майк огляделся вокруг.На старые стены.На облупившуюся краску возле окна.На маленькую кухню, где едва помещались два человека.
— Ну… она просто есть.
Нэнси тихо фыркнула.
— Это самый майковский ответ, который я слышала.
Он всё-таки слабо улыбнулся краем рта. И сразу почувствовал, как лицо снова становится вялым.
— Тебе тут нравится вообще?
— Нью-Йорк нормальный.
— «Нормальный» — это такой себе рассказ.
— Не знаю..
И это была правда.Иногда ему нравился Нью-Йорк.Нравился настолько сильно, что становилось страшно.Нравились шумные улицы ночью, метро, кофейни, работающие до утра.
Анонимность. То, что здесь никому нет до тебя дела.Можно раствориться среди миллионов людей — и никто даже не заметит.
Но иногда город наоборот давил.Слишком шумный, слишком большой, слишком одинокий.Особенно по вечерам.Особенно когда он случайно ловил себя на мысли, что всё ещё ищет глазами знакомые каштановые волосы в толпе.
Нэнси посмотрела на стены, надеясь обнаружить там хоть какие-то фотографии с его старыми, ну или хотя бы новыми друзьями.
— Ты общаешься хоть с кем-нибудь здесь?
Майк фыркнул.
— Ты так говоришь, будто я из дикого племени какого-то.
— Майк.
— Ну да, общаюсь.
Она подозрительно прищурилась.
— С кем?
Он замолчал.Потому что список был очень короткий: Борис. Но по все видимости теперь еще и Макс с Лукасом.
Нэнси медленно вздохнула.
— Что ж мне с тобой делать.
— Не начинай.
— Ты опять закрываешься от всех.
— Я работаю и учусь вообще-то.
— Работа и учёба не заменяет людей.
Майк нервно усмехнулся.
— Спасибо, доктор.
Потом Майк вдруг сам спросил:
— Как ты вообще мой адрес нашла?
Нэнси моргнула.
— Что?
— Ну… я вроде никому его не давал.
Она чуть расслабилась от смены темы.
— Я позвонила маме.
Майк тихо фыркнул себе под нос.
— Она сказала, где ты живёшь, и ещё минут десять жаловалась, что ты редко звонишь.
— Это было обязательно?
— Абсолютно.
Майк устало закатил глаза.
Нэнси впервые за вечер чуть улыбнулась.
— Она переживает за тебя, идиот.
— Я звоню иногда.
Нэнси уже собиралась ответить что-то колкое, но вдруг остановилась.Потому что Майк снова завис.Просто сидел неподвижно, глядя куда-то мимо неё.Уставший настолько, будто держался уже только на нервах.
Но тут резко спросила, пытаясь хоть как-то перевести тему, но видимо попала вообще не туда, куда надо.
— Джонатан вообще сразу поехал к Уиллу.
Майк резко поднял глаза.Нэнси, кажется, только сейчас поняла, как сильно его это задело.
— Он у него сейчас?
Майк постарался, чтобы голос звучал нормально.Получилось плохо.
— Ну да.
Она пожала плечами.
— Они давно не виделись нормально.
Майк медленно кивнул.Внутри снова стало неприятно холодно.
Нэнси смотрела на его сжатую челюсть, она видела как тот сковался еще больше.
— Ты скучаешь по нему?
Майк замер.На секунду ему даже показалось, что он сейчас перестанет нормально дышать.Он быстро отвёл взгляд.
— Ну может немного.
Это было безопаснее.Сказать как про друга.Просто друга.
Нэнси всё ещё не сводила с него глаз.И от этого становилось почти невыносимо.Будто она уже что-то поняла.И Майк ненавидел это чувство.Он резко поднялся из-за стола.Стул противно скрипнул по полу.
Нэнси вздрогнула.
— Майк?
Он провёл ладонью по волосам.
— Я пойду спать.
— Эй, подожди
— Я правда просто заебался.
Голос сорвался где-то посередине фразы.Майк сразу отвернулся.
Нэнси медленно поднялась со стула.Теперь в её взгляде уже было не просто беспокойство, а ледяной страх.
— Майк… ну расскажи мне, что с тобой происходит?
Он стоял к ней спиной, опустив голову.И несколько секунд вообще ничего не отвечал.А потом очень тихо сказал:
— Я не знаю.
