​🖤 Пепел и Дикая вишня

Мир перестал пахнуть снегом и пеплом. Теперь он пах хлоркой, кварцем и ледяным металлом. ​Едва гидравлические двери шлюза закрылись, отсекая их от воющей пустоши, вооруженные люди действовали быстро и жестко. Юнги, находившегося без сознания, немедленно погрузили на медицинскую каталку. ​— Эй, стойте! Куда вы его тащите?! — Чимин попытался вскочить, но чьи-то тяжелые руки в кевларовых перчатках грубо впечатали его обратно в стальной пол. ​— Лежать! Не дергаться! Код заражения неизвестен! — рявкнул один из солдат, наставляя на омегу ствол автомата. ​Чимин вырывался, как загнанный в угол зверь. Он видел, как каталку с Юнги увозят за толстые гермодвери вглубь базы. Паника затопила его сознание. ​Метка на шее пульсировала тупой, фантомной болью. Связь, еще недавно дававшая тепло и уверенность, теперь передавала лишь обрывки чужого угасающего сознания. Запах горького дыма стремительно рассеивался в стерильном воздухе шлюза. ​— Пустите меня к нему! — кричал Чимин, отбиваясь от рук в химзащитных костюмах. ​Щелчок пневматического шприца — и в шею омеги впилась игла транквилизатора. Мир перед глазами смазался, звуки превратились в вязкое эхо, и Чимин провалился в темноту, так и не разжав пальцы, на которых осталась засохшая кровь его альфы. ​Он очнулся в изоляторе. ​Квадратная комната три на три метра. Белые стены, ослепительно яркий светодиодный свет под потолком, узкая койка и металлическая раковина. На Чимине была чистая серая униформа из грубого хлопка — безликая больничная пижама. Вся его старая одежда, включая кевларовую куртку Юнги, исчезла. ​Омега подскочил на койке, инстинктивно хватаясь за шею. ​Метка была на месте. Она уже затянулась аккуратной корочкой, но под кожей всё еще слабо билось чужое присутствие. Слабо. Слишком слабо. ​Дверь камеры бесшумно отъехала в сторону. На пороге стоял высокий мужчина с сединой на висках, одетый в белоснежный халат поверх военной формы. За его спиной маячили двое охранников. От мужчины исходил ровный, почти нечитаемый запах озона и медикаментов. Бета. ​— Пак Чимин, полагаю? — голос доктора был сухим и деловым. Он сверился с планшетом в руках. — Удивительная живучесть. Анализ крови показал истощение, легкое обморожение и следы мощнейшего гормонального сбоя. Но никакого вируса. Вы чисты. ​— Где Юнги? Тот наемник, с которым мы пришли! — Чимин сделал шаг вперед, но охранники тут же положили руки на кобуры. ​Доктор жестом велел им успокоиться. — Ваш альфа в хирургическом блоке. Инфекция в ране оказалась агрессивной. Мы провели чистку и ввели мощную дозу антибиотиков. Он в медикаментозной коме. Если его организм справится с токсинами до утра — будет жить. ​Чимин шумно выдохнул, оседая на край койки. Жив. Пока жив. ​— Зачем вы здесь? — глухо спросил омега, поднимая взгляд на бету. ​— Я главный врач базы «Хванго», доктор Ли. И я здесь, чтобы понять, что нам с вами делать, — мужчина прошел в камеру. — Вы пришли с ключ-картой нашего мертвого курьера. Но интереснее другое. Вы — омега без перманентной связи, переживший течку в Мертвой Зоне. ​Доктор Ли подошел ближе, внимательно разглядывая шею Чимина. — Ваш наемник поступил умно. Временная метка сбила гормональный фон и спасла ваш рассудок. Если бы вы попали на базу в состоянии активной течки, по протоколу безопасности вас бы поместили в крио-сон до выяснения обстоятельств. ​— Мне нужны блокаторы пролонгированного действия, — твердо произнес Чимин, глядя прямо в глаза врачу. — Юнги сказал, что у вас они есть. Мы принесли вам ключ-карту с данными. Мы заплатили за вход. ​Доктор Ли грустно усмехнулся. — Боюсь, мальчик, в этом мире всё работает немного иначе. Кабинет главнокомандующего не был похож на рубку боевого корабля. В отличие от остальных помещений базы, здесь не было голого бетона и торчащих проводов. На полу лежал настоящий ковер, в углу тихо гудел увлажнитель воздуха, а за массивным столом из темного дерева сидел человек в безупречно чистой, сшитой на заказ военной форме. ​Чимина втолкнули внутрь двое охранников-альф, закованного в