Idol Pick

Глава 9. Маленькое интервью Их разместили в большой светлой комнате с диванами. Операторы настраивали камеры, стилисты суетились вокруг каждой пары «айдол-спонсор», поправляя одежду и причёски. Формат был как на Kingdom — короткие интервью-знакомства, где каждая пара представляет себя и говорит о первых впечатлениях. Рин сидела на диване между Тэхёном и Чимином. Остальные БТС расположились вокруг. Ей выдали микрофон-петличку, и теперь она чувствовала, как сердце колотится где-то у горла. — Волнуешься? — тихо спросил Тэхён, наклоняясь к ней. — Немного, — призналась она. — Я никогда не давала интервью. — Просто говори правду, — он чуть улыбнулся. — У тебя хорошо получается. — Откуда ты знаешь? Ты меня знаешь всего день. — Я наблюдательный. Рин хотела ответить, но тут продюсер крикнул: «Тишина! Запись!» — и она замолчала. Ведущий, молодой парень с яркой улыбкой, сел напротив них. — Итак! Пара номер один — BTS и их спонсор... Рин из России! Давайте знакомиться! Рин, первый вопрос к вам. Как вы себя чувствуете? Вас выбрала самая известная к-поп группа в мире! Рин взяла микрофон. Посмотрела на ведущего. Потом на Тэхёна. Потом на всех семерых. — Честно? — Только честно! — Я чувствую себя так, будто меня сбил поезд. Но приятно. Как будто поезд из ваты и фейерверков. БТС засмеялись. Чонгук хлопнул в ладоши. Джин одобрительно кивнул. — Поезд из ваты — это хорошее описание, — заметил Намджун. — Надо запомнить. Ведущий продолжал: — Ваша карточка спонсора вызвала много обсуждений. Вы поставили песни Big Bang, Stray Kids и SHINee — и ни одной песни BTS. Почему? Рин чуть выпрямилась. Вот он, момент истины. — Потому что эти три песни — это моя душа, — сказала она. — Bang Bang Bang научила меня не сдаваться, когда весь мир говорит, что ты не важен. Giant — это гимн тому, что не надо становиться меньше, чтобы понравиться другим. А Ring Ding Dong... — она улыбнулась, — ...честно, я просто танцую под неё, когда никто не видит. Но BTS... Она повернулась к Тэхёну, потом к остальным. — BTS — это причина, по которой я здесь. Ваши песни я тоже люблю. Но я подумала: если поставить песни BTS, все подумают, что я хочу понравиться. А я хочу быть честной. Потому что именно этому вы учите в своих песнях. Быть собой. В комнате стало тихо. Юнги смотрел на неё с неподвижным лицом, но в глазах что-то блеснуло. Чимин прижал руку к сердцу. Хосок широко улыбнулся. — Это... очень хороший ответ, — сказал Намджун. — Правда. Спасибо. Тэхён ничего не сказал. Просто чуть подвинулся ближе. --- Глава 10. Разговоры с каждым После интервью был свободный вечер. Никаких камер в жилой зоне — только айдолы и спонсоры. И БТС, рассеявшись по гостиной, начали по очереди подходить к Рин. Как будто сговаривались. А может, и правда сговорились. Намджун Намджун подошёл первым, с кружкой чая. Сел напротив. Помолчал. Потом спросил: — Ты правда учила корейский два года? Сама? — Да. По учебникам, по песням, по дорамам. Мама говорила — бесполезно. А я назло. — Назло — это мощная мотивация, — он усмехнулся. — Я тоже так английский учил. Назло всем, кто говорил, что азиаты не могут. Рин посмотрела на него с уважением. — Ты знаешь три языка, да? Корейский, английский, японский? — Учу китайский, — признался он. — Но медленно. — А я учу корейский, — сказала Рин. — И, наверное, когда-нибудь выучу английский. Тоже назло. Намджун поднял кружку, как будто чокаясь. — За назло. — За назло, — Рин улыбнулась. Джин Джин подошёл с пакетом чипсов. — Ешь, — сказал он, протягивая пакет. — Ты слишком худая. В Корее так нельзя. Надо есть. — Спасибо, — Рин взяла чипсину. — Но я не худая. Я нормальная. — Нормальная — это когда ешь чипсы, — авторитетно заявил Джин. — Я старейший, я знаю. — Ты старейший, но выглядишь как макнэ, — заметила Рин. Джин замер. Потом медленно повернулся к ней. — Ты... ты мне нравишься. Ты теперь моя любимая фанатка. — А если я скажу, что мой любимый мем с тобой — это «я не плачу, это просто дождь»? — Тогда ты моя САМАЯ любимая фанатка. Рин засмеялась. Она давно