Нэнси безумно хотелось остановить его.Спросить ещё раз.Заставить сказать правду.Но она только тихо произнесла:
— Ты точно нормально себя чувствуешь? Ты здоров?
Майк коротко кивнул.
— Точно.
Ложь.
Настолько очевидная, что от неё стало почти физически больно.Нэнси видела это сразу.По глазам, по голосу, по тому, как напряжённо он держал плечи.Но одновременно было видно и другое — спорить у него уже просто не осталось сил.Он выглядел человеком, который держится на остатках нервов.Ещё немного — и просто рухнет.
Нэнси тихо выдохнула.
— Ладно.
Хотя никакого «ладно» внутри неё не было.Вообще.
Майк уже дошёл до двери комнаты, когда она вдруг снова окликнула:
— Майки..
Он остановился.Медленно обернулся через плечо.
— Что?
И в этот момент Нэнси вдруг очень ясно увидела, насколько он сейчас потерянный.Даже не внешне, а скорее внутренне. Будто внутри него что-то давно сломалось, а он просто продолжал делать вид, что всё ещё может нормально жить дальше.
Она замялась всего на секунду.Потом тихо сказала:
— Я скучала по тебе, придурок.
На лице Майка мелькнуло что-то странное.Но Нэнси всё равно успела увидеть.Наверное эти слова задели внутри него какое-то место, к которому давно никто не прикасался.
Он не улыбнулся нормально.Не пошутил.Только слабо кивнул.И очень тихо ответил:
— Я тоже.
После этого он ушёл в комнату.Дверь закрылась негромко.Без хлопка и без раздражения.И почему-то именно это заставило Нэнси почувствовать себя ещё хуже.
Она осталась стоять посреди кухни одна.
В квартире снова стало тихо.Слышно было только, как гудит старый холодильник и шумит вода в трубах где-то за стеной.Потом из комнаты Майка донёсся скрип кровати.Что-то глухо ударилось о пол.
Нэнси медленно села на диван и подтянула ноги ближе к себе.
Жёлтый свет старой лампы делал квартиру ещё меньше и ещё более пустой. Стены здесь были тонкими, краска возле окон облупилась, в углу лежали какие-то неразобранные коробки, а на подоконнике стояла кружка с засохшим кофе.
Квартира выглядела так, будто в ней не жили.Как будто здесь просто существовали между работой и бессонными ночами.И Нэнси вдруг очень ясно поняла, насколько мало она вообще знает о жизни Майка сейчас.
Чем он питается.Как проводит вечера.Есть ли у него друзья.
Спит ли он вообще нормально.Счастлив ли хоть иногда.
Она раньше думала, что это просто Майк.Что он вырос, закрылся в себе, стал более самостоятельным.Но сейчас, сидя в этой маленькой квартире посреди ночного большого города, Нэнси впервые почувствовала, что дело не только в этом.
Что с ним правда происходит что-то плохое.Что-то, о чём он не говорит вообще никому.Она долго сидела неподвижно, глядя в темноту кухни.
Нэнси провела ладонью по лицу и устало откинулась на спинку дивана.В голове снова всплыло лицо Майка, когда она сказала, что скучала.Он выглядел так, будто эти слова причиняют ему боль.Словно он вообще разучился воспринимать чужую заботу нормально.
И от этой мысли внутри всё неприятно сжалось.Потому что она не понимала, когда именно это произошло.
Когда её младший брат превратился в человека, который смотрит на мир так, будто уже заранее ждёт от него чего-то плохого.
Она просидела так ещё долго.Даже не пытаясь лечь.Пока наконец не услышала, как за стеной всё окончательно затихло.Тогда Нэнси медленно выключила лампу.Квартира погрузилась в темноту.Только свет от уличных фонарей пробивался через окна, оставляя бледные полосы на стенах.
Но уснуть она всё равно не могла.Потому что беспокойство внутри никуда не делась.
Майк рухнул на кровать почти сразу, как зашёл в комнату.Даже не включая свет.Комната встретила его привычным полумраком, запахом пыли и ночного города за окном.Он был настолько вымотан, что тело буквально ломило от усталости.
Кровать тихо скрипнула под его весом.
Майк тяжело выдохнул и закрыл глаза.Он даже не переоделся.Только кое-как стянул носки, пнув их куда-то в сторону кровати, и почти сразу уткнулся лицом в подушку.