наручники. Омега напрягся, готовясь к давлению чужих феромонов, к очередному самоуверенному ублюдку у власти. ​Но воздух в кабинете был совершенно иным. ​Здесь пахло белыми лилиями и морозной сталью. Запах был тонким, изящным, но от него веяло таким леденящим душу холодом, что инстинкты кричали об опасности громче, чем при встрече с мутантами второй стадии. ​Человек за столом поднял голову от бумаг. У него было невероятно красивое, аристократичное лицо, идеальная осанка и холодные, проницательные глаза. ​— Снимите с него наручники и пошли вон, — голос главнокомандующего был мягким, но в нем звучала абсолютная, непререкаемая власть. ​Охранники-альфы, чьи габариты вдвое превышали размеры сидящего человека, молча, опустив взгляды в пол, повиновались и бесшумно покинули кабинет. ​Чимин потер покрасневшие запястья, неверяще глядя на человека перед собой. — Вы... омега. ​— Главнокомандующий Ким Сокджин, если быть точным, — мужчина отложил ручку и изящно сцепил пальцы в замок. — Вижу, тебя это удивляет, Пак Чимин. Ждал увидеть здесь пузатого генерала-альфу, который начнет рассказывать тебе о твоем предназначении и долге перед человечеством? ​Чимин сглотнул, но упрямо вздернул подбородок. — Что-то вроде того. ​Сокджин усмехнулся. Эта улыбка не коснулась его глаз. — Предыдущий главнокомандующий, генерал Чхве, именно так и рассуждал. Он устроил на нижних уровнях инкубатор. Считал, что омеги — это ресурс. ​— И где он сейчас? — настороженно спросил Чимин. ​— Я отравил его цианидом два года назад. А тех, кто был с ним согласен, выбросил за борт во время снежной бури, — совершенно будничным тоном ответил Сокджин. — В этом мире, Чимин, мы либо жертвы, либо правители. Я выбрал второе. И я знаю, что ты тоже сделал свой выбор, когда перерезал горло Кану Дэсону. ​Глаза Чимина расширились. Сокджин знал всё. ​— Вы с наемником принесли ключ-карту с алгоритмами спутниковой связи, — продолжил главнокомандующий, вставая из-за стола. Его движения были плавными, как у хищной кошки. — Это бесценно. Вы спасли нас от слепых зон. И за это я спас твоего альфу в хирургическом блоке. Мы квиты. ​— Тогда дайте мне блокаторы, и мы уйдем, — твердо произнес Чимин. ​Сокджин остановился напротив него. Его холодный феромон лилий не подавлял, но заставлял кровь стынуть в жилах. Он внимательно посмотрел на временную метку на шее Чимина. ​— Блокаторы, — Сокджин достал из кармана кителя металлический футляр и щелчком открыл его. Внутри, на черном бархате, лежала ампула с прозрачной жидкостью. — Экспериментальный препарат. Моя личная разработка. Одна инъекция — и твоя гормональная система навсегда отключается. Никаких течек. Никакой боли. Никакой уязвимости. Ты станешь таким же холодным и стерильным, как я. ​Сокджин закрыл футляр, и звук щелчка эхом отдался в тишине. ​— Но я не раздаю их просто так. Мне не нужны бродяги в пустошах. Мне нужны преданные солдаты. У тебя есть два варианта, Пак Чимин, — Сокджин поднял два пальца. — Вариант первый: я вкалываю тебе блокатор. Ты становишься бесплодным, лишенным запаха солдатом и вступаешь в мою личную гвардию. Твой альфа тоже подписывает контракт и уходит в диверсионный отряд. Но вы больше никогда не будете парой. Блокатор убьет твою способность чувствовать связь. Он станет для тебя просто еще одним наемником. ​Чимин почувствовал, как сердце пропускает удар. Потерять это чувство? Потерять тепло горького дыма, которое билось под его кожей? ​— Вариант второй, — голос Сокджина стал тише. — Твой наемник делает эту метку постоянной. Вы остаетесь здесь, как истинная пара. Вы служите Базе «Хванго» вместе. Да, у тебя будут течки. Да, ты останешься омегой в полном смысле этого слова. Но ты будешь под защитой стен моей базы и своего альфы. ​Сокджин подошел к своему столу и нажал кнопку на селекторе. — Отведите его в медотсек. ​Главнокомандующий бросил последний, пронзительный взгляд на Чимина. — У тебя есть время до вечера. Реши, чего ты хочешь больше: абсолютной свободы от своей природы в одиночестве, или связи, которая сделает тебя уязвимым, но живым.