так не смеялась — легко, без оглядки. Юнги Юнги подошёл поздно вечером. Почти все уже разошлись по комнатам. Он сел рядом на диван, положил ногу на ногу и долго молчал. — Ты всегда такая спокойная? — спросил он наконец. — Не всегда, — сказала Рин. — Внутри у меня ураган. Просто я не показываю. — Я тоже, — сказал Юнги. — Меня называют холодным. Но это не холод. Это... — Самоконтроль, — закончила Рин. Юнги посмотрел на неё. Долго. — Да. Ты понимаешь. — Я понимаю, потому что я такая же, — Рин пожала плечами. — Эмоции — это роскошь. Когда тебя не понимают дома, учишься их прятать. Юнги кивнул. Медленно. — Если захочешь поговорить, — сказал он, вставая, — я слушаю. Без лишних вопросов. — Спасибо, Юнги-сси. — Просто Юнги, — сказал он, уходя. — Мы же семья. Хосок Хосок ворвался утром, когда Рин сидела на полу с учебником корейского. — Рин-а! — закричал он с порога. — Ты танцуешь? — Эм... нет? То есть... только под Ring Ding Dong, когда никто не видит. — Отлично! — он схватил её за руку и поднял на ноги. — Я научу тебя танцевать! Каждое утро! Солнце должно танцевать! — Солнце? — Ты — солнце. У тебя глаза светятся, когда ты говоришь о музыке. Так что давай, повторяй за мной! И он начал показывать простые движения из Boy With Luv. Рин, краснея и путаясь в ногах, повторяла. Получалось ужасно. Но Хосок хлопал и кричал: «Идеально! Ты лучшая ученица!» — Ты врёшь, — смеялась Рин. — Я деревянная. — Дерево — это тоже природа! — заявил Хосок. — А природа всегда красивая. Ещё раз! Чимин Чимин нашёл её на балконе вечером. Она стояла и смотрела на сеульские огни. — Красиво, да? — сказал он, вставая рядом. — Очень. В моём городе такого нет. — Ты скучаешь по дому? Рин задумалась. — Я скучаю по своей комнате. По плакатам. По тому, как я включала наушники и никто не трогал. А по людям... — она замолчала. — Не скучаешь? — тихо спросил Чимин. — У меня есть сестра-близнец. Анжелика. Она... другая. Её всегда любили больше. И я привыкла. Чимин повернулся к ней. В его глазах была такая мягкость, что Рин чуть не заплакала. — Можно я тебя обниму? — спросил он. — Можно. Он обнял её — осторожно, тепло. Совсем не как айдол фанатку. Как старший брат младшую сестру. — Ты здесь не одна, — сказал он. — У тебя теперь семь старших братьев. Привыкай. Чонгук Чонгук подкараулил её на кухне ночью. Она пришла за водой и застала его там с целой горой рамёна. — Не спится? — спросил он с набитым ртом. — Не спится. А ты почему ешь в три ночи? — Потому что я Чонгук, — сказал он так, будто это всё объясняло. Рин хихикнула и села напротив. — Ты правда отшила пять парней из-за Тэхён-хёна? — спросил он вдруг. — И из-за Феликса из Stray Kids, — уточнила Рин. — А почему именно они? Рин задумалась. — Феликс... у него душа. Знаешь, он говорит таким глубоким голосом, а внутри — солнышко. И он всегда заботится о других. И у него веснушки. И он любит печь печенье. И... — Понял, понял! — Чонгук засмеялся. — А Тэхён-хён? — Тэхён... — Рин замялась. — Он... он видит мир по-другому. Как художник. Или поэт. И он не боится быть странным. И когда он улыбается, мир становится цветным. Чонгук долго смотрел на неё. Потом сказал: — Ты тоже видишь мир по-другому. Ты просто этого не знаешь. Рин не нашлась что ответить. Тэхён Тэхён пришёл к ней сам. Поздно вечером, когда все уже легли. Постучал в дверь. — Не спишь? — Нет. Заходи. Он вошёл и сел на край её кровати. Молчал. Потом сказал: — Ты говорила про Феликса. И про меня. На интервью. И я подумал... — Что? — Что у тебя очень доброе сердце. Потому что ты любишь людей не за то, что они делают для тебя, а за то, какие они есть. Рин смотрела на него. Он был серьёзен — не так, как на камеру, а по-настоящему. — Тэхён-сси... — Можно просто Тэхён, — перебил он. — Или хён. Я старше. — Тэхён-хён, — поправилась она и почувствовала, как краснеет. — Спасибо. Но я просто... я просто фанатка. Обычная. — Обычные фанатки не отшивают пять парней из-за принципов, — он улыбнулся. — Ты особенная. И я рад, что мы тебя выбрали. Он встал, подошёл к