Тело ныло.Каждая мышца ощущалась тяжёлой.Голова шумела так сильно, будто внутри неё кто-то медленно крутил ржавый металл.
После дозы его всё ещё слегка потряхивало, но уже не так жёстко, как раньше.Становилось легче.И именно это бесило больше всего.Потому что он слишком хорошо понимал, откуда берётся это «лучше».
Не сон, не отдых, не успокоение.
Этот проклятый пакетик с белым порошком.
Обычная чёртова химия, которая на несколько часов делала мир тише.Делала мысли медленнее.Делала чувства не такими острыми.
Майк медленно перевернулся на спину и уставился в потолок.
Темнота комнаты слегка плыла перед глазами.Свет с улицы падал через жалюзи неровными полосами. Где-то за окном шумели машины. Далеко выла сирена. Соседи сверху снова что-то роняли, и на секунду потолок тихо вздрогнул.
Обычная ночь Нью-Йорка.
Город никогда не замолкал полностью.Даже в три утра и даже в самые тихие ночи.
А Майк лежал в этой маленькой комнате и чувствовал себя так, будто медленно тонет внутри собственной головы.
Он устало провёл ладонью по лицу.Сегодняшний вечер всё ещё стоял перед глазами слишком ярко.
Клуб.
Мигающий свет.
Музыка.
Паника.
Макс.
Лукас.
Уилл…
Слова, которые он никогда не собирался говорить вслух.Вообще никогда.Даже самому себе.Но они всё равно вырвались.
И теперь внутри было ощущение, будто кто-то содрал с него кожу.Голый нерв.Вот чем он себя сейчас чувствовал.Особенно после того момента в парке.Когда Макс сказала:
«Ты не должен ненавидеть себя за то, кого любишь.»
От одного воспоминания внутри снова всё болезненно сжалось.
Майк резко зажмурился.
Нет.
Не сейчас.
Только не опять.
Но мозг уже работал против него.Перед глазами мгновенно вспыхнуло лицо Уилла.
Это противное чувство внутри, которое никуда не исчезало уже долгое время.
Майк стиснул зубы и медленно втянул воздух через нос.
Он устал.
От себя.От собственных мыслей.От этой бесконечной войны внутри головы.
Он ведь правда пытался всё это задавить.Пытался жить нормально.Работать, ходить куда-то, спать, делать вид, что всё под контролем.
Но чем дальше, тем хуже становилось. Потому что вина за своё прошлое никуда не исчезал.Ни из головы, ни из памяти, ни из сердца.
И самое отвратительное было даже не это.А то, насколько сильно Майк ненавидел себя за это чувство.
Он перевернулся обратно на бок и сильнее уткнулся лицом в подушку.
В груди было тяжело.Так тяжело, будто внутри лежал бетон.
Макс была права.Вот что бесило сильнее всего.Она увидела его насквозь буквально за один вечер.
Все это время Майк делал вид, что справляется.Что всё нормально, что он может жить с этим.
А сегодня его просто разорвало посреди улицы.
И теперь было страшно даже вспоминать выражение лица Лукаса.Этот шок, растерянность, испугБудто они наконец увидели, насколько Майк на самом деле сломан внутри.
Он медленно сжал пальцами край подушки.
В голове снова всплыли слова:
«Я всю жизнь пытался не быть таким.»
И от воспоминания о собственном голосе стало тошно.Потому что это была правда.Самая настоящая.
Игнорировать.
Подавлять.
Убеждать себя, что всё пройдёт.
Что Уилл — просто лучший друг.
Что это временно, что однажды он проснётся нормальным, но ничего не прошло.Только стало хуже.Намного хуже.
Потому что теперь Майк уже даже представить не мог свою жизнь без этой боли.Она стала частью него: как фон, как шум Нью-Йорка за окном.
Он снова зажмурился сильнее.
Перед глазами всё равно было одного и того же человека.И внутри что-то болезненно дёрнулось.Майк устало втянул воздух и почти беззвучно пробормотал в подушку:
— Хватит…
Он чувствовал, как сознание медленно начинает плыть.Мысли становились тяжелее.Тело наконец начинало отключаться.Шум города за окном постепенно отдалялся.Но даже проваливаясь в сон, Майк
уже чувствовал этот страх.Потому что слишком хорошо знал — во сне Уилл всё равно придёт первым.
_________________________________
Саундтрек: Summer Overture — Clint
Mansell, Kronos Quartet
_________________________________
Майк стоял посреди огромного моста, и первое, что он почувствовал — странную, болезненную тишину. Ну нет, не настоящую тишину, потому что где-то внизу всё равно шумела вода, а над головой тихо шелестел ветер, но мир вокруг казался настолько пустым и спокойным, что от этого внутри начинало тревожно сжиматься сердце. Небо было светлым. Очень светлым. Чисто-голубым, почти летним, с тонкими размазанными облаками где-то далеко над морем. Солнце не слепило, но весь воздух был наполнен мягким белым светом, от которого мост казался бесконечным.
Под ногами тянулся гладкий светлый асфальт. По обе стороны — только вода. Спокойная, глубокая, тёмно-синяя. Она уходила куда-то за горизонт, сливаясь с небом в одну бесконечную линию. Ветер был прохладным, но не сильным. Он лишь слегка касался кожи, шевелил волосы, путался в одежде. И именно эта спокойная погода почему-то пугала сильнее любой бури.
Потому что всё выглядело слишком красивым, слишком тихим, слишком неправильным.
Майк стоял неподвижно ещё несколько секунд, пытаясь понять, где он вообще находится. Его грудь тяжело поднималась после вдохов, хотя он даже не двигался. Внутри уже появлялось знакомое чувство тревоги, будто организм первым понял что-то ужасное раньше него самого.
А потом он увидел Уилла.
Тот стоял далеко впереди. Почти на другом конце моста.Тонкая фигура на фоне светлого неба и воды.
Каштановые волосы слегка шевелились от ветра. Руки были спрятаны в карманы куртки. Он стоял спокойно. Просто смотрел куда-то вперёд, на море, будто вообще не замечал ничего вокруг.
И в этот момент внутри Майка что-то оборвалось так резко, что стало тяжело дышать.
Потому что даже со спины это был Уилл.Каждая мелочь.Линия плеч.Наклон головы.То, как он стоял немного ссутулившись, будто пытался стать меньше.
Майк почувствовал, как сердце начинает колотиться где-то прямо в горле.
— Уилл!
Голос прозвучал хрипло и почему-то слишком тихо для такого огромного пространства.
Уилл не обернулся.
Только ветер снова мягко качнул его волосы.
И тогда Майк пошёл вперёд.Сначала медленно и осторожно.Будто боялся спугнуть его.
Под подошвами тихо стучал асфальт. Вокруг всё ещё шумела вода. Где-то очень далеко кричали чайки. Мир выглядел настолько реальным, что это начинало пугать.
— Уилл! — на этот раз громче.
Фигура впереди едва заметно дрогнула.А потом Уилл всё-таки слегка повернул голову через плечо.
И Майк замер.
Потому что даже издалека увидел его лицо.Спокойное.Мягкое.И эту улыбку.Ту самую.
Небольшую, едва заметную улыбку, от которой у Майка всегда что-то болезненно переворачивалось внутри.
Уилл смотрел на него так, как смотрел раньше.
До этой пустоты между ними.
Будто Майк всё ещё был человеком, рядом с которым можно дышать спокойно.
И от этого внутри стало так больно, что захотелось остановиться прямо там.
Но вместо этого Майк сорвался с места.
Побежал прямо к нему.
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Воздух начал рваться из груди короткими вдохами. Асфальт под ногами мелькал слишком быстро, но мост всё равно казался бесконечным.
Майк бежал и не мог отвести взгляд от Уилла.
Тот всё ещё стоял впереди.Такой невозможный, что внутри уже поднималась паника.
Потому что Майк слишком сильно хотел до него дотронуться.Хотя бы раз.Хотя бы убедиться, что он настоящий.
— Подожди!
Голос сорвался.Но Уилл не уходил.Только смотрел на него этой тихой, невозможной улыбкой.И чем ближе Майк подбегал, тем сильнее внутри всё начинало ломаться.
Потому что он вдруг вспомнил слишком многое сразу.
Уилл в подвале с краской на пальцах.Уилл, засыпающий у него на плече.Уилл, который смеялся так тихо, будто боялся занять слишком много места в мире.Уилл в школьных коридорах.Уилл в день выпускного.
Уилл, которого он отпустил.
Нет.
Не отпустил.
Потерял.