двери, обернулся. — Спокойной ночи, Рин. — Спокойной ночи, Тэхён-хён. Дверь закрылась. Рин упала на подушку и прошептала: — Он сказал, что я особенная. Ким Тэхён сказал, что я ОСОБЕННАЯ. --- Глава 11. Weverse. G-Dragon Уснуть она не могла. Слишком много всего случилось за день. Интервью. Разговоры. Тэхён в её комнате. Она взяла телефон и зашла в Weverse. Просто полистать, успокоиться. Открыла сообщество Stray Kids — Феликс выложил фото с котом. Она поставила сердечко. Потом зашла к BTS, лайкнула пост Чонгука про рамён. А потом зашла в сообщество Big Bang. И замерла. G-Dragon — сам Квон Джи-Ён — оставил пост. Короткий: «Спасибо всем, кто слушает нашу музыку спустя столько лет. Вы — причина, по которой я всё ещё здесь». Рин, не думая, написала комментарий — на ломаном корейском, даже не проверив грамматику: 오빠... 저는 러시아에서 온 14살 팬이에요. 당신의 음악이 제 인생을 구했어요. 진짜로. 제 생일에 200만 달러를 받았는데, 그걸로 주식을 사서 한국에 왔어요. 지금 BTS랑 리얼리티 쇼를 찍고 있어요. 이 모든 게 오빠 덕분이에요. 보고 싶어요. 언젠가 만날 수 있다면... 그냥 고맙다고 말하고 싶어요. 사랑해요, 지용 오빠. Оппа... Я 14-летняя фанатка из России. Твоя музыка спасла мою жизнь. Правда. В свой день рождения я получила 2 миллиона долларов, купила на них акции и приехала в Корею. Сейчас я снимаюсь в реалити-шоу с BTS. Всё это благодаря тебе. Я скучаю. Если когда-нибудь смогу встретить тебя... я просто хочу сказать спасибо. Люблю тебя, Джи-Ён-оппа. Она отложила телефон и закрыла глаза. Сердце колотилось. Глупо, конечно. Он не ответит. У него миллионы фанатов. Он даже не прочитает. Телефон пиликнул. Она глянула на экран. Уведомление Weverse: «G-Dragon ответил на ваш комментарий». Рин перестала дышать. Открыла. @xxxibgdrgn: 와... 진짜요? 14살? 러시아에서? BTS랑 쇼를? 그게 다 내 음악 때문이라고? 나 지금 눈물 날 뻔했어. 야, 근데 넌 대단한 애구나. 14살에 주식해서 한국까지 오고. 내 동생이라 부르고 싶다. 파이팅! 그리고 BTS 잘 부탁해. 쟤네 좋은 애들이야. 특히 뷔 — 걔는 나랑 비슷한 구석이 있어. 잘 챙겨줘. 너 진짜 멋있어, 꼬마야. Ух ты... Правда? 14 лет? Из России? Снимаешь шоу с BTS? И всё из-за моей музыки? Я чуть не заплакал. Эй, да ты потрясающая. В 14 лет купить акции и приехать в Корею. Я хочу называть тебя своей младшей сестрой. Файтинг! И позаботься о BTS, хорошо? Они отличные ребята. Особенно Ви — он чем-то похож на меня. Присмотри за ним. Ты правда крутая, малышка. Рин уставилась на экран. Перечитала. Ещё раз. Ещё. И закричала. Она завизжала в подушку, молотя по ней кулаками. Потом вскочила и запрыгала по комнате. Потом упала на колени и зарыдала — от счастья, от неверия, от того, что её самый главный человек в мире только что назвал её своей младшей сестрой. В дверь забарабанили. — Рин! Ты в порядке?! — это был Чимин. Она открыла дверь. За ней стояли взъерошенные Чимин, Чонгук и Тэхён. — Что случилось?! — Чонгук озирался. — Кто кричал? — Я, — выдохнула Рин. — Смотрите. Она показала телефон. Все трое склонились над экраном. — Это... G-Dragon-сонбэним? — Чимин округлил глаза. — Он тебе ответил?! — Чонгук выхватил телефон. — Дай посмотреть! Тэхён читал молча. Потом поднял глаза на Рин. — Он назвал тебя младшей сестрой, — сказал он. — И сказал, что я похож на него. — Да, — выдохнула Рин. — Тэхён-хён, он сказал, что ты похож на него! Понимаешь?! Мой кумир сказал, что мой биас похож на него!!! Тэхён посмотрел на неё. Она стояла перед ним — заплаканная, взъерошенная, в пижаме, счастливая до невозможности. — Ты удивительная, — сказал он тихо. — Эй, а он сказал «позаботься о нас»! — заметил Чонгук. — Ты теперь официально наша опекунша! — И младшая сестра G-Dragon, — добавил Чимин. — У тебя связи, Рин. Опасные связи. Рин засмеялась сквозь слёзы. А потом сказала: — Я сейчас лопну. Прямо здесь. Лопну от счастья. — Не лопайся, — сказал Чонгук. — Ты нам нужна. Особенно Тэхён-хёну. Присмотри за ним. Тэхён толкнул его в плечо, но улыбнулся. Рин в ту ночь так и не уснула. Она сидела на кровати, смотрела на экран телефона, где всё ещё светился ответ Джи-Ёна, и шептала: — Оппа, я сделаю всё, что ты сказал. Я присмотрю за БТС. Я присмотрю за Тэхёном. Я не подведу. И — впервые за долгое время — она чувствовала не пустоту, а полноту. Как будто весь мир наконец-то встал на свои места.