И сейчас Майк бежал так, будто от этих нескольких метров зависело вообще всё.Будто если он снова не успеет — второго шанса уже не будет.
Мост под ногами начал расплываться. Свет становился ярче. Воздух — тяжелее.
Но впереди всё ещё был Уилл.Уже совсем близко.Настолько, что Майк почти видел, как ветер касается его ресниц.Ещё несколько шагов.Ещё чуть-чуть.Он почти протянул руку.
И в этот момент Уилл исчез.
Не растворился медленно.Не ушёл.Не отвернулся.Его просто не стало.Одну секунду он стоял там.А в следующую впереди уже была только пустота.
Светлый мост.
Море.
Небо.
И никого.
Майк резко остановился.Так резко, что едва не потерял равновесие.Сердце будто провалилось куда-то вниз.Мир вокруг мгновенно стал огромным и абсолютно пустым.
— Нет…
Голос прозвучал тихо и надломленно.Он начал быстро оглядываться по сторонам.
Влево.
Вправо.
Вперёд.
Назад.
Никого.
Только вода.
Бесконечная вода вокруг.
— Уилл?!
Теперь в голосе уже слышался настоящий страх.Ответа не было.Даже ветер будто стал тише.Майк почувствовал, как внутри начинает подниматься паника.
Он сделал шаг назад.
И в следующую секунду мир исчез.
Без предупреждения.
Без звука.
Без боли.
Его тело просто резко полетело вниз.Будто кто-то выдернул из-под него саму реальность.Воздух мгновенно ударил в лицо. Желудок скрутило так резко, что стало невозможно дышать. Сердце подскочило куда-то к горлу. Всё вокруг превратилось в ослепительный хаос света, неба и бесконечной пустоты.
Майк падал.
Небо стремительно удалялось вверх. Светлый мост исчезал где-то далеко над ним. Ветер теперь уже оглушительно шумел в ушах, рвал одежду, выбивал воздух из лёгких.
Майк пытался вдохнуть.Не получалось.Пальцы судорожно сжимались в пустоте.Тело дёргалось от паники.А вокруг — ничего.Только бесконечное падение.
И именно в этот момент его накрыл настоящий ужас.
Не страх смерти, не страх боли.А страх того, что он опять остался один.
Что Уилл снова исчез.И Майк снова не успел.
Майк дёрнулся на кровати так резко, будто его выдернули из сна не звуком и не кошмаром, а чем-то внутри тела, что просто больше не выдерживало тишины. Воздух застрял в горле на полпути, и следующий вдох вышел рваным, болезненным, слишком громким для этой маленькой квартиры, где всё ещё пахло чужим чаем, пылью и ночным городом за окном.
Темнота комнаты не была полной — её рвали тонкие полосы света от уличных фонарей, проходящие через жалюзи. Эти полосы двигались медленно, будто жили своей отдельной жизнью, и на секунду Майку показалось, что он не в своей комнате, а где-то между. Между сном и чем-то хуже сна.
Он моргнул. Один раз. Второй.
И тело сразу не послушалось.
Сначала это было похоже на сильную дрожь, как после холода, который не проходит даже в помещении. Потом дрожь стала глубже, тяжелее, будто внутри него включился какой-то сбой, и всё, что должно было быть ровным, начало ломаться на части.
Пальцы сжались в простыню так резко, что ткань хрустнула.
— Нет…
Слово вышло не как мысль, а как выдох, который не успел стать нормальной речью.
Он сел рывком, но тут же согнулся, потому что тело не держало равновесия. Голова тяжело потянула вниз, и Майк на секунду просто завис в этом положении, как будто не понимал, где верх, а где низ.
Комната качнулась.
И это ощущение оказалось хуже всего — не боль, не дрожь, а именно это странное чувство, будто мир перестал быть стабильным.
Он зажмурился до белых пятен под веками.Но темнота внутри головы не помогла. Наоборот — в ней сразу вспыхнули образы, которые он не звал.
Лица, голоса и главное — ощущение, что что-то в нём самом сейчас рушится быстрее, чем он успевает это осознать.
Майк резко вдохнул снова.И тут тело ударило второй волной.Не физической в привычном смысле — а какой-то внутренней, выворачивающей. Его скрутило так, что он почти сложился пополам, локти упёрлись в живот, и он замер, пытаясь понять, как вообще дышать дальше.
— Блять…
На этот раз слово прозвучало громче, но всё равно сорвалось на середине.
Сердце билось слишком быстро.И это «слишком» было ключевым.Потому что оно не совпадало ни с чем вокруг. Ни с тишиной комнаты, ни с неподвижностью стен, ни с тем, что Нэнси где-то рядом — за тонкой перегородкой, ещё не до конца проснувшаяся.
Тело Майка жило отдельно.
Его затошнило так резко, что перед глазами потемнело.
Майк вцепился в край кровати дрожащими пальцами.
Он должен позвонить.
Нужно позвонить.
Борис.
Ему нужен Борис.
Доза.
Хоть что-нибудь.
Иначе это его убьёт.
Майк резко дёрнулся вперёд и практически рухнул на пол.
Стул рядом с кроватью с грохотом перевернулся.
Но он даже не заметил этого.
Тело трясло уже судорогами.Каждый вдох отдавался болью.Он кое-как поднялся и почти побежал в сторону телефона, снося всё на пути.
Что-то упало, разбилось, книги разлетелись по полу.Но Майк уже ничего не слышал нормально.Только собственное дыхание.И панический шум в голове.
На диване в гостиной резко подскочила Нэнси.
— Майк?!
Он не ответил и даже не обернулся.
Схватил старый телефон трясущимися руками и начал судорожно набирать номер.
Пальцы почти не слушались.Он промахивался по кнопкам.Матерился сквозь зубы.Дышал так, будто задыхается.
— Майк!
Нэнси уже стояла рядом.Растерянная и испуганная.
Она ещё ничего не понимала.
Только видела брата, которого буквально ломало у неё на глазах.
Майк прижал трубку к уху.
Гудки.
— Давай…Давай, сука, — он уже разговаривал сам с собой.
— Ответь…Пожалуйста.
Тело сводило всё сильнее.Его уже трясло так, что зубы стучали.По щекам неожиданно потекли слёзы — просто от боли, от паники, от этого ужасного состояния.
Гудки.
Никто не отвечал.
— Блять… блять…
Нэнси смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Майк… что происходит?!
Он будто вообще её не слышал.
— Давай… ну давай…
Трубку никто не брал.
И тогда у Майка началась настоящая истерика.Он резко согнулся пополам, хватаясь за голову.Его трясло уже всем телом.
— Нет… нет, пожалуйста…
— Майк…
Она схватила его за плечи.
Он дёрнулся так резко, будто его ударили.
— Не трогай меня! — голос сорвался на крик.
Майк попытался вырваться, но Нэнси только сильнее вцепилась в него.
— Майк, посмотри на меня!
— Отпусти!
Он задыхался.Слёзы уже текли по лицу без остановки.Тело сводило судорогами.
— Мне нужно… мне нужн…
— Кто такой Борис?!
Майк резко замолчал.И вот это молчание сказало ей всё.Нэнси почувствовала, как внутри что-то обрывается.
Майк в панике снова попытался вырваться.
— Пожалуйста… пожалуйста, мне нужно
Голос сломался окончательно.Он выглядел абсолютно уничтоженным.Не похожим на себя вообще.
И Нэнси вдруг стало страшно так, как не было уже очень давно.Потому что это был её младший брат.А сейчас он буквально разваливался у неё на руках.
Она резко притянула его к себе.
Просто обняла крепко-крепко, несмотря на то, как он дёргался и пытался вырваться.
— Майк. Майк, послушай меня.
— Нэнси, отпусти… пожалуйста…
Он уже почти рыдал.Как человек, которому больно настолько, что он больше не может это выдерживать.
Нэнси гладила его по волосам дрожащими руками.И сама едва сдерживалась.
— Всё хорошо… слышишь? Всё хорошо…
— Нет… нет…
Он зажмурился и вцепился пальцами ей в футболку так сильно, будто снова падал в пропасть.
— Мне плохо…
И вот после этих слов у Нэнси самой начали дрожать руки, настолько сильно, насколько это вообще было возможно.Потому что столько боли в голосе человека она не слышала никогда.
________________________________
Пум пум пум
Я буду очень благодарна вашим отзывам на эту работу 🤍
Для меня это действительно важно. Я безумно стараюсь передать вам все чувства героев и полностью погрузить в эту атмосферу. Очень надеюсь, что вам всё нравится!
Узнать о датах выхода новых глав можно в моём телеграмм канале — soryella
